Забвение

Наступило утро, и в маленьком городке под названием Сторибрук, что в штате Мэн, закипела жизнь. Громкий лай собак, мелодичный перезвон дверного колокольчика закусочной, гудки автомобилей, сонные приветствия горожан – все эти аккорды составляли причудливую мелодию жизни сказочного городка этим весенним утром. А в белоснежном особняке мэра царила тишина: дом наслаждался безмятежным сном, убаюканный шелестом листьев яблони под окном и наконец-то воцарившейся в его многочисленных комнатах атмосферой покоя и умиротворения. За тридцать два года в Сторибруке выдалось не так много спокойных утренних часов, когда вокруг ничего не летало, не взрывалось и не рушилось, и оттого эти минуты покоя казались настоящим подарком. Лежащая на атласных простынях Королева томно потянулась, отчего одеяло соскользнуло с неё, обнажая длинную стройную ногу, едва прикрытую тонкой тканью сорочки. Желая получше рассмотреть королевские прелести, солнце без спроса заглянуло в спальню и залило её ярким светом. Женщина недовольно поморщилась, прикрывая глаза рукой и перекатываясь на другой бок, но сон уже исчез без следа. С сожалением выбравшись из-под теплого одеяла, Регина накинула халат и прошла в ванную комнату. Подойдя к раковине, она посмотрела на себя в зеркало и вздрогнула – так происходило каждый раз, когда она видела свое изменившееся отражение. Регина дотронулась рукой до своей щеки, будто проверяя, не снится ли ей все это, и провела рукой по длинным волосам, в очередной раз думая о том, что их стоит остричь покороче. Ей казалось, что если она вернется к прежней прическе, и в зеркале будет отражаться та самая мадам мэр, что на полной скорости неслась к дому Кэтрин Нолан, то все сразу встанет на свои места. Женщина встряхнула головой, избавляясь от глупых мыслей, и открыла кран на полную мощность. Подсознательно она понимала, что дело не в волосах, и даже поменяв прическу, она не вернет себя прежнюю. Она даже не вернет прежнее отражение, потому что её лицо тоже как-то неуловимо изменилось: несколько новых морщинок, в основном у уголков глаз и губ – едва заметные тени широких улыбок, о которых она не помнит, явственно очерченные скулы, которые раньше были едва видны, но главное – глаза. Они больше не излучали ненависть и боль, и, казалось, даже стали светлее: черно-коричневый цвет сменился на шоколадный, а в особо солнечные часы Регина замечала вкрапления медового цвета. Каждое утро воспоминания о событиях последних дней наваливались на неё невыносимо тяжким грузом, но с каждым разом он становился все легче и легче. Сегодня Регине уже не хотелось запрыгнуть в машину и пересечь городскую черту, чтобы уехать как можно дальше и навсегда забыть о своем сказочном прошлом – теперь она была готова столкнуться с новой жизнью лицом к лицу. Поэтому Миллс лишь умылась холодной водой, разгоняя остатки сна, и вышла в коридор, покорившись неизбежному. Спускаясь по лестнице, Регина почувствовала запах кофе и улыбнулась – все вещи, оставшиеся неизменными в этом перевернувшемся с ног на голову мире, вызывали чувство ностальгии и успокаивали её мятущуюся душу. Заглянув на кухню, Регина увидела Робина, сидящего за столом и тщательно изучающего какие-то чертежи. Воспользовавшись тем, что внимание Локсли полностью сосредоточено на бумагах, женщина оглядела его с ног до головы, цепляясь взглядом за спутанные соломенные волосы, короткий шрам на ключице, широкие плечи, мускулистые руки и обжигающую своей чернотой татуировку льва на запястье. Мужчина, будто почувствовав, что за ним наблюдают, поднял голову и широко улыбнулся. - Доброе утро! – произнес он, поднимаясь со стула, - Будешь кофе? Регина только кивнула, сжимая предательски дрожащие руки в кулаки и удивляясь бурной реакции своего тела на его улыбку и – особенно – на ямочки, появляющиеся на его щеках. Женщина присела на стул, неловко одернув край задравшегося халата и краем глаза наблюдая за уверенными движениями Робина, который доставал с полки её любимую чашку и помешивал закипающий в турке кофе. Внешне женщина выглядела достаточно спокойной, но внутри у неё все дрожало. Ей все казалось чужим и незнакомым - она была гостьей в собственном доме и в собственной жизни. Будто её вытолкнули на середину сцены, и она стоит без движения, ослепленная светом софитов, под пристальными взглядами зрителей, которые ждут, когда же начнется пьеса. А она не знает слов – ей не знакома эта роль. Благородный герой. Справедливый мэр. Безотказная подруга. Заботливая мать и любящая жена. Чушь! Больше всего Регине хотелось наплевать на все эти роли и маски, и быть самой собой: накричать на надоедливую Свон и запретить ей видеться сыном, поставить на место Белоснежку, сыпать колкостями и сарказмом направо и налево, и, наконец, выгнать из дома этого обнаглевшего разбойника. Но она не могла этого сделать. Потому что уже не была уверена в том, что это и есть её настоящее лицо. Однако и в милую, нежную, всепрощающую Регину, о которой ей рассказывали, верилось с трудом. Миллс застряла где-то между двумя этими сущностями и уже не видела границ собственного «я». Женщине казалось, что она накрепко запуталась в рыболовных сетях, и теперь, задыхаясь, бьется всем телом, пытаясь выбраться. Только сети запутываются все сильнее, сжимаясь вокруг её грудной клетки и перекрывая доступ воздуху. И она нашла выход: замереть, затаиться, чтобы сети ослабли и сами спали с её тела. Поэтому ей нужно обуздать свой гнев, забыть о ненависти и боли, и просто заново узнавать свою жизнь, собирая по кусочкам цельную картину. Попытаться понять, кто она такая. Хотя бы ради ребенка. А запрыгнуть в машину и пересечь городскую черту она всегда успеет – благо, шериф Сторибрука – крайне безответственная особа – так и не удосужилась поставить дежурных на выездах из города. Поэтому Регина с легкой улыбкой приняла предложенный ей Робином кофе и, не зная, о чем говорить, поскорее поднесла чашку губам. Напиток был просто идеальным – именно таким, какой она любила. Это смутило женщину еще больше, и следующие несколько минут она молчала, изредка делая очередной глоток и бросая настороженный взгляд на разбойника, который снова уткнулся в свои бумаги. - Что это за чертежи? – не выдержала Регина, пытаясь понять, действительно ли ей это интересно или она просто хочет заполнить чем-то неловкую паузу. - План ремонта заброшенного здания рядом с конюшнями, - пояснил Робин, - мы собираемся открыть там своего рода спортивную школу. Мои ребята будут учить детей стрелять из лука, сражаться на мечах, ездить верхом и все тому подобное. - И… я позволила? – спросила женщина, изумленно уставившись на разбойника. - Когда я сказал «мы собираемся», я имел в виду и тебя тоже, - усмехнулся Робин. - То есть я одобрила эту идею? – с сомнением повторила Регина, вспоминая свое неоднозначное отношение к конюшням. - Ну, не сразу… Но я умею тебя уговаривать, - хитро проговорил Локсли и подмигнул ей. Вспыхивая от неуместного замечания Робина, женщина, уязвленная тем, что из-за потери памяти у неё нет ни одного козыря в рукаве, раздраженно фыркнула. - Неудивительно, что я быстро сдалась, – едко произнесла она, - Я согласилась бы на что угодно, лишь бы избавиться от такого назойливого преследования! - Назойливого преследования? – повторил разбойник и расхохотался, - Кто кого преследовал, так это ты меня! Хочешь знать, как мы начали встречаться? Ты среди ночи пришла в мой лагерь и набросилась на меня с поцелуями! Без. Каких-либо. Объяснений. - Ты лжешь! – вырвалось у Регины. - Зачем мне это? – Локсли пожал плечами, допивая из чашки остатки кофе. - Судя по всему, ты не очень-то сопротивлялся! – съязвила женщина, понимая, что ей не выиграть этот поединок – в отличие от Локсли, она не помнила ничего из событий последних лет, а значит, он мог крутить ей, как ему захочется, перевирая или приукрашивая факты. - Я, конечно, благородный разбойник… Но не железный ведь, - произнес разбойник с шаловливой улыбкой, которая заставила женщину вновь покраснеть. - А… как мы познакомились? - В Зачарованном Лесу или в Сторибруке? – уточнил Робин. - И там, и там, - пожала плечами мадам мэр. - В Зачарованном Лесу я спас тебя от летающей обезьяны, - гордо произнес Локсли и с улыбкой продолжил, - После чего ты отказалась принять мою помощь и напомнила, что к тебе стоит обращаться «Ваше Величество», - Регина невольно усмехнулась, радуясь, что растеряла не всю свою гордость, - А потом весь год оскорбляла меня, называла не иначе, как «вор» или «разбойник», пыталась выгнать из своего замка, язвила и даже несколько раз пыталась убить. - А в Сторибруке? – удивленно произнесла Регина, не понимая, как после всего этого они стали встречаться. - К счастью, мы оказались здесь без воспоминаний о произошедшем за этот год, в ином случае разве я бы осмелился выстрелить в тебя из арбалета, а уже через час предложить выпить? – поймав изумленный взгляд Регины, он пояснил, - Я принял тебя за Злую Ведьму. Кстати, от выпивки ты отказалась. - А потом что? – нетерпеливо спросила женщина. - А потом… ты отдала мне свое сердце, - разбойник посмотрел на женщину долгим, пронизывающим взглядом, от которого ей захотелось спрятаться. - Я… что сделала? – каждый раз Регина думала, что невозможно удивиться еще больше, но каждая последующая фраза Робина с успехом опровергала эту теорию. - Это не фигура речи. Ты буквально отдала мне свое сердце. В маленьком кожаном кисете. И попросила, чтобы я подержал его у себя. Сказала, что так будет безопаснее. А потом молча отправилась на смертельную схватку со Злой Ведьмой, которую могла и не пережить. Представляешь, что творилось со мной в тот момент, когда я держал в руках твое отчаянное бьющееся сердце, зная, что ты сейчас можешь находиться на волоске от смерти? Регина изучала дно чашки с остатками кофе и боялась поднять взгляд на Робина. Ей трудно было поверить во все, что он говорил. Да, она всегда была импульсивной, решительной, спонтанной, часто действовала под давлением эмоций, но… Но обычно её эмоциями были ненависть, боль и желание отомстить. Да и действия были соответствующими. И ничто не давалось ей так тяжело, как доверие. С тех пор, как Снежка разболтала секрет и разрушила её будущее, Регина не доверяла никому, даже самым близким людям. А теперь ей рассказывают, что она отдала свое сердце человеку, которого почти не знала. И самое главное – этот благородный идиот его взял! Сердце. Злой. Королевы. «Мир сошел с ума» - обреченно подумала Регина, покачав головой. - И ты не боялся? Встречаться со Злой Королевой. Знакомить её со своим сыном, - осторожно спросила женщина, наблюдая за реакцией Робина. - Ты знаешь про сына? – Локсли явно был удивлен. - Видела его вещи и рисунки в комнате Генри, - Миллс беспечно пожала плечами, будто для неё это было чем-то обыденным. - Не страшно, - усмехнулся мужчина, - Потому что ты уже давно не Злая Королева. В Зачарованном Лесу в первый день нашего знакомства ты спасла моего сына от летающей обезьяны и превратила её в мягкую игрушку. С тех пор он от тебя без ума и не расстается с этой мартышкой. С тех пор мы оба от тебя без ума. Королева опустила голову, пытаясь найти в своей душе хоть одно воспоминание, хоть один отголосок произошедших событий. Должно быть, она полюбила этого мальчика всей душой. Как и его отца. Но сейчас она совсем не помнила ни того, ни другого. - Его зовут Роланд, - опережая её вопрос, начал Робин, - Ему пять. Он обожает мороженое и твои блинчики, из всех изобретений этого мира ему больше всего по душе телевизор и цветные карандаши. Он неплохо стреляет из лука и учится ездить на лошади, хоть ты и была против. А еще он не может заснуть без своей обезьяны и книги сказок. Ты читаешь ему перед сном, и Роланд приходит в восторг каждый раз, когда узнает в персонажах сказки знакомых ему людей. Но «Белоснежку и семь гномов» терпеть не может. Говорит, что там все неправда. - А почему он сейчас не с тобой? Кто за ним присматривает? – заинтересовалась Регина. - Он…, - разбойник явно замялся, - Он в лесу, с моими ребятами. Я не решился привести Роланда сюда. Хочешь его увидеть? – предложил он. - Я… Да, - неожиданно даже для самой себя сказала женщина, - Может, это поможет мне вспомнить. - Отлично, - Робин просиял и встал из-за стола, - Тогда я приведу его. Встретимся через полчаса «У Бабушки», хорошо? - Хорошо, - тихо проговорила Регина, уже сожалея о принятом решении – все развивалось как-то слишком быстро. Локсли подхватил со стула свою куртку и привычно потянулся к Регине за поцелуем, но, заметив её испуганный взгляд, опомнился и замер. - Прости. Никаких поцелуев Истинной Любви. Я запомню, - улыбнулся он, не торопясь отстраняться, и их лица все так же находились в нескольких сантиметрах друг от друга, - Жду тебя через полчаса. Робин выпрямился и, на ходу натягивая куртку, вышел из кухни. Услышав, как за его спиной захлопнулась входная дверь, Регина поникла и, прижав руку к груди, попыталась успокоить гулко колотящееся сердце. Она не знала, была ли виной тому потеря памяти, или гормоны, или светлая магия, или недавние стрессы, а может и все вместе, но когда этот разбойник был рядом, с ней творилось что-то невообразимое.

***

** Регина зашла в закусочную и привычно заняла столик в углу, где она была лучше защищена от посторонних взглядов. Женщина вспомнила, как раньше она величественной походкой шла к бару и элегантно усаживалась на стул в самом центре, который всегда держали для неё свободным. От её осанки и манер веяло королевской неприступностью и величием, и ей было плевать на жадные взгляды посетителей. А теперь она поскорее шмыгнула за ближайший столик, не поднимая головы и стараясь не встретиться ни с кем глазами. Потому что их ненависть не пугала её, а вот любовь – до дрожи в коленках. Робина не было видно, и чтобы скоротать время, Миллс начала изучать меню. Внезапно её внимание привлекла стоящая на столе небольшая белая свечка. Поддавшись соблазну, Регина поставила её перед собой и, не мигая, уставилась на фитиль. Несколько секунд ничего не происходило. «Ну же, гори!» - нетерпеливо подумала женщина, но свеча не поддавалась на уговоры. Чем дольше Регина пыталась, тем сильнее её охватывала злость на свою некстати изменившуюся магию. Понимая, что такие эмоции ей не помогут, Миллс фыркнула и откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. - Помочь? – раздался за её спиной радостный голос, и в ту же секунду фитилек радостно полыхнул и загорелся. На секунду Регина окаменела, но прошедшие несколько дней сделали нервы женщины прямо-таки железными, поэтому её голос звучал на удивление спокойно и ровно. - Мисс Свон? – Регина обернулась и смерила взглядом излишне веселую блондинку, - Какого… Откуда у Вас магия? - От родителей, полагаю. Я – дитя Истинной Любви, если ты помнишь, - гордо изрекла Эмма, плюхаясь на стул напротив Регины. - Не помню, чтобы мы с Вами переходили на «ты», - холодно заметила женщина, - И не помню, чтобы я приглашала Вас присоединиться ко мне. - Ты много чего теперь не помнишь, - философски изрекла девушка, пожимая плечами и явно не собираясь никуда уходить. - Это не меняет дела, - не сдавалась Регина, - Прошу обращаться ко мне, как полагается. Мы с Вами на брудершафт не пили. - Откуда ты знаешь? – с издевкой спросила Эмма, но, заметив разъяренный взгляд женщины, неохотно исправилась, - Откуда Вы знаете, мисс Миллс? Вы ведь даже не помните, откуда у меня магия. - Больше меня интересует, кто Вас научил ей управлять? Неужели Румпель? И что Вы ему за это остались должны? Не советовала бы я заключать с ним сделки. - Холодно. Думайте дальше, - окончательно осознав, что Миллс не разделяет её игривого настроения, Свон сдалась, - Ты меня научила. О, прошу прощения! Вы меня научили, мисс Миллс. - Что? – со смешком произнесла Регина, - Мисс Свон, Вас случайно по голове не били? Может, это у Вас амнезия? С чего бы мне учить Вас магии? - С того, что только светлая магия могла победить Злую Ведьму, и я была Вашим единственным шансом на спасение. Вы неплохой учитель, кстати, - произнесла Эмма и коротко взмахнула рукой, после чего перед ней появился пончик, мгновение назад исчезнувший из кухни. - А Вы так и не повзрослели, - презрительно подняв бровь, Регина наблюдала, как блондинка неаккуратно ест пончик. - Вы не волнуйтесь, я потом заплачу, - проговорила Эмма с набитым ртом, заставляя мэра закатить глаза от негодования. - Надеюсь, Вы хотя бы моего сына этой дрянью не кормите? - Не-а. К счастью, в нашем доме за готовку отвечает только Мэри Маргарет, - Свон отряхнула руки и наклонилась ближе к Регине, - Так Вам нужна помощь? С магией. Могу дать пару уроков. - Еще чего! – вскинулась женщина, - Если Вы не в курсе, я – один из сильнейших темных магов Зачарованного Леса. Мне не нужна Ваша помощь. - Вот именно, темных, - напомнила Эмма, - А со светлой магией Вы сталкиваетесь впервые, так что… - Мисс Свон! – грозно произнесла Регина, повысив голос, - Еще раз повторяю: мне не нужна помощь от человека, в уровне умственных и магических способностей которого я очень сомневаюсь. И который, помимо всего прочего, отобрал у меня сына. Так что убирайтесь отсюда! Я не настроена продолжать беседу. - Генри – наш общий сын, и я не собиралась его ни у кого отбирать, - глухо произнесла Свон и поднялась из-за стола, - Если вдруг передумаете, то Вы знаете, где меня найти. Кстати, Ваша книга заклинаний тоже у меня. Забирайте, если хотите. - Непременно! – грубо произнесла Регина, боковым зрением замечая, что в закусочную вошел Робин, - Всего хорошего, мисс Свон. - Всего хорошего, мисс Миллс, - быстро сказала Эмма и собиралась уйти, но на выходе столкнулась с Робином, преградившим ей дорогу - Эмма, что произошло? – тихо, чтобы не слышала Регина, произнес Локсли, заметив рассерженный вид женщин – очевидно, запахло очередным страшным проклятием. - Ничего, - Эмма упрямо мотнула головой и тяжело вздохнула, - Я думала, раз она забыла про то, что я вернула Мэрион, наши отношения снова наладятся. Но… Все стало еще хуже, Робин. Генри только-только обрадовался, что мы перестали его делить и научились работать в команде… А теперь все вернулось к началу. Мы снова мисс Миллс и мисс Свон. Снова это молчание и холодная война. Уж лучше бы она хотела меня убить, - пробормотала девушка. - Если тебя это утешит, у нас с ней все тоже вернулось к началу, - с мягкой улыбкой произнес Робин. - О, прости! – спохватилась Эмма, - Я не подумала. Прости, тебе сейчас действительно в сто раз хуже. Кстати, как там Мэр… - Потом, - качнул головой Робин и подошел к Регине, которая уже кидала на них косые взгляды, - Все в порядке? - В полном, - хмуро подтвердила мэр и затихла, увидев как вместо вышедшей из закусочной Свон в дверном проеме появляется маленькая кудрявая головка. - Регина! – радостно крича, Роланд подбежал к женщине и порывисто обнял её за талию. Регина растерянно посмотрела на Робина и неловко обняла прижавшегося к ней мальчика. Он отстранился, и Регина увидела взгляд маленьких лукавых глазок. - Почему ты позавчера не пришла в кафе? Ты обещала купить мне мороженое, помнишь? - Я ведь объяснял тебе, Регина попала в аварию и кое-что забыла, - вмешался Робин, садясь напротив. - Это не мешает мне купить мороженое, - широко улыбнулась Регина и сделала знак официантке. Общение с детьми ей всегда давалось куда проще. - Ты меня совсем-совсем забыла? – расстроено произнес мальчик, все еще держась ручками за талию Регины. - Роланд, не стоит… - начал Локсли, пытаясь спасти положение, но замолчал, увидев, как Дэвид с улицы делает ему какие-то знаки, - Извините, я сейчас. Регина испуганно проводила разбойника взглядом, боясь, что не справится с потоком вопросов малыша. Но в этот момент Руби принесла заказ, и внимание Роланда переключилось на огромное шоколадное мороженое. С умилением наблюдая, как мальчик ест, Регина краем глаза наблюдала за разговором Дэвида и Робина. Слов нельзя было разобрать, но лица у обоих были взволнованные. - К счастью, водитель успел затормозить, но Мэрион до сих пор в шоке. У неё что-то вроде панической атаки. - Да, она никак не может привыкнуть к автомобилям, боится их до дрожи, - подтвердил Робин, - Но она в порядке? - Все хорошо. Просто она вышла на дорогу в неположенном месте, а Лерой, как обычно, несся на дикой скорости. Не волнуйся, я уже сделал ему выговор и выписал штраф. - Все в порядке. Спасибо, что помог. - Без проблем. Не хочешь увидеть жену? Она еще в больнице, Вейл дал ей успокоительное. Я как раз еду туда. - Я… - Робин беспомощно оглянулся, наблюдая сквозь стекло, как Регина и Роланд смеются над чем-то, и его лицо помрачнело, - Я… Да, конечно. Только скажу Регине, что… Неважно, что-нибудь скажу. - Ты не думаешь, что пора рассказать ей? – сочувственно произнес Дэвид, замечая отчаянный взгляд Локсли. - Нет, - Робин решительно покачал головой, - На неё и так много всего свалилось. Я сам решу эту проблему. Знаешь, иногда мне в голову приходят такие мысли… Нет, авария и потеря памяти – это просто ужасно… Но иногда… Иногда я радуюсь, что Регина все забыла, потому что она не помнит тот последний вечер перед аварией. Не помнит возвращение Мэрион, нашу ссору… Может, для нас это шанс начать все сначала? - Я думаю, ты должен рассказать ей обо всем, - настойчиво повторил Дэвид, - Будет хуже, если она узнает об этом от кого-то другого. - Ты прав. Нужно рассказать ей. Но чуть позже, когда все более-менее образуется. Она только начала приходить в себя, не хочу все разрушить. - Это только твой выбор, - пожал плечами Прекрасный, - Но я бы на твоем месте не затягивал. Я уже проходил через это, когда метался между Кэтрин и Мэри Маргарет. Поверь, чем больше времени проходит, тем запутаннее становится ситуация. Ты должен сделать выбор. - Я уже сделал его, - глухо произнес Робин, поднимая взгляд на Принца. - Тогда тебе нужно поговорить с женой как можно скорее, - посоветовал Дэвид и ободряюще хлопнул Локсли по плечу, - Жду тебя в машине. Робин немного помедлил, придумывая причину для внезапного ухода. Ему чертовски не хотелось врать Регине, но сейчас это было меньшее из двух зол. Разбойник решительно толкнул входную дверь и зашел в кафе. -… а потом ты взмахнула рукой, и эта огромная страшенная обезьяна превратилась в игрушку! – увлеченно рассказывал Роланд, весь перемазанный мороженым. - Роланд, - негромко позвал Робин, - Нам нужно идти. - Куда? – изумленно посмотрела на него Регина, и сердце разбойника сжалось от мысли, что рано или поздно ей придется все рассказать. - Одному из моих людей нужна помощь, - объяснил Робин, - Мы поедем к нему в больницу. - Я могу чем-то помочь? – предложила женщина, - Все-таки я мэр этого города. - Нет-нет, - поспешно отказался мужчина, взяв Роланда за руку, - Мы справимся. Я позвоню позже. Проводив мужчину и мальчика удивленным взглядом, Регина поджала губы. Робин показался ей каким-то нервным и расстроенным после разговора с Дэвидом. Кроме того, её уязвляло то, что она больше не в курсе всех событий в городе. Раньше она узнавала обо всем первой, и в городе не было ничего, о чем ей не было бы известно. Очевидно, теперь ситуация изменилась. «В таком случае, пора менять все обратно» - решительно подумала Регина и, оставив на столе несколько купюр, пошла к выходу. Пора было навестить мэрию.

***

** Регина устало откинулась на спинку стула. Вот уже несколько часов она разгребала бумаги, которые скопились у неё на столе. Просматривая стопки запылившихся документов, Регина все больше удивлялась, как город еще не развалился на части – судя по всему, она не занималась всей этой бюрократией, по меньшей мере, последние пару-тройку лет. Женщина усмехнулась, подумав, что когда ты спасаешь город от мгновенного уничтожения из-за проклятия Питера Пэна или Злой Ведьмы, то счета за свет отходят на второй план. Разорвав пополам ненужный листок, Миллс хотела выбросить его в мусорную корзину, но передумала. Поместив его над ладонью, Регина с замиранием сердца сжала руку в кулак и постепенно начала открывать её, надеясь, что почувствует знакомое тепло и увидит отблески пламени в руках. Ничего. Она со злостью бросила листок на стол и звучно припечатала его ладонью сверху. Проклятая бумажка на мгновение засомневалась, а потом внезапно вспыхнула так, что искры едва не опалили волосы Регины. Сбросив пепел в мусорную корзину и помахав над столом руками в попытке избавиться от запаха гари, женщина вздохнула. Чертова светлая магия! Как с ней обращаться? - Мне казалось, я обучил тебя лучше, - прозвучал насмешливый голос. - Почему у всех вошло в привычку незаметно подкрадываться? – возмутилась Регина, - Я сегодня не принимаю посетителей, мистер Голд. Прошу Вас покинуть мой кабинет и подробнее ознакомиться с расписанием работы мэрии. - Мистер Голд? – передразнил мужчина, - Давненько ты меня так не называла. - Привыкай, - огрызнулась Регина, с вызовом глядя на учителя. - Жаль, что ты забыла о наших невероятных приключениях, - с притворной грустью проговорил Голд, подходя к столу. - О, да! – коротко рассмеялась женщина, - Мне рассказали, как ты исполнял все приказы Ведьмы, будто цепной пес. Должно быть, здорово было чувствовать себя подопытной крысой? Простой пешкой в чьей-то игре? Надеюсь, ты испытал хотя бы половину той боли, что пережила я, пока была твоей ученицей, - отрезала она. - Я пережил достаточно, - твердо произнес Румпель, изо всех сил сжимая в руках рукоять трости, - Мой сын мертв. - Что? – удивленно вскинула на него глаза Регина, - Ты нашел своего сына? - Нашел и вновь потерял, - глухо проговорил Голд, - Но Нил умер героем. - Нил? – переспросила Миллс, - А сын Белоснежки… - Назван в честь него, - подтвердил Румпель. - С чего это? – изумленно спросила Регина, - Почему Белоснежка назвала своего ребенка в честь твоего сына? - Ты не знаешь? – даже когда внутри у него все горело, Голд не смог удержаться от ехидного смешка, - Нил был отцом Генри. - Нет… - выдохнула женщина и так сжала руку в кулак, что ногти до крови оцарапали кожу ладони. - Да. Так что мы с тобой теперь вроде как родственники, - Голд развел руками, - Судьба – непредсказуемая вещь, Ваше Величество. Никогда не знаешь, что случится в следующую секунду. - О чем ты? – напряглась женщина. - У меня плохое предчувствие. Над городом нависла угроза. На твоем месте я бы побольше практиковался со светлой магией. Она может тебе пригодиться. - У тебя были видения о будущем? – жадно спросила Регина, но мужчина молча направился к двери, - Голд? Голд! Проклиная старого интригана, женщина спрятала лицо в ладонях. Этого ей только не хватало! Миллс решительно встала и схватила со стула сумочку. Предсказания Румпельштильцхена всегда сбывались, и если он твердит о какой-то угрозе, то стоит встретить её во всеоружии. Нужно было забрать у Свон книгу заклинаний. «И заодно спустить с неё три шкуры за то, что не рассказала об отце Генри» - раздраженно подумала Регина, резко захлопывая за собой дверь кабинета.

***

** - Свон! – схватилась за сердце Регина, едва не падая с лестницы. За последние несколько дней на нее свалилось много всего, но это было уже слишком. Блондинка испуганно оторвалась от губ пирата, и на всякий случай отскочила к противоположной стене. - Что здесь происходит? – строго спросила мадам мэр, переводя взгляд со Спасительницы на Капитана. - Это… - по бледному, растерянному лицу Эммы было ясно, что она до ужаса напугана, но все же шериф взяла себя в руки, и как можно более жестко произнесла, - То, что здесь происходит, тебя никак не касается. То есть… Вас никак не касается, мадам мэр. Свон уверенно подняла взгляд на Регину, но та только усмехнулась, с легкостью прочитав в глазах блондинки почти животный страх. Причем женщина понимала, что Эмма боится отнюдь не её осуждения или гнева. Больше всего девушку пугало, что на эти крики может выбежать Белоснежка, и тогда им всем не поздоровится. Ничто не сравнится с праведным гневом матери, которая узнала, что её прелестная дочурка целуется с отпетым хулиганом. Пусть даже эта самая дочурка недавно отпраздновала свое тридцатилетие. - Я ничего не скажу Белоснежке, мисс Свон, - опережая её просьбу, сказала Регина, - Но у меня есть четыре условия. Первое: вы сейчас же отдадите мне мою книгу. Второе: Вы и близко не будете подпускать этого однорукого безумца к моему сыну, - Крюк попытался что-то сказать, но Регина не дала ему этой возможности, - Третье: Вы через неделю предоставите мне все свои отчеты за последние два года. - Но… Я же… - Нашествие Злой Ведьмы, Питера Пэна, да хоть всех диснеевских злодеев сразу, не избавляет Вас от обязанности писать отчеты. К тому же, избавление от, хм, нарушителей правопорядка – прямая обязанность шерифа, и Вы обязаны отразить все это в официальных документах. - А четвертое? – с опаской спросила Свон, готовясь к худшему. - Вы расскажете мне все об отце Генри, - сухо проговорила Регина и, стараясь не обращать внимания на застывшие лица Эмма и Крюка, толкнула входную дверь. Квартира встретила её теплом, запахом недавно приготовленного ужина и разбросанными повсюду детскими пеленками. - Смотри-ка, кто к нам пришел! – проворковала Снежка, выходя женщине навстречу с малышом на руках, - Твоя бабушка! - Бабушка? – пронзительно вскричала Регина, всем своим видом напоминая разгневанную фурию. От возмущения она даже забыла, что ей, как Злой Королеве, за такое полагается разнести весь дом по кирпичику. - Эээ… Приемная бабушка? Приемная мать его племянника? Интересно, у такого члена семьи есть название? – размышляла девушка, покачивая на руках ребенка. - Белоснежка! – возмутилась Миллс, - На твоем месте я бы прикусила язык. Я и так не понаслышке знаю, что он у тебя слишком длинный, - наблюдая за притихшей Снежкой, Регина неохотно добавила, - Лучше уж просто Регина. - Это звучит слишком официально, - не согласилась падчерица, - Может, сойдемся на «тёте Регине»? Вошедшая в квартиру Свон фыркнула, заработав убийственный взгляд мэра. Украдкой выглянув в коридор и отметив, что пирата и след простыл, Регина довольно усмехнулась. - Итак, где моя книга? – строго обратилась она к Эмме. Наблюдая, как блондинка переворачивает комнату вверх дном, женщина нахмурилась, сочиняя текст очередной гневной тирады, призванной объяснить Свон её незавидное положение в пищевой цепочке. Но когда книга, изрядно потрепанная и помятая, была извлечена из-под кресла, Миллс не смогла вымолвить ни слова. - Кхм, - с трудом прочистила горло Регина, - Мисс Свон, Вы хоть понимаете, какая сила заключена в этой книге? Там есть не только простейшие заклинания и пентаграммы, но и действительно серьезные проклятья. Вы хоть понимаете, что произойдет, если книга попадет в неопытные руки? – увидев, как Эмма нелепо хлопает глазами, женщина сдалась, - Вижу, она и так находится в неопытных руках. Отдайте же мне её, пока ничего не случилось. - Так как насчет уроков магии? – в очередной раз спросила блондинка, самолюбие которой, похоже, было защищено не хуже бронепоезда. - Я уже говорила, что не нуждаюсь в Вашей сомнительной помощи, - настойчиво произнесла Регина, забирая книгу у Свон. - Брось, Регина! – вступила в игру Снежка, включившая так ненавидимый Королевой режим «милая-и-добрая-принцесса-которая-всех-спасает», - Эмма ведь действительно может помочь! - Помочь? – скептически повторила женщина, - Все её навыки ограничиваются поеданием пончиков и бессовестным вторжением в личную жизнь людей, которые не хотят иметь с ней ничего общего. Второе, кстати, у неё от тебя! Да и сколько она колдует? Неделю? - Вообще-то полтора года, - подбоченилась Свон, - Но нужно вычесть год, пока я жила в Нью-Йорке… И еще то время, когда Зелина отняла мою магию… - Боже, о чем мы вообще говорим? – фыркнула Регина и направилась к выходу. - Регина, стой! Попробуй хоть раз! Пожалуйста, - умоляюще крикнула Снежка. Миллс шумно выдохнула и остановилась. Ей не хотелось связываться со Свон, но проблему с магией нужно было решить как можно скорее. А помощи больше ждать не от кого. - Магии обучаются десятилетиями. Сомневаюсь, что с Вашими данными Вы успели много постичь за те несколько дней, что не были заняты поеданием пончиков и просмотром фильмов ужасов с моим сыном – да-да, я уже знаю об этом. Эмма округлила глаза, лихорадочно пытаясь вспомнить, что еще запрещенного они делали вместе с Генри и о чем еще он мог рассказать своей приемной матери. - Что ж, у меня был лучший учитель, - хитро заметила Свон в отчаянной попытке избежать смертной казни от рук разгневанной Королевы и для полноты эффекта, щелкнув пальцами, материализовала прямо перед Региной плетеный стул. - Сомневаюсь, что учила Вас подобному позерству вроде щелчков пальцами, - пряча довольную улыбку, произнесла женщина, - Вы бы еще ногой притопнули и сказали «Трах-тибидох-тибидох». - Эм… Да, щелчки - это моя собственная инициатива, - смутилась Эмма. - Что ж, оставляю Вас наедине, - поспешила ретироваться Снежка, которая хоть и была отважной принцессой, но вставать между Эммой и Региной не собиралась. Пока Эмма искала подходящую свечу, Миллс сняла куртку и уселась на стул. - Давайте, - скомандовала блондинка, поставив свечу перед мэром, - Попытайтесь её зажечь. - Мисс Свон, мне что, пять лет? – вскинулась Регина, прожигая Эмму взглядом, - Считаете, что я без Вас не смогла бы сесть на стул перед свечой и с умным видом смотреть на фитиль? - Ну… - блондинка явно смутилась, уже жалея о своем предложении обучить язвительного мэра магии, - Вы… Вы должны заглянуть в свою душу, найти внутри себя свет и добро, сконцентрировать их в одной точке, - монотонно завывала Свон, для пущей убедительности закрыв глаза и помахав перед собой руками, изображая, как именно Миллс должна концентрировать свет и добро. - Это так я Вас учила? – потрясенно проговорила Регина, изо всех сил пытаясь не обругать глупую девчонку и не рассмеяться во весь голос. - Нет, - недовольно сказала Эмма, скрестив руки на груди, - Вы просто загнали меня на подвесной мост над пропастью и оборвали все веревки. Не удержавшись, Регина громко расхохоталась, удивляясь своей находчивости. На этот звук прибежала испуганная Белоснежка. - Боже, Эмма, что там… - заметив улыбку на лице мачехи, Снежка удивленно остановилась, - Все хорошо? - Великолепно, - сурово подтвердила Эмма. - А ты что думала, когда бежала сюда со всех ног? Что я уже убила твою дочь и сатанински хохочу над её трупом? – со смешком спросила Регина, веселясь еще больше от сконфуженного лица Снежки и обиженного – её дочери. Внезапно до женщины начал доходить весь комизм происходящего. Она, Злая Королева, сидит в доме своего заклятого врага, учится магии у её нескладной дочурки, и совершенно неподобающе хохочет над тем, что Белоснежка заподозрила её в убийстве. Осознав это, Регина с удивлением подумала, что же происходит в её голове, если она докатилась до такого. Списав свою излишнюю эмоциональность на гормоны, и на время удовлетворившись этим объяснением, Регина кашлянула, сделала серьезный вид и повернулась к Свон. - Продолжим? – предложила она. - Да, конечно, - с опаской произнесла блондинка, увидев, что мать снова исчезла в дверях. - Только на этот раз – серьезно, мисс Свон. Никакого добра и света, никаких «загляните в свою душу», - предупредила Миллс. - Хорошо, - кивнула Эмма, - Сосредоточьтесь. Подумайте о чем-нибудь хорошем. О людях, которых Вы любите и хотите защитить. О Генри. О… О Вашем малыше, - заметив рассерженный взгляд мэра, Свон поняла, что зашла слишком далеко, но сдаваться не собиралась, - Попробуйте. - Вы тоже об этом думали, когда с моста летели? – съязвила женщина, но блондинка только упрямо сжала губы и показала глазами на свечу. Регина послушно уставилась на фитиль, вспоминая, как первый раз взяла на руки Генри, как пекла с ним блинчики, как будила его утром в школу, как целовала перед сном… Фитиль тихонько полыхнул и снова погас. Миллс выдохнула, стараясь не терять самообладание и не раздражаться. Она подумала о своем будущем ребенке. Представила, как обставит для него комнату, будет его кормить и купать, снова почувствует себя матерью, снова будет для кого-то жизненно-важной… Свеча загорелась, озаряя комнату ровным светом. - Отлично, - хлопнула в ладоши Свон, - Вы быстро схватываете. - Еще бы, - приосанилась Регина, наблюдая за ярким пламенем свечи. - Я думаю, теперь, когда Вы поняли суть, то сможете… - начала Эмма. - Разумеется, - величественно произнесла Миллс, вытягивая вперед руку, в которую тут же перенеслась книга заклинаний, лежавшая на диване. - Вау, - потрясенно округлила глаза Свон, - Вы и правда быстро схватываете. - Главное – понять принцип, - пожала плечиком мадам мэр, невольно улыбаясь и пытаясь сообразить, когда это похвала Эммы стала что-то для неё значить. - О, я смотрю, вы делаете успехи, - радостно проговорила заглянувшая в комнату Снежка, - В таком случае, пойдемте ужинать. Скоро Дэвид придет, я уже на стол накрыла. - Хм, - Регина смущенно поднялась со стула, - С меня, пожалуй, на сегодня достаточно. Мне пора домой, - сделав несколько шагов, она переборола себя и обернулась, - Спасибо за помощь, мисс Свон. Эмма немного растерянно улыбнулась в ответ, и женщина, на прощание кивнув падчерице, направилась к выходу. Снежка шагнула вперед, собираясь остановить её, но передумала, понимая, что для семейных ужинов еще слишком рано. Поэтому она лишь закрыла за мачехой дверь и потушила горящую свечу.

***

** Поеживаясь от холода, Регина зашла в особняк и бросила ключи на тумбочку. Заметив, что в гостиной горит свет, она пошла туда, отмечая, как трепещет её сердце всякий раз, когда она заходит домой и понимает, что её кто-то ждет, что она не одна в этом огромном доме. Робин сидел на диване у зажженного камина с открытой книгой в одной руке и бокалом вина - в другой. - Что читаешь? – подходя к нему, спросила Регина. Робин поднял голову и улыбнулся, молча показав ей обложку. - «Робин Гуд против шерифа», - прочла женщина, - Ого, и как, интересно? - Более чем, - подтвердил Локсли, отпивая глоток вина, - Только почти все – неправда. - Про меня – тоже, - пожала плечами Регина, - А где Роланд? И как там твой друг, которому вы собирались помочь? - Друг… Хм, друг в порядке, - сказал Робин и залпом осушил бокал, - А Роланд в лесу, с ребятами. И почему каждый раз, когда Гуд говорил о Роланде и своей разбойничьей шайке, ей казалось, что он смущается и безбожно врет? - Почему ты оставил сына ночевать в лесу? – недоуменно спросила Регина, решив попридержать свои догадки и сначала разузнать больше об этом лесном лагере. - Он привык там жить и ребята прекрасно о нем позаботятся. Я просто не хотел тебя смущать. - Роланд смущает меня куда меньше, чем ты, - ответила женщина, - А ты здесь. - Хорошо, - сдался Робин, - Раз ты не против, то завтра я приведу его ночевать сюда. Заметив, что Регина скрестила руки на груди и съежилась от холода, мужчина освободил ей место на диване и поманил Миллс к себе. - Замерзла? Сядь поближе к камину, здесь теплее. Женщина нерешительно приблизилась к дивану и села на приличном расстоянии от Гуда. Когда он вопросительно показал на бокал, она лишь кивнула. Наблюдая, как Робин наливает ей вино, и увидев знакомую этикетку, женщина усмехнулась – он и правда знал, какое вино она любит. Сделав первый глоток, Регина почувствовала, как в груди разливается долгожданное тепло, и заметно расслабилась. Локсли взял с подлокотника плед и накинул ей на плечи, заметив, как женщина напряглась, когда он случайно коснулся её руки. - У тебя руки ледяные, - заметил он, борясь с желанием захватить в плен её ладони и согреть их. - Да, я оставила куртку у Белоснежки, а вечер выдался какой-то неожиданно холодный для здешнего климата. - Ты была у Белоснежки? – с удивлением посмотрел на неё Робин. - Да. Эмма, хм, учила меня магии, - со смешком объяснила Регина. - Что? – рассмеялся мужчина, - И как успехи? - Неплохо, - мягко ответила женщина и взмахнула рукой, отчего почти угасший огонь в камине разгорелся с новой силой. - Действительно, неплохо, - с улыбкой согласился Робин. - Как мы могли начать встречаться? – внезапно спросила Регина, представляя, какой её встретил разбойник: одинокой, обессиленной, абсолютно раздавленной разлукой с сыном, ненавидящей за это весь мир. - Ты имеешь в виду, как Великая и Ужасная Злая Королева заинтересовалась таким заурядным вором, как я? – усмехнулся Локсли, - Между прочим, я не так прост, как кажется. Хочешь, прочитаю одну историю? Кажется, я нашел одну правдивую. Женщина с легкой улыбкой кивнула и закуталась в плед, поудобнее устраиваясь на диване. - «Четыре фигуры осторожно передвигаются в сумерках предрассветного тумана. Недавно они вышли из скорбного мрачного леса, который в такое время кажется заколдованным»* - начал читать Робин. Некоторое время Регина еще вслушивалась в рассказ, завороженно наблюдая за безумной пляской огня в камине, в языках пламени которого ей виделся то отважный Робин Гуд, то коварный шериф Ноттингемский, но вскоре, убаюканная глубоким голосом мужчины, начала засыпать. Локсли, заметивший, что глаза женщины закрыты, отложил книгу. Он осторожно приблизился к ней, собираясь только поправить плед, но Регина что-то забормотала во сне и, немного поерзав, положила голову ему на грудь. Робин замер, не зная, что предпринять. А женщина придвинулась к нему еще ближе, крепко обхватывая руками за талию. Наплевав на последствия, Локсли осторожно обнял её за плечи и зарылся лицом в волосы Регины, блаженно вдыхая знакомый запах. Огонь радостно трещал в камине, согревая мужчину и женщину, которые безмятежно спали, не подозревая, что за прочными стенами их большого дома разыгралась настоящая метель.