Забвение

Регина вздрогнула, проснувшись от шума в коридоре: хлопнула дверь, забренчали ключи, скрипнула половица. Затем послышались неторопливые шаги. Усилием воли заставив себя открыть глаза, женщина окинула комнату сонным взглядом и поняла, что уснула на диване в гостиной. Воспоминания о событиях вчерашнего дня вспыхнули в сознании, и Регина, подозревая самое худшее, осторожно провела рукой по волосам. Так и есть. Волосы были все такими же длинными, а надетый на ней халат – все таким же коротким. Женщина тяжело выдохнула и спрятала лицо в ладонях. Еще вчера у неё оставалась надежда на то, что утром она проснется и забудет тот кошмар, который приснился ей ночью. Но теперь последняя надежда пропала. А кошмар продолжался. Шаги приближались, становясь все громче и отчетливее. Размышляя, кому с утра пораньше могла прийти в голову мысль навестить Злую Королеву, Регина со стоном поднялась с дивана, потирая затекшую шею. На мгновение мэра посетила мысль притвориться, что ее нет дома, но раздавшийся в коридоре голос заставил её передумать: - Мам, ты где? - Генри! – Регина вышла из гостиной и лицом к лицу встретилась со своим подросшим сыном - в очередной раз ее сердце сжалось от мысли, что она не помнит, как он рос, но женщина быстро справилась с эмоциями и широко улыбнулась - Я так рада, что ты пришел! Крепкие объятья сына чуть не сбили её с ног, и Регина сдавленно охнула. Поймав удивленный взгляд Генри, она пояснила: - Я просто еще не привыкла к тому, что ты такой высокий… и большой. Осознав, как много важного забыла его мать, Генри на секунду помрачнел. За эти годы с ними произошло много ужасных вещей, но были и хорошие моменты, о которых ему хотелось вспоминать снова и снова. Так или иначе, это было их общее прошлое, и мальчик не хотел, чтобы Регина навсегда забыла о нём. В его голове возник план очередной операции. - Ничего страшного, мам! Пойдем, позавтракаем «У Бабушки», по пути я тебе буду все-все показывать и рассказывать. Будешь знать все даже лучше, чем если бы сама помнила, - заверил Генри, - Я назову это… Операция «Бабочка». Ты будто только что переродилась из гусеницы в бабочку и забыла свою прошлую жизнь. А я помогу тебе ее вспомнить. Регина удивленно покосилась на сына, но, вспомнив, что у него всегда была богатая фантазия, только улыбнулась. - Так что насчет завтрака? – увидев, что женщина скривилась, Генри подмигнул ей, - Я угощаю! - У тебя есть деньги? – брови Регины взметнулись вверх, и ей вдруг вспомнилось, что в прошлый раз, когда ему понадобились деньги, он украл кредитку у Мэри Маргарет. - Да, я… - мальчик заметно смутился, - Я помогаю мистеру Голду в его лавке. - Голду? – с ужасом воскликнула женщина, - С каких пор? - Он ведь мой… - Генри осекся и понял, что если огорошит мать еще и этим - точно никуда её не вытащит, - Он мне многое рассказывает о Зачарованном Лесе, а в его магазине столько интересного: волшебные палочки, зелья, мечи… - Не смей туда ходить! – решительно прервала его Регина, но тут же вспомнила, как после их очередной ссоры Генри сбежал в Бостон, чтобы найти свою биологическую мать, и смягчила тон - ей не хотелось повторять ту же ошибку, - Я хотела сказать… Будь осторожнее там. - Обещаю, - просиял Генри, - Мы идем в кафе? Пожалуйста, - мальчик посмотрел на неё умоляющим взглядом. - Хорошо, - сдалась Регина, целуя сына в лоб, - Я никогда не могла тебе отказать. - Это часть тебя точно осталась прежней, - улыбнулся Генри, хитро прищурив глаза.

***

Регина нервно шагала рядом с сыном, то одергивая пиджак, то поправляя волосы, то судорожно облизывая губы. Генри лишь понимающе улыбался и сильнее сжимал её руку. Чем ближе они подходили к кафе, тем больше она нервничала. - Мам, успокойся, все будет хорошо, - заверил Генри, - Горожане тебя любят, - поймав шокированный взгляд матери, он поправился, - Уважают так точно. Поверь, многое изменилось за эти четыре года. - Это меня и пугает, - пробормотала Регина, толкая входную дверь. Конечно, взгляды всех присутствующих тут же устремились на неё. Но не было того испуга, злобы, или даже ненависти, что она привыкла видеть в глазах подданных. Взгляды скорее были сочувствующими или даже… понимающими? Почему-то это испугало Регину даже больше, чем если бы они бросились на неё с вилами и факелами. Бунт, мятеж, желание отомстить – все это было привычно и ничуть не пугало. Она знала, что стоит ей чуть припугнуть – и они надолго забудут о восстаниях, намертво забаррикадировавшись в домах. А вот что делать с их уважением, сочувствием, пониманием? Может, они и изменились за эти годы. Только вот она все та же. Не испугается и сотни троллей, не дрогнет перед целым войском, бросит вызов самому могущественному магу, но становится растерянной и беззащитной перед любыми проявлениями любви и заботы. Не зная, как себя вести, Регина быстро прошла к ближайшему столику, и только спрятавшись от взглядов горожан, смогла отпустить руку Генри, за которую она все это время испуганно цеплялась. Они будто поменялись ролями: раньше она заботилась о сыне и вместе с ним открывала новый для него мир – а теперь уже он держал мать за руку, словно беззащитного ребенка, и знакомил её с реальностью, которая была ей неведома. Осознание этого пугало женщину, но она не могла не радоваться любым проявлениям любви и заботы со стороны сына, который еще несколько дней назад сторонился её и считал злодейкой. - Мисс Миллс, - подчеркнуто вежливо произнесла хозяйка закусочной, подходя к столику, чтобы собственноручно принять заказ, - Вам уже лучше? - Несомненно, - проговорила Регина, радуясь, что хоть эта старая перечница обращается к ней, как подобает, да и смотрит как обычно – с легким презрением, за которым таится страх, - Надеюсь, еда в Вашей закусочной не подорвет мое и без того пошатнувшееся здоровье? - Можете быть уверены, - поджала губы Лукас. - Эм… Нам, пожалуйста, блинчики, один кофе и один молочный коктейль, - выпалил Генри, предотвращая дальнейший обмен любезностями. После того, как вдова Лукас, не выдержав насмешливого взгляда Королевы, все же ушла, мальчик вздохнул спокойно и продолжил начатый им по дороге рассказ: - Вы оказались в Зачарованном Лесу из-за проклятия Пэна. Он собирался стереть нам всем память и превратить это место в новый Неверлэнд. Но ты изменила проклятие, и все вы вынуждены были отправиться в Зачарованный Лес, а Сторибрук должен был исчезнуть без следа. Я родился в этом мире, и не мог отправиться с вами. Поэтому… поэтому ты попросила Эмму остаться со мной, мы спаслись от проклятия и уехали в Нью-Йорк, - мальчик замолчал, ожидая реакции Регины. - Я… попросила… Эмму? Остаться с тобой? – изумленно переспросила женщина, комкая в руках салфетку. Эмма. Интересно, она чувствовала себя так же дико, когда только приехала в Сторибрук, и Генри рассказывал ей о сказочных персонажах, магии, ужасном проклятье, волшебном шкафе и других безумных вещах? Наверное, для неё выслушивать эти бредни было так же тяжело, как Регине – воспринимать эти странные истории об исправившейся Злой Королеве. Впервые Регина сочувствовала и понимала Свон. В конце концов, Эмма нашла в себе силы поверить. Значит, и она сможет. - Да. Ты дала нам новые воспоминания, как будто Эмма никогда не бросала меня, и мы жили вместе все это время. Ты хотела, чтобы мы были счастливы, поэтому и отпустила нас. Мы целый год жили в Нью-Йорке, думая, что Белоснежка и Злая Королева – это персонажи детских сказок. А потом мы приехали, и… - увидев, как мать до боли прикусывает губу, Генри вздохнул, - Я понимаю, как тебе странно это слышать, мне и самому странно это рассказывать… Просто… Так много времени прошло. Ты правда очень изменилась, мам. Все мы изменились. Регина снова и снова прокручивала в голове рассказ сына. Она изо всех сил пыталась представить себя в этой ситуации, найти в памяти хоть один отголосок своих мыслей в тот момент, понять мотивы собственных поступков. Нет. Ничего. Она будто слушала чужую биографию. Рассказы о реальности, где Злая Королева перешла в стан героев, подружилась с семьей Белоснежки и совершает только благородные поступки, казались полным бредом. Словно её упорно заставляли поверить в то, что волки перестали охотиться на овец и, пощипывая травку, пасутся на поле вместе со стадом. Это ложь. Волки не смогут ужиться с овцами – это противоречит их природе. Хищники обречены на одиночество. Как и злодеи. Ни у тех, ни у других нет надежды на сказку со счастливым концом. Регина выучила это правило назубок. И всегда была уверена, что у него нет исключений. До этого момента. За этими мыслями Регина не заметила, как им принесли заказ. Увидев, с каким аппетитом Генри поедает блинчики, женщина улыбнулась. Сколько бы времени ни прошло, он навсегда останется её любимым маленьким сынишкой, ради которого она готова на всё. Спохватившись, что вновь отвлеклась, Регина попыталась вслушаться в слова сына и вникнуть в суть рассказа. - …И Крюк дал Эмме зелье памяти, - с набитым ртом проговорил мальчик, - А на меня не хватило. Поэтому я не помнил, кто ты такая, и… - Генри осекся, глядя куда-то за спину Регины, - В общем-то, мне уже пора в школу. - Так рано? – удивилась Регина, наблюдая, как сын быстро допивает свой коктейль, закидывает на плечо рюкзак и хватает куртку. - Да, уже опаздываю. Пока, я позвоню тебе позже, - Генри неловко обнял женщину и устремился к выходу. Внезапно он резко затормозил, вернулся к столику и положил на него пару купюр. - Я же говорил: я угощаю! – заметив заинтересованный взгляд матери, пояснил он, и снова обнял её, - До вечера! Покручивая в руках чашку с обжигающим кофе и наклонив голову как можно ниже, чтобы не наткнуться на очередной сочувствующий взгляд, Регина не видела, как её сын подбежал к вошедшему в кафе голубоглазому мужчине и шепнул ему что-то. Улыбнувшись и ободряюще похлопав мальчика по плечу, тот решительно приблизился к столику и сел напротив Регины. - Привет, - глубокий мужской голос заставил её вздрогнуть. - Ты? – удивилась Регина и резко выпрямила спину, пытаясь выглядеть как можно более величественно и неприступно, но её руки при этом судорожно вцепились в чашку, выдавая волнение. - Я, - Робин улыбнулся, и появившиеся на его щеках ямочки совершенно обезоружили Регину. Смутившись, она отвела от него взгляд. - Что тебе нужно? – когда она смотрела в сторону, вызов в голосе давался легче. - Я хочу поговорить, - Робин, напротив, смотрел на неё, не отрываясь, будто боялся, что если потеряет Регину из виду, то она исчезнет. - Нам есть о чем говорить? – со злостью произнесла женщина и резко вскинула голову, бросая все силы на то, чтобы выдержать его взгляд. - А ты считаешь, нам не о чем говорить? – Локсли улыбнулся еще шире, и Регина вновь проиграла, отворачиваясь и проклиная свою слабость, - У нас общий ребенок, разве это не важная тема для разговора? - В том, что ребенок мой, я уверена. А вот по поводу твоего отцовства, - Регина многозначительно окинула мужчину взглядом, - у меня есть сомнения. И поверь, разбойник, у меня есть на то причины. Первая и главная: я тебя не знаю. - Зато я знаю тебя, - Робин подался вперед, - Я знаю, что по утрам ты пьешь черный кофе без сахара, что ты напеваешь себе под нос, когда готовишь, что у тебя шрам под правой коленкой – упала с лошади в детстве. Я знаю, что ты любишь красные яблоки и ненавидишь зеленые. Я знаю, что тебе часто снятся кошмары о твоем прошлом и что твоего любимого коня звали Росинант. Я знаю, какое вино ты любишь, какими духами пользуешься, в какой позе ты засыпаешь и просыпаешься. Ты поднимаешь бровь, когда сердишься, прикусываешь губу, когда собираешься засмеяться, - Робин перевел взгляд на её руки, которыми она судорожно сжимала чашку, - и ты всегда вертишь что-то в руках, когда волнуешься. От неожиданности Регина выпустила чашку из рук, и она разбилась бы, если бы не быстрая реакция Локсли. Он подхватил чашку рукой, и рукав его рубашки задрался, обнажая татуировку. Регина будто приросла к ней взглядом, и на секунду ей показалось, что лев движется, открывая в беззвучном реве клыкастую пасть и перебирая тяжелыми лапами. Она удивленно моргнула, избавляясь от наваждения, и внезапно почувствовала, что Робин взял её за руку. - Видишь, я знаю тебя. Я знаю, что люблю тебя. А еще, - он ухмыльнулся, - я знаю, что ты любишь меня. Регина проглотила комок в горле, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Никто и никогда не стремился узнать её настоящую – её привычки, вкусы, интересы, сокровенные мечты и желания… Всем было плевать. Кору интересовала только власть, и она запрещала дочери заниматься любимыми делами – все они, по её мнению, были недопустимыми для порядочной девушки. Леопольд никогда не замечал её, а на все праздники дарил огромные букеты лилий, сколько бы Регина не повторяла, что терпеть не может их запах. Румпель всеми силами старался внушить ей отвращение к этому миру, поэтому даже если и спрашивал о её мечтах и пристрастиях, то только ради того, чтобы уничтожить их. Охотник… Охотник знал все её вкусы и привычки, нередко делал ей приятные подарки, только это было не его желание, а ее приказ. Мать видела в ней отличный товар, который можно выгодно продать знатному человеку, Леопольд – красивую куклу, способную украсить залы его дворца, Румпель – пешку, которой легко управлять, Охотник – бессердечную убийцу. Но никого из них не интересовала её настоящая сущность. И единственный человек, которому она была действительно интересна, навсегда остался единственным, кого она любила. Вспомнив, как сердце Дэниела обратилось в прах, и он ничком упал на пол конюшни, Регина решительно высвободила свою руку из плена теплой ладони. Еще раз она не выдержит подобное. - Может, я действительно любила тебя. Когда-то, - голос Регины дрогнул, - Но теперь я тебя не помню, и… Разочарованный взгляд Робина, в глубине которого угасала последняя надежда, снова напомнил ей о прошлом. Звонкая пощечина матери после бала, где Регина прилюдно отказалась танцевать с высокородным, но невероятно назойливым принцем Георгом. Расстроенное лицо Снежки, которая увидела, как она целовалась с Дэниелом в конюшне. Унизительные оскорбления Румпельштильцхена, когда она две недели подряд не могла усвоить простое заклинание. Обиженный взгляд Генри, который считал её вселенским злом из-за проклятой книжки. Всю жизнь она была разочарованием для окружающих. И вот теперь этот разбойник тоже разочаровался в ней. Конечно, ведь он хотел видеть милую, нежную, любящую его без памяти Регину, которую он сам себе и придумал. А перед ним сидит одинокая, озлобленная, горящая в пламени собственной ненависти женщина, которая висит над бездонной пропастью и может утянуть за собой, если подойти слишком близко. Эти мысли заставили злость в её груди вспыхнуть с новой силой. - И мне не о чем больше с Вами говорить. Кажется, я уже предупреждала, чтобы Вы не приближались ко мне и к моему дому. В этот раз я Вас отпускаю, но если еще раз попадетесь мне на глаза - по её губам разлилась ядовитая усмешка, – пеняйте на себя! - Попадусь, - со злостью пообещал разбойник, - Поверь, я буду преследовать тебя. Я снова и снова буду пытаться достучаться до твоего сердца. Я не отпущу тебя. Ни-ког-да. Наплевав на свидетелей, разбойник резко встал и, перегнувшись через стол, впился жадным ртом в губы Регины. На секунду женщина замерла, растворившись в поцелуе и опьянев от его страсти, но почувствовав, как в кончиках пальцев собирается магия, она резко оттолкнула от себя Локсли. Магии было так много, что Регина задыхалась от мощного потока энергии, льющегося по её венам. Осознав, что еще немного – и скопившаяся в ней сила просто сотрет с лица земли весь квартал, она со всех ног кинулась к выходу. Обернувшись у двери, она заметила, что Робин бросился вслед за ней, и побежала еще быстрее. Задержись она еще хоть на секунду, то увидела бы, как неизвестно откуда взявшаяся брюнетка в одежде крестьянки, прижимавшая к себе пятилетнего кудрявого мальчика, преградила разбойнику путь. Несколько секунд Локсли еще смотрел на удаляющуюся фигуру Регины, но под напором женщины сдался и, натянуто улыбнувшись ей, сел за столик, думая только о той, что минуту назад сидела напротив него, а теперь снова исчезла, оставив ему только едва уловимый запах яблок и воспоминания о коротком поцелуе.

***

Сжав руки в кулаки, Регина быстро шла мимо доков, не обращая внимания на случайных прохожих. Добравшись до причала, она вцепилась в отделявший её от воды поручень и прислонилась лбом к холодному железу, чувствуя, как ее тело дрожит от потоков магии и ей все сложнее себя сдерживать. Хотя Генри и говорил, что она часто пользовалась магией в последнее время, для неё эти ощущения казались давно забытыми. Спустя двадцать восемь лет вновь вспомнить, как обращаться с такой силой, оказалось не так-то просто. Почувствовав вулкан энергии внутри себя, Регина начала паниковать и потеряла контроль. Конечно, может быть, сказались долгие годы без практики, но… Регине казалось, что её магия стала иной. Она будто бы стала сильнее, более того, ей не получалось управлять – обычного усилия воли и злости, которой всегда подчинялись её силы, почему-то не хватало. Вскоре Регина почувствовала, как волна магии постепенно начинает спадать, и сделала глубокий вдох, пытаясь прийти в себя. - Регина, ты в порядке? Каждый раз, когда в её жизни случалось нечто ужасное, Регина думала, что хуже быть не может. В этот момент судьба, будто издеваясь, подкидывала ей новые испытания, показывая – может, да еще как. И вот когда она, потеряв контроль над своей магией, чуть не разнесла полгорода, на её голову свалилось куда более серьезное несчастье. Белоснежка. - Прошу, уйди, - сквозь зубы произнесла Регина, все еще пытаясь загнать обезумевшую магию в клетку. - Я всего лишь хочу помочь. Может, ты и не помнишь, но… - Но мы теперь подруги? Не смеши меня. Не знаю, что вы все там себе придумали, но я не верю в эти бредни. Для меня не имеют никакого значения все эти глупые истории, которые вы рассказываете. Я не верю ни единому вашему слову! - Даже если ты не помнишь тех событий, это не значит, что их не было, Регина! - скулящие интонации в голосе Снежки заставили мэра сильнее сжать поручень, чтобы не вцепиться ей в горло, - Ты совершила правильный выбор, и то, что ты забыла о нём, ничуть не умаляет его значимости. Ты хотела исправить свои прошлые ошибки и встала на путь искупления. Ты так долго шла к этому… Пожалуйста, не позволяй этим усилиям стать напрасными. - Единственное, к чему я долго шла… Единственное, чего мне так хотелось… - Регина выпрямилась, все еще стоя спиной к Снежке, и с отвращением произнесла, - Это твоя смерть. И либо ты сейчас же уходишь, либо все мои усилия, потраченные на достижения этой цели, наконец-то перестанут быть напрасными. Выбирай. - Я верю в тебя, - тихо произнесла Белоснежка, - Верю в женщину, которая в первую нашу встречу поразила меня своей отвагой, жертвенностью и бескорыстной любовью. И продолжает поражать до сих пор. Именно ты помогла нам с Эммой пройти через портал из Зачарованного Леса и вернуться домой. Ты собиралась пожертвовать собой, чтобы замедлить действие триггера и дать нам время сбежать из города. Ты боролась с нами бок о бок в Неверлэнде и победила Питера Пэна. Ты позволила Генри уехать с Эммой и стерла все воспоминания о себе, потому что хотела, чтобы они были счастливы. Ты перенесла всех нас в Зачарованный Лес, чтобы спасти от проклятия Пэна, и ты же перенесла нас обратно, чтобы мы смогли победить Злую Ведьму. И когда нам уже казалось, что все потеряно, именно ты смогла найти внутри себя свет, и сокрушить зло. - Все это глупые сказки, - покачав головой, произнесла Регина, - Я – не герой, и никогда не была им. А ваши попытки заново переписать нашу историю, обманывая себя и меня, попросту жалки и наивны. Избавь меня от этого нытья. Убирайся. - Поверь, в твоем сердце есть свет, Регина, - умоляюще произнесла Снежка, и Регина взорвалась. - Мое сердце похоже на кусок угля, Белоснежка! В нём нет больше места для света. И все это началось из-за тебя. Ты – причина всех моих несчастий. В воздухе повисла тишина, прерываемая лишь шелестом волн, разбивающихся о берег. - Я… я знаю. И отдала бы все на свете, лишь бы исправить эту ошибку. - Еще одно слово, и я за себя не отвечаю, - холодно проговорила мадам мэр, вглядываясь в горизонт. - Давай, - это короткое слово заставило Регину резко обернуться и наконец посмотреть в глаза человека, чьей смерти она так долго желала. Белоснежка подошла к ней ближе: она держала замерзшие руки в карманах и едва заметно улыбалась, но во взгляде плескалась грусть, - Заколдуй меня. - Что? – поразилась женщина, пытаясь понять, кто из них двоих сошел с ума. - Ты же не веришь в глупые сказки. Тебе нужны доказательства? Я их тебе охотно предоставлю, - Снежка подошла еще на шаг ближе, - Давай. Используй магию. Чувствуя, как волна ненависти поднимается внутри неё, Регина отбросила все сомнения, дав эмоциям захватить власть над разумом, привычным движением вскинула руку... И замерла, уставившись на пустую ладонь. - Проблемы? – девушка скрестила руки на груди, пытаясь сдержать радостную улыбку. Регина несколько раз повторила заученный до автоматизма жест, но ничего так и не произошло. - Какого черта? Что ты сделала с моей магией? – закричала женщина, сжимая руки в кулаки. Пусть без магии у неё меньше шансов избавиться от этой девчонки, но если это Белоснежка лишила её сил, то ничто не помешает ей убить мерзавку голыми руками. - Ты сделала это с ней, Регина. Ты изменила её, - Снежка, видя решимость Королевы, все же отступила, - Теперь ты владеешь магией света. А она не подчиняется ни ненависти, ни злобе. - Ты лжешь! – выплюнула Регина, - С каких пор ты стала экспертом в магии? - Это не я, это слова Голда, - терпеливо пояснила девушка, а её спокойствие еще больше выводило Регину из себя, - Пойми же, - начала Снежка, вновь приближаясь к женщине. - Не подходи! – испуганно вскрикнула Регина и автоматически взмахнула рукой, сотворив перед собой защитное поле. Замерев на мгновение, она изумленно смотрела, как созданная ею полупрозрачная стена света сверкает на солнце и переливается всеми цветами радуги. Этот барьер был легким, светлым, воздушным – совсем не похожим на тяжелую и плотную завесу фиолетового цвета, что она создавала раньше. Попытавшись дотронуться до него, Регина потеряла контроль над заклинанием, и оно с легким хлопком разрушилось. Женщина недоуменно смотрела на то место, где только что висел сотканный из света барьер, и боролась с желанием сотворить его снова, чтобы убедиться, что ей не показалось. До этого истории о забытых ею годах не имели для Регины никакого значения. Все они казались до того дикими, нелепыми и бессмысленными, что иногда женщине казалось, будто горожане, воспользовавшись тем, что она потеряла память, специально придумали все это, надеясь переписать прошлое и заставить Регину быть той, кем она не является. А то и скрыть настоящий ход событий, который мог бы настроить Королеву против них. Но магия не поддавалась никаким уловкам и не подчинялась чужим желаниям. Магия – это сущность её носителя, отпечаток его души, все его невысказанные мысли, сокровенные мечты, испытанные эмоции. Её невозможно обмануть или подделать, нельзя изменить без веских на то причин. Она всего лишь отражает состояние души мага и меняется только в том случае, если поменялся он сам. И чтобы жуткая, тяжелая, приносящая страдание и окружающим, и носителю, темная магия сменилась чистой и легкой магией света, человек должен полностью изменить свою сущность. Что, по-видимому, она и сделала. - Видишь, твоя душа полна любви и света, - тихо произнесла Белоснежка, наблюдая за застывшей мачехой, - Генри не рассказал тебе, кто снял последнее проклятие? Это сделала ты, Регина. Ты вырвала свое сердце, чтобы уберечь его от Зелины, ты не должна была испытывать никаких эмоций. Но твоя любовь к Генри была настолько сильна, что ты даже без сердца смогла разрушить проклятие поцелуем Настоящей Любви. А потом ты сокрушила Зелину с помощью магии света. И заступилась за неё, когда Голд попытался её убить. «Её остановила светлая магия. А светлая магия не может служить мести. Герои не убивают», - процитировала девушка, - Это твои слова. Регина все еще пыталась отдышаться, время от времени бросая взгляд на свои руки, которые казались такими же, как прежде, и уже не излучали магию. Но женщина чувствовала, что силы придут по первому же зову. - Наша с тобой история очень длинная и запутанная, между нами было много плохого и хорошего, - продолжала Снежка, - И, несмотря на все те ужасы, которые мы пережили, несмотря на годы борьбы и ненависти, я не держу на тебя зла. Ты перечеркнула все наше кошмарное прошлое одним правильным поступком. Когда ты победила Зелину, ты спасла не только нас всех, но и еще одного очень важного для меня человека. Женщина непонимающе посмотрела на Снежку, которая коротко улыбнулась и подошла к скамейке, с которой вскочила, когда увидела мачеху. Только сейчас Регина заметила стоящую там коляску и различила за шелестом волн неразборчивый лепет маленького ребенка. Белоснежка наклонилась и достала из коляски только что проснувшегося сына. Он хмурил бровки и сонно тер кулачками карие глаза, которые были точной копией глаз Генри. Сердце Регины ухнуло вниз и замерло, будто вообще перестало стучать. Девушка поднесла малыша к мачехе, чтобы та смогла получше разглядеть его. - Познакомься, это принц Нил, - Белоснежка счастливо улыбнулась и перевела взгляд на Регину, - Ты спасла его. Спасла моего сына, помешав этой ведьме завершить начатое. И за это я благодарна тебе до конца жизни. Я бы не смогла потерять своего ребенка во второй раз. Спасибо. Регина не могла оторвать взгляд от младенца и чувствовала, как в её груди разливается тепло – такое же, как в тот раз, когда она впервые увидела маленького Генри. Она смотрела, как мальчик зевает, широко открывая ротик, и не могла сдержать улыбку. - Хочешь его подержать? – неожиданно предложила Снежка. - Что? Я… - впервые Регина растерялась, не зная, что ответить. - Брось, может, ты и забыла, какая ты на самом деле. Но я-то помню. И я доверяю тебе, - с этими словами она решительно подала сына опешившей мачехе, которой ничего не оставалось, кроме как подхватить мальчика на руки и заботливо поддержать его голову. Ощущая его тепло, чувствуя руками его вес, видя взгляд его больших невинных глаз, Регина почувствовала, как к глазам подступают слезы. Впервые она поверила в историю, рассказанную о её забытом прошлом. Впервые поверила в то, что могла совершить правильный поступок. Женщина ни на секунду не усомнилась в том, что она бросилась бы спасать этого ребенка от Злой Ведьмы – она и сейчас поступила бы так же. Его чистота и невинность вновь открывали для неё те самые чувства, которые когда-то возродил в её душе Генри – любовь, нежность, заботу, желание защитить. У неё никогда не было своих детей, но они всегда были её слабостью. Оуэн, который показал, что она достойна любви. Генри, воскресивший в ней желание жить. И Белоснежка, которую она, не смотря ни на что, любила и растила на протяжении долгих десяти лет. А теперь в её жизни появились еще трое. Младенец, чье крохотное тельце она сейчас бережно держала в руках - который заставил её поверить в то, что она могла измениться. Мальчик, чей рисунок висел на стене в комнате Генри – он явно занимал значительную часть её сердца и души. И еще один ребенок – тот, которого она пока не ощущала, но ради которого стоило все это пережить. Её собственный малыш. Нил захныкал, возвращая её к реальности, и Регина, почти не отдавая себя отчета в том, что делает, лишь подчиняясь инстинктам, осторожно покачала его, с трудом сдерживая желание спеть ему колыбельную. - Ты – потрясающая мать, Регина, - с чувством произнесла Снежка, - Ты была ею для меня многие годы. Благодаря тебе я стала той, кем я являюсь, - Регина подняла взгляд на падчерицу, удивленная таким признанием, - Ты прекрасно воспитала Генри. Он очень мудрый, добрый, честный, любящий – ты сделала его таким. Теперь у тебя есть шанс родить собственного ребенка и быть для него той же опорой, какой ты была для меня и для Генри. Не упусти этот шанс. Снежка увидела, как на темно-синюю пеленку Нила упало несколько капель, оставив мокрые следы. Улыбнувшись, девушка потянулась к Регине, чтобы забрать сына, и на мгновение замерла, прижимаясь к мачехе немножко сильнее и дольше, чем было необходимо. Она знала, что для объятий еще слишком рано, но не утешить Регину она не могла. Положив притихшего сына в коляску, она поймала растерянный взгляд мачехи, которая безуспешно пыталась скрыть слезы. - Это твой шанс, Регина. Начни все заново. Ради себя. Ради ребенка, - Снежка толкнула коляску вперед и, проходя мимо женщины, легонько сжала её руку и прошептала, - Действуй. Не сдерживай себя. Пройдя несколько метров, она обернулась и спросила: - Кстати, от чего пробудилась твоя магия? - Что? – переспросила Регина, не понимая, к чему она клонит. - Светлая магия питается сильными чувствами. Но не злостью или ненавистью, как темная, а любовью и радостью. Пробудившаяся в тебе магия была так сильна… Должно быть, ты была счастлива в тот момент. Что произошло? - Ничего, - выпалила Регина, вспоминая теплое прикосновение губ разбойника, и, понимая, что Снежка не верит ей, добавила, - Я… Я не помню. - Постарайся вспомнить, - посоветовала девушка, - Это поможет тебе разобраться в своих чувствах. И ушла, не скрывая широкой улыбки. Её не покидало ощущение, что скоро все изменится в лучшую сторону.

***

Регина быстро шла к дому, улыбаясь и держа руку на животе. Она все решила. Она готова на все ради своего ребенка – готова даже поверить в эту нелепую жизнь, о которой все рассказывают, готова стать частью этой жизни. Женщина уже подошла к калитке, как вдруг заметила на крыльце дома силуэт человека. Приглядевшись, Регина узнала его. Робин сидел на крыльце, прислонившись спиной к колонне, и, судя по его виду, сидел так уже довольно давно. Регина невольно отступила назад, прячась за высокими кустами, окружавшими её дом. Решив открыться навстречу новой жизни, она забыла об этой её части. О мужчине, который твердит о своей любви, повсюду её преследует и клянется не отступать. Понимая, что не готова к разговору с ним, женщина сделала несколько шагов назад, и налетела на кого-то спиной. - Снова убегаешь? – услышала она знакомый голос и замерла. Сглатывая комок в горле, Регина медленно обернулась и столкнулась с пронзительным взглядом зеленых глаз. - Что, тебе даже нечего сказать? – девушка усмехнулась, - Впервые вижу, чтобы Королева потеряла дар речи. Видимо, нужно почаще подходить к тебе со спины. - Тинкербелл, - выдохнула Регина, не веря своим глазам. - Радует, что хотя бы мое имя ты помнишь. Слышала, последнее время у тебя проблемы с узнаванием людей, - наклонившись к Регине, доверительно прошептала Тинк, будто делилась строжайшим секретом. - Что ты здесь делаешь? – проговорила женщина, пропуская мимо ушей колкость. - В данный момент или глобально? Сейчас я разговариваю с Королевой, которая разевает рот, будто выброшенная на берег рыба, и не может сказать ничего существенного. Видимо, сарказм исчезает вместе с памятью. А в принципе я тут живу. В перерывах между спасением города от очередного злодея пытаюсь устроить свою личную жизнь. И твою, кстати, тоже. Что возвращает нас к первому вопросу. Итак, ты снова убегаешь? - C чего ты взяла? – ощетинилась Регина, наконец взяв себя в руки. - С того, что ты только что пряталась под кустами с лицом запуганного кролика и пыталась незаметно сбежать. - Я… - начала женщина. - Стоп. Я не позволю тебе этого сделать, слышишь? – резко оборвала её Тинкербелл, - Ты снова и снова повторяешь одну и ту же ошибку, убегая от своей судьбы. Хватит. Много лет назад я сказала, что тебе нужна любовь. И с тех пор ничего не изменилось, Регина. Если предыдущие два раза ты умудрилась сбежать, то в третий раз этого не случится. Если понадобится, я тебя за руку к нему приведу! – пригрозила фея, - Но я не позволю тебе снова отказаться от своего счастья. - Да ни от чего не отказываюсь! – возмутилась Регина, замечая, что слишком много человек всерьез озаботилось её счастьем – это не могло не пугать, - С чего ты вообще… Стоп, я сбегала два раза? - Да, - ехидно улыбнулась Тинк, - Ты всегда решала вопросы побегом, и с потерей памяти это, судя по всему, не изменилось. Несколько секунд фея изучала лицо Регины, а потом внезапно посерьезнела. - Послушай, ты не помнишь этого, но ты помогла мне там, в Неверлэнде. Ты вытащила меня из пропасти, в которую я летела, показав, каким ужасным может быть результат, если я сверну на путь тьмы. Ты показала это на своем примере, - фея не сдержала усмешку, а Регина нахмурилась, - Я поняла, что есть другой путь, что надежда еще не потеряна. «Еще не поздно сделать правильный выбор» - сказала ты. - И почему сегодня всем так нравится меня цитировать? – со смешком произнесла Регина, стараясь скрыть, что слова Тинк что-то для неё значат. - Что ж, если твоя память превратилась в решето с огромными дырками, то кто-то ведь должен напомнить тебе, кто ты такая, - сказала фея, широко улыбнувшись. Внезапно Тинк налетела на Регину и изо всех сил стиснула её в объятьях. Женщина замерла, не решаясь ни оттолкнуть фею, ни обнять в ответ. - Я скучала по тебе, - прошептала Тинк ей на ухо, - И я верю в тебя. Она отстранилась и засунула руки в карманы, показав, что собирается уходить. - Помни, что еще не поздно сделать правильный выбор. И это твои слова, - ехидно повторила Тинкербелл, - Запомни. А лучше запиши, а то память у тебя ни к черту. Убедившись, что фея ушла достаточно далеко и не видит выражения её лица, Регина улыбнулась ей вслед. Она подошла к кусту и посмотрела на Робина через просвет между ветками. Он ежился от холода, казался смертельно уставшим и изо всех сил боролся со сном, но все же не уходил с крыльца. «Сумасшедший!» - раздраженно подумала Регина, но она не могла не признать, что подобная настойчивость ей льстит. Почему этот мужчина так усиленно пытается добиться её внимания, когда она снова и снова отталкивает его? За неё никогда не боролись так упорно. Да кого она обманывает? За неё вообще никогда не боролись - только против неё. Может, между ними действительно было что-то настоящее? Может, пыльца фей не ошиблась, и он на самом деле её родственная душа? Признать это было страшно, но в то же время заманчиво. Мысленно Регина прокручивала в голове свою жизнь, все больше углубляясь в прошлое, пока не достигла точки отсчета. Поворотного момента, после которого все пошло не так. Её мать раздавила сердце Дэниела за несколько секунд. Всего пара секунд, которые превратились в долгие годы одиночества, сотни загубленных жизней, море выплаканных слез, тонны боли и невероятное количество ненависти. Пара секунд, которые решили её судьбу. Вся жизнь состоит из подобных мгновений, поворотных точек – из моментов, которые могут навсегда изменить будущее. Судьба не единожды давала ей шанс, и каждый раз она делала неправильный выбор. Предпочитала тьму свету, месть – надежде, безмолвие – крику, одиночество – привязанности, ярость – спокойствию. А ведь сейчас, когда она прячется за этими высокими кустами, разглядывая сидящего на крыльце мужчину, в эту пару секунд её судьба решается снова. Пойти туда и попытаться стать счастливой или вновь убежать подальше, пытаясь зализать старые раны без особой надежды на то, что они заживут? Теперь от её решения зависит не только её собственная судьба, но и будущее её ребенка. Наверное, если бы не он, Регина бы сдалась – сбежала бы, выбрав путь наименьшего сопротивления, и проклинала бы эти несколько секунд всю оставшуюся жизнь. Но ради ребенка она была готова поставить на карту свою судьбу, своё тело и душу – готова была лететь на огонь, рискуя обжечься так, что от неё останется один пепел. Будь что будет! Она обязана сделать правильный выбор. Ради своего ребенка. Ради их ребенка. Поэтому Регина решительно покинула свое убежище, выходя на свет. Робин, сидящий на крыльце, встрепенулся и вскочил, поправляя растрепанные волосы и неловко одергивая куртку. - Давай попробуем, - быстро сказала Регина, не давая Локсли шанса вставить хоть слово. - Что? – удивленно переспросил Робин, который явно готовил к её приходу пламенную речь, и не был готов к такому развития событий. - Давай попробуем, - повторила женщина, - Я не хочу тебя слишком обнадеживать и не обещаю, что нам будет легко. Просто я устала бегать от судьбы. Поэтому… давай попробуем начать все сначала. - Регина! – воскликнул Робин с ошалелой улыбкой и шагнул вперед, собираясь обнять её, но наткнулся на выставленные вперед руки и колючий взгляд. - Не так быстро! Смею напомнить, что я тебя не знаю. Поэтому никаких объятий, грязных шуточек, и уж тем более поцелуев Истинной Любви, это ясно? Локсли громко расхохотался и развел руками. - У меня все равно нет выбора, - произнес он, и добавил, - Такое ощущение, будто я снова в Зачарованном Лесу. Ты бегаешь от меня, постоянно язвишь, ставишь условия и играешь в неприступную Королеву. Не хватает только корсета, кожаных штанов и безумного декольте. Хотя, надо признать, я был бы не прочь снова все это увидеть. - Гуд, я же сказала: никаких грязных шуток! – вспыхнула Регина, жалея, что чертова магия больше не подчиняется её злости, а бросаться с кулаками на взрослого мужчину – только на посмешище себя выставлять. - Помню-помню! – Робин поднял руки в знак капитуляции, все еще посмеиваясь, - Я просто хотел проверить, поджаришь ли ты меня прямо здесь или пожалеешь свою белоснежную дверь. - В следующий раз поджарю, вот увидишь. А дверь новую поставлю, - обиженно буркнула Регина, вставляя ключ в замочную скважину. - Прости, - она не видела лица мужчины, но его голос стал серьезным, - Я просто рад, что ты рядом. Регина вздрогнула и резко открыла дверь, надеясь, что Робин не заметит, как покраснели её щеки. Она кашлянула, пытаясь избавиться от комка в горле, и зашла внутрь. Заметив, что Робин не двигается с места, женщина нерешительно выглянула и хрипло произнесла: - Ты идешь? Мужчина, не переставая широко улыбаться, зашел и осторожно прикрыл за собой дверь. В окнах негостеприимного дома мэра зажегся яркий свет.