Решение

Обратная дорога в центр города оказалась недолгой: София спешила успеть увидеть новеньких, надеясь, что там будут еще дети, Глен вообще привык передвигаться по улицам быстро, а Дэрил усердно пытался сделать вид, что он не с ними, идя на пару шагов впереди и не оглядываясь. - А что у твоего брата с Эми? - пытался найти тему для общения с Диксоном Глен, явно заинтересованный в ответе и не сдающийся после многозначительного молчания собеседника, едва повернувшего в его сторону голову и только фыркнувшего. - Нет, ну, правда! Я просто не понимаю, она только улыбается, смеется, иногда общается, но говорит, что у нее нет времени! Вот Кэрол, ты же женщина, объясни? Это она меня так отшить пытается или намекает, что все возможно? - Я не знаю, Глен, - удивилась Кэрол. - Попробуй у Андреа спросить. Или задать прямой вопрос Эми. Почему бы и нет? Все очень просто, не нужно создавать лишние сложности. А она тебе очень нравится? - Она красивая, - вздохнула София. - Ты тоже красивая, - рассмеялся Глен, а дочка покраснела под насмешливым взглядом оглянувшегося Дэрила. - А Эми… Нет, ну она мне нравится, конечно, и плевать, что старше на пару лет. Но ничего такого… Просто, понимаете, я один живу, а так вот был бы кто-то рядом. Вкусные обеды, женская рука и все такое. - И вообще, не надо терять время, которого у нас и так мало осталось, мальчик мой, - вдруг издевательским тоном заявил Дэрил. Кэрол удивленно округлила глаза, ничего не понимая, но рассмеявшийся Глен, кажется, был в курсе. - Что, к тебе тоже Дейл приходил с речами о том, что нужно не только делами заниматься, но и о душе подумать? - Угу, придурок в панамке своей дебильной. - Мистер Хорват очень умный человек, и он искренне пытается помочь всем нам, - не сдержалась Кэрол от укоризненного взгляда на впервые, наверное, за время знакомства понимающе переглянувшихся Дэрила и Глена. - Только лезет вечно не в свое дело, - фыркнул Диксон. - А кого он тебе сватал? - поинтересовался Глен с любопытством, закатывая глаза и, вероятно, пытаясь придумать подходящую кандидатуру. Невольно покосившись в сторону идущего своей заплетающейся походкой, в потрепанной одежде, с арбалетом на плече и сигаретой за ухом Дэрила, Кэрол и сама задумалась, кем могла бы быть его избранница. Или кто бы согласился назвать его своим избранником. В голову никто не приходил, но она далеко не всех жительниц города хорошо знала. Как и самого Дэрила, только раздраженно плечом передернувшего. - Думаешь, я стал его слушать? Послал до оглашения списка баб. - Ну, это ты зря, вдруг бы он что хорошее посоветовал. Свадьбу бы сыграли, тут так не хватает праздников, - притворно вздохнула Кэрол, видя, как задыхается от смеха Глен, уже, наверное, представивший себе Дэрила, несущего под венец перепуганную невесту на плече. - Правда! Ой, мистер Диксон, а вы, если женитесь, нас с мамой пригласите, да? Ну, и Глена? - не поняла шутки дочка, с надеждой уставившись на сквозь зубы проклинающего весь белый свет, почему-то покрасневшего соседа. Надо же – смутился. Вот брата его точно подобным не смутить. Да и вообще в том, что Мэрла Диксона можно чем-то смутить, Кэрол была не уверена. Родные братья, а такие разные. - А почему вы не хотите жениться? - сообразив, что Дэрил вовсе не горит желанием заводить семью, осмелела София. - Нафиг надо, - буркнул тот и еще сильней ускорил шаг при виде собравшейся в центре вокруг автобуса и нескольких автомобилей толпы. - Нет, ну так-то жениться и я не хочу, - честно признался Глен. - Но просто… ну… встречаться можно было бы. Понять бы еще, что с Эми. А то она с Мэрлом, кажется, чаще общается, чем со мной, причем, по своей воле. Он горько вздохнул, София прощебетала ему ответный комплимент о том, что он гораздо краше Мэрла, а Кэрол прищурилась на солнце, вглядываясь в лица собравшихся на площади людей. Там был и Эд, уже успевший заметить их и мрачно покосившийся на Глена, к которому он, конечно, ее не ревновал, но которого недолюбливал. Впрочем, как и всех остальных. Заливисто смеющаяся над какой-то шуткой паренька дочка при виде отца замолчала, опуская глаза и снова превращаясь в безмолвную тень, а не веселого и живого ребенка. Как жаль, что она не может быть собой всегда. Как больно, что это вина и самой Кэрол тоже. И как было бы хорошо, если бы Эд еще чаще уезжал на вылазки. Или вообще… - Привет! - перервала не самые хорошие мысли Андреа, обнимая Кэрол за плечо и суя ей в сумочку потрепанную книжку в мягкой обложке. - Все, мы с Карен прочитали, потом Лори передашь! - Понравилось? - придержав Софию за руку, чтобы не потерялась в толпе, она покосилась на отошедших от них в разные стороны Дэрила и Глена: первый спешил к брату, второй – поближе к новоприбывшим, которые были еще в автобусе. - Ох, - закатила глаза подруга, - местами очень даже. Сама поймешь, какими именно местами! Хотя, знаешь, у меня сейчас и в жизни… без лишнего стеснения скажу, что гораздо лучше. Филип на высоте! - Даже так? Ты не рассказывала,- приподняла бровь Кэрол, в последние дни редко видевшая Андреа, которая, оказывается, от невинных свиданий уже перешла к более интересным отношениям с Губернатором. - Так ты у нас теперь вроде как Первая леди? - Ну, - пожала та плечами и взглянула в сторону своего мужчины, который жестом подозвал ее, - кажется, чести принимать гостей вместе с ним я удостоилась. Главное, чтобы меня устроило место Первой леди, а то ведь я могу и на его позариться! - Мам, Андреа будет у нас новым Губернатором? - хлопнула глазами София, провожая восхищенным взглядом отходящую от них решительной походкой Андреа. - Она пошутила, милая, - качнула головой Кэрол и, заметив, что муж все еще косится в их сторону, стерла улыбку с лица, переводя внимание на автобус, из которого начали выходить новички. Судя по тому, как они держались, это была большая семья или близкие друзья. Старик, моментально определивший в Губернаторе главного, неторопливым шагом приблизился к нему, заговаривая первым. За ним устремился полный мужчина, на которого обеспокоенно смотрела блондинка, наверное, его жена. Последними из автобуса вышли молодая красивая шатенка с короткой стрижкой и совсем юный паренек, ведущие под руки бледную светловолосую девочку с совершенно безучастным лицом. - Мам, а что с девочкой? - заметила ее состояние София, жалобно скривив губы. - Я не знаю, милая. Может быть, она приболела, - неуверенно пробормотала Кэрол, понимая, что скорей всего девочка пережила что-то страшное: может быть, насилие или смерть близкого человека… Звучным голосом попросив тишины, Губернатор сел на своего любимого конька и начал говорить речь о том, как счастлив лично он и все жители города пополнению. И пополнением он, кажется, назвал не только людей, которые, как оказалось, раньше жили на ферме – и как только не боялись? Заскучавшая Кэрол успела приметить и фургоны со скотом, и множество коробок, вероятно, с припасами, которые, не теряя времени, Шуперт с Мартинесом таскали на склад. Выгодные новички, осталось лишь поблагодарить их, что они согласились жить в этом городе, увеличивая его ресурсы своими богатыми припасами. Впрочем, и им польза будет: уж тут за высокими стенами и при наличии мужчин, умеющих защитить, им будет спокойней и безопасней. Да и врач имеется, так что девочку их вылечат. Вернувшись взглядом к группе новичков, Кэрол успела заметить, как Глен что-то сказал девушке в высоких сапогах и шляпе, но она только рассмеялась ему в лицо, отворачиваясь и отводя свою то ли сестру, то ли подругу на ближайшую скамейку. Губернатор в своей речи упомянул что-то о том, что им всем будет выделен большой дом, находящийся в конце улицы, где жила Кэрол. Стоило бы их всех сразу туда и доставить, не тревожа после дороги шумной толпой. Но Филип любил, чтобы все его добрые поступки на благо города и людей оказывались на виду. А потому упустить случая покрасоваться сегодня, выступая благодетелем этих людей, просто не мог. Кэрол нахмурилась, не понимая, откуда у нее вообще такие мысли взялись, и оглянулась, стараясь отвлечься. В нескольких шагах от них с Софией о чем-то спорили братья Диксоны. Мэрл успевал усмехаться и жестикулировать, а Дэрил только сжимал кулаки и кусал губы, отрицательно мотая головой и заметно не желая соглашаться с чем-то. Но спустя пару минут он все же сдался, раздраженно кивая и не поднимая взгляда с земли у себя под ногами. - По сторонам пришли посмотреть? - появился вдруг рядом недовольный Эд. - Ни тебе поздороваться, ни поинтересоваться, как вылазка прошла. Стоят, глазеют на толпу! - Прости, - привычно опустила глаза Кэрол, сжимая в руке худенькое плечико сжавшейся дочки. - Мы случайно услышали и решили посмотреть. - Было бы на что смотреть. Горстка идиотов! Папаша какой-то религиозный фанатик, две пришибленные на всю голову дочки и какие-то зашуганные придурки, - хмыкнул муж. - Ну и сколько вы тут прохлаждаться собрались? Ужин, что, готов уже? - Мы уже идем, - торопливо кивнул Кэрол, не поднимая головы. - Ты с нами домой? - Нет, позже буду. Разобраться со всем этим еще нужно, - неопределенно кивнув на автомобили, буркнул он. Эд проследил за тем, чтобы они покинули площадь, а Кэрол, держа дочку за руку и невнимательно слушая ее впечатления об увиденном, надеялась на то, что к вечеру настроение мужа улучшится. А может быть, он и вовсе придет очень поздно, как делал в последнее время, и просто ляжет спать, чтобы утром торопливо поесть, бросить пару привычных упреков и снова уйти, позволяя им спокойно дышать. И желание Кэрол сбывалось: она успела накормить Софию ужином, почитать с ней учебники, уложить ее спать, привести в порядок дом и усесться на кресле с книжкой, которую передала ей Андреа. Конечно, книги были почти в каждом доме, но развлекательная литература, с помощью которой проще всего улететь мыслями в другой, более красивый и увлекательный, мир, пользовалась особенным спросом, передаваясь из рук в руки и пылко обсуждаясь. Как раньше сериалы. В этот раз в руки ей попал любовный роман довольно откровенного содержания, несмотря на всю романтичность сюжета. И Кэрол, укутавшись в плед и покосившись на часы, с удовольствием погрузилась в мир балов, дуэлей, пышных платьев, златокудрых юных красавиц и героев с черными как смоль волосами. В некоторых моментах было немного смешно из-за слов, которыми автор описывал самые страстные моменты жизни влюбленной пары, но увлекательности всему этому было не отнять, и Кэрол листала страницу за страницей, искренне завидуя Андреа, сказавшей, что в ее жизни все не хуже, теперь даже лучше. А вот ей надеяться на подобное не приходится. Остались только рассказы подруг об их жизни и такие вот книги, в которых есть настоящая любовь, всепоглощающая страсть, незабываемые приключения, уважительно относящиеся мужчины, красивые слова и захватывающие дух поступки. - Не спишь? - голос тихо вошедшего в дом мужа заставил Кэрол вздрогнуть: его тон не предвещал ничего хорошего. Выхваченная из ее рук книжка полетела в угол, а Кэрол постаралась не смотреть в ту сторону, чтобы не разозлить и так взбешенного чем-то Эда еще больше. - Ты ужинать будешь? Я сейчас подогрею, - суетливо поднялась она с кресла, но он перехватил ее руку, не пуская. - Поел уже, - сообщил, осматривая ее оценивающим взглядом с головы до ног и сжимая запястье до слез, невольно брызнувших из глаз от боли. - Куда убегаешь? Где мои заверения в том, как ты скучала? Я тут впахиваю на вас, что раньше, что сейчас, жизнью своей рискую, а ты, небось, надеешься, что не вернусь однажды? Нужно было как-то держаться, стараясь не поднимать на него глаза, в которых он мог бы прочитать, что его слова – чистая правда. Но чего Эд еще ожидал? Что они с Софией после всего, что было, после всех его слов, которыми он регулярно бьет их по сей день, будут ждать его и беспокоиться о нем? - В глаза смотри, - словно прочел он ее мысли, хватая второй рукой за подбородок, заставляя поднять голову, вглядываясь в ее лицо и кривясь – слезы его всегда злили еще больше. К счастью, он, выругавшись сквозь зубы, тут же отпустил ее горящее огнем запястье, где завтра должен быть проступить отвратительный синяк, снова скользнул по ней взглядом, в котором пренебрежение так странно смешалось с похотью, и только хмыкнул, дергая ее за пояс джинсов в обтяжку. Увиденное его радовало: новая одежда определенно шла успевшей похудеть за последние месяцы Кэрол, а ее фигура почти обрела формы, которые она имела в молодости. Но это же его и злило: ему, казалось, невыносимо было понимать, что жена выглядит хорошо, что она может кого-то заинтересовать, что ей самой приятно на себя смотреть в зеркало. - Ту косметичку, которую ты спрятала в комоде, я завтра выброшу, - прижав ее к себе, процедил он насмешливо, и Кэрол только сейчас поняла, что тушь прошлой хозяйки этого дома оказалась совсем не водостойкой и, наверное, потекла от слез, предавая ее перед Эдом, запрещающим ей краситься. - И если еще раз увижу что-то подобное… Ты меня знаешь, Кэрол. Она не успела кивнуть, как он грубо толкнул ее прямо на диван. Поморщившись от боли в затылке, ударившемся о подлокотник, Кэрол попыталась напомнить о дочке, но навалившийся уже на нее Эд, резко избавляющий ее от всего ему мешающего, не желал даже слушать. И не оставалось ничего, кроме закушенной до крови губы, сжатых до боли, горящих слезами век и попытки перетерпеть то, что в только полчаса назад в читаемой ею книге называлось занятием любовью. У кого-то любовь, а у нее только потное грузное тело, больно вжимающее ее в диван, рваные движения, не приносящие никакого удовольствия, сопение на ухо, слюна на плече, запах алкоголя… Было бы отвратительно, если бы не так привычно. Хотя сегодня отвратительно было: то ли после книжки, то ли из-за того, что впервые за долгое время Эд снова причинил ей боль и оставил следы на ее теле, которые завтра придется скрывать, пытаясь натянуть рукава одежды как можно ниже. Так стыдно. Эд уснул прямо на диване, а Кэрол, машинально приведя его в минимальный порядок и накрыв пледом, подобрала книгу, убеждаясь, что она цела, и на цыпочках ушла в душ, пытаясь смыть холодной водой с себя боль и обиду за такую несправедливость в ее жизни. И самым обидным было как раз то, что все справедливо: она сама выбрала эту жизнь, она никогда не решалась ее менять и никогда уже не решится, она только такого и заслуживает. Но, в общем-то, все нормально. Запястье быстро пройдет, голова почти не болит, супружеский долг на то и долг, а злые слова она сама заслужила, ослушавшись мужа и использовав косметику. А то, что пишут в книжках – это лишь выдумки. Если ты, конечно, не Андреа. И завтра все обязательно будет хорошо. И все, в самом деле, было вполне нормально: Эд, быстро позавтракав и рассказав пару пошлых шуток, услышанных им от новых приятелей во время вылазок, даже поцеловал притворно улыбающуюся Кэрол в щеку перед уходом; Лори, погруженная в свои переживания, не заметила ее темного запястья, которое то и дело норовило показаться из-под рукава; София, судя по безмятежному выражению лица, тоже была не в курсе вчерашней сцены. Вот только вернувшийся довольно рано Эд, громко скомандовавший накрывать на стол, звенящий бутылками и впускающий в дом компанию своих приятелей, среди которых был и Мартинес, и Шуперт, и Кроули, и оба Диксона, пошатнул уверенность Кэрол в том, что этот день закончится хорошо. Во всяком случае, в прошлой жизни подобные посиделки всегда становились для нее тем еще испытанием.