Fracture

На следующее утро Гарри и Рон, рано обрадовавшиеся свободному времени, были нещадно отправлены профессором МакГонагалл на урок зельеварения, который теперь вел новый преподаватель, и, со словами той же Макгонагалл: «Профессор Слизнорт, в отличии от профессора Снейпа, с удовольствием принимает для подготовки к ЖАБА учеников с оценкой "выше ожидаемого"», мечтам о лишнем времени утром пришел конец. Едва они показались на пороге кабинета зельеварения, как все взоры присутствующих сразу же обратились к ним. В кабинете, как всегда, пахло сыростью и было довольно прохладно. Поттер поежился, зябко кутаясь в мантию: ему никогда не нравился этот холодный и темный кабинет. - А, Гарри, - протянул профессор Слизнорт, - добро пожаловать! Вы привели друга? - Рон Уизли, сэр, - потупив взгляд, буркнул Рон, явно недовольный тем, что придется тратить время на ненужные ему зелья вместо тренировок по квиддичу. - Доставайте учебники и присоединяйтесь, - добродушно пригласил их профессор, совершенно не соответствующий атмосфере мрачного кабинета. - Мы еще не получили свои учебники, сэр, - переминаясь с ноги на ногу, виновато развел руками Гарри. - Возьмите все необходимое там, - махнул рукой Слизнорт в сторону старинного деревянного шкафа, и Гарри с Роном поспешили присоединиться к остальным. Гермиона сверлила взглядом Лаванду Браун, которая словно обомлела, увидев Рона, зарделась румянцем и начала томно вздыхать, и поэтому едва не пропустила момент, чтобы правильно ответить на вопрос профессора. Гарри, занявший место рядом с подругой, слушал Слизнорта вполуха: его вниманием снова завладел Малфой. В какой-то момент Поттер поймал себя на том, что, где бы он ни находился, он на все обращает мало внимания, если рядом находится блондин, но тут же выкинул глупые мысли из головы и продолжил наблюдение. Слизеринец, обычно с интересом посещавший уроки зельеварения, теперь выглядел абсолютно отчужденным: взгляд его был пустым, а мысли, казалось, блуждали где-то далеко-далеко, и в них явно не было места всему происходящему в этом кабинете. Поттер на мгновение почувствовал острый укол жалости, но тут же отбросил лишние эмоции и принялся за приготовление зелья: ему явно повезло с учебником, хоть тот и оказался потрёпанным, да и приз был весьма многообещающим - "Феликс Фелицис"!

***

На этом уроке, как ни странно, отличился Поттер, причём в хорошем смысле: ему и правда очень подфартило с учебником. Получив свой флакончик с Жидкой Удачей, Гарри Поттер, окрыленный успехом, неторопливо вышел в коридор вместе с Роном. Гермиона шла чуть позади них: подруга явно не могла понять, как это на уроке лучшим стал кто-то, кроме неё. Уизли же хлопал Гарри по плечу, восторженно выстраивая предположения, какое лицо будет у Снейпа, узнай он об этом триумфе Поттера, когда Гарри кто-то грубо толкнул плечом. Разумеется, это был Драко Малфой собственной персоной, только вот в этот раз столкновение было действительно случайным. Не оборачиваясь, Малфой шагал дальше. Ссутулившийся и отстраненный, он будто бы и не замечал ничего вокруг, а за ним, как и всегда, тащились неизменные Кребб и Гойл. - Эй, Малфой! Смотри, куда прешь! – окликнул его Рон. Драко резко остановился, развернулся на каблуках и уставился на Уизли снисходительным взглядом, полным презрения. Гермиона подбежала к Рону и вцепилась в его руку: девушка явно ожидала от ситуации самого худшего. Однако, как оказалось, она переживала напрасно: Малфой лишь презрительно фыркнул и, к удивлению всех остальных, пошагал дальше, ничего не ответив. Гарри почувствовал укол жалости: раз Малфой не отвечает на выпады Рона, значит, ему действительно очень плохо... Рон же, напротив, воспринял игнор со стороны Малфоя, как знак победы, и крикнул вдогонку: - Что, струсил, хоречья морда? Малфой хотел проигнорировать и это, потому что даже не сбавил шаг, однако Кребб и Гойл, не в силах больше пропускать мимо ушей дерзкие выпады Уизли, развернулись и подошли к трио. Малфою пришлось остановиться, однако сам он подходить не стал: просто с недовольной миной наблюдал со стороны, будто эта стычка вообще к нему никак не относилась. - Эй, Уизли, - потирая огромные кулачищи, начал Кребб, - чего ты там сказал? - Я сказал, чтоб ваш Хорек смотрел, куда идет, - Рон подался было вперед, но Гермиона продолжала удерживать его за руку, - и если он еще раз толкнёт Гарри... - А может, - прервал его Гойл, угрожающе надвигаясь, - это ваш Поттер не видит, куда прет? – с издевкой спросил он. - Он же потерял свои уродливые очки, вот и не видит ни черта, - хохотнул, поддерживая товарища, Кребб. - Эй, Потти, скажи, сколько пальцев я показываю? – хрюкнул Кребб и выставил перед лицом Гарри четыре пальца. - А я? – парировал Поттер, показывая ему средний. Кребб озадаченно почесал в затылке, а Гарри быстро посмотрел на Малфоя. Слизеринец застыл в изумлении, не в силах поверить в увиденную им выходку Поттера, а после... Неужели он едва заметно улыбнулся? Гарри зажмурился и взглянул на Малфоя еще раз, чтобы убедиться в этом, но тут Гермиона отодвинула его и резко выступила вперед: - Ну хватит, - решительно заявила она, - идите, куда шли. Нам тоже пора торопиться, - и, подхватив Гарри под руку, потащила их с Роном вперед. Малфой и его свита тоже не стали задерживаться, и пошли своей дорогой. - И чего ты полез к нему? – прошипела подруга, толкая Рона в плечо, - он ведь ничего не сделал! – Рон виновато потупил взор и получил от подруги хороший подзатыльник, - а от Вас, мистер Гарри Поттер, я и вовсе такого не ожидала! – воскликнула девушка, укоризненно взглянув на Поттера. - Сам не знаю, как так вышло, - виновато пожал он плечами в ответ. - Это был незрелый, ребяческий поступок. Обещаю, Гермиона, такого больше не повторится. Подруга покачала головой, но, кажется, немного остыла. Гарри действительно было стыдно, и он мысленно ругал себя за то, что снова не справился с собой. - А здорово ты их, - хохотнул Рон, - Хорек уж точно не ожидал! Видал, какое лицо у него было? Разинул рот от удивления! – радовался «победе» друг. Поттер слегка улыбнулся в ответ, но Гермиона одарила обоих строгим взглядом, и друзья замолчали. Всю оставшуюся дорогу Гарри пытался осмыслить поведение Малфоя: на уроке зельеварения он украдкой следил за ним. Блондин аккуратными, педантичными движениями нарезал ингредиенты для зелья, изредка поправляя ниспадавшие на лицо платиновые пряди, с холодной преданностью делу. Он даже не поднимал головы: казалось, все происходящее в кабинете его совершенно не интересует. Гарри, хоть и не выносил Малфоя, все же отметил, как завораживают быстрые движения его бледных рук и как тонкие пальцы умело обходятся с ножичком. А эта улыбка? Неужели Гарри смог развеселить Драко, сам того не желая? И почему его самого это так радует? Все это очень, очень странно...

***

Перед сном Гарри изучал новоприобретенный учебник по зельеварению, с помощью которого он получил признание нового профессора и "Жидкую Удачу" в придачу. Протяжные и по-осеннему печальные завывания ветра за окном напоминали о том, что неотвратимо приближается зима, и уже очень скоро мир покроется снежным покровом. Рон, который пока что не спал, лежал, закинув руки за голову, и задумчиво разглядывал потолок. Внезапно он спросил: - Гарри, как думаешь, чего Дину нужно от моей сестры? Гарри вздрогнул от неожиданности, захлопнул учебник и задумался: - Ну, наверное, она ему нравится, и все такое... - Какое "такое"? – нахмурился друг. - Ну, Джинни довольно привлекательная, - вздохнул Гарри и тут же поймал себя на мысли, что совершенно забыл о младшенькой Уизли, чересчур углубившись в анализ поведения Малфоя. Кстати, интересно, что сейчас делает Слизеринец? Гарри тихонько развернул карту Мародеров, еле слышно шепнул: «Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость», и принялся лихорадочно искать глазами точку с надписью «Драко Малфой». Рон тем временем продолжал рассуждать: - Привлекательная? Вот уж никогда бы и не подумал! Хотя оно и понятно: я ведь её брат. Но этот Дин мне совершенно не нравится! Сегодня я видел, как они ворковали в коридоре – можешь себе представить? Дин так и крутился возле неё, и нес какую-то ерунду, а Джинни смеялась над каждым его словом, как идиотка! Нет, мне это совсем не нравится! Поттер тем временем обнаружил то, что искал, и увлеченно следил за передвижениями Малфоя: судя по карте, Драко находился в туалете плаксы Миртл. Интересно, что он там делает в столь поздний час? - Гарри, ты меня слушаешь? – тем временем заподозрил неладное Рон. - А? Да, да, конечно, - отложив карту, быстро ответил Гарри, - я думаю, тебе не стоит переживать, в этом нет ничего такого. Все рано или поздно влюбляются, - выкрутился Гарри и облегченно выдохнул: кажется, Рон и не заметил, что Поттер не так уж и сильно был увлечен их разговором. Друг помолчал, а потом внезапно спросил: - А ты? Ты в кого-нибудь влюблен? - Я? – переспросил Гарри и засмеялся. - Нет, думаю, что нет. Рон хмыкнул: - Ладно, ну её, эту любовь. Спокойной ночи, Гарри. Рон заворочался, а Поттер коварно улыбнулся и задал ответный вопрос: - А что на счет тебя, Рон? Тебе кто-нибудь нравится? Уизли долго молчал, прежде чем ответить: - Хм... Нет, вроде бы, никто. - Спокойной ночи, Рон, - хитренько сощурив глаза, пожелал Гарри и отвернулся. Когда Рон начал похрапывать, Поттер вновь достал карту: Малфой все еще находился в туалете для девочек. Гарри нахмурился: что он делает там? Наверное, он все-таки был прав, когда высказал свое предположение о том, что Малфой что-то замышляет! И, как всегда, друзья ему не поверили – видимо, напрасно. Стряхнув с себя сонную дрему, Гарри осторожно, чтобы не разбудить Рона, встал с постели, оделся, схватил мантию-невидимку, палочку, карту и выскользнул из спальни Гриффиндора. Он решил во что бы то ни стало разузнать, чем занимается Малфой, и обезвредить его раньше, чем он успеет что-либо натворить.

***

Гарри осторожной поступью крался по темным коридорам замка, стараясь издавать как можно меньше шума. Под покровом ночи замок казался особенно таинственным и жутким. Казалось, всем этим старинным коридорам и лестницам не будет конца... Наконец, миновав школьного полтергейста Пивза, который с визгами носился по коридору, явно натворив пакостей, Гарри тихонько юркнул в туалет для девочек: карта показывала, что Малфой все еще там. Он попытался проникнуть туда абсолютно бесшумно, и глаза его не сразу привыкли к полумраку, царящему внутри, однако, привыкнув к потемкам, Гарри не поверил своим глазам: на каменном полу, возле раковин, сидел, закрыв лицо руками, всхлипывающий Малфой, а рядом с ним крутилась, очевидно, пытаясь утешить его, плакса Миртл. Гарри подошел ближе, позабыв об осторожности. Драко тут же поднял голову и вперился взглядом в то место, где стоял Поттер. - Кто здесь? – дрожащим голосом спросил он, вынимая палочку и вскидывая руку, в любой момент готовый испепелить случайного свидетеля. - Не волнуйся, - писклявым голосом протяжно успокоила его Миртл, - это, наверное, Пивз. Малфой еще раз обвел взглядом пространство, утер покрасневшие глаза и встал с пола, собираясь уйти, явно обеспокоенный присутствием здесь кого-то лишнего. Он убрал волшебную палочку, подошел к раковинам и умылся холодной водой. Гарри наблюдал за ним и не мог поверить в то, что видит: сейчас Малфой предстал перед его взором в совершенно новом свете. Его поразили глаза Драко – сейчас, в сумраке, они казались очень выразительными, цвета расплавленной ртути, и Гарри был уверен: Драко и сам не знал, что его глаза способны многое рассказать о нем. В них пряталась неимоверная усталость. Боль. Отчаяние. Бесконечная грусть. Детская растерянность и недетский страх. Вообще, сейчас Драко был похож на маленького испуганного зверька, которого прежде так часто били, что он теперь боится вновь быть раненым. Именно это и остановило Гарри, ведь изначально он планировал сбросить мантию, припереть слизеринца к стене и выбить из него все его корыстные замыслы. Поттер шел сюда, пребывая в твердой уверенности, что столкнется со злодеем, а вместо этого нашел потерянного ребенка, который не знал, что ему делать, и забивался в угол, сбежав от всех в поисках уединения. Эта трогательная картина, не предназначенная для его взгляда, заставила Поттера остро почувствовать стыд: кто он такой, чтобы лишать человека его единственного спасения, пусть даже это мрачная обитель надоедливой плаксы Миртл? Ругая себя на все лады, Гарри так же тихо выскользнул из туалета и прислонился к стене: только что, сам того не ожидая, он увидел светлую сторону Малфоя – ту, которую никогда не знал. Ту, которая таила в себе все человеческие чувства, страхи и эмоции. Ту, которая настолько поразила Гарри, что он еще долго не мог прийти в себя и подняться обратно в спальню Гриффиндора. Этой ночью Гарри спал особенно плохо.

***

Следующие две недели пролетели молниеносно: Гарри абсолютно выматывался на тренировках по квиддичу, тем более, сейчас на его плечи ложилась еще большая нагрузка, нежели раньше: нужно было присматривать новый состав команды, так как Фред, Джордж и Анджелина уже окончили седьмой курс, а на их места, что неудивительно, рвались многие гриффиндорцы. К тому же в последнее время Поттера всерьез увлекли зелья: каждую свободную минутку Гарри посвящал изучению учебника, который случайно ему достался, и очень скоро этот учебник был изучен от корки до корки, а Гарри стал любимчиком профессора Слизнорта. А вот Драко, который всегда преуспевал в приготовлении различных магических зелий, стал настолько замкнутым и безразличным ко всему, что превратился едва ли не в самого отстающего ученика, хотя это место по-прежнему делили Невилл и Симус. Гарри пересекался с ним лишь на уроках Слизнорта, и отчасти ему было жаль слизеринца: тот словно таял на глазах, сжигаемый заживо своим горем. Несколько раз Поттер следил за ним по карте Мародеров, и лишь грустно вздыхал, вновь обнаружив крохотную точку «Драко Малфой» среди ночи в туалете плаксы Миртл. Рон тем временем усиленно готовился к отборочным по квиддичу: он мечтал попасть в команду и тренировался все свободное время. Гермиона, как всегда, пропадала в библиотеке, демонстрируя на уроках до того блестящую осведомленность, что порой даже Гарри хотелось её стукнуть, однако она зарабатывала факультету дополнительные очки своими правильными ответами, что не могло не радовать. Единственным, что слегка её огорчало, было второе место на уроках у Слизнорта: девушка не завидовала, а лишь искренне недоумевала, как это Гарри, сроду никогда ничего не смысливший в зельеварении, вдруг стал лучшим? Слухи об успехах Поттера настолько распространились по Хогвартсу, что однажды на урок зашел профессор Снейп. Гарри, от усердия высунув язык, помешивал кипящее в котле варево, следуя инструкциям из своего учебника, когда услышал суровый низкий голос: - Профессор Слизнорт, я надеюсь, что не помешал Вам своим присутствием? Поттер поднял голову и увидел Снейпа, который, сцепив руки в замок, неподвижной статуей возвышался возле преподавательского стола, за которым сидел весьма удивленный Гораций Слизнорт. - Нет-нет, ну что Вы, Северус! – явно польщенный вниманием декана факультета Слизерин, добродушно улыбнулся он. – Чем могу быть полезен столь неожиданному гостю? - Видите ли, - резким движением поправив белоснежный манжет, неторопливо начал Снейп, - я беспокоюсь за одного из своих учеников, - понизив голос, отчетливо произнес он. - Вот как? – вскинул брови Слизнорт, - и, позвольте узнать, за кого же именно? - Мистер Малфой, - отчеканил Снейп, и Гарри тут же обернулся на Драко. Тот без всякого интереса лениво поднял голову, безразлично скользнул взглядом по Снейпу и вновь уткнулся в учебник. Снейп тем временем продолжал: - Мистер Малфой был одним из лучших учеников на моих уроках и подавал очень большие надежды, – Снейп выдержал паузу, прежде чем продолжить. - Но теперь, как мне стало известно, его успеваемость оставляет желать лучшего. - Мистер Малфой? Вот уж не подумал бы, - покачал головой Слизнорт, с сомнением поглядывая на флегматично нарезающего лирный корень Драко. – Что ж, мы что-нибудь придумаем, профессор, обещаю Вам, - с широкой улыбкой на лице заверил он Снейпа и тут же громко произнес: - Дорогие ученики, оторвитесь на секундочку от своих котлов! С этого момента у нас новое правило: более преуспевающие ученики отныне будут помогать своим товарищам постигать искусство приготовления зелий. Поэтому разбиваемся на пары: мисс Грейнджер, Вы станете напарником мистеру Малфою, - начал Слизнорт, но Снейп перебил его: - Насколько я знаю, мистер Поттер делает большие успехи. Почему бы ему не стать напарником мистера Малфоя? – скорее утверждая, нежели предлагая, произнес он и развел руками. - А мисс Грейнджер пусть лучше поможет мистеру Долгопупсу. Теперь уже не скрывая этого, - ледяным взглядом окинув Гермиону, ухмыльнулся Снейп. Очевидно, он преследовал свои личные цели: Малфой ведь мог бы поведать ему секрет успеха Поттера, в случае чего. - Чудно! – воскликнул Слизнорт, - МакЛагген, встаньте в пару с мисс Вейн, а Вы, мисс Браун, составьте компанию мистеру Забини... Слизнорт продолжал диктовать фамилии новообразованных пар, а Драко, который весь скривился при упоминании о Гермионе, теперь выглядел еще более расстроенным: он не знал, что хуже – «мерзкая грязнокровка» или «Золотой мальчик», которого он терпеть не мог. Впрочем, он не стал устраивать сцен – Поттер, так Поттер. Ему уже было все равно. Все же лучше, чем эта ужасная зубрилка Грейнджер. Гарри словно окатили ушатом ледяной воды. Некоторое время он стоял, не в силах пошевелиться, и лишь через несколько минут очнулся от забвения. Помогать Малфою? Ругая себя на чем свет стоит за свои амбиции, он собрал со стола все нужные принадлежности и медленно двинулся к столу, который занимал слизеринец. Гермиона коснулась плеча Гарри и быстро шепнула: «Удачи! Главное, не задирай его», и быстрым шагом пересекла кабинет, чтобы занять место рядом с Невиллом. Поттер подошел к столу Малфоя и стал нерешительно топтаться на месте, держа в руках свои вещи. Блондин некоторое время механически продолжал резать ингредиенты и не обращал на оробевшего гриффиндорца никакого внимания, и Гарри чувствовал себя полнейшим дураком. Наконец, Драко поднял голову и презрительно хмыкнул: - Так и будешь стоять, как столб, Поттер? Это и есть твой секрет приготовления зелья – полнейший кретинизм? Кребб и Гойл противно заржали откуда-то с задних столиков, и Гарри решительно положил свои принадлежности на стол рядом с Малфоем. - Будь осторожнее, Малфой, не прикуси язык – отравишься собственным ядом, - спокойно парировал Гарри, доставая очередной лирный корень и укладывая его на дощечку, - и тогда мне некому будет подавать пример. Драко посмотрел на Поттера каким-то странным, оценивающим взглядом, удовлетворенно хмыкнул и продолжил приготовление зелья. Гарри тоже молча занялся делом, довольный собой.

***

Время шло, и Гарри практически сработался с Малфоем: конечно, отчасти ему было в тягость терпеть общество слизеринца, но Драко особо не задирал его, лишь изредка отпуская язвительные реплики в его сторону, на которые Поттер научился отвечать не менее достойно. В основном же они оба молча готовили различные зелья, следуя инструкциям учебника. В какой-то момент Поттеру стало казаться, будто слизеринец оттаял и понемногу возвращается к жизни: успехи Драко в зельеварении стали заметно повышаться, да и он сам уже не так безучастно и механически варил зелья. Гарри даже нравилось наблюдать за Малфоем: все-таки, аристократ есть аристократ, и плавные, элегантные жесты Драко завораживали Поттера, который все с большим интересом посещал уроки именно из-за слизеринца. В целом могло показаться, что это перемирие. На одном из уроков нужно было нарезать дремоносные бобы, и Гарри, уже знавший секрет успеха в этом деле, с интересом и даже каким-то малфоевским злорадством наблюдал за остальными несчастными учениками, которые тщетно пытались добиться в этом деле хоть какого-то результата. Поттер, быстрее всех закончивший с основной частью, лишь посмеивался: ему только и оставалось, что время от времени помешивать варево в котле, ожидая, когда зелье будет готово. А чтобы убить время ожидания, он не спеша прогуливался по кабинету, поглядывая на остальных. В который раз посоветовав Гермионе раздавить бобы, а не пытаться их резать, и получив очередную порцию нравоучений о том, что «нужно строго следовать всему, что написано в учебнике, а не заниматься самодеятельностью», Гарри вернулся на свое место и стал, как обычно, наблюдать за Малфоем. Слизеринец безуспешно пытался добыть хоть немного необходимого для зелья сока, но бобы никак не поддавались. Драко пыхтел от усердия, низко склонившись над дощечкой, на которой лежали скользкие упрямые бобы, и его взъерошенные волосы ниспадали на лицо, закрывая ему обзор. Малфой забавно пытался сдувать их, но непокорные пряди вновь и вновь возвращались на место. Гарри очень позабавило это зрелище, и он, сам не понимая почему, решил облегчить страдания Драко. Практически бесшумно он подошел к Малфою сзади, положил одну свою руку на ту руку слизеринца, в которой был нож, а вторую просунул с другой стороны и схватил лежащий на доске боб. Драко повернул голову и встретился с Гарри взглядом. Поттер, будто не замечая изумления в серых глазах, мягко сказал полушепотом: - Их не нужно резать, попробуй раздавить, - и с этими словами аккуратно надавил стальным лезвием на округлый бок сочного боба, из которого тут же брызнул сок. Малфой, уже следивший за его руками, лишь часто дышал и внимательно наблюдал за его действиями. Закончив с одним бобом, Гарри так же осторожно убрал свою руку с кисти Драко и подошел к своему котлу. Помешивая ароматное варево, Гарри поднял глаза на Малфоя и с удовольствием для себя отметил смущение блондина: руки его слегка подрагивали, а дыхание все еще оставалось неровным. Поттер улыбнулся своим мыслям: было довольно приятно застать врасплох слизеринца. И вдруг в тот момент, когда он снова поспешно перевел свой взгляд с вспыхнувших румянцем щек Драко на его глаза, что-то произошло. Драко поднял взгляд и посмотрел прямо в лицо Поттеру. Их глаза встретились, и оба застыли в безмолвном смятении, почти физически ощутив это мимолетное столкновение. Время все так же размеренно и неумолимо продолжало утекать, а они все стояли, замерев, и смотрели друг на друга, не в силах двинуться с места или хотя бы отвести взгляд. - Вы закончили, Гарри? - привел их обоих в себя вопрос профессора Слизнорта. Застигнутые врасплох, оба вздрогнули. Драко молча отпустил глаза, а Гарри, повернувшись к профессору, хриплым голосом произнес: - Я закончил, профессор.

***

Это произошло одним осенним холодным утром во время завтрака. Гарри, Рон и Гермиона о чем-то горячо спорили, когда совы принесли почту. Гермиона развернула «Пророк» и изумленно прочла вслух: - Люциус Малфой освобожден из «Азкабана»! Министр магии Руфус Скримджер снимает все обвинения! Гарри сразу же обернулся и посмотрел в сторону стола факультета Слизерин: Драко, очевидно, уже прочел эту новость, потому что довольно ухмылялся. Поттер испытал смешанные чувства: с одной стороны, он был рад за Малфоя, а с другой стороны, это означает, что... - На что уставился, Поттер? – жадно поймав его заинтересованный взгляд, фыркнул Драко. - Запоминаешь, как я одет, чтоб прикупить таких же шмоток? Гарри лишь вздохнул: да, это означает, что Малфой-гаденыш вернулся. Рон что-то крикнул в ответ, но Поттер его не слышал: он глубоко задумался о своем... Из этих раздумий его выдернула Гермиона: - Ты идешь, Гарри? – вопросительно изогнув бровь, она опять смотрела на него каким-то изучающим взглядом. - Да... Да. Конечно, пойдемте, - поднялся с места Поттер, - сейчас у нас что? - У вас – зельеварение, а у меня – тренировка по квиддичу, - с долей иронии ответил Рон, - через неделю ведь отборочные, не забыл? Гарри лишь тяжело вздохнул и приготовился к худшему.

***

- А вот и наш мистер Избранный! - издалека завидев Гарри, расплылся в фальшивой улыбочке Драко. Поттер молча подошел к слизеринцу, аккуратно разложил все свои принадлежности и вздохнул: - Прошу тебя, Малфой, избавь меня от своей зависти, иначе меня погубит собственное тщеславие. - А я и не завидую, - приблизившись к Поттеру, сквозь зубы прошипел Драко. - Что ж, в таком случае, ты - единственный, кто не завидует, - мягко парировал Гарри, слегка отстранившись. Малфой прищурил глаза: - Знаешь, некоторые выскочки считают, что они поднялись. Но на самом деле - они всплыли... - Решил побольше рассказать мне о себе? - Не делай из меня идиота, Поттер. - О, да ты и сам отлично справляешься! Малфой злобно сверкнул глазами, резко развернулся и вышел из кабинета. - Sic transit gloria mundi [ Так проходит мирская слава (лат.)] , - тихонечко усмехнувшись, прокомментировал себе под нос Гарри.

***

Пролетела еще неделя, и, как и предчувствовал Гарри, после освобождения Люциуса из Азкабана Драко снова стал прежним - надменным, высокомерным и гаденьким слизеринцем, которого Поттер знал с первого курса. Он еле терпел эти уроки зельеварения, которые превратились для него в настоящую пытку: Малфой так и сочился ядом, отпуская едкие замечания в его сторону, и всячески пытался уязвить Поттера на протяжении всех занятий. Казалось, у Драко даже открылось второе дыхание: на одном из уроков, как раз перед отборочными по квиддичу, зелье Малфоя превзошло даже варево самого Поттера. Профессор Слизнорт, однако, приписал это на счет Гарри, похвалив того за отлично проделанную работу и провозгласив отличным наставником. И, как только время урока окончилось, Гарри не оглядываясь вылетел из кабинета, больше спасаясь от гнева Малфоя, чем торопясь на стадион. Благодаря такой спешке Гарри пришел на поле раньше всех и, переводя дух, присел на скамейку. Некоторое время Поттер просто бездумно разглядывал унылое серое небо, которое заволокли низкие, словно ватные, тучи, и наслаждался свежими порывами ветра, тишиной и уединением, чего в гриффиндорской спальне невозможно было найти, пока не заметил вдалеке изящную тоненькую фигурку, которая приближалась к нему. - Привет, Гарри, - мило улыбнувшись, присела рядом рыжеволосая Джинни Уизли. - Здравствуй, Джинни, - очарованный её трогательной красотой, ответил Поттер. - Прохладно сегодня, - поежилась девушка и придвинулась вплотную, невзначай коснувшись его руки. Поттер ощутил тепло её тела и нежный, едва уловимый аромат фиалок – запах Джинни, который ему так нравился. Он хотел было притянуть её к себе, но как раз в этот момент на поле потихоньку начали стекаться все остальные участники отборочных состязаний. Джинни, опасаясь чужих глаз, отпрянула, и Гарри вздохнул: да, сегодняшний день хорошим не назовешь, как ни крути. Вскоре появился Рон, полный боевой решимости. Пришла даже Гермиона, скорее поддержать Рона, чем из интереса к игре. Пора было начинать. Поттер поморщился: ну почему все всегда происходит так не вовремя?!

***

Уставший и измученный долгой тренировкой Гарри поднимался по лестницам в свою спальню, а рядом с ним, сияя, шел ужасно довольный собой и полный сил и энергии Рон Уизли - дело в том, что (не без помощи Гермионы, разумеется) пару минут назад Гарри утвердил его на должность вратаря в сборной Гриффиндора. Чуть позади них, улыбаясь, шла Гермиона, тоже весьма довольная собой. Казалось, все, кроме Гарри, считали этот день удачным. Поттер же с ног валился от усталости, а Рон некстати подсел ему на ухо, громко разглагольствуя о своих сегодняшних победах. Голова у Гарри начинала побаливать, и каждый шаг отдавался в висках нарастающей с каждой минутой тупой болью. Не выдержав, Поттер извинился и покинул друзей: больше всего сейчас ему хотелось посидеть в тишине одному. Память услужливо подсказала ему убежище Малфоя, обнаруженное Поттером совершенно случайно, и ноги автоматически понесли его в туалет плаксы Миртл. - Кто это здесь? – с протяжным писком слетела с потолка приведение, встречая гостя, и Гарри едва не застонал: противный голос Миртл просто разрывал голову. - Привет, Миртл, - взяв себя в руки, вымученно улыбнулся он, - это я - Гарри Поттер. Я хотел бы немного посидеть в тишине, если ты не против, - учтиво промолвил он, несмотря на отвратительное самочувствие. - Да пожалуйста, - немного разочарованно протянула та. - Всем вам только и нужно, что посидеть в одиночестве! Никто не приходит сюда для того, чтобы поговорить со мной, все только и хотят… - Миртл, прошу тебя, - вскинул руку Поттер, жестом призывая призрака к тишине, - мне действительно нужен покой. Миртл обиженно поджала губы, но ничего больше не сказала: торжественно надувшись, она с обидой вплыла в одну из кабинок и затихла. Поттер подошел к раковинам, попил ледяной воды и сел на пол. Малфой и правда выбрал замечательное место для уединения: здесь было тихо и прохладно, и, самое главное, – не было назойливых однокурсников и недоброжелателей. Тут и вспомнился случай со второго курса: он спас Джинни. Поттер ослабил галстук и вытянул ноги: он почти расслабился. Запрокинув голову, он прикрыл глаза и то ли во сне, то ли в полудреме начал видеть какие-то радостные картинки… Головная боль почти прошла, и Поттер было обрадовался, но слишком рано: в туалет вошел Драко Малфой и удивленно уставился на сидящего возле раковины Поттера. Моментально оценив ситуацию, Драко горделиво вскинул голову и, высокомерно растягивая слова, произнес: - Так-так-так… Неужели я вижу то, что вижу? Наш «Избранный» сидит на грязном полу в туалете для девочек, где ему и место? - Ну конечно… Не успел я избавиться от одной головной боли, появилась другая, еще похлеще предыдущей, - буркнул себе под нос Поттер и поднялся с пола. - И я рад встрече, Малфой. Где тебе расписаться? Драко побагровел и стиснул зубы, и Гарри с наигранно-заботливым видом произнес: - Ну-ну, только не волнуйся, тебе это не идет. - Если мое сердце будет биться еще медленнее, я умру, - процедил сквозь зубы Малфой. - Было бы чудесно! - просиял Поттер, - передай семье, чтоб ждали от меня сову с соболезнованиями, - улыбнулся Гарри и вышел из обители плаксы Миртл. Почему-то его настроение стало немного лучше. Насвистывая под нос какой-то веселый мотивчик, он не спеша пошел в спальни факультета Гриффиндор.

***

Осень подошла к концу, и первый снег, словно белый пух, огромными хлопьями посыпался с неба, мягко укрывая мерзлую землю. Гарри, обрадованный такой переменой, с лёгкой улыбкой шел рядом с Роном и Гермионой по запорошенной чистым, свежим снегом тропинке в Хогсмид: Рон пригласил друзей в «Три метлы» пропустить по кружке-другой сливочного пива, дабы отпраздновать его присоединение к квиддичной команде Гриффиндора. По дороге им встретился профессор Флитвик, видимо, спешивший вернуться в Хогвартс для репетиций с хором, и друзья вежливо поприветствовали его. Остаток пути они преодолели, обсуждая последние новости, в ходе чего Рон, слегка поддразнивая подругу, сообщил ей о том, что Кормаку она очень симпатична. Гермиона лишь отмахнулась от него, заявив, что «Кормак – мерзкий», и, как показалось Гарри, этим самым успокоила заметно нервничавшего Рона. В «Трех метлах» было на удивление много посетителей, поэтому друзья еле успели занять свободный столик, скрытый от взора других посетителей пушистыми ветками огромной елки, установленной в середине зала. Заказав для начала по кружке сливочного пива, друзья удобно расположились, но тут Рона передернуло: Гарри проследил за его взглядом и увидел Джинни в компании Дина, которые сидели в укромном уголке и самозабвенно целовались. - Мне лучше уйти, - вставая, сказал Рон, но Гермиона остановила его: - Перестань! Они ничего непристойного не делают. - Это моя сестра! – перегнувшись через стол, зашептал Рон, глядя на подругу так, словно она только что сказала несусветную глупость, - Мне всегда будет неприятно видеть её со всякими скользкими гадами вроде Дина! - Какой же ты сноб! – укорила его подруга, - а если бы ты целовался со мной, думаешь, Джинни было бы неприятно? – девушка усмехнулась и схватила свою кружку, чуть ли не залпом опустошив половину её содержимого. Рон хотел было что-то ответить, но в этот момент к их столику подошел изрядно захмелевший профессор Слизнорт и громко провозгласил: - Гарри, мальчик мой! - Профессор Слизнорт! – вскочив, Гарри протянул для приветствия руку, - Очень рад встрече, сэр! Что привело Вас в «Три метлы»? - О! – едва не облив Гермиону из своей кружки, протянул Слизнорт, - У нас с «Тремя метлами» давний роман, который длится и по сей день! – подмигнул профессор и продолжил: - Гарри, в былые времена я часто устраивал званые приемы для отличившихся учеников, может, и вы поучаствуете? - Почту за честь, сэр! – немного наигранно воскликнул Гарри, улыбаясь во весь рот. - Вот и славно! – удовлетворенно хмыкнул Слизнорт и обратился к Гермионе: - Вы, мисс Грейнджер, тоже приглашены. Ждите от меня сову! Рад был повидаться, Уоленби, - глянув на Рона, кивнул Слизнорт и удалился. - Что за бред? – сморщившись, недоуменно спросил Рон. - Дамблдор попросил сойтись с ним поближе, не знаю, зачем, - оправдываясь, пояснил Гарри, и оба уставились на Гермиону, которая залпом допивала свою порцию пива. - У тебя тут… - обратился к подруге Рон, указывая на сливочную пенку на её щеке. Девушка стыдливо утерлась рукавом и опустила глаза. Гарри же смотрел на Джинни и Дина, и какое-то неприятное чувство тяготило его. Он почти перестал обращать внимание на все вокруг, мечтая лишь о том, чтобы Дин сейчас провалился сквозь землю, вместо того, чтобы гладить Джинни по молочно-белой щеке. Наверняка её кожа такая нежная и приятная на ощупь… Из этих раздумий его вытащил внезапно вошедший в «Три метлы» Малфой: на нем был строгий черный костюм, а волосы были аккуратно уложены. Их взгляды встретились, и Поттера будто током ударило: неприязнь между ними была столь сильна, что ни одного из них не оставляла равнодушным к другому. Малфой секунду сверлил Поттера взглядом, а после резко развернулся, толкнул дверь в уборную и скрылся за ней. Не отдавая отчета в своих действиях, Гарри тут же поднялся с места, будто его тянуло магнитом, и, коротко бросив друзьям: «Я сейчас», последовал за Драко. Плотно прикрыв за собой дверь, Гарри резко спросил: - Что ты здесь делаешь, Малфой? Слизеринец, стоя спиной к Поттеру, неторопливо застегнул ширинку, медленно обернулся, посмотрел ему прямо в глаза и, высокомерно приподняв бровь, саркастично поинтересовался: - Сам-то ты как считаешь? Поттер прикусил язык: действительно, вопрос был совершенно идиотским, и он выглядел сейчас полнейшим дураком. Драко, быстро смекнув, кто в этой ситуации король, неторопливо подошел к раковине, вымыл руки и снова повернулся к Поттеру: - Ну, так что? Никаких предположений? Гарри ощущал себя полным кретином, и, что самое страшное, он даже не знал, что сказать. Малфой удовлетворенно хмыкнул, наслаждаясь растерянностью Поттера, и продолжил: - Тогда задам тот же вопрос тебе: а что ты делаешь здесь? Неужели ты следишь за мной, Поттер? Малфой приближался, и Гарри отступал к стене. Наконец Поттер выкрутился: - Я просто решил убедиться, что ты не замыслил очередную гадость, Малфой. Драко рассмеялся: - Ну конечно! Наш Золотой мальчик на страже порядка! – внезапно глаза его сузились, и он зашипел Поттеру в лицо: - Держись от меня подальше, Поттер, или, клянусь Мерлином, я тебе снова нос вправлю! Меня от тебя просто тошнит, так что даже не думай ко мне подойти еще раз, - скривив губы, закончил Драко, и внезапно рассмеялся: - Хотя, знаешь, тогда, со сломанным носом, ты выглядел довольно жалко! Гарри резко схватил его за рубашку и припер к стене. - Как смешно! – без тени улыбки произнес он, заглядывая в глаза испуганному слизеринцу, - а знаешь, что еще смешно, Малфой? Что ты утверждаешь, будто видеть меня не можешь, но куда бы я ни пошел – ты тут как тут. Интересно, почему? Не скажешь мне? Губы Драко начали подрагивать от бессильной ярости: - Немедленно убери от меня свои грязные руки! – рявкнул он и оттолкнул от себя Гарри. - Что угодно, только не плачь, - насмешливо поддразнил его Поттер. Малфой элегантным жестом одернул пиджак, поправил галстук и, прежде чем выйти из уборной, бросил напоследок: - Чертов придурок! Гарри улыбнулся: в этих их стычках определенно что-то было.

***

Званый прием для отличившихся учеников у профессора Слизнорта прошел довольно гладко: правда, Гермионе было не очень комфортно, но она стойко выдержала это испытание, практически не обращая внимания на знаки внимания, которые оказывал бедной девушке Кормак, которые были настолько очевидны, что их не заметил бы только слепой. Однако Гарри их и не заметил. Нет, он не потерял линзы: просто весь вечер его вниманием целиком и полностью завладела хорошенькая Джинни Уизли, которая выглядела просто потрясающе в своем облегающем платье, выгодно демонстрировавшем все прелести её статной фигурки. Гермиона едва заметно улыбалась своим мыслям, но Кормак смущал и раздражал её все больше и больше своим «флиртом», и в конце концов девушка сидела, не отрывая взгляда от своего десерта. Гарри тем временем наслаждался обществом Джинни, с интересом отмечая, что некоторые пряди её волос совсем светлые, а некоторые – темно-медные, и насчитал около дюжины оттенков, любуясь их необычайными переливами. Её глаза притягивали его взгляд снова и снова, но больше её глаз Гарри притягивала её юная фигурка. Джинни же явно льстило такое внимание со стороны самого Гарри Поттера, и она вся словно сияла, несмотря на то, что перед этим самым приемом сильно повздорила с Дином. В общем, Гарри довольно приятно провел время, чего нельзя было сказать про в конец измученную назойливым вниманием Кормака Гермиону.

***

Когда подошло время для открытия чемпионатов по квиддичу, Рону предстояло впервые выступить как вратарю сборной Гриффиндора. С самого утра перед матчем друг был на взводе, и во время завтрака Гарри ловко обманул его, заставив поверить в то, что он выпил «Феликс Фелицис». Что и говорить, эффект плацебо сработал: Рон настолько был уверен в своем успехе, что все сделал как нельзя лучше, и команда Гриффиндора по квиддичу одержала в этом матче победу. Празднуя это событие в гостиной факультета, Гарри тихонечко посмеивался: Рон сиял и излучал счастье, а Гермиона с укором покачивала головой. - Я думаю, Гарри, тебе не стоило жульничать, - сурово одернула она веселящегося Поттера. - О чем ты? – недоуменно спросил тот. - Ты знаешь, о чем я, - настаивала подруга. - Ты подмешал Рону в сок «Жидкую удачу» - это против правил! - Ты не права, - покачал головой Поттер и достал из кармана непочатый пузырек с «Феликс Фелицис». - Ты… Ты ничего ему не подливал! – изумилась девушка и с какой-то гордостью добавила: - Он сам все сделал! Гарри кивнул, а в это время Лаванда Браун, улучив момент, подбежала к новой звезде команды и одарила никак не ожидавшего такого поворота событий Рона страстным поцелуем. Уизли растерялся только в первые несколько секунд, а когда все осознал, лишь покрепче прижал девушку к себе. Гарри засмеялся, захлопал и обернулся на Гермиону: но девушки и след простыл. Подозревая что-то неладное, Гарри отправился на поиски подруги, которую обнаружил на ступенях астрономической башни. Гермиона была расстроена, и Поттер присел рядом с ней, ободряюще приобняв её. - Что ты чувствуешь, когда видишь Джинни с Дином? – спросила девушка, глядя в лицо Поттеру покрасневшими от слез глазами. Гарри растерялся, но она продолжила: - Я же вижу, что ты влюблен. Ты ведь мой друг. Гарри улыбнулся, но ничего не ответил. До его слуха донесся звонкий смех, и в следующую минуту они с Гермионой увидели Рона в сопровождении Лаванды. - Ой! Кажется, здесь занято, - прощебетала Браун и утащила Рона за собой наверх. Гермиона залилась слезами, и Гарри обнял подругу, поглаживая по голове. - И у меня так же, Гермиона, - утешал он девушку, - не переживай, все наладится. - Что наладится, Гарри? – пряча заплаканное лицо в собственных ладонях, воскликнула она. - Ничего не наладится! Гарри покачал головой: - Скоро он поймет, что такую, как ты, больше ни в одной магической школе мира не найдет. А эта Лаванда – просто глупенькая пустышка, вот увидишь, он еще сам не рад будет. Гермиона утерла слезу и слегка улыбнулась: кажется, слова Гарри её немного успокоили. - И чем она ему понравилась? – горестно вздохнув, сказала Гермиона, - Видел, как она радуется? Еще бы, заполучила такого парня... - Слушай, Гермиона, - неожиданно сам для себя начал Гарри, - а Рон – он красивый? Девушка рассмеялась: - Какой глупый вопрос! Если мне он нравится, конечно, красивый, - потрепав Поттера по волосам, ответила она. - Это так же глупо, как если бы я спросила у тебя: «Эй, Гарри, а Джинни – красивая?» Друзья рассмеялись, и некоторое время посидели молча. А потом Гарри ошарашил себя и подругу второй раз: - А Малфой – он красивый? - Малфой? – изумленно переспросила девушка и заглянула в глаза другу: уж не заболел ли он, или, может быть, просто решил подшутить над ней? - Ну да, - опустив взгляд и покраснев, сказал Гарри, нервно перебирая в руках край своей мантии, - Малфой красивый или нет? Девушка немного помолчала, прежде чем ответить: - Уж не знаю, почему ты спрашиваешь, но мой ответ – нет. Малфой гадкий, омерзительный тип… - начала Гермиона, но Гарри прервал её: - Нет, погоди: если отбросить все его отрицательные качества. То есть, если бы ты его не знала и увидела впервые – ты бы посчитала его красивым? Девушка задумалась. - Ну, не будь он таким надменным и гордым… Он, вроде бы, ничего. Да, - будто убеждая саму себя, тряхнула головой Грейнджер, - Малфой вполне симпатичный. Гарри тихонечко улыбнулся и накрыл ладонь девушки своей рукой, а Гермиона со вздохом положила голову ему на плечо. Друзья молча сидели на лестнице, а несколькими этажами выше холодный, пронизывающий до костей северный ветер безжалостно трепал платиновые волосы юноши, одиноко стоявшего в задумчивости на балконе Астрономической башни...

***