Щит Беллоны

Не бечено! После уроков Андрей поспешил на остановку, чтобы ехать на занятия в художественную школу – решение поступить не куда-нибудь, а в питерскую Академию Художеств продолжало оставаться в силе, тем более что после окончания одиннадцатого класса поступать в Питер собиралась вся компания. Ну, с Игнатом всё было понятно – Ярик уже обосновался в Питере весьма прочно, снимался успешно и был весьма популярен и знаменит. Побочным эффектом славы было то, что бедного Ярика стали одолевать поклонницы… и поклонники. Первое Игната волновало мало, а вот второе он на самотёк пускать не собирался. Так что бедолагу Ярика ждали ещё все прелести совместной жизни с любимым… и до ужаса ревнивым Игнатом. Андрей с Артемом для себя всё решили ещё в прошлом году, да и Данька успел выбрать себе подходящее учебное заведение. Поэтому сейчас, в одиннадцатом классе, приходилось уделять учёбе очень много времени, к тому же в первый класс пошли Алиса и Малой, которым тоже нужно было помочь при смене привычной обстановки. Так что Андрей, да и все остальные тоже, скучать не имели ни времени, ни возможности. Единственное, о чём порой задумывался Андрей, было то, как Серёжка перенесёт разлуку с братом. Малой по-прежнему был очень сильно привязан к Андрюхе и вроде бы всё понимал… Пока. Но то, что он будет скучать и расстраиваться – просто к гадалке не ходи. Макс, которому Андрей как-то задал вопрос на эту тему, ответил так: - Понимаешь, Андрюш, ты уже практически взрослый. Тебе пора строить свою жизнь так, как ты считаешь нужным. Здесь твой талант не получит должного развития, и ты это прекрасно понимаешь. Значит, твой отъезд неизбежен. Да, нам очень будет тебя не хватать. Да, Серёжка будет скучать без тебя, как и Алиска без Игната, но ты ведь будешь приезжать на каникулы. И мы с Вадимом постараемся, чтобы с Серёжкой всё было в порядке. Так что не изводи себя – сейчас твоё дело думать о хорошем аттестате. И знаешь… есть такое выражение – не помню чьё, да это и не важно… Родители должны не только давать ребёнку любовь и защиту, но и вовремя отпускать его, когда он будет готов к этому. Так вот… думаю, ты сам понимаешь, что уже почти готов. Андрюха тряхнул головой, отгоняя воспоминание, и ускорил шаг, но тут сзади раздался голос: - Молодой человек! Подождите! Андрей медленно оглянулся. То, что окликали именно его, не подлежало никакому сомнению – женщина средних лет, с короткой стрижкой, в синем пальто, с сумкой-портфелем в руках, помахала ему рукой. Андрей остановился, женщина быстро нагнала его и сказала: - Здравствуйте, Андрей. Вы ведь Андрей Гайдуков, верно? - Да, это я, - медленно кивнул Андрюха, и где-то внутри у него начало медленно формироваться нехорошее предчувствие. – А вас я не знаю. - Елена Ивановна Ефимова, - быстро представилась женщина, - я из Городской социальной службы и хотела бы поговорить с тобой. - Во-первых, - неторопливо ответил Андрей, - я хотел бы видеть документ, подтверждающий, что вы именно из социальной службы. Во-вторых, я ещё несовершеннолетний и вы не имеете права меня ни о чём спрашивать в отсутствие родителей или лиц их заменяющих. В-третьих, я не понимаю интереса социальной службы ко мне лично и, я так понимаю, к нашей семье. И, наконец, в-четвёртых, если я пропущу маршрутку, то опоздаю на занятия в художественную школу. Так что, прошу прощения, но наш разговор не состоится. - Вот как! – женщина торопливо стала рыться в сумке, но ничего там так и не обнаружила. Тогда она мило заулыбалась и сказала: – Прости, но удостоверение я, видимо, оставила дома. Придётся тебе поверить мне на слово. К тому же, я могу тебя подвезти до художественной школы. Поедем? - Нет, - спокойно сказал Андрей, - я вас не знаю, к незнакомым людям в машину не сажусь, а если вы хотите побеседовать – свяжитесь с моим приёмным отцом. Я так понимаю, его имя, фамилия и координаты вам известны? - Неплохо тебя обработали! – нахмурилась женщина. – Ладно, пусть будет так, как ты сказал, но это не последняя наша встреча. И учти, я ведь могу и не быть настолько доброжелательной. - До свидания, - сказал Андрей, повернулся и торопливо пошёл, уже почти побежал, увидев проходящую маршрутку. Он и не видел, как помрачневшая женщина достала мобильный, набрала номер и произнесла в трубку несколько коротких фраз. Однако первое, что сделал Андрей, вскочив в маршрутку и прижав карточку к валидатору*, - достал свой мобильник и набрал номер Вадима. *** К вечеру второго дня Макс и Шаманка успели познакомиться почти со всеми старыми розыскными делами. Картина вырисовывалась очень неприглядная – немолодой подполковник из отдела «потеряшек» был насквозь прав – налицо была серия. Макс попытался свести к общему знаменателю все возникшие у него мысли и начал заполнять на большом листе ватмана что-то вроде таблицы, взглянув на которую можно было ещё яснее уловить кое-какие общие моменты. Шаманка же отправилась беседовать с родителями пропавших Вани и Ариши, а когда вернулась – рассказала, что оба похищения произошли из людных мест – Ваня с родителями и младшим братиком был в зоопарке, Ариша – тоже с родителями и сестрёнкой – на школьном базаре. В обоих случаях мама и папа оставались по разным причинам с детьми в одиночку – пусть и на короткое время, отвлекались на какой-нибудь внешний раздражитель… и всё. Второй ребёнок исчезал бесследно. - Камеры? – поинтересовался Макс. – Неужели они ни разу не попадали в поле зрения ни одной из камер? Ладно, в зоопарке их, возможно, не так уж и много, но в торговом центре… - Конечно, они есть на камерах, - сердито ответила Шаманка. – Но сам момент похищения ни в том, ни в другом случае в объектив не попал. - Но что же случилось? Ладно, родители отвлеклись, но ведь сам ребёнок должен был крик поднять. - Не обязательно, - хладнокровно ответила Шаманка, хотя Макс понимал, что это хладнокровие даётся ей с большим трудом, в конце концов, похищенные дети того же возраста, что Алиска и Малой. И если Малой – не совсем тот тип, который требуется похитителям, то кудрявенькая белокурая голубоглазая Алиса… Шаманка, вероятно, тоже подумала о чём-то подобном, потому что упрямо тряхнула головой и продолжила тем же холодным тоном: - Если неожиданно подойти сзади с зажатым в руке платком, смоченным хлороформом с точно рассчитанной дозой – а эти упыри уже в дозе поднаторели, с таким-то опытом, - то ребёнок и понять не успеет, что с ним. Просто вырубится. - Родители отвлекались буквально на секунду… - заметил Макс. - Смотри, - вздохнула Шаманка, - представь, что я подхожу… вот так… прижимаю платок… ребёнок теряет сознание… Я быстро разворачиваюсь, прижимаю его к себе, отворачиваюсь от матери или отца, поворачиваюсь к ним спиной и ухожу медленным шагом. Ребёнка при этом держу на руках так, чтобы казалось, что он просто устал от избытка впечатлений… Это бегущий человек вызывает подозрение и желание немедленно догнать. Идущий медленно, но целеустремлённо, в толпе такого внимания не привлекает. К тому же мне только достаточно свернуть куда-нибудь, чтобы меня вообще потеряли из виду – и в зоопарке, и в торговом центре в этом смысле настоящий лабиринт. Свои слова Шаманка подкрепляла соответствующими движениями, и Макс был вынужден признать – действительно просто. Но… - Рискованно… - задумчиво произнёс Макс. – Всё равно, кто-то мог заметить. Хотя… Ты что-то говорила, о том, что родители на что-то отвлекались… На что? - Мама Вани говорит, что по залу заметалась какая-то сумасшедшая сектантка с криком про геенну огненную. Кричала громко, на неё многие обернулись, правда охрана её вывела быстро, но этого времени хватило. А папа Ариши отвлёкся на женщину, которая громко звала своего ребёнка и кричала, что Сашенька потерялся. - О как. А описание хоть какое-то этих женщин ты получила? - Аб-бижаешь! – усмехнулась Шаманка. – Только вот мало толку от этих описаний. Мама Вани запомнила только серое длинное пальто и чёрный платок. Лица сектантки она не разглядела, сказала только что та невысокая и худощавая. Папе Ариши запомнилось только то, что на женщине была шляпка и что-то синее. И что она была явно и очень заметно беременная. - А плёнки с камер? - Изъяла, - вздохнула Шаманка. – Литвинов уже их просматривает, он в курсе дела. - Ну, хоть одна хорошая новость, - вздохнул Макс. – Если там что-то и есть – Юрка этого не пропустит. Но тогда… Тогда совсем странный расклад получается. - Озвучь, - немедленно отозвалась Шаманка, начавшая терзать многострадальную Максову кофеварку. - А расклад получается такой… Я изначально решил, что злодеев двое. - Ну да, - кивнула Шаманка, - всё так. - А теперь смотри, - заметил Макс, - один… или одна… отвлекает людей. Второй похищает ребёнка и относит его… куда? - В автомобиль, - спокойно ответила Шаманка, - но автомобиль явно припаркован не на общей стоянке. Там тоже есть камеры. - Так. Не на общей, но поблизости. И ему немедленно нужно уехать. Значит… - Значит… - озадачилась Шаманка, - есть кто-то третий. Тот, кто сидит и ждёт. Тот, кто моментально уезжает, стоит злодею поместить ребёнка в автомобиль. Но это значит, что злодеев… трое? - Нет, - задумчиво сказал Макс. – Думаю, что третий – не злодей. Это жертва. Бывшая жертва, которой основательно промыли мозги и которая готова на всё, лишь бы выжить. Потому что эта жертва слишком хорошо знает, что бывает в случае непослушания. Она видела, что было с другими, с теми, кто не слушался… или пытался бежать… И это настолько ужасно, что она подчиняется похитителям безоговорочно. - Блядь… - вырвалось у Шаманки. – Да что ж это за нелюди такие? - Возьми себя в руки, Галя, - твёрдо сказал Макс, - работаем. Шаманка молча кивнула, но Макс заметил, что костяшки её пальцев, сжимающих керамическую кружку с горячим кофе, побелели от напряжения. *Валидатор – устройство для считывания информации с проездных билетов, если кто не знает.