Дочь Локи

В кабинете директора было ужасно душно. Кондиционер не работал, и включать его было бесполезно. А все почему? "Все из-за меня, опять не тот порошок насыпала. Господи, я же была уверена, что все делаю правильно!" - думала про себя ученица, вспоминая о происшествии в классе химии. - Нет! Я точно помню, что взяла именно тот препарат, - вскочив, сказала она и снова бухнулась на стул, скрестив руки на груди в знак недовольства. - Кас, за последний месяц я вижу тебя перед собой, чаще, чем самых отъявленных хулиганов. Что с тобой случилось? Девушка молчала, исподлобья глядя на человека, сидящего за столом напротив нее. Директор Нильсон смотрел в ответ. Его глаза с тяжелыми веками на еще не совсем состарившимся лице источали укоризну. - Ты же прилежная ученица. По всем предметам чуть ли не "отлично". Как так получается, что ты неделю назад ломаешь напополам парту, а сегодня взрываешь класс? - Я не виновата. Точнее я знаю, что это сделала я, но это было неумышленно. Я не хотела ничего такого. - Мне придется вызвать твою мать в школу, - сообщил директор, качая головой. - Попробуйте. Если вы поднимите ее с больничной койки, я буду вам очень признательна. Кассандра резко поднялась и спешно покинула кабинет. "Что со мной не так?" - спрашивала она себя, покидая здание школы. Домой она вернулась позже обычного. На пороге девушку встретила ее тетя Аннет, одетая в простое платье и фартук. Из кухни тянуло запахом свежей выпечки, и Кас поняла, что тетя опять пекла или "переводила продукты", как любила говорить мама Кассандры. - Ты сегодня позднее. Что-то произошло? - обеспокоенно спросила Аннет, увидя мрачное лицо племянницы. - Ничего необычного. Взорвала класс химии, - бросила Кас. Она скинула кеды и ввалилась в свою комнату, забросив сумку на кровать. Тетя опешила от ее ответа, поэтому не сразу пошла догонять девушку. - То есть взорвала? Как? - испуганно интересовалась Аннет. - Взрыв как взрыв. Я без понятия, как это произошло. Мы готовили кислоту, а потом проверяли ее реакцию на вещество. Я просто высыпала пакетик в колбу. Так сделали все. Но он рванул только у меня. - Кассандра отрешенно смотрела куда-то в потолок, крутясь на компьютерном стуле. - Почему? Почему именно я? Тетя отодвинула вывалившиеся из сумки книги и присела на край кровати. - Не переживай. Случайность, с кем не бывает, - сказала она. - Хочешь я тебя обрадую? Кас кивнула в знак согласия, не представляя, что могло ее сейчас обрадовать. - Звонил доктор. Кэтрин немного лучше, и мы можем сегодня навестить ее. - Правда? Это замечательно! - радостно воскликнула девушка, останавливая свое вращение. - Я закончу с пирогом, и мы пойдем. А пока ты перекуси чего-нибудь. - Тетя, - настороженно произнесла Кассандра, почувствовав запах гари. - Это пирог? Аннет живо вскочила и побежала спасать свое кулинарное произведение. По ее облегченному выдоху, Кас поняла, что пирогу теперь ничего не угрожает, кроме пустого желудка девушки. Мысль об улучшении состояния матери действительно порадовала ее. Уже две недели врачи запрещали посещать больную, потому что она была в тяжелом состоянии. Перенеся страшную болезнь, которой доктора даже не могли дать название, Кэтрин Беллемор впала в кому на три месяца, а теперь, после ее пробуждения, она находилась на грани жизни и смерти и не покидала стен больницы. Кас очень любила свою мать. Она знала, что та чуть не погибла при ее рождении шестнадцать лет назад, и знала, что Кэтрин безумно обожает ее. Вот только вместе они беззаботно провели лишь десять лет. Затем Кэтрин стала очень часто болеть, и уже не могла в одиночку справиться с юной Кассандрой. На помощь ей пришла Аннет - ее двоюродная сестра. На протяжении шести лет тетя Аннет старалась заменить девочке мать. Каждый раз, когда Кэтрин увозили в машине скорой помощи, Кас настолько сильно переживала, что ее саму чуть ли ни приходилось увозить в лечебницу. Но вскоре приезжать к их дому машины скорой перестали: Кэтрин безвылазно находилась в больнице. Кассандра думала о матери. Ежедневно. Она боялась, что однажды ей скажут те страшные слова, которых она бы не перенесла. Но девушка не переставала верить в лучшее. Пусть никто не знает эту болезнь, пусть лечение не дает результатов, однако надежда продолжает жить. И она будет жить до последнего. "Может скоро это все закончится? Маму вылечат, она вернется ко мне. И все будет как когда-то раньше", - говорила сама себе Кас и понимала: как раньше уже не будет никогда. Она с презрением посмотрела на свои руки. Этими руками она недавно сломала надвое парту и чуть не убила хулигана в подворотне. Девушка порой боялась сама себя. Ощущая что-то странное в себе, она не могла понять это и боялась. А вдруг это что-то она не в силах будет контролировать, и случится что-нибудь ужасное? Или она просто сходит с ума? Последняя версия ей казалась самой правдоподобной. Хотя на сумасшедшую Кас не была похожа. Аннет позвала ее, когда закончила с пирогом, и Кассандра, наскоро поев, собралась ехать в больницу. *** В палату женщину и девушку проводил молодой доктор. Он шел торопливо и не оглядывался. Ему все равно было, отстанут от него его спутницы или нет, но на всякий случай иногда замедлял шаг. Доктор остановился возле серой двери и, кивнув в знак того, что они пришли, удалился к своим пациентам. Аннет постучала. Из-за двери ей ответил женский голос, не принадлежащий обитательнице палаты. - О, прошу прощения, - сказала миловидная маленькая медсестра с пухлыми щечками. - Кэтрин попросила запереть дверь, было очень шумно. Новых больных привезли, знаете ли... Медсестра Клэр посмотрела на свою подопечную на койке, улыбнулась и вышла, произнеся, что лучше она не будет мешать. Аннет вошла первой. Женщина поставила на тумбочку рядом с больной парочку завернутых в пакет кусочков пирога и присела рядом на стул. Кассандра вошла следом и встала позади тети, опираясь на спинку стула. - Здравствуй, дорогая, - улыбнувшись, сказала Аннет. - Привет, - тихо и хрипло поздоровалась Кэтрин. Больная выглядела очень плохо. При дневном свете, проникающем в окно, ее совсем бледная кожа чуть не сливалась с цветом серых стен, глаза, чуть приоткрытые, с внушающими синяками под ними, и куча разных трубочек, воткнутых в несчастную. Она пыталась улыбаться, не смотря на жуткую слабость. - Нам сообщили, что тебе немного лучше. - Тетя смотрела таким сочувствующим и жалеющим взглядом на свою сестру. - Лучше. Относительно, - уже слегка бодрее ответила Кэтрин. - Кассандра, милая... Девушка подошла к матери и поцеловала ее в щеку. - Здравствуй, мама, - сказала Кас. - Как ты, ангел мой? - Все хорошо, - соврала она и покосилась на Аннет, глазами спрашивая, правильно ли она сделала. Тетя тоже взглядом одобрила маленькую ложь племянницы. - Я сегодня похлопотала у духовки и испекла пирог, - сказала Аннет, подняв край пакета, чтоб аромат выпечки дошел до Кэтрин. - Яблочный, - принюхалась и расплылась в довольной улыбке больная. - Как ты любишь. Аннет завела разговор о кулинарии, затем перешла к новостям города, политики и т.д. и закончила на сплетнях. Кассандра не принимала активного участия в беседе, изредка поясняя и дополняя суждения и рассказы тети. Однако девушка успела заметить, что Кэтрин слушает свою сестру чисто из уважения к ней, не заинтересовавшись всерьез ее словами. Когда Аннет исчерпала весь свой запас историй и новостей, она сказала, что собирается пойти в магазин, и спросила у Кас, пойдет ли она с ней. Но больная попросила дочь задержаться: она хотела поговорить с ней наедине. Тетя понимающе кивнула и ушла, предупредив, в какой магазин она пойдет, и попрощавшись. - О чем ты хотела поговорить, мама? - Кас, ты что-то скрываешь от меня. Кэтрин смотрела на дочь с доброй и серьезной укоризной. Девушка нервно соединяла и разъединяла пальцы рук, не решаясь рассказать матери. Однако она собрала волю в кулак. - Я не знаю, как объяснить, что происходит, - начала Кас, не поднимая глаз на мать, словно опасаясь ее. - Все стало происходить после моего шестнадцатилетия. То есть месяц назад. У меня неожиданно начались проблески странной силы. Я сломала парту надвое, представляешь? Кассандра слабо-истерично засмеялась. - А сегодня, - продолжила она. - Сегодня я взорвала класс химии. Причем делала я все как все. Абсолютно также. Но у меня кислота взорвалась. Только у меня! Девушка уронила голову на край койки Кэтрин и заплакала от обиды. Мать нежно гладила свое чадо по темно-русым волосам. Обе молчали. Наконец, Кас подняла лицо и посмотрела на больную красными мокрыми зелеными глазами. У нее были точно такие же глаза, как у ее отца. И каждый раз, когда Кэтрин вглядывалась в эти зеленые очи, она невольно вспоминала о Нем. Его она не видела уже шестнадцать лет после того, как вытащила их обоих из-под взрыва. - Не плачь, не надо, - успокаивающе говорила Кэтрин. Потом она опустила глаза и резко замолчала. Лицо ее приняло озабоченное и серьезное выражение. - Дорогая, я должна тебе в кое-чем признаться, - медленно произнесла она. Кассандра вся в сосредоточении внимала каждому слову матери. - Что же, мама? - Потом... - с трудом выговорила Кэтрин. - Доктор! Кас с криком выбежала в коридор. Врач и пара медсестер вбежали в палату, а девушку выпроводили. Кассандра нехотя поплелась домой. "Что же мне хотела сказать мама? Неужели она действительно знает, что со мной?" - думала девушка, шагая по тротуару. Было уже часа четыре или даже пять. Кас могла, конечно, посмотреть на часы в мобильном, но ей не хотелось. Она просто шла. Шла домой, не осознавая этого. Внезапно ее опущенная голова столкнулась с чем-то, и девушка упала. Как оказалось, этим кем-то был высокий шатен в темных очках и спортивном обмундировании для езды на велосипеде, хотя самого транспортного средства при нем не наблюдалось. - Простите, - без всяких эмоций бросил он, протягивая Кас руку. - Спасибо, - растерянно ответила та и взялась за руку мужчины. Он легким движением поднял с земли, что очень удивило девушку. Мужчина приспустил на нос очки и глянул на Кассандру. - Не за что, - сказал незнакомец и на долю секунды ухмыльнулся. Кас рассматривала его глаза. Где-то она их уже видела...