Опасное влечение

Глядя в глаза женщины, которая проникла в недра моей души, мои сны и лишила меня покоя, я на время унеслась из гнетущей и пугающей реальности, окунаясь в кристально чистые воды океана. После всего, что случилось со мной в последние месяцы, я могла, наконец, перестать обманывать себя. Вот она стоит перед камерой в галерее, которая теперь не принадлежит ей. Я не знаю, кто она на самом деле, какая она, что я для нее значу, и какие цели она преследует. Но если бы был хоть один малейший шанс, что я нужна ей, если бы она позвала меня, я бы, не оглядываясь, пошла за ней. Как только такая мысль плотно засела в моем сознании, я невольно улыбнулась. «Что бы ты ни задумала, Даниэлла, ты очень разозлила нашего милого друга». Мэрдок же продолжал выкрикивать какие-то бессвязные ругательства, явно недовольный поведением девушки. - Какого черта ты ждешь? Осталось десять минут! Если ты думаешь, что можешь манипулировать мной, ты серьезно ошибаешься! – шипел Сэмюэль, чем вызывал во мне еще большее веселье. Присмотревшись внимательнее, я заметила, что за трубку Даниэлла держала в руках. - Это же мой телефон! – воскликнула я. Что все-таки происходит? Мэрдок резко повернулся ко мне и схватил свой сотовый, быстро набирая номер. Спустя пару мгновений, я увидела, что телефон Даниэллы зазвонил. Камера, которая была установлена в галерее, видимо, не передавала звук. Но мерцание экрана не позволяло ошибиться. Значит, Мэрдок набрал номер моего мобильного, который почему-то был у его невестки. - Что ты задумала? Ты хоть понимаешь, что у тебя почти не осталось времени? Если ты не успеешь поставить картину, куда я тебе сказал, то сделка отменяется! Ты не получишь ее живой! – кричал Сэмюэль в трубку. Девушка сощурила взгляд и заговорила. Хотя слышно было плохо, но отголоски ее голоса, плюс движение губ, позволили уловить суть: - Ты же не думал, что я поверю в твою честность? Мне нужны гарантии, что с ней все в порядке. - Какие гарантии тебя устроят? – нетерпеливо взревел Мэрдок. Даже странно, что он так спешил. Словно мы опаздывали на поезд. - Я готова обменять картину на Алану Маккейн, - спокойно и хладнокровно произнесла Даниэлла, от чего мое сердце бешено забилось в груди. Лицо Мэрдока побагровело, и он прошипел в трубку: - Ты играешь с огнем, девочка. Ты понимаешь, что мне нечего терять? Еще девять минут, и я… - Я знаю, что тебе зачем-то нужна эта картина, - перебила его Даниэлла, указывая на стоящее на полу полотно, - и я прекрасно знаю, что после того, как ты получишь то, что хочешь, ты избавишься от единственного свидетеля. Неужели ты всерьез рассчитываешь, что я поверю тебе на слово? Она плотно сжала губы, буравя камеру стальным взглядом. Как мало времени я знала ее, но сейчас я отчетливо читала в ее глазах превосходство, презрение и угрозу. А еще… страх. Мэрдок беспорядочно мерил шагами помещение, взвешивая дальнейшие действия. Я все еще плохо понимала, что происходит. Но отчетливо ощущала, что Даниэлла шла ва-банк. Она делала высокие ставки, но это был единственный шанс на мое спасение. Она права, Мэрдок слишком откровенно вел себя со мной. Мне не закрыли глаза здесь, я видела все эти хитроумные приборы, я могла с легкостью описать всех присутствующих. Он определенно не собирался оставлять меня в живых. - Ладно, я согласен обменять твою подружку на картину. Но как ты себе это представляешь? Осталось меньше восьми минут, чтобы ты установила полотно туда, куда я тебе сказал. За это время я не успею привезти Алану в галерею, - резонно заметил Мэрдок. Он посмотрел на часы, потом на мониторы. - Неужели, - изящная бровь Даниэллы изогнулась в ожидании ответа. При этих словах Мэрдок застыл на месте, сощурив взгляд своих хищных глаз. - О чем ты? – его голос был похож на скрип старой двери. - Сэмюэль, я думаю, тебе хватит и минуты, чтобы привести ее сюда, - усмехнулась Даниэлла. Я удивленно посмотрела на Мэрдока. Потом невольно оглядела помещение, в котором находилась. Либо Даниэлла ошибалась в своих догадках, либо… - Ладно, какого черта? Если ты знаешь о нашем местоположении, то почему не ворвешься сюда и не схватишь меня? – спросил Мэрдок, глядя на экран монитора. Он уже перестал держать трубку в руках, поставив звук на громкую связь. - Я думаю, ты знаешь почему, - спокойно сказала девушка. Я чувствовала себя, словно смотрела остросюжетное кино с лихо закрученным сюжетом. И разгадка должна была вот-вот выйти наружу. Но я, как полная идиотка все еще не понимала, кто убийца. - Как мне повезло! – ехидно произнес старик, мельком глядя на меня, - Тем более, если это моя единственная страховка, может, мне стоит просто попросить выкуп в миллион баксов и вертолет? - Я хочу предложить тебе более выгодную сделку. Сейчас ты выводишь Алану на улицу, где ждут ФБР и полиция. Я остаюсь в качестве заложника в твоих руках. И тогда уже можешь просить, что угодно. За федерального агента тебе определенно дадут больше. - Нет, - выкрикнула я, подавшись вперед, - я не позволю! Даниэлла, нет!!! По позвоночнику прокатилась ледяная волна ужаса. Она, видимо, услышала мой крик, судя по тому, как расширились ее глаза. Она напряглась, но не сдвинулась с места. Ее губы что-то прошептали, но я была слишком взволнована и ничего не понимала. Мэрдок же схватил телефон и прокричал в трубку: - Хорошо, я согласен! Сейчас мой человек выведет ее! Но ты должна установить картину в течение минуты после этого, а потом сдаться моим людям, иначе мои парни просто прострелят мисс Маккейн спину и сделают всю работу за вас, - рявкнул он, потом крикнул одному из мужчин, что стоял на страже, чтобы тот развязал меня. Все плыло перед глазами, словно их заволокло густым туманом. Я сопротивлялась, как могла, но мои усилия были тщетны. Двухметровый амбал стиснул меня, будто тряпичную куклу. Я с ужасом осознала план Даниэллы и только сейчас испытала настоящий страх. Оказалось, бояться за себя не идет ни в какое сравнение со страхом за любимого человека. И все доводы разума, что она должна быть хорошо подготовлена физически и что она наверняка придумала способ выкрутиться, все это абсолютно не помогало мне успокоиться. Я была в панике и полностью дезориентирована, когда здоровяк протолкнул меня в какую-то неприметную дверь, которая вела на узкую каменную лестницу. - Шевелись, - прорычал он, толкая мне в спину автомат. Легко сказать, когда ширины прохода едва хватало для того, чтобы втиснуться и при этом не забывать поднимать ноги. Такие лестницы я видела только в старинных соборах, ведущих на колокольню. Поразительно, как в этом проеме помещался мой охранник. Но проверять, оборачиваясь, я не стала. Тем более, я была полностью поглощена открывающейся передо мной картиной. Помещение было погружено в кромешную тьму, никаких окон или светильников, только блуждающий луч фонаря моего надзирателя не давал сбиться с пути. Я невольно поежилась, но продолжала шаг за шагом подниматься вверх, ощущая прилив клаустрофобии. Я все еще не могла понять, где нахожусь, но догадка у меня имелась. Каждый раз, пытаясь считать количество ступеней, я сбивалась, поскольку они были разной ширины, с выбоинами и выступами. Насчитав около пятидесяти, я разглядела прямо перед собой ровную площадку и небольшой коридор, заканчивающийся массивной дверью. Мой охранник бесцеремонно отодвинул меня в сторону, грубо прорычав «Рыпнешься - убью!». После чего он потянулся к какому-то рычагу, и дверь со скрипом поползла в сторону, впуская в темное помещение яркий солнечный свет. Все это напоминало старое французское кино с тайными подземельями и дворцовыми интригами, а я себя ощущала участницей костюмированного квеста. Прикрывая глаза рукой, я сквозь яркую дымку струящегося света, различала висящие на стенах полотна и знакомый павильон. Толчок в спину вывел меня из оцепенения и я, все еще удивленно хлопая глазами, вошла в зал картинной галереи. - Алана! – услышала я окрик родного голоса. Даниэлла быстро шла в нашу сторону, с беспокойством вглядываясь в мои глаза. Я моментально позабыла и о здоровяке у себя за спиной и об обстоятельствах, которые меня сюда привели. Все, что меня поглощало в этот момент, это нестерпимое желание броситься ей на шею и не выпускать из своих рук. Кажется, я глуповато усмехнулась, а по телу разлилось знакомое тепло. Я невольно подалась вперед, но была жестко остановлена железной хваткой руки, цепко перехватившей мои плечи. Как стремительно и жестоко меня вернули на землю. - Стой там, где стоишь, иначе она труп, - прокричал мой страж, приставляя холодное дуло к моему виску. Уже какой раз за сегодняшний день, я испытывала эти отнюдь не самые приятные ощущения. Даниэлла резко остановилась, приподнимая вверх обе руки. - Тихо, тихо. Мы же договаривались, верно? Я в обмен на Алану. А теперь отпускай ее, - спокойно говорила девушка, делая снова шаг по направлению ко мне. Но хватка амбала от этого стала только сильнее. Внезапно в зале заиграла мелодия, стоящая на моем телефоне. Даниэлла медленно полезла в карман и поднесла трубку к уху. - Да, но после того, как твоя горилла отпустит Алану. Только на этих условиях. У тебя меньше двух минут, так что решать тебе, - говорила девушка, неотрывно глядя мне в глаза. Несмотря на всю безумную ситуацию, ее взгляд опалял мою кожу, а сердце билось, как сумасшедшее, отсчитывая драгоценные секунды. В следующее мгновение, Даниэлла нажала кнопку громкой связи, и по комнате прогрохотал изрядно обозленный голос Мэрдока: - Выпусти ее! Быстро! Приказ босса не заставил себя ждать, я почувствовала, что меня буквально оторвало от земли и понесло в сторону входной двери. - Ты идешь за нами! И не глупи, если хочешь жить! – прорычал охранник. Краем глаза я видела, как Даниэлла с мягкой грацией пантеры движется следом за нами. Только сейчас я поняла, что меня выставят за дверь, а она останется тут! - Нет, Даниэлла, я никуда не пойду без тебя! Слышишь? – я изо всех сил пнула своего охранника по голени, но кроме легкого стона, это действие, похоже, не принесло ему никаких неприятностей. - Алана, все будет хорошо! Верь мне! Прошу, не делай глупостей. Просто жди меня на улице, - быстро говорила Даниэлла, явно напуганная тем, как здоровяк сильнее сжал мою руку. - Нет, я не могу. Прошу тебя! – взмолилась я, надеясь, что у нее есть другой туз в рукаве и сейчас она им воспользуется. Она посмотрела на меня очень пристальным взглядом и проговорила: - Все будет в порядке. Ты же помнишь, что я тебе писала? – красноречиво увещевала меня она. Мне осталось только виновато улыбнуться: - Нет, я не прочитала твоего письма! Прости… Зрелище было поистине комичное. Она растерянно приподняла бровь: - Но… тогда… Черт, я должна была догадаться… Послушай! – она пыталась что-то сказать, но мы уже стояли около входной двери, за которой я видела полицейские машины и людей с револьверами. - Хватит трепаться и тратить время! Мы выполнили свои условия! Теперь очередь за тобой! – с этими словами, мужчина, открыл дверь и буквально вытолкнул меня на улицу. Я боролась с желанием броситься обратно, но была тут же подхвачена какими-то людьми в черных костюмах и касках, которые быстро уводили меня в сторону бронированных машин, сплошной стеной стоящих в стороне. Я не могла даже ничего вымолвить, все кружилось перед глазами от нервного потрясения и охватившей меня паники. Потом ко мне подошла женщина в костюме, похожем на сотрудника скорой. - С вами все в порядке? Вы не ранены? – она пыталась измерять зачем-то мой пульс и светить фонариком в глаза. Я отмахивалась, как могла: - Я в порядке! Послушайте, кто тут главный у вас? – я припечатала ее взглядом, заставив прекратить свои попытки меня ощупать. Она удивленно посмотрела на меня и указала пальцем куда-то в сторону. Я проследила за ее взглядом и увидела высокого мужчину лет пятидесяти с легкой проседью, в хорошем костюме, разговаривающего с тем самым агентом Ронбергом, который, как я помнила, работал на Даниэллу. Почему-то я была уверена, что во главе всей операции стоит именно этот щеголь от Армани. Не теряя ни минуты, я направилась прямиком к нему, попутно огибая снующих туда сюда сотрудников ФБР. Подходя ближе к объекту моего внимания, я заметила, что перед агентами было развернуто что-то вроде передвижного штаба по мониторингу. Компьютерщики постоянно переговаривались, мигали экраны планшетов и ноутбуков, сам руководитель операции что-то продолжал настойчиво говорить второму агенту, явно на повышенных тонах. Я услышала обрывок разговора: - Мы и так потеряли время из-за очередного ее своевольного решения. Надеюсь, мы не опоздаем! Как только информация будет считана, начинаем захват. Только по моей команде. - А как же агент Адамс? Она же просила ждать ее сигнала? – неуверенно спросил Ронберг, переминаясь с ноги на ногу? - Она потеряла право принятия решения, когда ослушалась приказа, - сердито сказал босс. От его слов по телу прокатилась волна беспокойства. Какая бы игра тут ни велась, Даниэлла явно была тут лишь пешкой, если даже ее руководство не хотело делать на нее большие ставки. - Эй, мистер, не знаю, как вас там! Объясните мне, что здесь происходит! – я ворвалась в их беседу, словно ураган, не обращая внимания на их недовольные лица. Щеголь повернулся ко мне, высокомерно оглядел меня с ног до головы, словно я была пустоголовой секретаршей, посмевшей проникнуть на заседание совета директоров. Потом он откашлялся и проговорил: - Ах, это Вы. Я агент Мэтьюз. Послушайте, мисс Маккейн, мы приносим свои извинения, что Вам пришлось подвергнуться такому риску со стороны опасного преступника. Но сейчас у меня нет времени на светские беседы. - Подвергнуться опасности? Вы так говорите, словно это был несчастный случай, а не продуманный план одного чокнутого престарелого террориста, которого вы упустили из-за своей некомпетентности, - огрызнулась я. У большого босса напряглась челюсть, но он сдержался, чтобы не выплеснуть на меня поток лавы. Вместо этого он спокойно произнес: - Это тщательно подготовленная операция. Это все, что я могу Вам сейчас сказать. - Ах, вот как? Я чуть не погибла! Мне кажется, это дает мне хоть какие-то права? Сейчас в его руках находится Даниэлла. А вы тут стоите и рассуждаете об очередной своей «операции»? У Вас есть хоть какие-то моральные ценности? Или Вам наплевать на своих собственных сотрудников? Вы вообще собираетесь ее оттуда спасать? – во мне говорил гнев, волнение за любимую, злость на систему, на все правоохранительные службы вместе взятые. Похоже, моя попытка достучаться до этого истукана все же возымела эффект. Он сощурил взгляд и проговорил: - Агент Адамс уже большая девочка. Мало того, она опытный оперативник. И я совершенно не обязан вам отчитываться ни о чем! И тут со стороны здания картинной галереи послышались автоматные выстрелы. Мое сердце пропустило пару ударов, а с лица сошла вся кровь. Все пришло в движение, вокруг раздавались крики. Мэтьюз выругался, потом: - Все на штурм! Мимо нас пробежали оперативники в бронежилетах. Я же только стояла и молилась, чтобы с ней все было хорошо. Только бы она была жива.