Щит Беллоны

Вернувшийся домой Макс сразу же ощутил, что что-то идёт не так. Вадим был грустен и задумчив, Андрюха, отсиживавшийся в своей комнате с Артёмом под предлогом срочного доклада по литературе и вышедший только к ужину, как-то напряжён, а Артём, притащенный им за руку, явно ничего не понимал и был растерян. Таких недомолвок Макс не любил, поэтому тут же начал варить кофе, пока Андрей с Артёмом накрывали на стол, а Вадим подогревал ужин. Процесс варки кофе для него был сродни медитации, да и остальные как-то приободрились. Вадим сообщил, что Малого завтра выписывают с наказом побыть дома ещё пару дней, но вот врач ему не нравится всё больше и больше, ибо предложил какие-то дорогущие импортные таблетки и туманно намекал, что у Малого пока всё нормально, но на грани нормы, и он не исключает развития заболевания почек. - И ты взял таблетки? - Ага, - спокойно ответил Вадим. – И об обследовании в другой клинике уже договорился. Завтра же с Серёжкой и съездим – там клиника платная, дорогая, поэтому всё делается очень быстро. К тому же знающих людей поспрашивал – репутация у тамошних докторов хорошая, им можно доверять. А тебя попрошу – возьми ты эти таблетки, пусть Литвинов посмотрит, что там за состав. Если что – я из этого доктора душу выну. Я ж за Серёжку испугался очень… - Конечно, Юра всё сделает, не вопрос. Только ты постарайся без трупов, если что не так… - усмехнулся Макс. - Как можно… - хмыкнул Вадим, - я ж человек воспитанный… Хаита с Гришей возьму – сам воспитательную беседу с доктором буду проводить, а они постоят, послушают… Макс усмехнулся ещё раз. Охранники Хаит и Гриша были добродушны, как большинство сильных людей, однако при телосложении Николая Валуева и глиняной неподвижности лиц это было заметно далеко не всегда. По правде сказать, человек, с ними незнакомый, встретив их в тёмном переулке, бежал бы без оглядки. Так что воспитательный эффект от такой беседы был бы колоссальным. - Вот и ладушки, - сказал Макс. – Как там Серёжка? - Нормально, - в один голос отозвались Андрей с Артёмом, - скучает уже. Книжку про динозавров уже почти прочитал, сейчас картинки рисует и медсестрам дарит. Они ему за это пирожки носят из дому. И конфеты. А он всё соседям по палате отдаёт. Макс улыбнулся. Убойное обаяние Малого с годами не уменьшалось, а, похоже, только увеличивалось. Едва поступив в первый класс, он умудрился подружиться со всеми, а уж девочки все поголовно были в него влюблены, но с дамами Малой вёл себя исключительно по-рыцарски, не отдавая пока предпочтения ни одной. Но даже рассказ о Малом не уменьшил витающей в воздухе тревоги. Макс насторожился: - Что-то ещё? Ну-ка колитесь, я же чувствую. Вадим с Андреем переглянулись, Артём глянул непонимающе, но тут колоться всё же начали. - Видишь ли, Макс, сегодня к Андрею подходила женщина, представившаяся сотрудником социальной службы, и очень настойчиво хотела с ним побеседовать. - Что? – похолодел Макс. – Завтра же позвоню… - Не стоит, - сказал Вадим. – У меня там одноклассница бывшая работает, я уже с ней связался. Никакая это не сотрудница, а, похоже, совсем левая тётка. Но она была исключительно настойчива. - Андрей? – спросил Макс. Андрюха вздохнул и кратко пересказал всю историю. - Я его после этого сам из художки забрал, - заметил Вадим. – Мало ли что. - Понятно, - задумчиво протянул Макс, доедая последний кусок жареной рыбы и берясь за кофе. – Всё правильно сделали. Андрей, ты молодец. Знаешь, что, сядь-ка сейчас и попробуй нарисовать эту женщину – ты ведь её запомнил, правда? - Правда, - закивал Андрюха. – Идём, Артем, поможешь. - Это как? – озадачился Вадим. - Морально, - хитро усмехнулся Андрей, и Макс с удовлетворением отметил, что мальчик немного расслабился. Всё правильно, главное начать делать что-то нужное и полезное, это лучше полной неопределённости. Но теперь, похоже, опять придётся нарушать запрет о распространении следственной информации. Потому как вся эта история с невесть откуда выплывшей дамой… якобы соцработником… пахнет очень нехорошо. Мальчишки ушли в комнату, и Вадим сразу же спросил: - Опять? - Что «опять»? – переспросил Макс, допивая кофе. Вадим быстро отобрал Максову кружку, поставил её на стол и поцеловал любовника в губы. А потом заявил: - Ты даже не слишком удивился нашему рассказу. Значит, опять какой-то злодей объявился. - Объявился, Вадь. И не один, скорее всего, - вздохнул Макс, и возможно более коротко описал сложившуюся ситуацию. Вадим задумчиво сказал: - Вот как… Но при чём здесь Андрей? - Не знаю пока. Но, смотри, Вадь, мы взяли новое дело… очень дурнопахнущее дело… и тут же объявляется эта неизвестная женщина. Ей-Богу, смахивает на предупреждение – не суйтесь, куда не положено, а то хуже будет. - Но тогда твои маньяки должны такие связи иметь… Ты представляешь? Макс вздохнул: - Меня уже ничто не удивит. Тем более, что такое развлечение, как похищенные детишки из хороших семей, могут себе позволить только весьма богатые и влиятельные мерзавцы. Получается, что я опять ставлю вас под угрозу. Вадим зло сверкнул глазами: - Даже думать о таком не смей! Вы ведь их найдёте! И детей спасёте… Если не этих, так хоть тех, кому похищение угрожает. А вместе мы справимся. Всегда справлялись. - Что бы я без тебя делал… - вздохнул Макс. – Как же здорово, что я встретил тебя, Вадька… *** На следующее утро Макс, появившись на рабочем месте, первым делом отловил Литвинова и озадачил его на предмет состава таблеточек. Литвинов кивнул и поинтересовался, есть ли для него что-либо ещё. В ответ Макс достал сделанный вчера Андрюхой портрет неизвестной женщины и попросил его отсканировать и прогнать через все имеющиеся базы данных. Портрет был очень хорош, и Макс надеялся на удачу. Литвинов снова кивнул и отбыл в своё экспертное царство. А Макс отправился к себе и первым делом проверил почту. По запросам на пропавших детей пока ещё ничего не пришло. Зато по второму запросу ответ пришёл… И этому ответу Макс очень не обрадовался. Потому как дело запутывалось ещё больше. Пять лет назад, летом, в Соседнем Городе пропал семилетний Дима Кононенко. Светленький, голубоглазый, кудрявый. День рождения его приходился на конец июня, пропал он в середине июля. Бесследно, как и все прочие жертвы. Но на этом сходство с серией заканчивалось, и начинались сплошные различия. У Димы была сестра – но не младшая, а старшая, четырнадцатилетняя Ира. И сестра была похищена вместе с мальчиком. Семейство Кононенко отдыхало на даче в деревне Юрьевка, где проживала престарелая мать главы семейства. В этот роковой вечер Дима задержался у приятеля, живущего на противоположном конце деревни, мать же, когда стало темнеть, забеспокоилась и отправила старшую сестру за мальчиком. Ничего страшного в этом не было – Юрьевка была весьма густонаселённой деревней, люди хорошо друг друга знали, к тому же с приездом городских дачников мало кто ложился спать рано. Ира отправилась за братом, забрала его, и они вместе пошли домой. Идти им было ровно полчаса по хорошо освещенной улице, где ещё толкалось немало народа. Но Ира почему-то выбрала короткую дорогу через овраг и… Домой дети так и не вернулись. Полиция и добровольцы обыскали все окрестности Юрьевки и близлежащие леса. Безрезультатно. Но поздней осенью Иру всё же нашли. Грибник, чья собака начала рыть кучу листьев, попытался отозвать её… подошёл ближе, и чуть не скончался на месте от разрыва сердца. Нет, никаких следов побоев и прочих увечий на девочке обнаружено не было, только следы ремней на запястьях и чего-то сильно смахивающего на ошейник на шее. К тому же экспертиза показала наличие многократных изнасилований, в том числе и в извращенной форме. Но не это повергло в шок пожилого грибника. Ноги Иры были ампутированы ниже колен, культи украшали не слишком профессионально наложенные воспалившиеся швы, хотя было заметно, что ей пытались оказать помощь. Но организм девочки к моменту проведения ампутации был уже достаточно истощён, к тому же у неё начался сепсис… Вероятно, сочетание этих стресс-факторов плюс не слишком здоровое сердце и привело к тому, что Ира умерла. Специально её не убивал никто. Полиция очень старалась найти хоть что-то, что могло вывести на возможного похитителя детей. Но не преуспела. Получился добротный, прочный «висяк». Прочтя всё и посмотрев прилагающиеся фотографии, Макс потёр ладонями виски и тихо, смачно выругался. Он почему-то не сомневался, что гибель Иры и похищение Димы – дело рук именно тех, кого он сейчас пытался найти. Но вопросов, возникших по прочтении, было слишком много. И ответы на них, хотя бы частично, мог дать только человек, работавший над этим делом. Поэтому Макс поискал в документах фамилию следователя, который вёл дело, и стал набирать номер убойного отдела Соседнего Города.