Спаситель

Складывается впечатление, что здание долгое время стояло без дела. Краска осыпалась со стен, да и сам фундамент постепенно разрушался. Здесь все выглядело дряхло, не считая пленки, окутывавшей коридоры, словно паутиной, и свежих кровавых пятен. Этот густой, тяжелый и теплый запах крови заполнял все помещение и сводил меня с ума. Кругом творился хаос. Пациенты, переполненные злобой, носились по этим коридорам за их мучителями-докторами и охранниками. Они желали лишь одного – мести. Не будь я вменяем, так же взял бы осколок стекла поострее и отправился на поиски чертового Джереми. Будь ты проклят. Будь проклято все это место! Я несся сломя голову по кабинетам, переходам, темным помещениям в надежде найти выход и поскорее покинуть этот филиал ада. Мне казалось, что они не закончатся никогда. Крики безумцев смешивались с криками работников корпорации, образуя единую душераздирающую агонию. Впервые за долгое время мне захотелось помолиться. Помолится за то, чтобы моя семья никогда не пережила того, что переживаю я сейчас… Кругом трупы. Некоторые из них уже не похожи на человеческие тела. Это просто куски мяса. Раздавленного, размазанного по стенам, перемешанного с тканью мяса. Я видел труп только раз в жизни, да и тот лежал в гробу. Рвотные позывы безжалостно подкатывали к горлу, но их сдерживал страх, заполнявший всю мою душу. Все, что я тогда видел, далеко не входило в понятие «здравый смысл», это намного страшнее обычной человеческой жестокости. Может, я уже в аду? Вдруг от меня уже избавились, и я все еще не понял, что давно мертв? Я потерял счет времени. Одному Богу было известно, сколько я уже бродил по этому полузаброшенному зданию. Вскоре я заметил, что мольбы о пощаде и просто крики в коридорах утихли. Я оказался в той части здания, где царила бы тишина, если не один странный звук – звук работающей циркулярной пилы. Он напоминал мне стоматологическую бормашину, от которой уши хотели свернуться в трубочку. Сейчас пила звучала куда страшнее, чем в условиях нормальной жизни. В конце концов, мое детское любопытство пересилило страх, и я как завороженный пошел на этот звук. Он становился все громче, пока перед глазами не развернулась картина, от которой волосы по всему телу встали дыбом. От которой хочется закричать, но голос срывается и пропадает от немыслимого ужаса, находящегося перед тобой. Не успел я разглядеть происходящее, как мое лицо забрызгало кровью. Еще теплой кровью, которая всего мгновенье назад шла по телу другого человека. Протерев лицо, я понял, что передо мной стоит мужчина с седой бородой. Из одежды на нем было только подобие набедренной повязки. Чертов Маугли. Он склонился над изувеченным до неузнаваемости телом охранника, у которого уже не было головы. Этот псих взорвал ее, засунув в микроволновку. Ошметки мозгов и черепных костей медленно сползали с остатков разбитого стекла, которое разделяло пространство между нами. Своей циркулярной пилой он яростно распиливал ребра мученика и срезал куски плоти, неряшливо засовывая их себе в рот. В моей голове пронеслось «Ужин удался». Каннибал, заметив мое присутствие, посмотрел на меня своими безумными, налитыми кровью глазами, в которых не было ничего, кроме голода. «Не смотри на нас. Я люблю его. Ваше наказание» - сказал он и в очередной раз вцепился зубами, подобно зверю, в обезглавленное тело служащего компании, отрывая кусок мяса за куском. Не издав ни звука, я бросился бежать по пустынным коридорам. Я чувствовал, как в висках пульсировала кровь, ноги подкашивались, от чего то и дело я врезался в дверные косяки. В тот момент я уже понял: он – охотник, я – его добыча. Комната, которую я выбрал для своего временного убежища, была та, где стояло множество письменных столов. Она напоминала мне офисное помещение, в подобиях которого я так часто бывал, когда находился в поисках работы. Все пространство этой комнаты было окутано мраком. Только слабый ночной свет пробивался через большие окна, укрепленные решетками. Все это место так и кричало: «ТЕБЕ ОТСЮДА НИ ЗА ЧТО НЕ СБЕЖАТЬ». Я не хочу умереть такой смертью. Я не хочу быть съеденным. Я не хочу, чтобы мое тело так и оставалось гнить в этой преисподней! Из-за непроглядной темноты, я не мог ориентироваться без помощи «ночного виденья» камеры, которую я прихватил, когда убегал из «процедурной». Шок постепенно сменялся паникой, паника сильным чувством страха. В таком состоянии я забрался под самый дальний стол в надежде, что это меня спасет. Меня бросило в холодный пот. Я закрыл рот рукой, с трудом сдерживая громкое и тяжелое дыхание. Мне хотелось вообще прекратить дышать. Я был уверен в том, что малейшее колебание воздуха выдаст мое местонахождение. Вдалеке я снова услышал насилующий уши звук циркулярки. Было ясно, если я останусь здесь и буду отсиживаться, я умру. Собрав все свое мужество, я вылез из-под стола и, что есть сил, побежал вперед на свет, исходящей от лампы дневного освещения, которая располагалась в другом конце коридора. Позади меня были слышны крики: «Мясо! Мое Мясо!» Страх и ужас, как яд, отравляли в тот момент весь мой покалеченный происходящим разум. Пробегая этот маленький островок света, я снова окунулся в полумрак длинных практически никак не освещаемых коридоров. Я забегал в разные комнаты и тут же с силой захлопывал за собой двери, свято веря в то, что это его хоть немного задержит. Спустя несколько минут я понял, что истошные, леденящие кровь крики безумца снова сменились тишиной. Признаться, легче не стало. Мне казалось, что он все равно оставался позади меня, вот-вот и я ощущу, как на моей спине появится рваная кровоточащая рана. Но неужели я все-таки оторвался? В голову начали лезть сладкие мысли о том, как я выхожу из больницы и уезжаю отсюда очень далеко, как дома меня встречает Лиза. Рядом с ней полиция. Они готовы выслушать мой рассказ и просмотреть материал, который я отснял по пути на свободу. Но все мои фантазии тут же рассеялись. Ведь я не выбрался отсюда. Я до сих пор нахожусь в этом кошмаре наяву. Я даже не знаю, где выход... Вдали слабо виднелась следующую дверь в неизвестность. Подожди еще немного, Лиза. Я не умру вот так просто. Осторожно потянув на себя ручку, я прошел в помещение. Странно. Печи, в которых ярким светом играли языки пламени. Крематорий. «Успокойся, Вей, останавливаться нельзя» - говорил я себе. В конце этой зловещей «пекарни» меня ждет следующая дверь. Стараясь идти быстро и в то же время пытаться не издавать ни единого звука, я двинулся вперед. Внезапно что-то тяжелое опрокинуло меня на холодную железную столешницу, отходящую от одной из печей. Сильный удар от металла пришелся на поясницу, но я уже не обращал на это внимания. Псих накинулся на меня из той двери, которую секунду назад я считал своим единственным на тот момент выходом! Скорее всего, он обошел эту комнату по какому-то другому пути. Навалившись на меня всем своим телом, Людоед медленно с наслаждением подносил пилу к моему животу, смотря на меня, как на праздничный пирог. Снова этот отвратительный скрежет механизмов. Его слюни стекали изо рта по подбородку и падали на мою форму пациента. Я чувствовал его зловонное дыхание на своем лице. Внезапно где-то вдалеке от нас раздался сильный грохот, как будто что-то тяжелое опрокинули на землю. это отвлекло его. В лице безумца можно было прочесть нотки страха, как будто он уже знал, что произошло на самом деле. Мне и в голову не могло прийти что-то, что могло напугать его. Но если такое существует, не дай Бог мне с этим столкнуться. «Мое мясо… Оставайся там… И готовь» - прохрипел он и засунул меня в печь, невзирая на мои крики. В печи было крайне мало пространства. Мне не хватало воздуха. Стены, черные от копоти, давили со всех сторон. Это напоминало мне своеобразный гроб. Тут же я почувствовал сильное жжение всем телом. Естественно, печь работала на полную, я мог поджариться за считанные минуты. Языки пламени уже успели подпалить мою форму. Всепоглощающее чувство паники накрыло меня новой волной. Сердце выпрыгивало из груди, отбивая нечеловечески быстрый ритм. В конце печи я с трудом разглядел немного разрушенную заднюю стенку из кирпича. Во что бы то ни стало я должен выбраться на свободу! Неважно, через что я пройду, Я ДОЛЖЕН ВЫЖИТЬ! Упираясь руками на раскаленные прутья решетки, оставляющие на моих ладонях сильные ожоги, я подполз к стене и начал со всей силы бить по ней предплечьем руки. Удар, еще удар. Кожа с локтя легко стесывалась, подобно шелухе от лука. Постепенно кирпичи подчинились моей воле и градом осыпались на пол неизвестной мне комнаты. Следом за ними на холодный бетонный пол свалился я. Никогда я не думал, что запах горелой плоти может быть так ужасен…