Опасное влечение

Оставшись наедине с Сидни, моим первым желанием было съездить ему по самодовольной физиономии. Остановило меня даже не то, что он был на голову выше, и не мое, мягко говоря, не совсем бойцовское состояние, а желание понять, какого черта только что было? В конце концов, даже приговоренным дают последнее слово. - Итак, «дорогой», теперь объясни мне, пожалуйста, что ты сейчас устроил? – я старалась говорить спокойно, но кулак так и ныл от желания встретиться с носом одного очень вездесущего журналиста. - Боже мой, Алана, я не хотел ничего такого! Но разве не ты мне сама говорила, как тебя раздражает эта особа? Когда я вошел, мне показалось, что вы готовы были наброситься друг на друга! – лепетал растерянный Сидни, немного пятясь назад. О да, мы определенно готовы были наброситься друг на друга… Если бы не этот субъект, возможно мы бы очень даже набросились друг на друга… - Я всего лишь хотел, как лучше! Думал, что в твоем состоянии явно не до общения с человеком, который выводит тебя из себя. И решил дать ей понять, что она тут лишняя. Так и получилось! Я что-то сделал не так? – оторопело бормотал Сид. Что я могла ему сказать? Да, ты все сделал не так, лишив меня возможности, наконец, побыть наедине с единственным человеком, с которым я хотела находиться рядом в этот момент? Похоже, я сама виновата, создав в голове у парня противоречивый образ. Вздохнув поглубже и постаравшись справиться с дрожью в голосе, я проговорила: - Сидни, я благодарна тебе за твою заботу. Но давай впредь договоримся, что ты сначала советуешься со мной, а уже потом действуешь мне во благо! И никогда больше не называй меня «дорогая», тебе ясно? – последнее предложение заставило и без того побледневшего Фаррела поежиться, словно его обдало волной ледяного воздуха. - Конечно, извини еще раз, - сказал он. Я услышала обиду в его интонациях, но мне было все равно. Я вдруг почувствовала дикую усталость от всех эмоциональных всплесков. Что-то в последнее время слишком часто со мной случаются душевные коллизии. И я даже могу сказать, с какого момента все началось. Дотронувшись до ноющего участка в районе виска, я произнесла: - Я бы хотела побыть одна, если ты не против. Думаю, на сегодня с меня хватит визитов, мне нужен отдых. - Да-да, ты права. Я, пожалуй, пойду, извини еще раз, - с этими словами он развязал фартук и поставил принесенный Даниэллой пакет на стол. Я не смотрела на него, просто прошла мимо и села в кресло, прикрыв глаза рукой. - Если тебе что-то понадобиться, позвони, - услышала я его голос, прежде чем за ним закрылась входная дверь. Наверное, я была слишком груба с ним, но мое самообладание дало трещину. Что со мной происходит? Я не сплю ночами, бросаюсь на людей, схожу с ума от женщины, сплю с ней, потом готова терпеть унижения и весь этот бред, который она сваливает на мою голову, ввязываюсь в авантюру с поиском заброшенных тайников и никому не известных преступников? Еще несколько минут назад я готова была бежать следом за этой девушкой, которая нарушила мой привычный ритм жизни, лишила меня спокойствия и окунула в безумный мир страстей. Но сейчас я чувствовала, как во мне зарождается злость, на нее, на себя, на всех вокруг. Зачем она пришла? Снова играть в свои игры? Тогда почему так просто ушла, едва на горизонте забрезжило небольшое препятствие? Даже если бы у меня и правда что-то было с Сидни, что это меняет? Разве мы давали друг другу клятву верности? Она сама, на минуточку, замужем. Подумав об этом, я вдруг ясно ощутила укол ревности. Какого черта? Я никогда в жизни никого не ревновала! Но думая о том, что эта женщина делит ложе с другим человеком… Каждую ночь… Бррр. Нет-нет! Думать об этом я не буду, меня не касается ее личная жизнь, и сама она тоже меня не касается! Мы хорошо провели время, но на этом все! Пора завязывать с этим наваждением. От этой мысли внутри образовалась странная пустота. Она обволакивала мое сердце и разум, не позволяя вырваться. Мне просто нужна перезагрузка. Я словно выключила все эмоции и закрыла душу паранджой. Как там она говорила? «Так будет для всех лучше?» Отлично, будем придерживаться такой тактики. Прошло уже несколько дней с того дня, когда я последний раз видела Даниэллу, да и Сидни тоже. Никто из них больше не пытался связаться со мной, и я была этому только рада. Уже на следующий день я приехала в офис, полностью загрузив себя работой. Дядя целыми днями доставал меня новыми идеями и проектами. В итоге я разрешила ему самому принимать решение по некоторым сделкам, которые не связаны с безумными авантюрами, вроде тех, что предлагает Мэрдок. Странно, но от него я уже тоже давно ничего не слышала. Казалось бы, жизнь снова вошла в привычное русло. Разве только восприятие ее мной несколько поменялось. Приходила домой я только, чтобы принять душ и поспать. Не позволяя себе вспоминать о последних событиях, я радовалась тому душевному равновесию, что мне удавалось обрести. Вся моя идиллия продолжалась недолго, вскоре ее нарушил нежданный визит Фаррела, который буквально ворвался ко мне в офис с просьбой о срочной аудиенции. Зная, что он все равно не отстанет, я позволила секретарше проводить его ко мне в кабинет. Растрепанный и взъерошенный, с трехдневной щетиной, он мало напоминал того самодовольного ухоженного пижона, который обычно вещает с экрана телевизора. Отложив в сторону очередной договор, я лениво откинулась в кресле, сложив руки на подлокотниках. - Добрый день, Сидни. Что за пожар? – спросила я его ровным голосом. - Алана, я тут кое-что узнал и решил сразу поговорить с тобой, как мы и договаривались! – начал он, расхаживая передо мной, как заведенный. - А телефоном ты пользоваться не умеешь? – спросила я саркастически. - Решил, что лучше лично! – выпалил он. Я лишь приподняла брови и закатила глаза, давая знак, чтобы тот продолжал. - Итак, съездил я в эту фирму, которая производит такие рамы. Ах, да! Забыл рассказать, что за секрет в ее конструкции. Если тебе интересно, конечно! – хитро посмотрел он на меня, ожидая реакции. - Сядь только, пожалуйста. У меня от твоего мельтешения в глазах рябит, - он видимо, посчитал, что это была команда к продолжению, и затараторил с удвоенным энтузиазмом, плюхаясь с разбегу в кресло напротив: - Так вот, рама имеет необычный рисунок, при определенных положениях ее деревянных шестеренок, она открывает нишу, похожую на маленький тайничок. Говорят, что такие производились еще в XV веке во Франции, и использовались для хранения мелких предметов секретного свойства, в том числе для передачи сведений. Так вот, в нашей раме, я правда ничего не нашел, но зато узнал, где ее сделали. Английская фирма «Байерс», чье представительство находится совсем неподалеку. Как я и предполагал, они не сказали мне, кто являлся заказчиком, ссылаясь на коммерческую тайну. Но мой знакомый смог покопаться у них в базе данных и выудил название фирмы. Это таинственная организация под названием «Дисфраз». Забавно, что с испанского это означает «Маскировка». Доводилось ли тебе что-то слышать про такую? – спросил разгоряченный Сид. - Нет, первый раз слышу, - ответила я, пока не слишком заинтересованная этим рассказом. - Честно говоря, я не удивлен. Нигде мне не удалось выяснить, кто является владельцем этой организации. Вернее несколько лиц там фигурируют, но при более тщательном изучении, получается, что эти люди практически фантомы. Ну, не совсем, конечно. Но представь себе, что некий господин управляет компанией, а на самом деле уже много лет безвылазно живет в глухой деревне. Забавно, да? Короче, фирма эта явная липа. Только вот зачем она создана? Покопавшись поглубже, мой знакомый обнаружил, что название этой организации мелькало в деле об одном подпольном аукционе. Ничего доказать не удалось и дело развалилось, но ходили слухи, что на этом аукционе продают краденые картины. Но это еще не все! Теперь самое интересное! Знаешь ли ты, что в прошлом году через наш порт переправляли товар, который досматривала твоя организация, так вот, получателем этого груза значилась наша дорогая «Дисфраз». Как тебе? – победно воскликнул Сидни, чуть не выпрыгнув из кресла. - И что это был за груз? – недоверчиво спросила я, все еще не понимая, куда клонит журналист. - О, ничего особенного! Все лишь деревянные доски, листы фанеры и холщевина, - загадочно сказал Сид, глаза его при этом довольно поблескивали. - И что в этом необычного? – вновь спросила я. - Может, и ничего. Но тебе не кажется, что совпадение странное. Рамы для картины, холщевина для холста, дерево для изготовления рам и подрамников… Возможно, это все действительно совпадение, я не исключаю. Но скажи честно, разве все это не выглядит подозрительным? – буравил он меня глазами, подавшись вперед. - Хорошо, допустим. Что дальше? – я мысленно прокручивала в голове всю эту ситуацию, и больше всего меня беспокоил тот факт, что я не помнила такого груза. Обычно всю документацию я тщательно изучаю, прежде чем судам позволялось разгружаться в нашем порту. Но сейчас я не могла вспомнить ни одного похожего случая. Как такое могло произойти? Либо я не обратила внимания на этот товар, либо… В это время Сид продолжил: - Пока не знаю. Я временно зашел в тупик. Следы нашей организации теряются или же заводят в непонятные дебри. А пришел я затем, чтобы ты внимательно следила за всеми поставщиками и получателями впредь. Вдруг наши ребята снова всплывут. - Я тебя поняла, Сидни. Если что-то узнаю, дам тебе знать, - сказала я задумчиво, мысли же мои тем временем были где-то очень далеко. Мне казалось, что я упускаю нечто очень важное, но пока не понимала, что именно. - Вот и замечательно. Ну, что ж, - пробормотал Сид, рассеянно разглядывая предметы у меня на столе. Складывалось ощущение, что у него закончился завод. Он вдруг резко сменил тон с восторженного на неуверенный, - Я вижу, что рана у тебя полностью зажила? - Да, вчера сняли швы, - ответила я, вспоминая, как доктор Мэлори удивлялся, что у меня все так хорошо зарубцевалось, как на кошке. - Я очень рад! Может, поужинаем как-нибудь? – продолжил он, приподняв брови в вопрошающем жесте. - Да, может. Почему бы и нет, - нехотя отозвалась я, скорее из вежливости. - Отлично! Я позвоню тебе на неделе? – обрадовался он, словно я дала ему надежду. Этого еще не хватало. - Посмотрим, Сидни, посмотрим. У меня на этой неделе слишком много дел, - я решила сбавить обороты, чтобы парень поостыл. - Брось, ты уже скоро плесенью покроешься в этом своем логове. Я все равно позвоню. Вдруг ты передумаешь! Хорошего дня, не скучай! – при этом он уже направлялся к выходу, не дав мне возможности что-то противопоставить. У этого человека точно шило в одном месте. Прилетел, взбаламутил и ускакал. Вообще-то с его стороны было наглостью заявлять такое! Но что ни говори, пищу для размышления он мне оставил. Я дала себе зарок разобраться с тем грузом, который прошел в прошлом году не через мои руки. А на счет плесени… Тут тоже есть доля истины, как ни прискорбно. Когда я перестала испытывать прежнюю эйфорию от своей работы? Да, я все эти дни безвылазно загружала себя по самые уши, но то чувство превосходства, что подпитывало меня все эти годы, оно не грело меня больше, не возносило на вершины удовольствия. Посмотрев на часы, я увидела, что было уже почти семь вечера. Последние дни я возвращалась домой не раньше одиннадцати, но сегодня я не чувствовала в себе сил продолжать рутинную работу. Еще один день прошел мимо, не оставив ни удовлетворения, ни радости, ни наслаждения. Самообман давался мне не очень хорошо. Мне вдруг нестерпимо захотелось на воздух, где стены, бесконечные стопки бумаг и нескончаемые потоки букв не будут давить на меня. Отдав несколько распоряжений своим подчиненным, я взяла сумочку и спустилась вниз. Водитель поджидал меня на парковке, но мне внезапно захотелось прогуляться, тем более что дорога домой занимала не более получаса и проходила через центральный парк города. Летний вечер постепенно забирал тепло, оставляя воздух утопать в прохладной свежести, с чистым, сладковатым привкусом океана. Сквозь густую листву высоких деревьев пробивались яркие лучи солнца, окрашивая дорожки в бронзовые и лиловые тона. В своем темно-сером деловом костюме я немного не вписывалась в царившую кругом атмосферу беззаботного отдыха. Мои каблуки стучали по каменной поверхности, нарушая размеренную мягкую тишину. Рабочий день подошел к концу, и жители города вывалились в парк кто зачем. На лужайке какая-то семейная пара расстелила плед для пикника, пожилой мужчина выгуливал своего пса, время от времени кидая ему фрисби, две девчушки проехали мимо на розовых велосипедах, остервенело позвякивая маленькими звоночками, отец бросал сыну мяч, а тот ловил его перчаткой для игры в бейсбол. Как же давно я не прогуливалась в этом парке, не замечала царившую вокруг умиротворяющую атмосферу. А сейчас я ощущаю внутри щемящее пронзительное чувство парения. Я словно слилась, растворилась, распалась на тысячи маленьких пылинок, поблескивающих в лучах солнца. Замечала ли я раньше, что газон в этом парке такой сочный и густой, что кусты аккуратно подстрижены, создавая причудливые формы, цветы настолько яркие, что режут глаз. На миг я даже подумала, а не съела ли я что- то галлюциногенное за обедом? Но быстро отбросила эту мысль, учитывая, что обеда у меня сегодня не было вовсе. Но если так пойдет дальше, того и гляди скоро я буду бегать за бабочками с сачком. От этой мысли меня аж передернуло. Подходя к аллее с рядом одиноких лавочек, я почти не удивилась, увидев, кто сидит на одной из них. Видимо, звезды выстроились в нужной последовательности и решили именно сегодня устроить день внезапных встреч. Мне казалось таким естественным, что она является частью всего этого пейзажа. Эта женщина умудряется являться мне в самых неожиданных местах. Она сидела ко мне спиной, но я сразу ее узнала или скорее почувствовала. Я не видела ее уже несколько дней, не слышала ее голос. Но я будто все это время ощущала нить, натянутую между нами. Было странно, что именно на ее лавочке сидел какой-то мужчина, хотя другие лавки были свободны. Я замедлила шаг, обдумывая, как поступить. Первым моим порывом было бежать отсюда, уйти и не оглядываться. А что, если все же подойти? Какая же я все-таки тряпка. Нет, я должна, просто обязана пройти мимо, пока она мен я не заметила. Тем более, что рядом еще этот тип. Внезапно будто прочитав мои мысли, он поднялся и пошел торопливо вдоль аллеи, словно вспомнил о чем-то важном. Так, ладно… Может, это знак? Я все еще надеялась, что она тоже может стремительно исчезнуть, но Даниэлла продолжала сидеть, наклонив вперед голову. Вздохнув и чуть помедлив еще немного, я все же двинулась вперед, словно загипнотизированная. Что она делает? Читает книгу или сидит с телефоном в руке? Шаг за шагом я приближалась все ближе, звук моих шагов тонул в шорохе листвы и шуршании травы под ногами. Когда до нее оставалось не более пары шагов, я увидела, что в руках у нее планшет и на нем закреплен лист бумаги. Даниэлла же выводила на нем какие-то причудливые линии карандашом, но отсюда мне не было видно, что именно она рисовала. Мне почему-то показалось таким необычным, что она умеет рисовать. Я, конечно, понимала, что она владеет картинной галереей, но чтобы она сама при этом была художником, было для меня неожиданностью. Испытывая прилив безудержного любопытства, я сделала еще шаг вперед, но внезапный порыв ветра из-за спины разметал ее белокурые волосы, и она обернулась, словно почувствовав мое присутствие. Наши взгляды встретились, и она вдруг резко вскочила, прижимая к себе планшет вместе с рисунком. У нее был такой испуганный взгляд, как у преступника, застигнутого на месте преступления. Посмотрев по сторонам, как будто ища моего сообщника, она вновь остановила свой взгляд на мне и недоверчиво спросила: - Что ты тут делаешь? Звук ее голоса вмиг разрушил таинственность момента. Все это время я находилась в каком-то трансе, и мне казалось, что я опять вижу странный сон. Но вот она тут, вполне реальная, непонимающе смотрит на меня своими пронизывающими голубыми глазами. На ней были потертые джинсы и кожаная куртка, рукава закатаны до локтей. Волосы спадали на плечи беспорядочными локонами, и вся она была сейчас какая-то другая, неуловимо отличающаяся от той Даниэллы, которую я успела узнать. - Представь себе, просто шла мимо, - ответила я, усмехнувшись. Хотя прекрасно понимала, как странно звучит мой ответ. - Через поле, по траве на высоких каблуках? – спросила она удивленно, осматривая меня. Только сейчас я вдруг осознала, что давно ушла с дорожки и на моих дорогих туфлях налипли копья земли. - Разве это запрещено? – только и сказала я, разводя руками. - Ну, тебе-то точно сложно что-то запреть, - ответила она, кажется, возвращаясь в свое привычное состояние. - А что ты здесь делаешь? – спросила я, многозначительно покосившись на зажатый в ее руке планшет. - Я… Я часто сюда прихожу, помогает расслабиться, знаешь ли, - сказала она, немного смутившись. - Можно посмотреть? – осторожно спросила я. - Нет! – внезапно выпалила она, сделав шаг назад, будто защищаясь. Потом, видимо, одумавшись прибавила: - В смысле… Он еще не готов, это просто набросок, а я не люблю показывать незаконченные вещи. - Ну, хорошо, - меня удивила ее реакция, но я решила не заострять на этом внимание. Мы неотрывно смотрели друг на друга, и на миг мне показалось, что все вокруг исчезло, оставив нас наедине. Она приподняла уголок губ и произнесла: - Знаешь, такое ощущение, что чем больше мы стремимся избегать друг друга, тем чаще судьба нас сталкивает. - Я вовсе не стремлюсь избегать тебя! – возмутилась я. - В самом деле? – ее взгляд выражал насмешку. Я, конечно, не стала вдаваться в подробности, что еще несколько минут назад собиралась сбежать. Но не сбежала ведь! А вообще… Вспоминая все наши встречи и расставания, я вдруг ясно увидела, как все это смахивает на игру в шахматы на раздевание. - По крайней мере, я не сбегаю трусливо после каждого нашего столкновения, особенно если сама же и назначила встречу, - съязвила я, припоминая ей последний случай у меня дома. - Туше. Мне правда жаль, что так вышло в последний раз. Но присутствие этого журналиста меня несколько обескуражило, - она немного расслабила позу, и ее взгляд потеплел. Я смотрела на нее, и меня обуревали противоречивые чувства. Неужели мы так и будем то кидаться друг на друга в страстном порыве, то разбегаться по разным углам, как бойцы на ринге? Я грустно усмехнулась и покачала головой. - Думаю, я лучше пойду. Рада была тебя увидеть, - сказала я и вышла на аллею, стремясь продолжить свой путь. Внутри зияла пустота. Я не сразу поняла, когда на мою руку легла ее прохладная рука, разворачивая меня лицом к себе: - Постой, Алана… Я… Черт, я не знаю, что сказать, - она растерянно глядела на меня в немой мольбе. Я видела, что ей тоже тяжело даются решения и психоанализ. Я смотрела ей в глаза и не могла оторваться, понимая, что я могу сколько угодно убегать, обманывать себя и скрывать свои порывы, но эта девушка еще не скоро выйдет у меня из головы. Набрав в грудь побольше воздуха я проговорила: - Знаешь, я привыкла все всегда контролировать. Мою жизнь нельзя назвать слишком размеренной или спокойной, но я всегда знала, как поступить, понимала, каким будет мой следующий шаг. Но то, что происходит сейчас между нами, это полностью выбивает меня из колеи! Это черт знает что такое! И это пугает меня, - тихо призналась я, - Я буду тебе очень признательна, если ты скажешь мне о своем видении ситуации. Если ты и дальше намерена играть в Санта-Барбару, то лучше нам и правда больше не встречаться. Конечно, город у нас маленький, но мы ведь можем научиться вести себя цивилизованно? Здороваться мы можем и без прижимания друг друга к стенке? – мой уверенный и властный вид никак не передавал метаний в моей душе. Мысленно я даже поблагодарила деда за его уроки по выстраиванию барьеров. Даниэлла же, к моему разочарованию, надолго замолчала, будто обдумывая сказанное мной. Она пристально смотрела мне в глаза, изучая, проникая внутрь меня, гипнотизируя. Но потом все же произнесла: - Я правда не знаю, что нам делать. Меня безудержно тянет к тебе. Но, учитывая мое положение… Ты знаешь, что я замужем. Что я могу тебе предложить? Я уверена только в том, что не могу так просто отпустить тебя, – от ее проникновенных слов меня бросило сначала в жар, потом в холод. Все было предельно просто и невероятно сложно. - Тогда не отпускай, - твердо сказала я, глядя неотрывно ей в глаза. - И тебя это устроит?… Встречи урывками?.. – спросила она, тщательно подбирая слова и борясь со смущением. - По крайней мере я буду знать, чего ждать, - произнесла я мягким голосом. Перед тем, как уйти, я потянулась вперед и коснулась ее щеки тыльной стороной ладони. Она прикрыла глаза, чуть прижавшись к моим пальцам, наслаждаясь мимолетной лаской. Улыбнувшись ей, я развернулась и зашагала прочь.