Опасное влечение

К тому времени, как я вернулась домой, мои растерянность и нервозность сменились другим чувством: я была очень зла. На себя, на Даниэллу, на всех и вся. Еще никогда я не оказывалась в таком идиотском положении, никогда я не ощущала себя такой слабой и униженной. Но хуже всего то, что это внутреннее напряжение до сих пор подпитывало мое возбуждение. Закрывая глаза, я все еще видела перед собой чуть приоткрытые губы, я слышала тихий, глубокий голос, я ощущала дыхание на своей щеке. Кстати, насчет щеки! Я прошла к зеркалу в холле и внимательно посмотрела на свое отражение. Черт! Щека была красноватой, не хватало еще, чтобы завтра она посинела, и тогда все мои сотрудники будут судачить за моей спиной, что их леди-босс с кем-то подралась. Не долго думая, я отправилась на кухню и достала из холодильника пакет со льдом. Обмотав его полотенцем, я приложила компресс к ноющему участку на лице, поморщившись от неприятных ощущений. Уж не знаю, поможет ли мне эта штука, или прошло много времени и все бесполезно. Поздравляю, Алана, ты провела еще один чудесный вечер! Приняв душ, я немного успокоилась. Налив себе бокал красного вина, я села в кресло у камина и постаралась расслабиться, насколько это было возможным. Но мое уединение было недолгим, вскоре раздался телефонный звонок, вырвавший меня из нирваны. Взглянув на часы, я удивилась, было уже около десяти вечера. Брать трубку было лень, поэтому я решила дождаться сообщения автоответчика. После привычной фразы и звукового сигнала, я услышала голос брата: - Где это ты так поздно гуляешь, сестренка? Я тут сегодня встречался с одной девчонкой, исключительно по деловому вопросу! Знаю, знаю, что ты считаешь меня непроходимым бабником, но я учел твои уроки, поэтому решил пойти на свидание с дочерью нашего потенциального партнера и объединить приятное с полезным. Так вот, я узнал одну любопытную вещь. Хотел с тобой ее обсудить. Не могу дождаться утра, очень уж странные дела творятся! Позвони, как сможешь! Чао-чао! – на этом сообщение закончилось. Можно было бы, конечно, взять трубку и узнать, о чем таком важном хотел рассказать Саймон, но настроения решать деловые вопросы не было совершенно. Все это может подождать до завтра. Делая глоток уже из третьего по счету бокала, я подумала, что так недолго и спиться. Пожалуй, на сегодня пора заканчиваться заниматься самобичеванием и психоанализом. Хорошо, что завтра рабочий день, а значит, еще почти целую неделю я смогу не забивать себе голову эротическими фантазиями. Подумав, как звучит последняя фраза, я снова сделала большой глоток, стараясь подобрать не такой вульгарный термин для царившего в моем голове беспорядка. Когда на дне бутылки жидкости оставалось не более чем на полбокала, я все же заставила себя подняться, намереваясь отправиться в постель. Внезапно тишину в доме нарушил звонок, который в первую секунду я приняла за трель телефона. Мой не совсем трезвый мозг дезориентировал меня, как мог. Как и в первый раз, ожидая реакции автоответчика и не дождавшись, я поняла, что трезвонит вовсе не телефонный аппарат, а дверной звонок. Вот уж это было совсем странно в такое время суток. Если это Саймон, придется бесцеремонно выставить его за дверь. Принимать гостей я была совершенно не готова. Тем более учитывая, что сейчас на мне была лишь шелковая ночная рубашка. Возможно, если бы я была чуть более трезвая, то потрудилась бы надеть хотя бы халат, но сейчас меня распирало раздражение. Почему я не могу ходить, в чем мне удобно у себя дома? Пусть неловко будет тому, кто за дверью. С этими мыслями, не выпуская бокал из рук, я резко дернула входную дверь, намереваясь обрушить на незваного гостя поучительную тираду. На пороге в свете ночного фонаря стояла девушка, глаза которой сейчас были расширены от охватившего ее удивления. Она прошлась по мне своим ошарашенным взглядом, хватая ртом воздух в попытке что-то сказать. Странно, но я была абсолютно спокойна. Может потому, что в глубине души догадывалась, все это - очередной сон. Простояв так еще с минуту, мой мираж, наконец, выдавил: - Я пришла поговорить, - раздался ее голос, взгляд синих глаз при этом, наконец, сконцентрировался на моих глазах, а не других участках тела. Не хватало мне еще во сне вести какие-то задушевные беседы с этой собой. - Иди к черту, - сказала я и захлопнула перед ее носом дверь. Вернее, попыталась захлопнуть, но мне помешал это сделать ее вовремя подставленный ботинок. - Подожди, прошу тебя, - произнесла она, вновь открывая дверь и проскальзывая внутрь. - Что тебе надо? Разве мы уже не все выяснили? Оставь меня в покое! – возмущалась я ее напору. Бокал вина при этом метался у меня в руках, роняя на паркет бордовые капли. - Я должна оставить тебя в покое? А кто все это начал? Не ты ли проходу мне не даешь в последнее время? – рассерженным тоном чеканила Даниэлла. - Что за чушь ты несешь? - Сначала открытие галереи, потом магазин, ресторан, а сегодня ты еще явилась ко мне на работу, неся какую-то ахинею про картину. Ты просто повсюду! И хуже всего, что ты уже засела у меня в голове. Это все нужно прекращать, - заявила она. Я же от такого бреда только непонимающе хлопала глазами. Сон был слишком реалистичным, хотя чтобы дотянуть до достоверности ему определенно не хватало логики. - Ты совсем из ума выжила? Зачем мне преследовать тебя? – я даже немного протрезвела от таких эмоций. Но зато алкоголь лишил меня последних остатков вежливой сдержанности. Я даже не замечала, что мы вдруг перешли с Даниэллой на «ты». - Откуда мне знать? У меня, конечно, есть догадка, - вдруг запнулась она, - Но она совершенно безумная. И никак не вяжется с тем, что я слышала про тебя. - И что же ты слышала про меня? - это уже было любопытно. - Что ты прожорливая акула в мире бизнеса и в мире закулисных постельных интриг, - выпалила она и тут же осеклась, пряча свой взгляд. Это было дерзко и даже как-то обидно, вино явно не идет мне на пользу. - Тебе лучше уйти отсюда, - проговорила я сухим, слишком спокойным голосом. - А дальше что? Так и будем бегать друг от друга? – внезапно усмехнулась она и сделала шаг мне навстречу. Мое затуманенное сознание мешало мне понять ход ее мыслей, поэтому я просто молчала, стараясь сохранять хладнокровие. - Мы обе большие девочки. Причем довольно неглупые. Неужели мы не можем найти способ избавить друг друга от наваждения? Я же не слепая и вижу, что не одна я попала в западню, верно? – мягко и насмешливо говорила она, продолжая приближаться ко мне. Ее взгляд пронизывал меня насквозь, заставляя мою ледяную глыбу плавиться и закипать. - И что же ты предлагаешь? - спросила я внезапно осипшим голосом, когда она вплотную подошла ко мне. - Вот это… - и в следующую секунду ее пальцы зарылись в мои волосы, притягивая меня к себе. Ее губы впились в мои, не давая возможности увернуться. Хотя, кому я вру, я и не думала отстраняться и сопротивляться. Бокал вина со звоном упал на пол, разлетевшись на осколки. Последняя осознанная мысль, посетившая мою голову, была: «Если это все-таки сон, то завтра пойду к психиатру». Не помню даже, что было на ней надето, на ощупь, кажется, кожана куртка, которая первая полетела на пол, за ней последовала футболка. Руки беспорядочно гладили, царапали, прижимали… С ремнем ее джинс я тоже быстро справилась. Но стащить их с себя она мне не позволила, накрывая мои пальцы и немного отстраняясь, чем чуть было не вызвала мой стон неудовольствия. Не хватало еще, чтобы в такой момент она пошла на попятную. Но ее дикий, горящий взгляд говорил об обратном. - Ты поранишься, - прошептала она мне на ухо. И прежде, чем я поняла, о чем идет речь, я оказалась в горизонтальном положении в ее сильных руках. Этого я точно никак не ожидала от девушки, всего на пару сантиметров выше меня. Она очень бережно несла меня в сторону гостиной, наступая на рассыпавшиеся повсюду осколки, которые с сухим хрустом измельчались под ее ногами. Осторожно уложив меня на диван, она снова завладела моими губами, но теперь поцелуй был нежный, чувственный. Сладкая нега растекалась по всему телу. Кожа воспламенялась под ее ладонями. Ее рука плавно перемещалась от бедра все выше, поднимая невесомый материал. Я выгнулась, как кошка, позволяя ей завладеть моей шеей и спуститься еще ниже. Мои ногти царапали ее обнаженную спину, натыкаясь на препятствие в виде нескольких полосок ткани. Мои пальцы принялись искать застежку, но проклятая конструкция никак не хотела поддаваться. Тогда, как будто услышав мои мольбы, Даниэлла приподнялась и молниеносно стянула с себя и джинсы и остатки белья, представ передо мной совершенной нимфой. Я ласкала взглядом каждый изгиб ее тела, не в силах прикоснуться. Она казалась мне совершенством, таким недоступным и в то же время принадлежащим именно мне. Не сказав ни слова, девушка подала мне руку и я немного приподнялась, чем она воспользовалась, чтобы медленно избавить меня от моей сорочки. Опустившись на колени, она очень нежно провела рукой вдоль моей шеи, опускаясь ниже и пропуская сквозь пальцы мой сосок, описывая круг по моему плоскому животу и стремясь еще ниже, от чего по телу пробежала крупная дрожь. Что же она творит? Подавшись вперед, она прижалась ко мне обнаженной кожей и, захватив зубами мочку уха, процедила: - Я хотела тебя с той самой секунды, что впервые увидела… Почему от этих слов у меня окончательно снесло крышу? С тихим рычанием я подалась вперед, заставляя ее опуститься на пушистый ковер, а сама оказалась сверху, наслаждаясь хотя бы таким превосходством. Как же горят ее глаза, сколько в них неприкрытого животного желания. Какая же нежная ее кожа, какие сладкие губы, какой же у нее невероятный вкус… Очнулась я от осознания, что мне стало прохладно, несмотря на то, что каким-то частям моего тела было очень даже тепло. Еще не открывая глаз, я уже поняла, что лежу на полу, закинув свою ногу на чужую, моя рука обнимает чью-то талию, а голова покоится на чьем-то плече. Спустя пару мгновений воспоминания сплошным потоком нахлынули на меня, заставляя резко подняться, чтобы убедиться в их состоятельности. Практически подо мной мирно спала девушка, приобнимая меня одной рукой за плечи. Оглядевшись, я заметила разбросанные повсюду вещи. Огонь в камине давно погас, поэтому и стало немного прохладно. Вновь вернувшись взглядом к Даниэлле, я невольно залюбовалась ее прекрасным лицом. Она была похожа на безмятежного ангела, укутанного шалью из золотистых волос. Приподнявшись на одном локте, я стала изучать ее тело, такое совершенное и притягательное. - Нравится? – вдруг раздался насмешливый голос. Я, немного смутившись, встретилась с ней взглядом и тоже усмехнулась. - Вполне. Может, переберемся в спальню? - продолжая улыбаться, предложила я. Она потянулась, прижимая меня ближе к себе. Поцеловав мое плечо, она вдруг освободилась от моих объятий и поднялась на ноги, начав собирать вещи: - Прости, но мне уже пора, - только и сказала она, как будто забежала исключительно на чашечку чая. От такого заявления я даже дар речи потеряла. Хотя собственно сколько раз я сама так говорила своим любовникам. Боже, какое это мерзкое ощущение, оказывается. Чтобы не терять чувства собственного достоинства окончательно, я тоже схватила ночную рубашку и накинула ее на себя. Раньше я никогда не смущалась своей наготы, но сейчас мне казалось, что я обнажила не только тело, но и душу. И эта демонстрация оказалась дешевым, пошлым и никому не нужным шоу. - Так значит, вот зачем ты приходила? Удовлетворить свою похоть? – не выдержала я. Она вдруг застыла с только что поднятой курткой в руках и посмотрела на меня совсем не тем нежным и полным желания взглядом: - Разве не этого ты хотела? Или, может, ты мне руку и сердце сейчас предложишь? – ее голос так и резал по живому, обжигая щеки сильнее, чем сотни оплеух. Неимоверными усилиями мне удалось сохранить спокойное и не выражающее никаких эмоций выражение лица. Что же, пусть будет так. Я не позволю тебе видеть, что у меня внутри. Губы сами сложились в насмешливую улыбку: - Ты совершенно права. Мы неплохо провели время. Каждый получил то, что хотел. Передавай привет мужу, - а вот последнее явно было лишним, но слова уже слетели с языка. В ее взгляде мелькнул стальной блеск, придавая и без того воинственной позе опасный оттенок. - Какая же ты все-таки…, - тихо произнесла она и, одарив меня презрительным взглядом, пронеслась мимо, оставляя за собой холодный, снежный шлейф.