Забвение

Регина проснулась от невыносимой жары. Чувствуя, как по виску скользит капля пота, она распахнула глаза и, смахнув её рукой, поморщилась от ноющей боли во всем теле – так и случается, если засыпаешь в крохотном неудобном кресле, абсолютно не предназначенном для сна. Посмотрев на часы, Регина поняла, что спала чуть больше пятнадцати минут. Вряд ли это сможет перекрыть предыдущие двадцать… двадцать пять… а может, и все тридцать часов без сна – она уже давно сбилась со счета. Женщина нервно облизала сухие губы. Пить хотелось дико – и это неудивительно, учитывая, что окна и двери в комнате были плотно закрыты, а камин был так хорошо растоплен, что исходящий от огня жар чувствовался даже в противоположном конце комнаты. Миллс тихо спустила ноги на пол и чуть привстала, чтобы получше разглядеть лицо лежащего на кровати мужчины. Он был накрыт двумя теплыми одеялами, которые, впрочем, так и не смогли его согреть – на щеках разбойника едва заметно поблескивал иней. Женщина встревоженно прислушалась. Дышит. Тяжело, рвано, но дышит. Она расслабленно откинулась на спинку кресла, но, услышав торопливые шаги в коридоре, резко выпрямилась и обернулась на звук. В дверном проеме появилась растрепанная мальчишеская макушка, и Регина, несмотря на усталость и бессилие, счастливо улыбнулась. - Мам, я принес тебе поесть, - проходя в комнату с подносом в руках, произнес Генри. - Спасибо, - благодарно выдохнула Регина, - Но я не голодна. - Ты целый день ничего не ела! Так нельзя! Съешь что-нибудь! – с укором произнес мальчик, подсовывая ей буквально под нос аппетитно пахнущий кусок мяса. - Мне не хочется, - женщина отодвинула тарелку и взяла с подноса стакан воды, - Я… Я слишком беспокоюсь… за Робина. - Как он? – спросил Генри, оглядываясь на спящего разбойника. - Без изменений, - покачала головой Регина, - Иногда приходит в себя, но только на пару минут, не больше. - Тебе нужно отдохнуть, - не терпящим возражения тоном, который был так похож на её собственный, произнес мальчик, - Иди, я посижу с ним. - Генри… - возразила Миллс, растерянно глядя на сына: она не знала, как объяснить ему, что просто не может заставить себя отойти от кровати даже на пару метров – кажется, стоит ей отвернуться, и произойдет непоправимое. - Можно? – привлек их внимание низкий голос мужчины, который изо всех сил пытался двигаться тихо, но, учитывая его размеры, это плохо получалось, - Мы… к Робину. - Маленький Джон! – просиял Генри - в детстве он обожал этого персонажа, но увидеть его своими глазами мальчику удалось впервые – и Регина подумала, что, каким бы смышленым и мудрым не был её сын, он все еще совсем ребенок. - Вы? – настороженно переспросила Миллс, которая не сталкивалась раньше с ватагой Робина Гуда (точнее, не помнила этого), но примерно представляла себе, что произойдет, если в эту комнату ввалятся двадцать лесных разбойников, и эта мысль заставила её нахмуриться. - Мы с Роландом, - пояснил Джон, принуждая мальчика, который прятался за дверью, выйти вперед. - Ох, Роланд, - расстроенно прошептала Регина, видя страх в глазах малыша, который осторожно подошел к отцу. Он не решился коснуться холодной руки, лежащей поверх одеяла и сделал шаг назад, беспомощно оглядываясь на взрослых – будто ждал, когда они скажут, что всё это шутка. Очередной веселый розыгрыш, которые так часто устраивали разбойники в своём лагере. Но прошло несколько секунд, и никто не рассмеялся, никто не крикнул «сюрприз!», а его отец оставался неподвижен – не дрогнули даже покрытые инеем ресницы. Глаза Роланда испуганно расширились, и по его щекам пробежало несколько слезинок. Миллс до боли прикусила губу, бросая все силы на то, чтобы не сломаться прямо сейчас. Она напомнила себе, что должна быть сильной, хотя бы ради Роланда, но так и не смогла подойти и утешить ребенка. Отчасти потому, что была растеряна и напугана абсолютно так же, как он. К счастью, нужные слова нашлись у её сына. - Роланд, - осторожно окликнул мальчика Генри, подходя к нему ближе, - Не волнуйся. С твоим папой все будет хорошо. Я тебе обещаю. Мама о нём позаботится. А мы с тобой можем подготовить какой-нибудь сюрприз к его выздоровлению. Если хочешь, я могу научить тебя сражаться на мечах. Представляешь, как твой папа обрадуется, когда проснется и узнает об этом! Согласен? Роланд настороженно посмотрел на мальчика и, слегка посомневавшись, вложил свою ладошку в его протянутую руку. Генри ободряюще улыбнулся, вызывая ответную улыбку на лице малыша, который шмыгнул носом и тыльной стороной ладони стер со щек слезы, изо всех сил стараясь казаться большим и сильным – таким, каким учил его быть отец. - Отличная идея, - откликнулся Маленький Джон, - Вы можете потренироваться на заднем дворе. А я останусь здесь. Мне нужно поговорить с Её Величеством, - Миллс с удивлением посмотрела на мужчину, который проводил детей взглядом и деловито поправил висящий на поясе охотничий нож. «Наверняка он винит меня в случившемся», - пронеслось в голове женщины, - «И хочет отомстить за своего друга». Регина мгновенно осознала, что теперь, когда она лишена магии, этот здоровяк прикончит её за секунду, и женщине отчаянно захотелось окликнуть выходящих из комнаты мальчиков, чтобы отсрочить этот момент. Но королевам не пристало прятаться за чьей-то спиной, поэтому Регина лишь сжала в кулаки дрожащие руки, наблюдая, как разбойник закрывает за Роландом и Генри массивную деревянную дверь. Нахмурившись, Маленький Джон подошел к ней вплотную, и когда она уже подумала, что это конец, его лицо внезапно смягчилось. - Как Робин? – с неподдельным беспокойством в голосе спросил мужчина, и Миллс резко выдохнула, подавляя желание прижать руку к груди и успокоить гулко бьющееся сердце. Она была напугана, растеряна и даже немного сердилась на Джона за то, что он оказался настолько благороден – отсутствие у разбойника желания отомстить Злой Королеве за страдания близкого человека удивляло Регину и не вписывалось в её стройную картину мира, где каждый мечтал увидеть её голову на пике. - Всё так же, - ответила Регина, чувствуя, что её нервы на пределе – неудивительно, учитывая, сколько раз за сегодняшний день он чудом избегала неотвратимой, казалось бы, смерти, - С тех пор, как мы начали поддерживать в комнате высокую температуру, ему стало лучше. Но долго он так не протянет. Максимум - еще пару суток. Нужно искать другой выход. - Вы – найдете, - твердо произнес мужчина. - Откуда такая уверенность? – усмехнулась Миллс, которая никак не могла понять, что нужно этому разбойнику, и на всякий случай предполагала худшее. - Он верил Вам, - ответил Джон и посмотрел на Робина долгим взглядом, будто ища у него поддержки, - А значит, и я должен поверить. Хоть это и нелегко. - Поверить Злой Королеве… И правда звучит дико, - не стала возражать Регина, пряча взгляд. - Согласен, - усмехнулся мужчина, - Когда Робин впервые заговорил о том, что влюбился в Злую Королеву, я подумал, что он сошел с ума. Убеждал его, что он не знает, во что ввязывается, что эти чувства ненастоящие, что Вы его заколдовали. Но прошло время и… - И что? – заинтересованно подняла взгляд Миллс. - Я увидел, каким счастливым становится Робин рядом с Вами. Будто тьма, окружавшая его сердце все эти годы, наконец отступила. Он снова начал улыбаться, радоваться жизни, строить планы на будущее… Вы вернули нам прежнего Робина – того, которого я не видел уже много лет. И я благодарен Вам за это. Но изменился не только он. Изменились и Вы. Я видел, как Вы смотрите на Робина. Как улыбаетесь ему. Может, я и живу в лесу, Ваше Величество, но я не дурак. И в любви разбираюсь не хуже других. - Послушайте, я… - поднимаясь с кресла, начала Регина, но мужчина выставил руку вперед, заставляя её замолчать. - Я знаю, мне не стоит вмешиваться в Ваши отношения, потому что это не мое дело. Но Вы должны знать, что Робин не хотел никого обманывать или использовать, это не в его правилах. Он просто запутался. И его можно понять. Только представьте: его жена, погибшая тридцать лет назад, воскресает, а через пару часов он узнает, что Вы попали в аварию и потеряли память. Неудивительно, что Робин не знал, как ему поступить. Он молчал, потому что боялся ранить вас обеих и считал, что так будет лучше для всех. Робин не хотел, чтобы вы встречались, пока он во всем не разобрался. Особенно если учесть Ваши с Мэрион… хм, сложные взаимоотношения. - Если Вы о том, что я убила её, то… - рассерженно начала Регина. - Я не собираюсь ни в чем Вас обвинять. Слишком много лет прошло. Слишком запутанной оказалась эта история. Боюсь, теперь мы никогда не узнаем правду о смерти Мэрион. - Так Вы… не знаете, как она умерла? – изумленно спросила Миллс. - Мы даже не знаем, когда именно это произошло, - мужчина прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания, - В ту осень шериф Ноттингема практически обезумел, массовые казни устраивались чуть ли не каждый день, и нам все чаще приходилось подолгу пропадать на вылазках, спасая крестьян от его гнева. А Мэрион оставалась в лагере одна, порой на несколько дней или даже на неделю. И однажды, пока нас не было в лагере, её схватили Черные Рыцари. Робин не находил себе места от горя, винил во всем себя, собирался напасть на Ваш замок. Но вскоре до нас дошли слухи, что Мэрион сбежала. - Это невозможно! Мой замок охраняется днем и ночью, - воскликнула женщина, но тут же скривилась и не без сожаления исправилась, - То есть, охранялся. - Вы же не думаете, что замковая стража была неподкупна и всей душой предана Королеве, так ведь, Ваше Величество? – несмотря на витающее в воздухе напряжение, разбойник не мог не ухмыльнуться, - Многие из Черных Рыцарей готовы были показать потайной ход в замок совершенно бесплатно – их главной наградой было Ваше поражение. А дочь Белоснежки и вовсе обошлась без их помощи. - Так что произошло потом? – пропуская колкость мимо ушей, спросила Миллс. - Скорее всего, после побега Мэрион попала в руки шерифа Ноттингема, он бы не упустил возможности насолить Робину. Но нам так и не удалось найти никаких следов. Мы даже не знаем, действительно ли она выбралась из Вашего замка. Робин еще много лет искал Мэрион, пока наконец не смирился с мыслью, что она потеряна для него навсегда. Но вот, спустя тридцать лет… Мэрион снова здесь, жива и здорова. - В отличие от него, - горько усмехнулась Регина, бросив взгляд в сторону кровати. - С ним все будет хорошо, - решительно качнул головой Джон, - Я верю в Вас. Верю в то, что Вы найдете способ спасти Робина. И Вы всегда можете рассчитывать на мою помощь. Сейчас мы должны держаться вместе. Думаю… Думаю, Робин бы этого хотел. - Я… Я ценю это. Спасибо, - тихо произнесла женщина, размышляя, знает ли Джон о том, как много в действительности значат для неё эти слова и как редко она их слышала, - Подождите… Зачем Вы мне все это говорите? – окликнула она разбойника, который уже стоял у двери. - Потому что Робин заслужил свой счастливый конец. - И Вы считаете, что его счастливый конец – это я? Злая Королева? – недоверчиво спросила Регина, - Думаю, автор книги сказок с Вами не согласится. - Я читал эту книгу, - кивнул Джон, - И я не тот грубоватый простак из шайки Робина Гуда, что описан там под именем Маленький Джон. Держу пари, Злая Королева тоже имеет с Вами мало общего. Потому что мы реальные люди, а не картонные персонажи сказок. Не истории из книги меняют нас - мы меняем эти истории. Мы сами пишем свою сказку, Ваше Величество. Мы сами выбираем, кем мы хотим быть. - Вы действительно не такой уж грубоватый и точно не простак, - заметила Миллс. - Стараюсь, Ваше Величество, - мужчина едва заметно улыбнулся и, в последний раз оглянувшись на лежащего без сознания Робина, вышел из комнаты. Но через несколько секунд дверь заскрипела снова. Регина обернулась и раздраженно закатила глаза. - Вообще-то, здесь не проходной двор. Попрошу закрыть дверь с обратной стороны. - Брось, Регина, это не твой замок и ты не можешь приказывать, - с улыбкой откликнулась Тинк, но тут же посерьезнела, - Как дела? - Температура его тела постоянно падает, и мы уже не знаем, как с этим бороться. Голд сказал, что у нас в запасе несколько дней. За это время я должна найти способ снять проклятие или… - Я не о Робине. Я о тебе. Сколько ты уже не спала? Сутки? Выглядишь отвратительно! Такое впечатление, что умираешь здесь ты, - фея увидела глаза женщины, в которых вместо ожидаемой злости появился только страх, и поняла, что выбрала неподходящую тему для шуток, - Прости. - Я не знаю, что мне делать, - выдохнула Миллс, - Я перепробовала все заклинания, которые знала, но ничего не помогает. - А ты… пыталась… ну, знаешь, Поцелуй Истинной Любви и всё такое? – осторожно спросила Тинк. - Пыталась, - раздраженно бросила Регина, - Но ничего не вышло. Должно быть, даже проклятье считает меня монстром, не способным на любовь. Как предсказуемо. - Дело не в проклятье. Оно вообще ничего не чувствует. И ты уже разрушала его, поцеловав Генри – просто не помнишь об этом, - в эту секунду лицо девушки просветлело, - Ну, конечно! Ты просто не помнишь! Вот в чём все дело! - О чем ты? - Ты не помнишь о своих чувствах к Робину! И ты не помнишь его самого! Понимаешь? - Нет, - покачала головой Миллс. - Сама подумай, ты знаешь его чуть больше недели, какая тут может быть любовь? Только в детских сказках принц может воспылать страстью к девушке, которую он видел один раз, мельком, да и то в темноте, а потом оживить её с помощью поцелуя Истинной Любви, – фыркнула девушка. - Мы с тобой тоже из книги сказок, - напомнила Регина. - Кому как не тебе знать, насколько там всё переврали, - повела плечиком Тинк, и Регина невольно вспомнила свой разговор с Маленьким Джоном, - В любом случае, в жизни все гораздо сложнее. Любовь не рождается мгновенно, ей нужно время. Месяцы, годы, иногда даже десятилетия. А мы говорим о какой-то жалкой неделе! То, что ты чувствуешь сейчас – скорее влюбленность, чем что-то более серьезное и глубокое. Поэтому поцелуй и не подействовал. Чтобы снять проклятье, ты должна вернуть свои воспоминания! Ты должна вспомнить свою любовь. И тогда всё получится! - Думаешь? – с сомнением покосилась на фею женщина. - Уверена! – воскликнула Тинк, - Всё возможно, нужно только поверить в это! - «Нужно только поверить в это», - передразнила Регина, - Будто поверить – это так легко! Конечно, в вас-то вера в счастливый конец на генетическом уровне заложена! Потому что вы – герои, вы призваны сокрушать злодеев и жить «долго и счастливо». Что ж, в моей сказке все далеко не так радужно! Злодеям счастливый конец не положен, и никакая вера тут не поможет. Поэтому меня уже тошнит от вашего безграничного оптимизма и восторженного: «Регина, тебе просто нужно поверить!», - тонким голоском, умело копируя интонацию Белоснежки, пропищала она, и Тинк прыснула со смеху, - Не могу больше это слышать . - Тебя тошнит? – девушку ничуть не смутил рассерженный тон Регины – она прекрасно знала, когда женщина злится по-настоящему, а когда только притворяется, чтобы не показывать окружающим свою слабость, - Не думаю, что дело в нашем оптимизме. Должно быть, у тебя уже токсикоз. - Тинкербелл! – Миллс вскрикнула, обеспокоенно покосилась на кровать – Робин так и не проснулся – и продолжила уже шепотом, больше похожим на шипение разъяренной кобры, - Проваливай отсюда, пока цела! - Хорошо-хорошо, - фея пошла к двери, не переставая улыбаться, - Слушай, а ты сделаешь меня крестной малыша? Всё-таки я его родителей свела! - Кыш! – угрожающе подалась вперед Регина, а когда Тинкербелл выскочила из комнаты, почувствовала, как на лице против воли появляется улыбка, - Сваха, что б её! Женщина перевела взгляд на кровать и её улыбка угасла: Робин тяжело дышал и метался во сне, морщась от боли – проклятье не собиралось сдаваться так просто. Регина подошла ближе и прижала ко лбу разбойника теплую ладонь, отчего он быстро затих и расслабился, выпуская из судорожно сжатых кулаков смятые простыни. Миллс поправила сбившееся одеяло и, тяжело вздохнув, отступила к двери. Нужно было что-то предпринять, пока не стало слишком поздно. И, в отсутствие лучших идей, ей придется последовать совету Тинкербелл. «Пора встретиться со своим прошлым», - попыталась воодушевить себя Миллс, распахивая тяжелую дверь, и тут же столкнулась нос к носу с незнакомой женщиной. Она абсолютно точно не встречала её раньше – ни до, ни после проклятия - но что-то в лице женщины показалось Регине знакомым. Когда брюнетка подняла голову, встретившись с Региной глазами – большими, карими, точь-в-точь такими же, как у Роланда – сомнений не осталось. Подтверждая её догадку, женщина презрительно скривила губы и с ненавистью выдохнула: - Ты… - Я, - подтвердила Регина и удивилась, не почувствовав привычной волны злости внутри. - Уйди с дороги, - прошипела Мэрион, делая шаг вперед. - И не подумаю, - ответила Миллс, и они обе прекрасно понимали, что речь идёт совсем не о двери. - Ты и так достаточно боли принесла нашей семье. Неужели тебе мало? Пусти меня к нему! – прикрикнула женщина и уставилась на Регину так, будто хотела прожечь в ней дыру. - С чего ты взяла, что Робин захочет тебя видеть? – скрещивая руки на груди, спросила Миллс. - Я – его законная жена, не забывай об этом! Я – мать его ребенка! – Мэрион горделиво вздернула подбородок, отчего Регине отчаянно захотелось отвесить ей пощечину, - Я клялась ему в вечной любви. Как и он мне. А мы оба, в отличие от тебя, привыкли сдерживать свои клятвы. - Вечной любви? – насмешливо приподняла бровь Регина, - Я, конечно, могу ошибаться, но по-моему в клятве четко оговаривается: «пока смерть не разлучит нас». А она разлучила. Так что у вашей любви… хм, истек срок годности. - Да что ты понимаешь в любви, - презрительно ответила брюнетка, - Мне ведь всё рассказали! Я знаю, что твой поцелуй Истинной Любви не сработал. Должно быть, не так уж и сильно Вы любите моего мужа, Ваше Величество, - она насмешливо улыбнулась, и Миллс вздрогнула, вмиг растеряв весь свой пыл: Мэрион недаром была женой самого искусного лучника – она попала прямо в цель, в самую больную точку. - Робин – мой муж. Я знаю его, как никто другой. Я жила с ним бок о бок долгие годы. А сколько ты знаешь его? Неделю? – Мэрион наградила женщину презрительным взглядом, - Что тебе известно о нём? То, что написано в книге? Робин Гуд – Шервудский разбойник, который грабил богатых и отдавал деньги бедным. Так? Это все? А ты знаешь что-то о его прошлом? О его привычках, вкусах, пристрастиях? О том, какие сны ему снятся? Какие песни он любит, какие книги? Как звали его любимого пса? А? Ты знаешь об этом? – Регина молчала, и лишь пульсирующая вена на лбу выдавала её внутреннее напряжение, - Нет, ты понятия не имеешь, кто он такой на самом деле. Ты даже не знаешь, кто ты такая! Ты ведь ничего не помнишь! Ни себя, ни Робина, ни своих чувств к нему. И ради этого ты хочешь разрушить мою семью? Ради мимолетного романа, о котором ты знаешь только по рассказам других людей? Регина отчаянно пыталась разозлиться, призвать на помощь магию, стереть в порошок эту жалкую крестьянку, но ничего не получалось. Внутри – будто выжженное поле. Ни злости, ни ненависти, ни желания отомстить. Только пустота. - Я не позволю тебе снова лишить меня мужа и сына. Потому что я люблю их. Они – моя семья, понимаешь? Ты знаешь, что такое семья? Это когда ты знаешь другого человека лучше, чем он сам. Когда не можешь представить своей жизни без него. Когда больше всего на свете тебе хочется провести рядом с ним остаток своей жизни. А ты собираешься уничтожить всё это. Кто ты вообще такая? Чего ты хочешь от нас? Неужели ты сможешь стать счастливой, разрушив мою семью? Сколько жизней ты сломаешь, сколько судеб перевернешь, прежде чем поймешь, что этот путь – тупиковый? Нельзя построить своё счастье на страданиях другого человека. Ты должна была уже усвоить этот урок. Мэрион продолжала кричать что-то, а Миллс не произносила ни слова, вглядываясь в глаза стоящей напротив женщины, будто пыталась увидеть в них свое отражение. Цвета вокруг померкли, а звуки доносились будто через прижатую к уху подушку. Регина перестала понимать, что происходит. Еще неделю назад она поставила бы эту девчонку на место даже без помощи магии. Потому что знала, чего хочет и добилась бы этого любым способом. А теперь… Теперь все иначе. Теперь все перевернулось с ног на голову. Кто она такая? Что она здесь делает? Чего она хочет на самом деле? Неужели она правда собирается сражаться за мужчину, которого встретила всего неделю назад? Мэрион права, она знает о Робине Гуде только то, что написано в сказках, которые так любил в детстве Генри. Регине вспомнились слова Маленького Джона: «Мы - реальные люди, а не картонные персонажи». Она знает Робина Гуда как искусного вора и предводителя разбойничьей шайки из Шервудского Леса. А о мужчине, который лежит сейчас в паре метров, ей ничего не известно. Как и ему – о ней. Знает ли Робин о ней хоть что-то, помимо сказки о Белоснежке и темном проклятье? Способны ли Злая Королева и Принц Воров полюбить друг друга? Способны ли на это Регина и Робин – реальные люди, а не картонные персонажи? Боже, почему все так сложно? Женщина прижала руки к вискам, пытаясь утихомирить звон в голове. Внутри черепа будто взрывались гранаты, а перед глазами скакали яркие световые пятна. В сознании крутились тысячи, миллионы вопросов. Кто она такая? Что она здесь делает? Чего она хочет? Ответ на последний вопрос нашелся сразу. Она хочет оказаться как можно дальше отсюда. И поскорее. Регина опустила взгляд и отошла в сторону, освобождая проход. Мэрион непонимающе нахмурилась, выждала несколько секунд, будто проверяя, не шутка ли все это, а потом бросилась вперед. Миллс растерянно проводила женщину взглядом, наблюдая, как та садится на кровать и обхватывает ладонями покрытое инеем лицо разбойника. В этот момент Регина резко развернулась и выскочила в коридор, захлопнув за собой тяжелую дверь.

***

Миллс так долго шла по длинному коридору, что через некоторое время ей начало казаться, будто она стоит на месте, а движение вперед – лишь иллюзия. Мягкий ковролин скрадывал звук её шагов, а интерьер вокруг нисколько не менялся: все те же рыцарские доспехи по бокам, все те же колонны, все те же огромные резные двери, которые нисколько не отличались друг от друга. Это единообразие уже начинало раздражать, когда впереди показалась огромная винтовая лестница. Регина в нерешительности остановилась, оглядываясь по сторонам. Всё вокруг было ей незнакомо. Она понятия не имела, как долго уже бродит по замку. Она не помнила, как пришла сюда, и не знала, куда хотела прийти. Она потерялась. Женщина устало опустилась на нижнюю ступеньку лестницы и прислонилась лбом к прохладным каменным перилам. Она прикрыла глаза и просидела так несколько минут, чувствуя, как гулко бьется её сердце. А потом горько усмехнулась, по достоинству оценивая очередную насмешку судьбы. «Потерялась». Она и вправду потерялась. Не только в замке, но и в своей жизни. Совершенно запуталась. Окончательно и бесповоротно. В сознании набатом стучал вопрос Мэрион: «Кто ты такая?», и Регина понимала, что у неё нет ответа. Впервые в жизни. Она всегда знала, кто она и чего хочет от жизни. Когда ей было восемнадцать, больше всего на свете она хотела быть с Дэниелом. Стать его женой, родить ему несколько прелестных ребятишек и провести рядом с ним остаток жизни. А потом состариться и умереть в один день – всё точь-в-точь так, как писали в романах о любви, которые она читала тайком от матери. Целыми днями Регина мечтала об уютном домике, темноволосой дочурке и счастливом будущем. Перед ней был целый мир, полный любви, радости, смеха и захватывающих приключений. А потом этот мир разбился вдребезги и осыпался на пол пылью – совсем как сердце Дэниела. И ничего не осталось. Только боль. Первое время Регина была ей даже рада – боль напоминала, что она еще жива, что может чувствовать. Но со временем боль ушла, оставляя в сердце сосущую пустоту. Если раньше вокруг неё был огромный мир, переливающийся яркими красками, то теперь – только темнота. И счастье стало представляться ей иначе. Оно виделось ей в страданиях Белоснежки. Мысли о прекрасном домике и смеющихся детях превратились в преследующие её днем и ночью видения долгой и мучительной смерти этой паршивой девчонки. Она представляла, как душит её цепочкой, подсыпает яд в кубок, толкает с высокой лестницы, подбирается с ножом к её кровати. Представляла и ужасалась этим мыслям. Но ничего не могла с собой поделать. Убийство Белоснежки стало её навязчивой идеей. Последние сорок лет она жила только этой мыслью, только этой мечтой. А потом она проснулась в больничной палате. В новом мире с незнакомыми ей людьми и полным отсутствием каких-либо воспоминаний. Светлая магия, дружба со Снежкой, беременность, отношения с Робином… Регина не понимала, как всё это могло произойти с ней. Она смотрела в зеркало и не узнавала саму себя. Это было лицо незнакомой женщины. Регина или Злая Королева? Персонаж сказки или реальный человек? Злодей или герой? Всё вместе. А может, ни то, ни другое. Всю неделю две её сущности боролись за господство, разрывая на части её тело и душу. Она кидалась из крайности в крайность, смеялась, плакала, любила, ненавидела… Но так и не смогла понять, кто она такая на самом деле. В сознании будто поселились два разных человека. Внутри неё развернулась настоящая битва между светом и тьмой. Женщина не знала, на чьей стороне перевес, но иногда ей казалось, что проиграет она в любом случае. - Скучаете, Ваше Величество? – прервал её мысли ехидный голосок. - Не настолько, чтобы говорить с тобой, - она слишком устала, чтобы соревноваться с Голдом в остроумии, но прекрасно знала, что прогнать его не получится. - Что, уже обдумываешь новое проклятье? – усмехнулся мужчина, садясь рядом с ней на ступеньку. - Нет, - покачала головой Регина, - С меня хватит. - А что тогда? - Знаешь, мне рассказали, как ты убил Питера Пена. Заколол его своим кинжалом. Ты пожертвовал собой ради всех нас. Зачем? – быстро спросила женщина. - Потому что его нужно было остановить, - ответил Голд, и Регина подумала, что первый раз в жизни видит его настолько серьезным, без всех этих смешков и взмахов руками, - Потому что… - Ты хотел стать лучше, - закончила за него Миллс, - Хотел измениться, так? Тебе не кажется, что все это иллюзия? Нам с тобой никогда не стать героями! На наших руках столько крови, что их уже не отмыть… Все это бесполезно. У злодеев не бывает счастливого конца. Таковы законы сказок, - уверенно проговорила она. - Конечно, легче обвинить во всем несчастную книгу, - с издевкой произнес Румпель, - Сказать себе, что у злодеев не бывает счастливого конца, а значит – не стоит и пытаться его найти. - Зачем стараться, если эти попытки ни к чему не приведут? Думаешь, мы сможем стать хорошими людьми? – с сомнением взглянула на учителя Миллс. - Иногда важно не то, кто ты есть, а кем ты хочешь быть. Иногда достаточно только попытки. - Безуспешной попытки, - настойчиво повторила Регина, - Думаешь, если мы снимем с дерева пару котят, то перестанем быть злодеями? Думаешь, все забудут о Темном Маге и Злой Королеве? Как бы не так! - Наша темная сторона никогда не исчезнет, - подтвердил Румпель, - Но и наша светлая сторона не может просто испариться. Мир не состоит из черного и белого. Именно сочетание этих двух начал – света и тьмы – делает тебя такой, какая ты есть. - Такой, какая я есть? – переспросила Регина, - А какая я? Я уже не знаю, кто я. Не помню. - Ты не помнишь, - согласился Голд, - А другие охотно тебе расскажут. У них-то с памятью все в порядке. - "Другие" - это кто? Прекрасные? – фыркнула Миллс, - Ну нет, я – пас! Не желаю больше слушать их рассказы о любви, сострадании и заботе. - Семью не выбирают, - пожал плечами Голд, - Поверь, я тоже не был в восторге от того, что заполучил вас всех в свое семейное древо. - О, родство с тобой было одним из худших моих открытий, - съязвила Регина. - А как насчет… Локсли? И беременности? Эти факты твоей забытой биографии тебя тоже не радуют? – заинтересованно посмотрел на ученицу мужчина. - Это факты не моей биографии. Это не я. Это та, другая Регина. Она стала использовать светлую магию, она помирилась со Снежкой, она полюбила Робина и она же теперь беременна. Она. А не я. И я не знаю, хочу ли я быть ей. Может, лучше оставить все как прежде? - Может, - кивнул Голд, - Ты можешь сдаться. Это твое право. Но в этом случае ты никогда не узнаешь… - Чего? - Бывает ли у злодеев счастливый конец, - ухмыльнулся мужчина, - И никогда не узнаешь, каким был бы твой. - А ты? Ты нашёл свой счастливый конец? - Я же говорил, - раздраженно, будто снова и снова втолковывая нерадивому ученику простое правило, ответил Румпель, - Важен не результат. Важен не твой счастливый конец, а то, как ты его ищешь. Твой путь. Твоя сказка. - Если ты помнишь, моя сказка заканчивается проклятием и перемещением в новый мир, где я хотела начать новую жизнь. - В таком случае, можешь уже начинать, - улыбнулся Голд, - Проклятие было. Новый мир был. Есть. Чем он плох? По-моему, прекрасное место для того, что начать все с чистого листа, - вдохновенно закончил он. - Мне кажется, ты слишком долго находился в одной комнате с Прекрасными, - поморщилась Регина, поднимаясь на ноги, - Их фирменный оптимизм из всех щелей лезет. А от него у меня уже голова кружится. - Возьми, - Румпель взмахнул рукой, сотворив из воздуха стакан воды, - Это поможет. - Что это? – с сомнением спросила Регина, принимая стакан. - Всего лишь вода, - пожал плечами Темный, - Говорят, вода очищает нас от дурных мыслей. - В таком случае тебе она бы больше пригодилась, - съязвила женщина, но все же поднесла стакан к губам. Сделав несколько глотков, Регина почувствовала, как перед глазами все темнеет, а комната уходит из-под ног. Стакан выскользнул из её руки и разбился вдребезги, а сама она упала на пол секундой позже. В голове помутнело, а дышать стало невероятно трудно – будто кто-то перекрыл поток воздуха. Она не отрывала взгляд от довольно улыбающегося Румпельштильцхена. Конечно, они никогда не были друзьями, и от него многого можно ожидать. Но не такого. Вот так просто отравить её в коридоре замка? - Голд, - с ужасом в глазах прохрипела она, - Что это? Что ты мне дал? - Я же сказал – простая вода, - усмехнулся мужчина. - Откуда ты взял её? – из последних сил произнесла женщина, чувствуя, что теряет сознание. - Из Колодца Желаний. Ну, знаешь, из того, который возвращает все утраченное. Помнишь про такой? Я сохранил немного воды и ждал подходящего момента, чтобы помочь тебе вернуть воспоминания. По-моему, этот момент настал. Как считаешь? – он чуть наклонился вперед, будто для того, чтобы лучше слышать слова ученицы. - Мерзавец, - прошипела Регина, - Как ты посмел решать за меня? - Я слишком хорошо тебя знаю, дорогуша, - Голд наклонился еще ниже и ухватил её за подбородок, - Ты никогда бы не попросила меня о помощи. Потому что ты слишком упряма, слишком наивна, слишком горда, слишком глупа. И слишком дорога мне, - признал он с горькой улыбкой, - Я не позволю тебе в очередной раз упустить своё счастье. - Ты… все время… распоряжаешься… моей жизнью, - с трудом произнесла женщина, поднимаясь на колени, - Будто… она… твоя… собственная. Может, хватит? Больше ничего произнести ей не удалось. В ушах зашумело, к горлу подкатила тошнота, а перед глазами все поплыло. Регина вцепилась руками в ковер, чтобы не упасть вместе с закружившейся комнатой, и принялась считать вышитые на ковре квадраты, всеми силами стараясь оставаться в сознании. Но тут ей в глаза ударил яркий свет, а перед глазами начали проноситься картинки. Вся её позабытая жизнь, до мельчайших подробностей. С первой секунды – когда она очнулась после аварии, а дисплей телефона показывал пять пропущенных вызовов от Грэма – до последней – когда она гнала машину, стараясь оказаться как можно дальше от закусочной, где происходило воссоединение семьи Робина Гуда. Она не просто видела эти четыре года – чувствовала все те эмоции, что испытывала тогда. Ненависть, любовь, радость, горе, счастье, боль, страх. Все чувства шквалом обрушились на неё, заставляя задыхаться. А потом всё закончилось так же, как и началось. Резанувший по глазам свет фар, визг тормозов и глухой удар. Круг замкнулся. Регина тяжело выдохнула, прикрыв глаза. Румпельштильцхен с опаской наблюдал за стоящей на коленях женщиной. Когда Миллс подняла голову, он увидел, как расширены её зрачки, как бледна кожа и как её рот открывается и закрывается, будто в беззвучном крике. Наклонившись, Голд взял Регину за руку, попутно отмечая, как сильно она дрожит, и помог женщине подняться на ноги. Она сразу же ухватилась второй рукой за подоконник, опасаясь, что вновь упадет, и только тогда посмотрела на Голда. - Как ощущения? – осведомился он. - Паршиво, - выплюнула Регина, убирая со лба упавшие на глаза пряди. - На это я и надеялся, - поймав рассерженный взгляд женщины, он усмехнулся, - Ничего личного. - Чего еще можно ожидать от сынка Питера Пэна, который полгода был на том свете, а потом еще год просидел в клетке Злой Ведьмы? Если у тебя и была хоть капля рассудка, за это время ты и её потерял. - Ты тоже много чего потеряла за последнее время, - напомнил Голд, - Радует, что теперь всё на месте. Включая твой фирменный сарказм, - Румпель снова усмехнулся и начал подниматься по лестнице. Регина зажмурилась и прижала руки к лицу, пытаясь прийти в себя. В голове все еще вспыхивали обрывки воспоминаний, а сердце стучало так, будто она пробежала марафон. Или очень испугалась. Или очень разозлилась. На одного ехидного темного мага с золотым зубом, которого тот сейчас лишится. - Голд! – выкрикнула Регина, распахнув глаза. Коридор был пуст. И лестница тоже. При этом никакого всплеска магической энергии, который сопровождал любое перемещение в пространстве, женщина не чувствовала. Голд не использовал магию. Просто… испарился в воздухе. Регина огляделась по сторонам. Исчезли даже осколки стаканы на полу. Может, ей все это привиделось? А как же воспоминания? Не могли же они сами вернуться? Миллс озабоченно нахмурилась и снова повернулась к лестнице, натолкнувшись на высокого темноволосого мужчину. - Ваше Величество, - торопливо поприветствовал он, не поднимая глаз, и поспешил скрыться за ближайшей дверью. Регина шумно выдохнула. Слишком много странностей за пять минут. Нелогичное поведение Голда. Внезапное появление в коридоре мужчины, который точно не был жителем Сторибрука, но был откуда-то знаком ей, и его не менее внезапное исчезновение за дверью, которая еще пару минут назад – Регина могла поклясться! – была заперта изнутри. Женщина провела руками по лицу, будто снимая с него невидимую паутину. Тот темноволосый мужчина не выходил у неё из головы – не покидало ощущение, будто она его уже где-то видела. Регина даже хотела догнать его, но в последний момент отдернула ладонь от ручки двери, за которой он скрылся, и начала решительно подниматься по лестнице. С этим она разберется позже. Сейчас есть дела поважнее.

***

* Регина быстро прошла по незнакомому коридору и уверенно повернула налево, удивляясь собственной решительности. Её тело будто двигалось само по себе, не дожидаясь приказов разума. Она понятия не имела, где находится, и даже не знала, в какой части замка находится нужная ей комната, но какое-то неведомое чувство вело её вперед, помогая безошибочно ориентироваться в сотнях дверей и коридоров замка. Наверное, она просто нашла свой путь в жизни. Женщина улыбнулась своим мыслям и ускорила шаг. Но, услышав за поворотом голоса, остановилась и прислушалась. - Тебе нужно поспать, - устало и, судя по всему, в тысячный раз, произнес Дэвид. - Нет, - возразила Снежка, - Я должна увидеть её. Я так виновата! - Она не станет тебя слушать! – попытался возразить Дэвид, - Захлопнет дверь перед носом. А может, еще хуже – заколдует или вырвет сердце! Я не хочу потерять тебя из-за глупого чувства вины! - Прекрати, Дэвид! – рассердилась принцесса, - Ты понимаешь, о ком говоришь? - Да. Я говорю о Злой Королеве. - Нет, - резко ответила девушка, - Ты говоришь о женщине, которая растила меня и заменила мне мать, - Регина до боли сжала руки в кулаки, но не сдвинулась с места. - Снежка… - Она не тронет меня, - продолжала девушка, - Уходи. Пожалуйста. Я только хочу поговорить. - Она ведь не наложила проклятье на Сторибрук – передумала в последний момент! Значит, теперь все в порядке. - Того, что она больше не хочет меня убить, недостаточно, - усмехнулась принцесса, - Мы не сможем всю жизнь избегать друг друга. Она – часть нашей семьи, и ничто этого не изменит. - Но… Мы же… – не сдавался Принц. - Дай мне поговорить с ней. Всего лишь несколько минут. Прошу, - сказала Снежка, и Дэвид тяжело вздохнул. Миллс услышала, как он рассерженно прошел по коридору, чеканя шаг, и громко захлопнул за собой дверь, а потом все стихло. Затаив дыхание, Регина ждала, пока хоть что-нибудь произойдет, но из коридора по-прежнему не доносилось ни звука. Потеряв терпение, женщина осторожно выглянула из своего укрытия. Белоснежка неподвижно стояла у стены, прижав руки к лицу, и шумно, прерывисто дышала. - Давно ты стоишь за дверью? – изо всех сил стараясь скрыть дрожь в голосе, громко спросила Миллс, и принцесса подскочила на месте. - Несколько часов, - осторожно ответила она. - Почему не заходишь? - Боюсь, - после долгого молчания произнесла Снежка с извиняющейся улыбкой. - Чего? Что я тебе сердце вырву? – невесело усмехнулась Миллс. - Нет, - покачала головой девушка, - Что ты не захочешь говорить. Что ты не простишь. И мне захочется вырвать его самой, чтобы не чувствовать этой боли. - Вообще-то, у тебя в груди теперь только его половина, насколько я помню. - Это не значит, что боли становится меньше, - грустно улыбнулась Белоснежка. - Я знаю, - кивнула Регина, - Как ты тогда сказала? «Даже без сердца ты продолжаешь чувствовать всей душой». Видимо, эта черта у нас с тобой общая. - Ты помнишь? – изумленно спросила девушка. - Спасибо фирменному рецепту мистера Голда, - усмехнулась Миллс, - Мой тебе совет – никогда не пей то, что он тебе дал. И вообще в его присутствии. Или даже если его нет, но… Снежка шумно выдохнула, будто сбросив с плеч неподъемный груз, и шагнула вперед, сжимая мачеху в объятьях. - Белоснежка, - предупреждающе произнесла Миллс, - Ну, всё… Всё, хватит. Я не сказала, что прощаю тебя. - Так ты… все еще злишься? – отстранившись, осторожно спросила девушка, и Регина увидела в глубине зеленых глаз испуганную десятилетнюю девочку, которую она спасла много лет назад. - Я злилась на тебя так долго, что это уже вошло в привычку. И от неё довольно трудно избавиться. Боюсь, я никогда не перестану на тебя злиться, - увидев огорченное лицо принцессы, она добавила, - Но и любить не перестану. Жизнь – странная штука, не правда ли? - О, да, - подтвердила Белоснежка, - Я ведь всегда думала, что буду править королевством отца, ездить в огромной карете, устраивать балы, учить дочку делать реверансы и никогда не покину Зачарованный Лес. А вместо этого я работаю школьной учительницей, вожу автомобиль и меняю миры, как перчатки. Плюс ко всему, моя дочь стала не принцессой, а шерифом, который носится по городу с заряженным пистолетом. Как говорится, нет ничего менее постоянного, чем точный план. - Какое-то у тебя странное представление о реальности, - не справившись с искушением, съязвила женщина, - В школе ты уже пару лет не появляешься, за руль не садилась и того больше – да и ваш дребезжащий пикап вряд ли можно назвать автомобилем, а твоя дочь даже танцует лучше, чем управляется с порядком в городе. Такой шериф, как она… - Регина внезапно замолкла, обдумывая что-то, - Шериф… Ну конечно! Мне пора, – бросила Миллс и побежала к деревянной двери, из которой она недавно выскочила с мыслью, что никогда больше не вернется сюда. Что ж, Снежка права: планы часто приходится менять. Иногда – кардинально. Миллс широко распахнула дверь комнаты, застав врасплох брюнетку, которая испуганно охнула и вскочила с кровати. - Что тебе здесь нужно? – взвизгнула Мэрион, решительно делая шаг вперед. - Уж точно не твое благословение, - хмыкнула Миллс, - Убирайся. - Если ты придумала очередной план, как разрушить мою семью, то вынуждена тебя огорчить… - Ты сама её разрушила, - резко оборвала женщину Регина, - Тогда, тридцать лет назад. - О чём ты? – непонимающе нахмурилась Мэрион. - Я знаю, что ты бросила Робина. Сбежала из лагеря вместе с Гаем Гисборном, - Миллс была не слишком уверена в своей догадке, но решила идти до конца, надеясь, что Мэрион сама себя выдаст. - Я… Я не понимаю… - Мал… - Регина осеклась – она просто не могла заставить себя произнести вслух это глупое прозвище, - Джон рассказал мне всё о твоем исчезновении. Как ты была поймана Чёрными Рыцарями, а потом сбежала из темницы и попала в руки шерифа. И я долго не могла понять, что в этой истории кажется мне таким знакомым. А теперь я вспомнила. Шериф. Шериф Ноттингемский. Он приходил ко мне тогда, умолял выдать ему двух пленников. Своего лучшего рыцаря, Гая Гисборна… и его невесту по имени Мэрион. Взамен он пообещал выдать мне местонахождение Белоснежки. Разумеется, я согласилась и выпустила из темницы нужных ему людей. Внешность девушки я не запомнила, уж слишком та была невзрачной, - Регина бросила на Мэрион презрительный взгляд, - А вот Гисборн. Высокий, широкоплечий, темноволосый… Я сразу обратила на него внимание, - промурлыкала Миллс, наблюдая за реакцией брюнетки, - И, конечно, я узнала его сегодня, когда встретила в коридоре замка. - Гай… здесь? – севшим голосом спросила Мэрион. - О, да, - усмехнулась Регина, - Держу пари, он здесь, чтобы найти тебя. Что ж, не стану задерживать. Можешь бежать к своему герою. - Нет. Это в прошлом! – быстро оправилась женщина, - Теперь все изменилось. - Ты серьезно? – удивилась Регина, - Для нас с тех пор прошло больше тридцати лет, но для тебя, если я не ошибаюсь, всего неделя. Это ты называешь прошлым? Что же изменилось с тех пор? - Появилась ты, - скривилась Мэрион, подходя ближе. - Поэтому ты так вцепилась в Робина? – изумленно спросила женщина, - Банальная обида ребенка, у которого отобрали игрушку? Не скрою, я ожидала большего. - Плевать мне на твои ожидания! – взорвалась брюнетка, - Робин – мой муж, и я... Локсли негромко застонал и Мэрион, сдавленно охнув, бросилась к нему. Она присела на краешек кровати и склонилась над разбойником, положив ладонь на холодную щеку и нашептывая что-то ему на ухо – видимо, женщина надеялась, что Гуд очнется и не позволит Регине выставить её за дверь. Миллс чувствовала, что каждый её мускул напряжен до предела, а в кончиках пальцев накапливается возвратившаяся вместе с воспоминаниями магия, и когда Мэрион наклонилась и оставила на губах Робина легкий поцелуй, она едва сдержала рвущуюся наружу энергию. Вместо этого Регина нервно прикусила губу, замечая в выражении лица Локсли едва уловимые изменения. Его плотно сжатые губы дрогнули, растягиваясь в блаженной улыбке, ресницы затрепетали, а лицо разом просветлело и разгладилось, будто его осветил солнечный луч. На лице Мэрион появилась широкая улыбка, а у Регины все мгновенно перевернулось внутри. Не открывая глаз, Робин выдохнул одно-единственное слово. - Регина… Мэрион отшатнулась, с ужасом глядя на мужа, и вскочила с кровати, наткнувшись спиной на подошедшую Регину. В глазах Королевы не осталось ни капли сомнения. Она уже услышала всё, что было необходимо. - Думаю, тебе больше здесь делать нечего, - твердо произнесла Миллс, глядя в потемневшие от злости глаза женщины. - Ты надеешься, что теперь я отступлюсь от Робина? Что я брошу своего сына? Оставлю со Злой Королевой? Ошибаешься! – прошипела брюнетка, не собираясь сдаваться, - Я не позволю тебе отнять их у меня. Неужели ты настолько жестока, что хочешь лишить ребенка полноценной семьи? - О, ни в коем случае! Я ни за что не лишу своего ребенка полноценной семьи, - сказала Регина, наблюдая за реакцией женщины, - В этом всё и дело. - Что? – севшим голосом произнесла брюнетка, - Что ты сказала? - Он тебе не рассказывал? – с притворным сочувствием спросила Миллс, а потом торжествующе улыбнулась и четко, медленно, смакуя каждое слово, произнесла, - Я беременна. И это ребенок Робина. - Нет… Как… Не может… - Мэрион недоверчиво мотала головой из стороны в сторону, и Регину уже начинало утомлять это мельтешение. - Советую покинуть замок как можно скорее, пока я сама не вышвырнула тебя отсюда, - резко сказала женщина. - Почему ты так злишься? Потому что я бросила Робина? – удивленно спросила Мэрион, - Насколько я помню, ты своего мужа еще и убила. Так что не тебе судить. - Нет, - окинула её полным отвращения взглядом Миллс, - Не Робина, а Роланда. Ты бросила не только мужа, но и сына. Любящая мать никогда не оставит своего ребенка. Она умрет, но не покинет его. А ты ушла. Позорно сбежала – так, чтобы никто и не узнал. Ты сделала больно своим близким. Они считали тебя погибшей больше тридцати лет! А теперь ты заявляешься сюда и рассказываешь, как сильно их любишь? Ложь! Грязная ложь! А я сыта ложью по горло… - Пусть так, но я все еще мать Роланда! – крикнула женщина, - Ты не можешь отобрать его у меня! - Поверь мне, я найду способ. Ты не первая в моей жизни глупая девчонка, которая много лет назад бросила сына, а теперь из кожи вон лезет, чтобы снова стать его матерью. Не вышло у Эммы – не выйдет и у тебя. А она старалась, поверь. - Я… - Ты мне противна, - сквозь зубы произнесла Регина, - Я никогда не прощу тебя за то, что ты лишила Роланда детства и семьи. Из-за тебя он провел большую часть своей жизни без матери. Такое простить невозможно. Поэтому – уходи. Уходи как можно дальше. Туда, где я не смогу тебя найти. Иначе – я не ручаюсь за последствия. - Но… - Уходи, - повысила голос женщина и подняла руку перед собой, формируя в ладони огненный шар, и на Мэрион этот жест произвел большее впечатление, чем весь предыдущий разговор. Вскрикнув, она выбежала из комнаты, даже не оглянувшись на Робина. Слыша удаляющийся стук её каблучков, Регина пожалела о том, что не выкинула эту девчонку из дворца через окно и позволила ей испачкать своей грязной ладонью ручку двери. Женщина устало выдохнула и взглянула на умиротворенное лицо Робина, который даже не пошевелился за все то время, пока они разговаривали. Его ресницы не дрогнули и тогда, когда Регина опустилась на краешек кровати. Женщина подумала о том, как много испытаний они прошли и как много испытаний им еще предстоит. И то, через которое они проходят сейчас – далеко не самое страшное. «В конце концов, это ведь просто поцелуй», - подумала Регина, положив дрожащую руку на грудь Робина. Его сердце почти перестало биться, и осознание этого заставило Миллс мгновенно забыть о страхе. Женщина наклонилась вперед и мягко коснулась холодных губ разбойника. Этот поцелуй не был похож на тот, что произошел на поле, когда они только-только прибыли в этот мир. Тогда Регина была полна сомнений, а в её голове было больше вопросов, чем ответов. Она не знала, кто она такая, и не понимала, чего хочет на самом деле. В тот раз ей пришлось убеждать себя, что все получится. Сейчас в этом не было нужды. Она была абсолютно уверена. В себе, в Робине и в том, то их любовь – настоящая. Поэтому, когда по комнате пронеслась теплая волна магии, она даже не открыла глаза, а лишь углубила поцелуй, чувствуя, как губы Робина начинают отвечать ей. Регина почувствовала его руку на своей щеке, но, несмотря на то, что ей до смерти хотелось увидеть его глаза, не смогла разорвать поцелуй. Женщина водила руками по его волосам, щекам, шее, с облегчением чувствуя исходящее от них тепло. Его близость всколыхнула в глубине её сознания почти забытые воспоминания о том поцелуе перед входом в закусочную. Казалось, с того момента прошла целая жизнь. Сейчас Регине казалось, что все это время она провела под водой, без возможности дышать, видеть, слышать и чувствовать, а теперь вынырнула на поверхность. Цвета стали ярче, чувства – острее, звуки – громче. Она не могла оторваться от любимых губ, словно не могла надышаться воздухом после того, как чуть не утонула. Когда Регина, задыхаясь, отстранилась, то Робин не сказал ей ни слова. Лишь обхватил за плечи, прижимая к себе что есть силы, будто она тоже была для него тем воздухом, без которого он не мог прожить ни секунды. - Никогда. Никогда, слышишь? Никогда не убегай от меня, - прошептал он ей на ухо. - У меня все равно это плохо получается, - усмехнулась Регина, - Стоит мне убежать, как ты подкрадываешься сзади или вылезаешь из кустов с заряженным арбалетом. - Ты все вспомнила? – изумленно спросил Робин, заглядывая ей в глаза. - Даже больше, чем ты думаешь, Локсли, - хитро прищурилась Миллс, - Я помню, что ты обещал мне какой-то сюрприз перед тем, как мы пошли в закусочную в тот вечер. И я хочу поскорее его увидеть! Клянусь, если это снова что-то из разряда подстреленной дичи или кружки с изображением диснеевской Злой Королевы, то я просто… - Боже, как я соскучился по твоим угрозам! – улыбнулся Робин, вовлекая Регину в очередной поцелуй. Их прервал звон мечей, доносившийся с заднего двора. - Что это? – насторожился Гуд, прислушиваясь, - Боже, я ведь только что вернулся с того света! Дайте мне хотя бы несколько минут отдыха, прежде чем нужно будет снова бороться со злом! - Это зло тебе не победить. Потому что оно четырехлетнее, маленькое, кудрявое, чертовски обаятельное, а теперь еще и вооруженное, - усмехнулась Регина и поднялась с кровати, утягивая Робина за собой, - Идём, будет весело! - Весело? – переспросил Робин, - Если это снова что-то из разряда яблочного пирога, по определенным причинам вызывающего сомнение, или кружки с изображением Робина Гуда в обличье лиса, то клянусь, я просто… Регина расхохоталась, не дав ему закончить, и взмахнула рукой, перенося их обоих на задний двор. С удовлетворением отметив, что дым вокруг неё снова стал светлым, женщина огляделась. Она увидела много знакомых лиц, которые, впрочем, не обращали на неё никакого внимания – все были увлечены поединком, который происходил в дальнем углу двора. Толпа хохотала, улюлюкала, выкрикивала что-то, но, как бы Регина не пыталась, она не могла разглядеть, что вызвало у горожан такой бурный восторг. Потеряв терпение, Робин решительно взял её за руку и повел за собой, без особого труда раздвигая мешающих обзору людей. Сперва те начинали возмущаться, но, увидев суровый взгляд Локсли и выглядывающую из-за его плеча Злую Королеву, быстро замолкали, рассыпались в извинениях и даже пытались неуклюже поклониться. Добравшись, наконец, до места, где проходила драка, Регина изумленно приоткрыла рот, не в силах вымолвить ни слова. По огороженной площадке, как угорелые, носились небезызвестные в народе Прекрасный Принц и Капитан Крюк. Судя по мокрой одежде и красные лицам, носились они уже давно. В ход шли не только мечи, но также все подручные и «подкрючные» средства. Дэвид владел мечом намного лучше, зато у Киллиана в запасе имелся куда больший арсенал гадостей, поэтому силы были примерно равны. Пока Принц не споткнулся о заботливо подставленную подножку ехидно хихикающего Роланда и не свалился на землю, выронив из рук оружие. Крюк подошел ближе и лениво прислонил лезвие своего меча к горлу противника. - Полагаю, я заслужил право встречаться с твоей дочерью? – ехидно произнёс Крюк. - Даже не думай об этом, пират, - сквозь зубы процедил Дэвид, пытаясь подняться на ноги. - Ты сам заключил со мной пари. Не так ли, друзья? – обратился Киллиан к толпе, которая одобрительно заулюлюкала, - Победитель получает Эмму. Учитывая, что ты валяешься на земле, а я приставил меч к твоему горлу, победитель этого боя – невероятный и чертовский привлекательный Капитан Крюк! Ну так как, Ваше Высочество? Сдержите своё обещание? Или слово монарха ничего не значит? – гул толпы стал неодобрительным. - Хорошо… - Что-что? Я не расслышал, – нагло улыбаясь, наклонился вперед Крюк. - Хорошо. Ты можешь встречаться с Эммой, - выдохнул Дэвид. - Так-то лучше, - пират убрал меч в ножны и помог принцу подняться на ноги, - Теперь я могу звать тебя папой? - Не дождешься, - разъяренно прорычал Дэвид, но услышал взволнованный окрик Снежки и, подняв с земли свой меч, покинул импровизированную арену. - Победитель требует свой приз! – громко крикнул Киллиан резко покрасневшей Эмме и увидел стоящего рядом с ней Роланда, - Эй, приятель! Ты сыграл решающую роль в этом поединке! Поэтому я буду довольствоваться поцелуем принцессы, - Крюк указал на Свон и, заметив стоящую в толпе Регину, широко улыбнулся, - А тебе достанется поцелуй самой королевы! – пират галантно подал Миллс руку, и взгляды всех присутствующих мгновенно обратились на неё, а по двору прошелся приглушенный шепоток. - Королева не справится без своего короля, - обезоруживающе улыбнувшись, Регина взяла Робина под руку и повела его за собой в центр двора. - Так пусть же награда найдет своего победителя, - воодушевленно произнес Киллиан и притянул к себе слабо упирающуюся Эмму, которая уже через секунду забыла о присутствии родителей и обхватила пирата за шею, растворяясь в поцелуе. Тем временем Робин подхватил сына на руки и подошел ближе к Регине. Переглянувшись, они одновременно поцеловали Роланда в очаровательные ямочки на щеках. Толпа взорвалась криками и аплодисментами, а стоящий в первом ряду Генри счастливо рассмеялся и показал большой палец. Регина смотрела, как целуются Эмма и Крюк, как тайком утирает слезы Снежка, как крепко прижимает к себе новорожденного сына Дэвид, как улыбаются Голд и Белль, как смеется Генри, как кричат горожане, наслаждаясь долгожданным моментом покоя и счастья. Она чувствовала руку Робина на своей талии и вцепившуюся в её кофточку ладошку Роланда. Она видела сияющие на фоне пронзительно-голубого неба белоснежные шпили дворца. И думала о том, что Румпельштильцхен прав. Важен не счастливый конец сам по себе, а то, как ты придешь к нему. Твой путь. И Регина была абсолютно уверена, что сейчас делает первый шаг в нужном направлении.