Решение

Всего за несколько секунд Кэрол успела представить все самое плохое, что может с ней случиться, и даже пообещала себе мысленно всегда носить с собой нож, если сегодня она вернется домой целой и невредимой. Нащупав маленький крестик на груди, она сжала его, зашептав слова молитвы о том, чтобы тот, кто подходил все ближе, вдруг вспомнил о чем-то и развернулся в противоположную сторону. Но чуда не случилось. За спиной послышалось сдавленное чертыхание, и Кэрол, вжав голову в плечи, оглянулась, узнавая и голос, и фигуру того, кто успел подойти совсем близко. - Дэрил… как ты напугал меня, - выдохнула она сквозь слезы – теперь уже облегчения. - Зачем ты крался? - Я так всегда хожу, - растерялся он, но тут же нахмурился. - Блин, леди, сама-то что тут делаешь? Из дома выгнали среди ночи, что ли? - Я… я ничего. Просто… сижу. Тут так красиво, правда? Я сюда иногда прихожу. Просто на воду посмотреть. - Ни разу не видел, - уселся Дэрил прямо на землю неподалеку, искоса поглядывая на съежившуюся Кэрол, которая только сейчас поняла, как холодно на улице ночью – а она только в тонкой, совсем не греющей, кофте поверх майки. - Не видел? Ты так говоришь, словно сам тут часто бываешь. Вместо ответа он только пожал плечами, доставая сигареты и зажигалку, прикуривая и вглядываясь вдаль, так, словно не намеревался продолжать беседу. Но вот Кэрол остановиться уже не могла, понимая, что стоит ей снова замолчать и погрузиться в мысли, она снова разрыдается. Прямо тут и прямо при Дэриле, который вряд ли обрадуется подобному проявлению эмоций с ее стороны. - Ты, наверное, ночью тут бываешь, да? - дождалась она от него едва заметного кивка и улыбнулась: - А я днем прихожу. С детьми. А ты… А ты романтик, оказывается, Дэрил. Приходишь в парк, чтобы смотреть на луну и… может быть, стихи писать? - Прекрати, - фыркнул Дэрил и, после начавшей затягиваться паузы, уточнил: - Ты домой не собираешься? Отморозишь тут себе все нахрен. - Собираюсь. Позже, - кивнула Кэрол. - Только еще немного посижу тут. Если ты не против. - Место вроде как общественное – сиди. Ты это… - Что? - Ну, там, может, кто чего сделал… - замялся он, и Кэрол только спустя пару минут догадалась, что Дэрил, наверное, пытался выяснить, не обидел ли ее кто-то. И снова приходилось врать. Так привычно и непривычно одновременно. Почему-то сейчас, в этой новой жизни, в этом новом городе, в этой почти новой себе – отчаянно не хотелось снова обманывать кого-то, оправдываться за что-то, прятать синяки и заплаканные глаза, скрывать все за натянутой улыбкой и маской почти счастливой жизни. Ведь настоящего счастья все равно не бывает. Потому слишком стараться не нужно. Самое главное – притвориться, что у тебя все точно так же, как и у всех. На глаза снова навернулись слезы, и Кэрол шмыгнула носом в попытке сдержаться. Конечно, попытка оказалась неудачной. - Чего… муж? - словно сам не уверенный в том, точно ли он желает это знать, снова заговорил Дэрил. Кэрол вздрогнула, представляя на секунду, что ей можно сейчас только кивнуть. Ведь Дэрилу не нужно много слов. Казалось, что он все поймет и так. Поймет и что сделает? Это ее семья, ее муж и ее проблемы. А Дэрилу – она никто. Так зачем ставить чужого человека в неловкое положение, признаваясь в том, что говорить ему, и почему-то ему особенно, просто стыдно? Зачем говорить? Чего ожидать? Его сочувствия, которое ему неловко будет проявить? Его презрения к ее слабости? Его ярости и какой-то реакции, которая в результате лишь скажется на ней же новыми синяками и ухудшением отношений с Эдом? Нет. - Нет, - повторила Кэрол вслух, снова всхлипывая и утыкаясь лицом в колени. - Я… я духи разбила… - Чего?! - ошарашено и слишком громко спросил Дэрил, тут же понижая голос. - Черт, леди, сидишь тут среди ночи раздетая, вся в соплях, можно что угодно представить. А она, блин, духи какие-то разбила… - Не какие-то, а хорошие, - жалобно протянула она и невпопад хихикнула, понимая, как по-женски это звучит. Так, как она уже давно не говорила. Ведь кому она могла пожаловаться на такую ерунду, как невозможность купить что-то красивое или просто нравящееся, на разбитый флакончик с духами и закончившуюся тушь? Подругам неудобно, Эд в лучшем случае просто сделает вид, что не услышал… - Другие будут, чего париться? - философски пробурчал Дэрил, и вдруг что-то теплое коснулось ее плеча. Замерев на мгновение и даже дыхание задержав от мысли о том, что он ее обнял, Кэрол медленно подняла голову. Но Дэрил все также сидел, сложив руки на коленях, зато его куртка теперь находилась на ее плечах: теплая, тяжелая, пахнущая мужчиной и сигаретами. Приятно так пахнущая, уютно. Может быть, потому что последний раз с Кэрол кто-то делился своей курткой еще в школе? - Спасибо, - неуверенно прошептала она, борясь с желанием отказаться от куртки, без которой Дэрилу, наверное, холодно, и уйти уже, и со столь же сильным желанием – не отдавать ее и задержаться тут еще на несколько минут. - Заболеешь, блин, получится, зря я твоих пацанов сегодня возвращал, - поспешил оправдать свою заботу о ней Дэрил. - А без тебя они там, походу, точно все разбегутся: эта коповская дамочка непонятно как саму себя находит, а девчонка сама мала, авторитета не хватит. - Как ты заботишься о детях нашего города, надо же, - тихо рассмеялась Кэрол, тыльной стороной ладони утирая со щек слезы и натягивая куртку на плечи. Дэрил покосился на нее в этот момент, и почему-то смутился, отводя взгляд от почти одновременно с ним смутившейся от того, что даже в темноте ему может быть видно ее заплаканное лицо, Кэрол. И так не красавица, а с распухшими губами и покрасневшим носом… - Я, если честно, думала, что ты, как Дуэйн и сказал, сам сбегал нередко, и потому из солидарности не останавливал бы мальчиков, а даже помог бы… - Ну да, я редким гостем был в этой гребаной школе. Как ни приду – вечно ор, блин, - пожал плечами Дэрил и вдруг, кажется, неожиданно даже для самого себя, признался: - Ни фига не могу представить, как ты на них кричишь там, леди. - А я и не кричу. Зачем кричать? Добиться чего-то криком – это совсем не то, что добиться чего-то, объяснив и убедившись, что человек, ребенок все понял. Я не сторонник избиения и криков детей, я уверена, что всего можно достичь более мирными способами. Впрочем, и со взрослыми это тоже срабатывает лучше. - Какими мирными способами? Нудить до посинения? - Ну почему ты во всем видишь негатив, Дэрил? Нет, не нудить. А выслушать, поговорить, может быть, обнять, утешить, постараться найти вариант, который будет для всех самым удобным… - Потому что, леди, ты живешь в каком-то до одурения розовом мире с летающими по небу пони, - усмехнулся он, кривя губы, и почему-то казалось, что затронутая тема касается его лично, вот только как именно… - Наверное, - печально улыбнулась Кэрол. Но лучше пусть думает, что она живет в идеальном придуманном мире, чем знает, как к ней относится ее же муж, как он унижает ее, какими словами называет, как насилует, как бьет… - А пацанов я завернул, потому что нехрен тут. Сейчас куда-то опять на поиски ходячих влезут, а разгребать и мне в том числе. Так лучше заранее подсуетиться, - наверное, ощутив возникшую неловкость, лениво пояснил Дэрил свой поступок днем. И на секунду стало даже обидно: Кэрол, сама не зная, почему, надеялась, что он хотел помочь ей. Именно ей. Именно он. И кажется, ей уже пора. Иначе она никогда не уйдет по доброй воле, продолжая кутаться в куртку, пахнущую уже не просто мужчиной, а Дэрилом. Продолжая просто уютно молчать, глядя на темную воду. Продолжая изредка коситься в сторону жующего какую-то травинку мужчины рядом, думая о том, как хочется запустить пальцы в его растрепанные волосы. Просто приглаживая, просто поглаживая, просто… Просто. - Я, наверное, пойду, поздно уже, - вздохнула Кэрол, нехотя стягивая с себя куртку. - Давно пора, - буркнул Дэрил и вслед за ней поднялся с места. Кэрол не сразу догадалась, что он собирается провожать ее до дома. Зато очень быстро представила, чем это чревато, если кто-нибудь, точно так же полуночничающий, заметит ее в обществе Диксона в такое время. Эд тогда наверняка одной пощечиной не ограничится. Она торопливо сунула куртку в руки Дэрила и помотала головой. - Я сама дойду, ты сиди, - смущенно опустила Кэрол глаза при виде недоумения на его лице, которое сразу сменилось маской преувеличенного безразличия. - И, Дэрил, спасибо за все. За куртку, за то, что составил компанию, за то, что выслушал… - Забей. Иди уже. Он отвернулся, роясь в карманах и, наверное, собираясь снова закурить, а Кэрол поспешно зашагала к дому, радуясь, что он так близко – на страх времени почти нет. Тем более что вдалеке за спиной послышались совсем тихие шаги Дэрила. Пусть он и согласился не идти с ней вместе, непонятно, поняв ли настоящую причину или придумав себе другое объяснение, но одну он ее все равно не оставил. И уже не в первый раз. Дойдя до двери своего дома, Кэрол позволила себе оглянуться, видя медленно шагающего по дороге Дэрила, чье лицо изредка освещалось огоньком сигареты. Она кивнула ему в надежде что он, несмотря на то, что вроде бы не смотрит в ее сторону, все же заметит. Короткий ответный кивок, которого пришлось ждать слишком долго, заставил ее улыбнуться. Такое странное чувство… *** Утро было на удивление солнечным, и Кэрол, стараясь не греметь посудой, готовила завтрак, то и дело выглядывая в окно и улыбаясь раздающимся с улицы веселым голосам тех, кто вставал раньше всех. Тихое появление Эда из-за спины заставило ее вздрогнуть, но он вдруг обнял ее, заглядывая через плечо на самую обычную их утреннюю кашу, заявляя, что и выглядит и пахнет еда самым лучшим образом, и даже бросая между делом извинение за вчерашнее. Отлично зная, что лучше просто безмолвно кивнуть, не акцентируя внимание ни на проступке Эда, ни на том, чтобы обсудить условия прощения, ведь в таком случае все может обернуться еще большим скандалом, чем вчера, Кэрол только преувеличенно широко улыбнулась. А при новости о том, что Эд после завтрака отправляется на вылазку, которая может занять целых пару дней, она и вовсе едва сдержалась от счастливого вздоха облегчения. - Книжек тебе привезти, что ли? - уточнил Эд, приступая к завтраку и, само собой, не собираясь предлагать ничего, что могло бы хоть как-то украсить Кэрол. - А тебе, мелочь, чего? - Доброе утро, - шагнула на кухню София, оказывается, стоявшая до того в дверях. - Мне бы… мне… куклу… Кэрол улыбнулась, потрепав ее по волосам и подтолкнув в сторону стола, где уже стояла тарелка с завтраком, а Эд скривился, теряя на секунду все свое хорошее настроение. - Здоровая уже, а до сих пор куклы, - буркнул он, но, покосившись на напрягшуюся Кэрол, замолчал, торопливо доедая, выпивая чай в пару больших глотков и вставая из-за стола. - Ладно, посмотрю я вам ваши книжки и куклы. Не обещаю, но, если что, притащу. - Спасибо, папа, - прошептала София, прекрасно знающая, что в такие моменты Эда надо благодарить – это он очень даже любил. Выйдя проводить мужа, Кэрол подавала ему все необходимые вещи, стараясь не показывать, как сильно она ждет момента, когда он скроется за дверью. А еще того, что он не привезет им ни книжек, ни кукол. Не потому, что забудет или передумает, нет. А потому что не вернется и сам. Это было страшно, это было неправильно, но каждая вылазка становилась для Кэрол надеждой. И в то время, когда весь город молился о том, чтобы все их добытчики вернулись живыми и здоровыми, Кэрол, кусая губы и плача от стыда и понимания, какой это страшный грех, заламывала руки перед маленькой иконкой, найденной ею в доме, прося лишь одного – чтобы Эда не стало. Даже его в последнее время неплохое отношение к ней и проблески доброжелательности, вот как сейчас, уже не могли поколебать ее уверенности в том, что без него им с Софией будет лучше. В этом мире – будет лучше наверняка. Мысли о том, что избавиться от мужа можно и без лишения его жизни, Кэрол упрямо отгоняла. Хотя бы потому, что они лишний раз доказывали, как она слаба. Как сильно она боится просто взять и уйти от него. Просто сказать, что она не любит его уже много лет, и, наверное, никогда не любила, что он ей противен, что она не хочет больше жить под его властью, что она просто, наконец, хочет жить. Жить по-настоящему без оглядки на мужа-тирана. Жить не женой нелюбимого человека, а просто женщиной. Вот только уходить здесь было не менее страшно, чем в прошлой жизни. И если там она боялась одиночества и того, что банально не сможет прокормить себя и дочку, то тут она боялась чего-то более существенного. Мести. Здесь, в новом мире, гораздо проще было подстроить несчастный случай, который бы убил саму Кэрол. И который бы вынудил Софию жить с отцом. А чем это чревато, Кэрол слишком хорошо понимала. Слишком… - Ладно, давай тут… с подругами своими меньше, - выдал указание напоследок Эд и запечатлел на тесно сжатых губах Кэрол звонкий поцелуй. Но, несмотря на то, что все это показное утреннее раскаяние не слишком радовало Кэрол, потому что происходило не в первый и уже даже не в десятый раз, настроение улучшилось. Ведь если было раскаяние и извинение, значит, не все так плохо. Значит, Эд понимает, что поступил неправильно, нехорошо и некрасиво. Понимает, что обидел ее и, наверное, даже стыдится своего поступка. Наверное… Ведь зачем иначе бы он извинялся? *** Вылазка Эда, в самом деле, оказалась длинной и, проведя вечер в компании Лори, Кэрол, выслушивающая метания подруги, думающей, сохранять ли беременность, и не зная, что ей посоветовать, на следующий день возвращалась со школы вместе с Софией. Дочка была чем-то заметно расстроена еще со вчерашнего вечера, а сегодня совсем поникла. Карл вместе с Лори ушли к Рику в участок, и Кэрол, попытавшись отвлечь дочку от мрачных мыслей предложением посидеть немного в центре на скамейке, раз уж им обеим некуда спешить, и разговором об ее друге, запнулась, видя, что, кажется, именно в нем вся проблема. - Милая, вы что, поссорились с Карлом? - спросила Кэрол, смахивая со скамейки пару опавших листьев и припоминая, что София сегодня, в самом деле, почти весь день общалась с Микой и Патриком. - Что такое? - Поссорились. Он со мной не хочет больше дружить, - шмыгнула носом дочка, усаживаясь и безразлично поглядывая на прохожих, спешащих по своим делам. - А что случилось? Почему не хочет? Ты ему что-то сказала? - Я… Я его поцеловала, - выдохнула София, отчаянно краснея и торопливо поясняя. - В щеку, мам. Вчера. Ну, когда вы с миссис Граймс в гостиной разговаривали, а мы у меня были… - Ну… - Кэрол растерялась, совсем не ожидая, что разговоры о мальчиках в подобном русле придут так быстро. - А он что? Обиделся на тебя за это? - Он сказал: «фууу», и чтобы я больше не лезла с глупостями девчачьими. А я обиделась. А он обиделся, что я обиделась! И теперь весь день с Дуэйном и этой Лиззи ходил! Конечно, она красивая… - Ты тоже красивая. Очень красивая. И раз Карл считает поцелуи девчачьими глупостями, значит, ему просто это пока неинтересно. А значит, и Лиззи ему интересна только как друг, а не как красивая девочка, - говорила Кэрол, мысленно отмечая, что эта троица ей совсем не нравится, ведь Лиззи и Дуэйн оба не очень правильно воспринимают новую действительность и, кто знает, во что могут втянуть Карла. - Правда? - доверчиво подняла глаза на Кэрол София. - Конечно, правда. Не переживай, он завтра уже вообще забудет, что вы ссорились. Просто общайся с Карлом как раньше, вот и все. Все будет хорошо. Последние слова Кэрол проговорила уже рассеянно, глядя на подъезжающие к складу автомобили вернувшихся из вылазки мужчин и слыша голос Мэгги. Девушка, проходя мимо с Гленом, говорила ему, что сбежала с поста ненадолго взять еды, и рассказывала о том, что вернулись добытчики не только с хорошим уловом, но еще и с пленником. И, судя по тому, как странно прозвучало это слово, слышанное Кэрол только в фильмах о войне или каких-то боевиках, в этом мире, кроме ходячих, появилась и другая опасность – люди. Или этот пленник не опасен, а Эд и его друзья ошиблись? Кэрол бы не удивилась.