Последний приют

       — Какая муха тебя укусила? — Берт следил за начальником из безопасной дислокации в уголке центра наблюдения. Стив носился по комнате, раздавая указания надсмотрщикам, персоналу, даже вызвал откуда-то из запоя секретаря. Тот не сразу сообразил, чего хочет от него эфемерное начальство, а когда до него дошло, отправился приводить себя в чувства магией. Стив ни разу за время службы не обратился к бедолаге, считая, что тот только мешает ему под ногами.        — Не мешай, дело государственной важности, — отмахнулся Стив. Не хватало еще отвлекаться на любопытство Берта.        — Может, тебе помощь нужна? Я, вроде как, не последняя уборщица тут, — Герберт заглянул через плечо старшему надсмотрщику.        — Лучше вытащи из блока Крошку, — Стив махнул рукой на выход. — Посади его в соседнюю комнату для допросов, возле Фея.        — Ладно, как скажешь, — Берт пожал плечами. Мало ли, какая придурь возникла в светлой голове. Крошку вот ему вынь положь. Теперь еще «государственная важность». Стив смотрел на помощника и буквально читал эти мысли на его лице.        — Фея сообщил мне кое-что интересное, — мужчина решил, что строить из себя дурачка перед Бертом — совсем уж некрасиво. — Хочу связаться со столицей.        — О! — Берт удивился. — Раскололся под весом Оспы?       Врезать бы тебе сейчас, скотина! Не ты ли несколько дней назад боготворил короля? Принимал ставки? Все? Прошла любовь?        — Вроде того, — процедил сквозь зубы Стив. — Иди за Крошкой, он пригодится.       Оставшись наедине с мониторами и межпланетным коммуникатором, он начал составлять запрос на прямой эфир со службой безопасности. Главное объяснить им, кто такой Фея, и каким образом они добрались до идеи о перевороте.

***

      Крошка послушно позволил конвоирам сопроводить себя до комнаты допроса. Оставшись в одиночестве, он было заскучал, но потом вспомнил одну знакомую мелодию и начал насвистывать ее, аккомпанирую себе ударами ладоней по столу.       Стив разглядывал «мышонка», настроив крупный план, а потом решился. Оставил центр наблюдения на Берта и пошел в допросную. Очень скоро начнется хаос, и ничего уже не будет зависеть от его желаний, а пока можно получить хоть что-то. Хотя бы поговорить с тем, ради кого он потратил кучу денег и заодно лимит доверия Фея.        — Развлекаешься? — Стив неловко улыбнулся, стараясь придать лицу, на котором усмешка и оскал фактически поселились, безобидное выражение.        — Вспоминаю одну мелодию, — охотно отозвался Крошка.        — Как тебе у нас? Не обижают?       Лицемер. В соседней комнате сидит его насильник, с которым у тебя договор, разве что не скрепленный кровью.        — В первый день только, сейчас нет, — честно ответил заключенный. — Вы по поводу Фея меня вызвали, да?        — Не… не совсем, — Стив уклонился от ответа. Ну, не рассказывать же малышу истинную причину вот так, в лоб?        — По-моему, у него большие проблемы. Здесь разве нет одиночных камер?        — Есть изоляторы, — отозвался старший надзиратель. Месяц назад в одном из этих изоляторов он вытряхивал душу из очередного невежды. Бедняжку откачивали реаниматоры несколько часов.        — Может, лучше Фее посидеть так?       Конструктивное предложение. Если руководствоваться логикой благородных, так и вовсе идеальное в своей простоте и эффективности. Посадить короля в одиночку, пусть отсиживает там оставшиеся дни.        — Думаю, он откажется, — ответил Стив, проглотив монолог на тему вреда изоляции.        — Жаль, его каждый день очень обижают. Вы, может, не в курсе, но, на самом деле, — парень понизил голос до шепота, — его несколько раз изнасиловали.       Ох, Крошка, лучше бы действительно не быть в курсе таких вещей. Не смотреть на них с трех разных ракурсов на огромном мониторе центра наблюдения.        — Я слышал об этом. Скажи, а сам ты не боишься этого?        — Ко мне пока никто не приставал с этим, — пожал плечами юный вампир. Пока опасность не будет прямо перед его лицом, он ни за что не посмотрит ей в глаза. Оптимизм, граничащий с безрассудством. Благородные учили, что всегда нужно ждать только лучшего исхода. «Программировать реальность».        — Я хотел тебе кое-что сказать.       Что хочу тебя. Прямо здесь. На этом столе. В наручниках, в одежде. Спиной, лицом, на коленях, возле стены… Долго, несколько раз подряд, так, чтобы ты кричал от удовольствия на весь «Приют».        — Что вы хотели сказать?        — Я присмотрю за тобой, Крошка.        — Вы знаете мое прозвище?        — Да, слышал, — кивнул Стив, нервно облизав пересохшие от фантазий губы.        — Мне его Фея дал. Вы не знаете, кто дал прозвище ему?       Знаю. Я сам. Когда увидел, как он трахает свою первую жертву. Совершенно голый. Волосы цвета космоса, глаза — алые звезды-карлики, идеально белая кожа, похожая на молоко и…        — Кто-то из надсмотрщиков.        — Мне кажется, Фея не похож на «фею».        — Наверное, в этом есть какая-то ирония, — мужчина подошел к столу и сел напротив Крошки, отгоняя непрошенное воспоминание.       Первый день, когда Фея привели в «Приют» двадцать конвоиров. Двадцать. Уже тогда нужно было задуматься. Мальчик схватил первого подвернувшегося под руку вампира и поставил на колени одной рукой, без явных усилий. На него смотрела вся тюрьма. На движения, которые даже для кукол аристократов выглядели совершенными. На тело. На улыбку превосходства, которая сделала Фея королем через минуту после того, как он вошел в «Приют».        — Вы загрустили, — сообщил Крошка, отгоняя наваждение Стива.        — Прости, я задумался. Слушай, я знаю, что тебе тут приходится нелегко, но я хотел сказать тебе, что пригляжу за тобой, и все обязательно образуется. Я обещаю.        — Хорошо, — улыбаясь, отозвался Крошка. — Это хорошо.       Стив вышел из допросной со смешанным чувством. Он не сказал «мышонку» ни слова правды, но тот так доверчиво улыбался… Это было приятно, льстило и согревало душу. Может быть, у него тоже появится такой человек, каким был для Корвина Фея? Тот, кто доверяет безусловно.