Опасное влечение

Весь оставшийся день я не могла найти себе места. Я ожидала ее звонка, гипнотизировала телефон, ходила из угла в угол, прислушиваясь к каждому звуку. Разумом я прекрасно понимала, что сегодня она не позвонит, прошло слишком мало времени, но внутри отчаянно хотела верить в чудо. После того разговора я впервые задумалась о нашей связи не как о случайной ночи, а как о чем-то более серьезном и глубоком. Мне кажется, я вообще впервые задумалась о таких вещах. И сейчас меня не заботило ни ее семейное положение, ни мои принципы, ни чье-либо мнение. Единственное, что я твердо знала, так это то, что хочу встретиться с ней вновь. Она не позвонила ни в тот день, ни на следующий. Каждый раз, когда раздавался звонок, я хватала трубку в надежде услышать мягкий тембр ее голоса, но на другом конце оказывались совершенно не те люди. К завершению подходил третий день, и мой энтузиазм пошел на убыль. Слишком много накопилось дел, несколько деловых переговоров, важных встреч отодвинули на второй план мои призрачные ожидания. Уверившись в том, что Даниэлла в своем репертуаре взяла тайм аут или просто передумала, я ответила на вечерний звонок своего сотового без какой либо задней мысли. В первую секунду мне даже показалось, что я выдаю желаемое за действительное, услышав: - Ты уже закончила на сегодня? – начала она, без вступлений и приветствий. Я вцепилась в трубку, задержав дыхание. Я даже не стала допытываться, откуда у нее мой мобильный номер. Потом откинулась в кресле и ответила: - Как это мило. Выдержала трехдневную паузу? - Что? Ты о чем? – непонимающие нотки послышались в ее голосе. - Да так, не важно, - я решила не раздувать конфликт, тем более, что я и правда была рада ее слышать. - Послушай… Я не могла позвонить раньше, прости… - начала она. - Нет, слушай. Давай не будем об этом. Так, по какому поводу ты звонишь? - Я сейчас припарковалась у твоего офиса. И если ты уже освободилась, могу подбросить тебя, – она говорила уверенно и даже, кажется, радостно. Или мне послышалась эта дрожь в ее голосе? Мое сердце бешено отстукивало удар да ударом. - Мне нужно еще несколько минут. Поднимешься? – по моему тону нельзя было понять, насколько подействовали на меня ее слова. Мои эмоции напоминали мне резкий спуск с вершины горы. - Я подожду тебя внизу, - сказала она и отключилась. На самом деле я могла задвинуть все дела и стремглав спуститься вниз, ничто меня здесь не держало. Но я не хотела, чтобы у нее создалось ощущение, что она способна так влиять на меня. Отсчитав положенные двадцать минут, я не спеша направилась к двери лифта, ноги словно пружинили при каждом движении. Оказавшись на улице, я сразу заметила ее желтый авто. Она не смотрела в мою сторону, я же медленно приближалась к ней, разглядывая ее задумчивый профиль. Ее волосы были забраны назад, открывая доступ к соблазнительной шее. Она повернулась ко мне и улыбнулась, как мне показалось, немного натянуто. Я отчетливо почувствовала, как ее взгляд быстро прошелся по мне, уделяя внимание каждому участку, прежде чем она придала лицу бесстрастное выражение. Не показывая ей, насколько сильно мое тело отзывается на такие вот ее взгляды, я усмехнулась и осмотрела это недоразумение, которое гордо именуется автомобилем: - Предлагаешь мне ехать на этом? - Предпочитаешь пойти пешком? – дерзила она, выходя из машины и, обогнув ее, открыла пассажирскую дверь, приглашая меня занять место. Галантно, ничего не скажешь! Я нахмурилась, представляя, как буду забираться туда на каблуках и в узкой юбке. Она же предусмотрительно надела джинсы и легкую обувь. Я предприняла еще одну попытку: - У меня тут за углом мерседес с водителем, он гораздо более просторный. - Ну, уж нет, на своем катафалке ты еще успеешь покататься. А простор нам пока ни к чему. Если только у тебя нет «особых» планов? – она подчеркнула последнюю фразу, игриво улыбнувшись. Ее намек я демонстративно проигнорировала, хотя щеки тронул легкий румянец, когда я представила, что можно было бы устроить на заднем сидении комфортного представительского автомобиля, будь мы наедине. Изобразив на лице недовольство, я с гордой осанкой прошествовала к открытой двери. Постаравшись как можно изящнее запихнуться на сидение, я удивилась, что места оказалось достаточно, чтобы вытянуть свободно ноги, несмотря на компактные размеры этой крошки. Хотя в остальном, это сильно отличалось от того, к чему я привыкла. Она заняла место водителя и мельком бросила взгляд на мои открывшиеся колени в полупрозрачных чулках. Потом словно намеренно стала возиться с коробкой передач и другими незамысловатыми механизмами, лишь бы только не смотреть на меня. Это было забавно. Она, что, смущается или нервничает? Потом Даниэлла, наконец, завела двигатель и выехала на центральную улицу. Ее изящные пальцы лежали на ручке смены передач, а второй рукой она лихо рулила в потоке транспорта. - Мы едем ко мне? – спросила я, борясь с искушением дотронуться до нее. Она, наконец, встретилась со мной взглядом и призналась: - Мы можем поехать к тебе, но сначала мне придется заскочить домой. Завтра утром мне нужно быть в галерее, а я кое-что забыла. Ты не против? – я удивленно подняла брови, представляя, какая занятная встреча будет у нас с мэром и его отцом, если мы случайно столкнемся. Почему-то мне думалось, что они вряд ли поверят в нашу внезапную дружбу с Даниэллой. Она, будто предугадывая мой вопрос, сразу уточнила: - Не волнуйся, Уолтера и Саймона нет дома. Они уехали в столицу на пару дней, вернуться только послезавтра. Так, что скажешь? – она мне сейчас напоминала школьницу, у которой уехали родители, и поэтому дом свободен для вечеринки. Как ты дошла до такого, Алана? Но я ведь согласилась на ее условия, так что теперь поздно строить из себя оскорбленную невинность. Я вздохнула и сказала: - Я так понимаю, у меня все равно нет выбора. - Выбор есть всегда… Впрочем, это не на долго, - проронила она, и вновь погрузилась в процесс вождения. Остаток пути мы проехали молча. Когда впереди показалось очертание огромного несуразного здания, я вздрогнула, вспомнив, кто являлся владельцем этого дома. Не удержавшись, я произнесла: - Мне до сих пор не верится, что ты тут живешь. Вид этого замка с привидениями никак не вяжется с твоим образом. Она обернулась и с интересом посмотрела на меня, сказав: - Я думала, что такая роскошь как раз в твоем стиле. Твой дом не сильно меньше. - Дело не в размерах и не в роскоши. Разве у тебя нет ощущения, что он… - я пыталась подобрать слово, но она меня опередила: - Мрачный? - И это тоже. Он словно готов поглотить тебя, раздавить и не оставить даже воспоминания, - заключила я, сама удивившись такой характеристике. - Мне он тоже не нравится, поэтому я предпочитаю большую часть времени проводить в своей студии, - призналась она, направляя авто по дорожке мимо центрального входа куда-то вглубь территории. - Студии? – удивилась я. - Сейчас увидишь, - она заговорчески подмигнула мне и припарковалась около одноэтажного аккуратного строения из светлого камня с темной отделкой. Вокруг фасада был разбит небольшой садик из роз и лилий, а по бокам раскинулись кусты душистых рододендронов. Дорожка из декоративной брусчатки вела к дубовым дверям с массивным железным кольцом в духе средневековья. На миг мне показалось, что мы оказались где-то в старой доброй Англии, настолько нереальным выглядел этот сказочный уголок. - Это твоя студия? – удивленно спросила я. - Ну, не совсем. Это был домик для гостей, но я использую его под студию, а заодно провожу тут время, когда хочу побыть наедине с собой, - с этими словами она открыла дверь и пригласила меня войти. Внутри дом оказался не таким уж и маленьким. Здесь была уютная кухня, гостиная, которая как раз и использовалась под студию. Тут повсюду были разложены эскизы, картины, в стаканах стояли кисти, несколько мольбертов и этюдников, также какие-то фотографии, наброски, графические работы и многое другое, отражающее важную сторону жизни художника. Также в доме были ванная и спальня с двуспальной кроватью. - Ты ночуешь здесь? – я заметила, что спальня выглядит вполне обжитой. Покрывало было застелено, но немного небрежно, на вешалке висели какие-то вещи, на журнальном столике лежала книга. Даниэлла проследила за моим взглядом и сказала небрежно: - Иногда. Когда Уолтер уезжает, - добавила она после небольшой паузы. Упоминание о ее муже в теме обсуждения ее будуара неприятно кольнуло меня, но я сразу постаралась отогнать от себя расплывчатый образ. Я намеренно оставила гостиную на закуску, учитывая, сколько всего там было удивительного. Здесь все еще пахло красками и другими жидкостями, благодаря которым и создаются картины. Я словно оказалась в закулисье загадочного мира живописи, где рождаются сложные и многообразные произведения искусства. - Это все твои работы? – я поражалась, какая, оказывается, богатая коллекция картин хранилась у нее дома, тут были полотна, написанные в разных техниках и стилях. Но что-то их всех объединяло. Чувственность, я бы сказала. Если это пейзаж, то преобладают насыщенные тона, передающие природные явления. Если идет дождь, то сквозь тучи все равно пробивается солнце, если солнце, то от полуденного зноя спасает тень деревьев или ветер, все это так естественно передается в ее сюжетах. Больше всего на меня произвели впечатления ее портреты и наброски с натуры. Четкие линии стройных тел, нежные или строгие черты лиц, отражающие характер модели. Я не могла оторвать взгляд от изящных форм и изогнутых силуэтов. - Это так, для души. Я не профессионал, - она явно скромничала, но я не стала смущать ее еще больше, заостряя внимание на том, что эти работы явно написаны рукой талантливого художника, а не любителя. Прислонившись к дверному косяку, она наблюдала, как я расхаживаю по комнате. - Почти все здесь мое. Есть кое-какие работы моих знакомых. Еще пара картин для будущих выставок, - мне кажется, она ожидала моего вердикта, но я все молчала и впитывала увиденные образы, изучала каждую линию, чтобы прочувствовать и понять Даниэллу. Мне до боли хотелось за счет ее творчества узнать, какая она на самом деле, что у нее в душе. Я повернулась и встретилась с ней взглядом, она смущенно улыбнулась и, не дожидаясь того, что я могу сказать, заговорила спешно: - Ну, может, чай или кофе? - Нет, спасибо, - я неотрывно с восхищением смотрела на нее и мягко улыбалась, она же, кажется, неправильно воспринимала мою реакцию, поэтому засуетилась, проходя вглубь комнаты, и стала перебирать какие-то бумаги, разложенные на рабочем столе: - Тогда я быстро, мне просто нужен один договор, - бормотала она, я же лишь покачала головой, медленно приближаясь к ней. Вдруг мой взгляд упал на перевернутый планшет, тот самый, что я видела у нее в руках. Он лежал на тумбе, мне неудержимо захотелось посмотреть, что же там скрыто под ним. Мельком глянув на увлеченную поисками Даниэллу, я подняла прямоугольник фанеры и перевернула. На плотном листе бумаги тонкими, искусными линиями был выведен силуэт женщины в строгом деловом костюме, сидящей в кресле с надменным и властным видом. Её черты принадлежали мне… - Я готова, - услышала я у себя за спиной. Обернувшись, я увидела, как она испуганно наблюдает за мной. Как же она невинна в своей неуверенности. Неужели она и правда могла подумать, что мне может это не понравится? Я не в силах была больше сдерживать своих рвущихся наружу чувств. Положив рисунок, я приблизилась к ней. Она сжимала в руке папку с бумагами и смотрела на меня широко раскрытыми глазами. - Ты самая удивительная из всех, кого мне доводилось встречать. Твои работы настолько талантливы, что мне не удается подобрать достойное определение, передающее мое восхищение, - я говорила все это, медленно приближаясь все ближе и ближе к ней, не разрывая зрительный контакт. Она взволнованно сглотнула и тихо сказала: - Спасибо. Я… - она собиралась что-то сказать, но я положила палец ей на губы, заставив ее замолчать. Даниэлла тяжело дышала, а я ласкала взглядом ее мягкие черты лица. Проведя большим пальцем по ее нижней губе, я ощущала ее трепет. Потом мои губы заняли главенствующее положение, прижавшись к ее теплым, нежным и столь желанным губам. Сначала она застыла в нерешительности, но уже в следующее мгновение ее пальцы зарылись в мою шевелюру, притягивая меня ближе. Наш поцелуй был полон страсти, но он отличался от тех безудержных, диких, необузданных ласк, что мы дарили друг другу раньше. Я ощущала невероятное тепло и нежность, с которой она проникала в меня, сливаясь со мной в единое целое. - Боже, как я скучала по тебе… - шептала она, отрываясь лишь для нового глотка воздуха. Мои пальцы уже забрались ей под рубашку, когда я услышала ее неуверенное: - Едем к тебе? - Разве у тебя тут нет кровати? – процедила я, спускаясь к ремню ее джинс. Я не могла допустить мысль, что придется ехать еще куда-то и прерывать наши страстные объятия. Она рассмеялась, впиваясь губами мне в шею.