Fracture

С большим трудом обнаружив свободное купе, Гарри, Рон и Гермиона заняли места в поезде «Хогвартс Экспресс». Друзья непринужденно болтали, ожидая отправки поезда, когда мимо их купе прошел Драко Малфой со своей неизменной свитой. Блондин даже не взглянул на «Золотое трио», хмурый и полностью погруженный в свои мысли. - О, нет! – воскликнула Гермиона, когда неприятная компания скрылась из виду, - Гарри, на Малфое точь-в-точь такой же костюм, как на тебе! – девушка хлопнула себя по лбу и виновато произнесла: - Я должна была догадаться раньше, где одевается Малфой… - Это не твоя вина, - миролюбиво улыбнулся Гарри. - Это всего лишь означает, что у Малфоя хороший вкус. - И хорошее состояние, - хохотнул Рон. Так или иначе, Гермиона выглядела расстроенной: наверняка девушка винит себя в этом неприятном инциденте, подумалось Гарри. Он хотел было сказать что-то ободрительное, но его прервал Рон: - Эй, вы видели, этот чертов Дин опять вьется вокруг Джинни! Что он привязался к ней? Гарри почувствовал, как в груди что-то кольнуло, но не подал виду, а всего лишь пожал плечами и уставился в окно. Гермиона бросила задумчивый взгляд на Рона и уткнулась в книгу. Разговор исчерпал себя, а за окном резко стемнело. Поезд медленно тронулся. Повисло неловкое молчание, и некоторое время Гарри бездумно следил, как за окном один унылый пейзаж сменяет другой. По мрачным долинам в фиолетово-черных сумерках крался, клубясь, плотный серый туман, и ощущение того, что нечто безрадостное и темное неотвратимо надвигается, не оставляло Гарри в покое и неумолимо угнетало. - Пойду прогуляюсь, - наконец встал со своего места Поттер, - что-то ноги затекли. Гарри по привычке прихватил мантию-невидимку и вышел из купе, прикрыв за собой стеклянную дверь. На душе у него было тревожно, и он решил немного развеяться, прогулявшись по вагонам. Впереди быстро мелькнула точеная фигурка, разрезав медно-рыжими волосами воздух, и тут же скрылась в каком-то купе. Джинни... Все его мысли сразу же заняла она. Ему было очень неприятно, когда Рон упомянул о Дине. Гарри и сам видел, как этот тип так и крутился возле младшенькой Уизли на перроне, а та улыбалась в ответ на все его глупые шутки. Разумеется, он был уже не ребенком, чтобы понимать свое влечение к сестре Рона. Еще в Норе он осознал, как похорошела за лето Джинни, и что он больше не видит в ней неуклюжего и забавного ребенка – он видит в ней хрупкую красоту девушки, которая только-только расцветает. Теперь рыжеволосая красавица была подобна нежному бутону, который медленно раскрывает лепестки, готовый поразить всех своей роскошной и очаровательной свежестью. Увы, ничто не вечно, и когда-нибудь красота и юность завянут... Полностью уйдя в эти мысли, Гарри и сам не заметил, как дошел до вагонов, в которых расположились ученики факультета Слизерин. Когда Гарри запоздало понял это, в его сторону уже кто-то направлялся: медленные, но тяжелые шаги приближались. Гарри увидел пустое купе и юркнул туда, второпях укутываясь мантией. Он рассчитывал, что какой-нибудь слизеринец сейчас пройдет мимо, и Гарри без помех сможет вернуться в свою часть поезда, но жестоко ошибся: в купе заглянул Драко Малфой и, посчитав, что оно пустое, вошел внутрь, прикрыв за собой дверь. Гарри едва не застонал от досады: он оказался в ловушке, и теперь ему никак не выбраться. «Думай, Поттер, думай, - подстегивал сам себя Гарри, - нужно выбираться отсюда! Если тихонечко прокрасться к двери… Малфоя, конечно же, не удивит дверь, которая открывается сама, ага. Идиот! Неужели придется ехать всю дорогу с тем, с кем меньше всего хотелось бы?» - лихорадочно соображал Поттер. Малфой же закинул свой чемодан на верхнюю полку и уселся напротив Гарри. В его серых глазах плескалась неистовая ярость, отчего они, казалось, отливали сталью. Поттер невольно съежился. - Идиоты, - буркнул Малфой себе под нос, - да через год от вашего паршивого Хогвартса и кирпичика не останется! – злобно фыркнул слизеринец и, устало откинувшись на сидение, потер тонкими бледными пальцами виски, будто у него ужасно болела голова. Гарри сидел, стараясь не дышать, и испуганно разглядывал Малфоя: тот выглядел смертельно уставшим и бесконечно грустным и неотрывно глядел в одну точку впереди себя. Если бы Поттер не так хорошо знал его, наверняка проникся бы жалостью: состояние Драко казалось просто плачевным. За окном совершенно стемнело, и, судя по всему, началась гроза: дождь забарабанил в стекло, и пронзительно яркая, резкая вспышка молнии скользнула по небу причудливым росчерком, на несколько секунд осветив бледное лицо Малфоя в темноте купе. При такой обстановке блондин выглядел завораживающе, но довольно зловеще: он замер, словно каменное изваяние, и его тонкие, будто выточенные из мрамора рукой талантливого скульптора черты лица казались застывшей равнодушной маской. У Поттера перехватило дыхание от такого зрелища: он оцепенел, не в силах отвести взгляда, и холодные мурашки цепкими коготками поползи по спине. На его счастье, в вагонах включили свет, и, несмотря на то, что последовавший за этим оглушительный удар грома заставил Гарри вздрогнуть, липкий страх разжал свою руку, сжавшую на секунду беспокойное сердце, и отступил. Весь оставшийся путь Малфой просидел, буравя взглядом пространство перед собой, но было ясно, что мысли его были где-то очень далеко. Поттер сидел напротив, еле дыша и пытаясь понять, что именно имел в виду Малфой, когда злобно выплевывал слова о Хогвартсе, слушая шум нарастающей за окном грозы. Гарри уже отчаялся и смирился с мыслью, что эта пытка никогда не закончится, когда «Хогвартс-Экспресс», тяжело пыхтя, остановился, и на перрон, оживленно галдя, начали высыпаться ученики. Дверь купе распахнулась, и внутрь заглянула Пэнси Паркинсон: - Драко, куда ты ушел? Пойдем с нами! - Исчезни, Паркинсон, - сквозь зубы процедил Малфой. Девушка испуганно кивнула и тут же испарилась: видимо, она отлично знала, что лучше сразу же делать то, что велит Драко. Поттер с надеждой посмотрел на дверь, которая так и осталась открытой: путь свободен! За исключением того, что по проему суетливо носились торопящиеся выйти на перрон слизеринцы, и влезать в эту суматоху сейчас в ситуации Гарри было бы настоящим безумием. Малфой не торопился выходить, словно выжидал чего-то. «Наверное, не хочет ни с кем сталкиваться сейчас», - подумалось Гарри. Он оказался прав: как только поезд опустел, Малфой поднялся, элегантным жестом одернул рубашку, достал с верхней полки свой чемодан и длинный черный зонт с массивной ручкой из черного дерева, а затем неторопливо направился к двери. Гарри обрадовался и последовал за ним. Опьяненный перспективой поскорее найти друзей и рассказать им об этой кошмарной ситуации, Гарри забылся настолько, что несся вслед за Драко со всех ног, и, разумеется, не успел затормозить, когда Малфой внезапно и резко остановился. На полном ходу влетев в Драко, Гарри ощутимо приложился лбом о затылок слизеринца и отлетел на пол. Мантия слетела, и Малфой, клюнувший носом ближайшую стену, с неистовой яростью рассматривал распластавшегося на полу Поттера. Гарри тут же вскочил на ноги, осознавая весь ужас ситуации, отряхнул костюм и решил: раз уж облажался, нужно довести ситуацию до полного абсурда. Поэтому он с глупой улыбкой посмотрел на Драко: - Добрый вечер, Малфой! Отличный костюм! Губы Малфоя скривились, его затрясло от злости, и он прошипел, испепеляя Поттера взглядом: - Ты что, следил за мной, Поттер?! - Ну что ты, - отмахнулся Гарри, - я всегда хожу в мантии по пустому поезду. Вдруг кто-то обронил пару галеонов? Судя по всему, Малфой был не в настроении веселиться, и шутку он не оценил. Прямым ударом он заехал Поттеру в нос, и сухой хруст оповестил Гарри о том, что удар правой у Малфоя просто отменный. Потеряв равновесие от неожиданности, Гарри упал. Кровь брызнула на пол, и в следующую секунду Поттер получил пару хороших пинков под ребра. Перед глазами поплыло, кровь заливала лицо, и Гарри понял, что теряет сознание. Последнее, что он запомнил, было перекошенное от ярости лицо Малфоя, который злобно смотрел на него сверху: - Это тебе за отца! Еще один сильный удар в лицо, и непроницаемая завеса тьмы накрыла его.

***

... А когда он пришел в себя, увидел над собой склонившуюся Полумну. - Привет, Гарри, - забавно склонив голову набок, сказала она. - Полумна! – обрадовано прошептал Поттер, поднимаясь с пола. В висках скопилась тяжесть, голова еще немного кружилась, а кровь под носом запеклась, но Гарри все равно был крайне рад видеть Полумну Лавгуд. - Что с тобой произошло? – спросила девушка, протягивая Гарри носовой платок. - Расскажу по дороге, иначе мы опоздаем, - Гарри открыл дверь перед девушкой, и они вышли на мокрую от дождя платформу. Все ученики уже давно прибыли в Хогвартс, и Гарри с Полумной оставалось лишь с грустью смотреть вслед последней повозке, которая казалась сейчас крохотной черной точкой. - Что ж, - пожала плечами девушка, - Нам придется идти пешком. Хорошо, хоть гроза уже закончилась. Гарри тяжело вздохнул, и Полумна попыталась приободрить его: - Зато ты сможешь рассказать мне много интересного. Мы ведь не так часто разговариваем, правда? Поттер улыбнулся в ответ: Полумна, конечно, была слегка «того», но Гарри она все равно нравилась. Небо немного прояснилось, но все еще казалось неприветливым и мрачным. Девушка взяла Поттера под руку, и они вдвоем неторопливо направились к замку. Настроение Гарри слегка улучшилось.

***

- Так значит, вы снова повздорили с Малфоем? – наклонив голову, спросила девушка. - Да, как обычно. Только в этот раз я сам виноват, - усмехнулся Гарри. - Знаешь, он был таким несчастным, пока мы ехали… Мне даже захотелось его утешить в какой-то момент, - сам того не ожидая, признался Поттер. - Вероятно, он сильно переживает из-за своего отца, - скорее утверждая, нежели предполагая, произнесла Полумна. - Когда у тебя отнимают кого-то близкого, это всегда грустно. Гарри на секунду зажмурился: в его памяти восстала ужасная картина сражения в Министерстве. Ведь тогда он чуть было не потерял Сириуса… - Ты права, - отгоняя воспоминания, кивнул головой Поттер, - но, в любом случае, Малфой есть Малфой. Он гадкий тип. - Я думаю, это не так, - уклончиво ответила Полумна. - Мой отец всегда говорит: не суди о поверхности Луны, пока не прогуляешься по ней. Остаток пути они провели в молчании, и лишь когда подошли к воротам, Гарри прервал его: - Извини, из-за меня ты опоздала на повозку, - виновато произнес он, с благодарностью глядя на девушку. - Ничего, - отмахнулась та, - зато я как будто гуляю с другом… - Я ведь и есть твой друг, - улыбаясь, прервал её Гарри. - Это приятно, - кивнула девушка, и они приблизились к профессору Флитвику, который тут же принялся ворчать: - Ну наконец-то! А я уж думал, вы где-то потерялись! Почему вы опоздали? Я вас двоих уже обыскался! Профессор продолжал сетовать, но вниманием Гарри завладел Малфой, стоявший неподалеку и затеявший перепалку с Аргусом Филчем. Малфой мертвой хваткой вцепился в трость своего отца, а Филч эту трость пытался отобрать. Малфой плевался ядом, и дело явно принимало неприятный для него оборот но, к счастью, вовремя подоспевший профессор Снейп разрешил ситуацию. Малфой обернулся к Гарри: - Классно выглядишь, Поттер! - растягивая слова, насмешливо обронил он, круто развернулся и зашагал в сторону замка. Гарри усмехнулся: вот же гаденыш! - Хочешь, я вправлю тебе нос? – предложила Полумна, наклонив голову.

***

Когда Гарри, переодевшись в школьную форму и немного приостановив кровь из носа, вошел в зал, Гермиона едва не вскочила со своего места: Поттер сразу понял, что подруга переживала за него. Рядом с ней сидела встревоженная Джинни, а Рон, как и всегда, уплетал желе. Гарри подошел к ним, отпил тыквенный сок из кубка и спросил: - Что я пропустил? Рон вкратце обрисовал ему ситуацию, но Гарри слушал его вполуха: он наблюдал за Малфоем, который отстраненно сидел в окружении галдящих слизеринцев с остекленевшим взглядом. - Что с тобой случилось? – пихнула его локтем Гермиона и, проследив за взглядом Гарри, недовольно воскликнула: - Это Малфой сделал?! Рон тут же приподнялся со своего места, но Гарри остановил его: - Малфой здесь ни при чем. Я с лестницы упал. Опоздал на повозку, вот и торопился... - собственная ложь показалась Гарри неубедительной, но друзья, похоже, ему поверили. Гермиона, тряхнув головой, бросила яростный взгляд на Малфоя, а Рон вернулся к своему желе. Джинни аккуратно взяла Гарри за подбородок и помогла приложить бинт. Профессор Дамблдор, попросив тишины, представил нового преподавателя зельеварения и объявил, что отныне защиту от темных искусств станет преподавать профессор Снейп. Гарри не столько удивился этой новости, сколько реакции на неё со стороны Малфоя: любимый преподаватель добился желаемого, а он даже не пошевелился! Стол слизеринцев взорвался залпом аплодисментов, и лишь один Драко флегматично сидел, потупив взгляд и опустив голову. Гарри задумчиво смотрел на Драко до тех пор, пока его не окликнул Рон: - Да на кого ты пялишься весь вечер, дружище? Что-то не так? - Позже поговорим, - кивнул ему Поттер и принялся за трапезу.

***

- Мне кажется, Малфой что-то замыслил, - сидя в спальне Гриффиндора, шептал Гарри сидящему напротив Рону. Друг посмотрел на него, скептически вскинув брови, и Поттер принялся детально рассказывать ему историю, приключившуюся в поезде (намеренно умолчав об эпизоде с дракой). Рон выслушал, покачал головой и сказал: - Брось, Гарри! Ты что, не знаешь Малфоя? Ему лишь бы гадости говорить! - Но, Рон, - горячо возразил Поттер, - Малфой любит рисоваться на публике, а на этот раз он ведь думал, что в купе никого нет! Он был один, и с такой уверенностью сказал, что через год Хогвартс прекратит свое существование! - К чему ты клонишь? – нахмурился Рон, будто бы ожидая услышать в ответ самое худшее. - Мне кажется, что он стал одним из Пожирателей! – сверкнув глазами, выдал свое предположение Гарри, и Рон открыл рот от удивления. - Но зачем Сам-Знаешь-Кому этот трусливый хорек? - Его отец – Пожиратель Смерти! Возможно, именно он и настоял на том, чтобы Малфой принял метку. Все ведь сходится, Рон, пойми! - Гарри, по-моему, ты бредишь, - с сочувствием поглядывая на друга, покачал головой Уизли, - Малфой - всего лишь озлобленный хорек, и, скорее всего, он просто сгоряча ляпнул очередную гадость, вот и все! - Возможно, - уклончиво парировал Поттер, - но, даже если он не Пожиратель, ему явно что-то известно! Иначе он не стал бы с такой уверенностью предсказывать конец Хогвартса, тем более, будучи уверенным в том, что он один... - Ложись-ка спать, - устало произнес Рон. - У тебя, видимо, трудный день выдался. Столько времени находиться рядом с Малфоем... Тут бы любой рехнулся! – скорчив забавную рожицу, покрутил пальцем у виска Рон, и друзья захохотали. Перед сном Гарри вспоминал опечаленное лицо Драко, все больше и больше проникаясь к нему сочувствием. Однако, припомнив залитый кровью безнадежно испорченный костюм, за который он отстегнул баснословную сумму, Гарри мигом пришел в себя, и все вернулось на круги своя. За окном снова разразилась гроза, вспышки молний ослепляли и вселяли смутное беспокойство, да и шрам начал побаливать, а оглушительные раскаты грома усиливали эту боль. С трудом заставив себя уснуть, Гарри провалился в беспокойный сон.