Последний приют

      Стив зашел в комнату для допросов, где оставлял Фея. Тот сидел в уголке на полу, свернувшись клубком. Пытался заснуть или хотел спрятаться от воспоминаний?        — Нужно ждать ответа, — сообщил Стив заключенному, усаживаясь за стол. В голове копошился целый ворох мыслей после общения с Крошкой. Его «мышонок» был так близко, говорил с ним, делился своими мыслями… Стив испытывал странную эйфорию, совершенно незнакомую ему раньше.        — Трахнул его, что ли? — поинтересовался из своего угла Фея.        — Нет!       Какая оскорбительная мысль! Он даже не притронулся к мальчишке. Не посмел провести пальцами вдоль скул, не решился коснуться даже божественного запаха, прислушиваясь к нему издалека. Неужели он дожил до возраста, когда мысль о сексе с кем-то может быть оскорбительной?        — Да, я посмотрю, этот благородный тебе просто в душу запал, — беззлобно улыбнулся Фея. Ему было, о чем поразмыслить. Судьба надсмотрщика его мало волновала. Теперь вместо эфемерных надежд на свободу у мальчика перед носом была дилемма: смерть или абсолютная победа. Интересно, о чем в первую очередь думает падший король?        — Не преувеличивай, просто он интересен, — отозвался Стив. Не хотелось признавать, что теперь у него есть слабое место. Даже перед Феей, который — уж, наверняка! — видел, что к чему.        — Мышонок хорош тем, что его ни разу не предавали, — задумчиво пробормотал себе под нос король.       В яблочко. С первого раза.        — Думаю, если бы ты смог заслужить его уважение — а это не сложно с таким характером, без обид, — скорее всего, он стал бы для тебя прекрасным младшим, — невозмутимо продолжил Фея. — Конечно, поначалу тебе пришлось бы столкнуться с высокими моральными стандартами, но подождать год-два, и ты уже можешь трахать его во всех позах без всяких возражений. Здесь главное терпение и…        — Прекрати!       Стив не сразу сообразил, что выкрикнул это сам. Его настолько задели слова заключенного, что он потерял контроль. Фея и раньше любил поиграть с надсмотрщиком, но никогда ему не удавалось задеть его за живое так сильно.        — Ладно, шеф, не хочу перегнуть палку, — король отступил. Слишком многое на кону, чтобы препираться из-за какого-то Крошки. — Не думал, что ты это так воспримешь. Просто шутка.       Стив сидел на стуле, разглядывая сжавшегося в уголке Фея и гадал, на что тот был бы способен в других обстоятельствах. Даже сейчас, лишенный власти, чести, уверенной надежды на жизнь, он может манипулировать своим надсмотрщиком с такой легкостью. Неужели Там, Наверху таких, как он — тысячи? Стиву очень захотелось познакомиться с Корвином.        — Не хочешь рассказать мне о своем старшем? — выждав несколько минут, спросил он у Фея.        — Хочешь знать, какая сволочь кинула меня так просто, да? — мальчишка хитро прищурился. Стив знал, что самые древние из вампиров запросто могли читать мысли. Фее не перевалило даже за две сотни. Как он это делает?        — Мне интересно, каким ты его считаешь, — мужчина безразлично пожал плечами. Нехитрая, конечно, игра, но, если Фея сам хочет поговорить, может быть, этого будет достаточно?       Тишина повисла надолго. Король, казалось, подбирал подходящие слова, то собираясь произнести их вслух, то вжимаясь обратно в свой угол.        — Понимаешь, — мальчик, наконец, выполз из убежища и сел перед надзирателем. — Закурить есть?       Стив протянул одну из последних сигарет. Черт возьми, оно того стоит!        — Понимаешь, я во многом идеализировал его из-за секса. У тебя бывало когда-нибудь несколько раз подряд, и с каждым разом сильнее?       Фея говорил об этом очень обыденно, как будто речь шла о выборе одежды или походе в гости. Стива поражало, насколько просто разговаривают о сексе аристократы. Для них это было не более чем способом общения, наряду с устным и жестовым. Какой костюм надеть сегодня? В какое позе сегодня трахнуться? Какую речь произнести после?        — Нет, — честно ответил вампир. У него бывало пару раз подряд, под сильным наркотиком. Куда чаще он ограничивался банальным безыскусным трахом. Или обходился «своими силами». Мысленно он так и называл это: «своими силами».        — Корвин подобрал меня в приюте, когда мне было десять. Два с небольшим года он вместе с ордой специалистов дорабатывал тело. Потом обратил. Кровь у таких, как он, очень сильная, и уже спустя несколько дней я… короче, ни о чем, кроме его тела, я не мог думать. Прошло еще много месяцев, прежде чем он позвал меня в спальню. Дальше были занятия, с утра до вечера, всё, что только можно запихнуть в мозг, в кратчайшие сроки. Наверное, он с самого начала искал в приюте подходящего оборвыша, — король грустно усмехнулся.       Оборвыш. Антрацитовый мальчик с фарфоровой кожей. Вот какого он о себе мнения?        — Фея, ты не прав, — Стиву хотелось объяснить, каким он видит тюремного короля. После всего, что тот сделал для Крошки, это казалось чем-то вроде священной миссии.        — Оставь жалость для своего «мышонка», шеф, — с лица Фея не сходила усмешка. — Я знаю, каким было выражение твоего лица, когда ты видел меня на своих мониторах. Я ведь все делал для того, чтобы вы с ума сходили от одного моего вида. Как еще я мог бы выжить здесь? Двенадцатилетний мальчишка среди таких, как Оспа…        — Корвин говорил тебе, что вытащит тебя?        — Да, говорил, — мальчик затушил окурок и забрался на стул с ногами, поджав колени. Он был похож на растрепанного птенца, которого ветром выбросило из гнезда по воле слепого случая. Стив протянул руку и коснулся расплескавшихся вокруг тела короля волос. Фея заинтересованно посмотрел на него. — Хочешь?        — Просто… мне всегда было интересно, какие они… на ощупь, — надсмотрщик улыбнулся. Сколько раз, приближая картинку до упора, он восхищался видом этих волос. Сколько раз хотел коснуться их. Кажется, одна мечта в его жизни уже исполнилась. Теперь бы вытащить Крошку, и…        — Шеф, у меня очень плохое предчув…       Единственная дверь допросной подозрительно щелкнула. Свет в комнате погас. Стив пытался различить хоть что-то в абсолютной темноте, но вампир его уровня должен был опираться хотя бы на минимальный источник света.        — Шеф, снаружи топот, — сообщил Фея. — Много вампиров, больше двух десятков. Вы планировали это?        — Нет, — мужчина ощущал себя абсолютно беспомощным. Признавать, что его заперли в собственной допросной комнате, было все равно, что покаяться в идиотизме.        — Стивви, мне страшно, — Фея протянул руку, вцепившись хрупкими пальчиками в запястье надсмотрщика, которое тот еще не успел убрать после своего импульсивного жеста.        — Мне тоже, Фея, — нехотя отозвался мужчина. — Отсюда нет выхода, кроме этой двери.