Щит Беллоны

- Вы правильно сделали, - сказал Маевский, и глаза его лихорадочно блеснули. – У меня есть кое-что для вас. Но прежде я хотел бы узнать, что сподвигло вас на расследование. Макс опустился на табурет рядом с кроватью и коротко пересказал все перипетии окаянного дела. Маевский внимательно слушал, время от времени кивая головой: - Да, вы правы. Я тоже пришёл к выводу, что похититель не один, а, как минимум, двое и что у одного из них имеется личный мотив, связанный с Юрьевкой. Правда, вот на Калмыковых выйти не успел. Не дали мне на них выйти. Сначала на переаттестации завалили, а потом… Я ведь частным порядком копать начал. Устроился охранником в ночной клуб, думал, перекантуюсь пока, деньги у нас были – бабушка мне незадолго до того, как всё это началось, квартиру оставила хорошую… Решили с Леной пока квартиру сдавать, Лена – это жена моя… была. Маевский шумно вздохнул, а Макс сказал: - Не надо. Я знаю, что произошло с вашей семьёй. И понимаю, что вам до сих пор больно. Маевский кивнул: - Это всегда будет больно. Доченьку особенно жалко… Сашеньку… Шесть лет ей всего было. Шесть. Но они… твари эти… сделали большую ошибку. Им следовало убить нас всех. А я жив остался. И постарался оклематься. Потому что хочу дожить до того момента, когда настанет торжество справедливости, как бы глупо и высокопарно это ни звучало. - Это не глупо и не высокопарно, Ларион, - тихо сказал Макс. – Любой честный мент работает ради этого. - Вот именно, - горько вздохнул Маевский, - честный… А таковых в нашем городе почти не осталось. Кто-то ушёл… кого-то ушли… против кого-то дело сфабриковали. Осталась одна мразь типа Серёги Горохова. Вот уж кто свою выгоду чует и нос по ветру держит. Это ведь он меня с наркотой подставил… Он в клуб заходил накануне, типа сочувствовал мне, расспрашивал всё. И подложил наркотики. И вдруг, откуда ни возьмись – ОБНОН*. Весь клуб обшмонали, полтора десятка малолеток задержали – кого с косячками, кого с экстэзи… И у меня наркоту нашли. Герыч.** Три грамма. Это вам не косячок с травой. Реальный срок. Правда, закрыть меня не смогли – у меня ж жена адвокат… была. Думаю порой – лучше б закрыли, тогда б хоть Лена с Сашенькой живы бы остались… А потом - этот грузовик. Я так жалел, когда очнулся, что там, на шоссе не сдох. И потом в больнице не сдох. Живучий оказался, как кот помоечный. А сейчас… Хорошо, что здесь у меня есть возможность оклематься и подумать. Я и надумал – видно, Бог для того меня в живых оставил, чтобы всё это остановить. Я свои размышления все изложил, да и компру я кое-какую нарыл на местную знать. Ой, какая мразота здесь окопалась… При деньгах, при связях… Знаете, Максим, я ведь по другому пути пошёл – стал искать канал сбыта. Сразу мне в голову запало, что не просто так девчонку искалечили, не только из маньяческой мерзопакостной натуры, а с определенной целью. Кому-то понадобилась особая игрушка. Без ног. Я по сети пошарил, несколько сайтов нашёл. И правда, есть люди, которые от покалеченных партнёров реально тащатся, здоровых им не надо. - Я тоже выдвинул версию с ампути, - согласился Макс. - Ампути, - вздохнул Маевский. – Слово-то какое… Хотя, если полная любовь и согласие – это дело личное, если люди взрослые. Но похищать четырнадцатилетнюю девочку и специально её калечить… Давить таких надо. Давить. Макс кивнул. Чувства Маевского он прекрасно понимал и разделял, а бывший следователь продолжил: - Так вот. Мне в последнее время хуже стало, видно, временной была ремиссия, стал бояться, что умру в одночасье и никто ничего не узнает. И я решил – все материалы, весь компромат в одно место свести. Вот он. И Маевский быстро снял с шеи металлический довольно массивный крест на крепкой витой цепочке. Он перевернул крест и нажал на едва заметную выпуклость в центре. Одна из ножек креста словно надломилась, и Макс узрел в открывшемся углублении карту памяти. - Возьмите, - быстро сказал Маевский, - и спрячьте карту понадёжнее. Здесь всё. Макс осторожно вытащил небольшой кусочек пластика из углубления в кресте и озадачился. Карту действительно стоило заныкать как-то понадёжнее, судя по всему, на большинстве хранящихся на ней материалов следовало бы поставить гриф: «перед прочтением сжечь». Но куда же её спрятать? И ведь важно не повредить носитель. Так… а что, если… Макс быстро достал телефон – на прошлый день рождения Вадим подарил ему модель с двумя сим-картами, но одной из них Макс пользовался мало и редко. Карта памяти по форме была примерно такого же размера, что и симка, поэтому Макс и вставил её на место одной из сим-карт, предварительно вытащив ту, которой почти не пользовался. - Хотя бы так, - кивнул Маевский. – А теперь… Однако, что «теперь», продолжить не успел, дверь распахнулась, и в палату буквально вбежал покинувший её в начале разговора доктор Фатьянов в сопровождении одного из охранников: - Уходите! – быстро сказал доктор-коротышка. – Уходите немедленно. Там, за воротами, полиция с ордером на ваш арест. Я не имею права им не открыть, хотя сильно сомневаюсь, что ордер настоящий. А если они вас арестуют, у вас есть все шансы не дожить до завтрашнего утра. Уходите! - Через забор и огородами? – поинтересовался Макс. - Нет, - сердито ответил доктор. – Ваша машина стоит за зданием, выезжайте через заднюю калитку и катите по просёлку. Этой дорогой не пользовались чёрт знает сколько лет, там грунтовка, но, думаю, проедете без проблем. Там вас не ждут, дорога выходит к шоссе почти у границы соседней области. А там вас не достанут. - Да уж, - мрачно сказал Макс, - руки коротки. Не объяснили, кстати, почему так жаждут моей крови? - Говорили про наркотики, - отозвался Фатьянов. - Вот козлы! – не выдержал Маевский. – Ни черта у людей фантазия не работает! Могли бы уж что-то другое придумать! - Да слава Богу, что не придумали, - отозвался Макс. – А так, наверняка в машину что-нибудь подкинули, пока она у местного отдела полиции стояла. Так, на всякий случай. А потом решили, что и этот случай сгодится. Скажите, доктор, вы уверены, что у вас не будет неприятностей? - Они не посмеют меня тронуть, - уверенно сказал коротышка. – Я уже успел позвонить отцу и объяснить ситуацию. Думаю, что скоро сюда прибудут его люди – кое-кто зарвался. И даже если они меня устранят – отца они этим не обманут, и они это прекрасно понимают. Так что за меня не волнуйтесь. Я неприкасаем. Уходите же! Дима вас проводит и всё покажет. Макс пожал руку Маевскому, а затем и доктору и торопливо вышел из палаты вслед за охранником. Немногословный молчаливый парень со шрамом на лице показал Максу дорогу на карте, которую принёс с собой. В навигаторе, кстати, грунтовка даже не значилась, что лишний раз говорило о её заброшенности. Объяснив Максу всё, охранник добавил: - Ты, если что, бросай машину и пешком в лес уходи – жизнь дороже, чем железка. Доберёшься до шоссе – лови попутку. Фуру дальнобойную лови, так вернее. Понял? Макс кивнул и сел за руль, охранник отпёр довольно широкую калитку, отпёр тоже с трудом – этим выходом явно давно не пользовались, тропа от калитки была еле заметной и, змеясь, уходила в лес. Охранник махнул рукой – давай, мол, скорее, и Макс нажал на газ. Послушная машина легко выехала за пределы пансионата, попетляла по тропинке и скрылась в лесу. Лесная дорога и впрямь была относительно неплохой, густая подстилка из опавших листьев и хвои мягко пружинила под колёсами, Макс достал телефон и попробовал связаться с Шаманкой, но связи не было. Тогда он прибавил скорость, насколько это представлялось возможным, мысленно распрощался с подвеской, но беречь машину сейчас не было смысла. Охранник Дима был прав – жизнь дороже железяки. Некоторое время всё шло просто отлично, но потом мотор фыркнул, чихнул… и заглох. Макс схватился за голову, попробовал устранить поломку, но возиться с этим было банально некогда. Поэтому он вытащил из машины сумку с вещдоками, запер дверцу и торопливо пошёл, почти побежал по дороге. Вспоминая потом этот момент, Макс всегда возносил хвалу Автопрому в мировом масштабе и думал, что эмпирическим путём убедился в существовании Бога. Неожиданно дорога резко вильнула вправо, а из-за поворота донеслись голоса. Макс охотно поверил бы, что это просто мирные местные жители, но обстановка не особо располагала. Поэтому он нырнул в лес и крадучись стал обходить проблемный участок. Уже вечерело, да и люди на дороге не особо горели желанием проявлять бдительность, поэтому Максу удалось обойти их без особых и даже услышать кусок разговора: -.. ой, голова Желдыбин. Сразу понял, что доктор мента не выдаст и постарается ему эту дорогу показать. Тут и возьмём его тёпленьким… - …ты не очень радуйся, по всем прикидкам машина его уже здесь должна быть, а его всё нет… узнай – он точно в лес ушёл? - …так рация не пашет… -…жаль, что врача прижмурить нельзя… герой, бля… мелкокалиберный… -…ага, его отец за этого чокнутого коротышку сам всех прижмурит… нет, надо вперёд пройти… вдруг у него машина сломалась… - … сам и иди… Дальше Макс слушать не стал, постаравшись как можно быстрее удалиться от места задушевного разговора. Однако у него отлегло от сердца – кажется, доктора-коротышку действительно не тронут. А ещё час спустя он вывалился из кустов на шоссе, сверился с картой, убедился, что находится именно там, где нужно, и поднял руку, тормозя фуру с броской надписью «Фрукты Краснодара» и сюрреалистическим злобно улыбающимся яблочком на боку. Фура остановилась, водитель добродушно спросил: - Тикаешь, хлопец? Далеко? Ох, вижу, что припекло тебя. Макс поразился спокойному тону водилы, но тут тот прикурил, и в наступивших сумерках Макс разглядел на тыльной стороне его ладони татуировку – пять точек.*** - До Города подвезёте? – проговорил он, пытаясь отдышаться. – Очень надо, поверьте. - Что ж я, человека на ночь глядя на дороге брошу? – обиделся водила. – Садись, давай, через пару часов в Городе будем. Только, чур – расскажи что-нибудь интересное – я без сменщика еду, устал – спасу нет, а груз надо сдать рано утром – кровь из носу. Макс не стал дожидаться повторного приглашения, торопливо вскочил в кабину, захлопнул дверцу и начал: «Человек в чёрном шёл через пустыню, и Стрелок следовал за ним…»**** *ОБНОН – отряд особого назначения по борьбе с наркотиками. **Герыч – героин. *** «Четыре вышки по углам и я посередине» - татуировка указывает на то, что её обладатель отбыл срок. ****Начало цикла «Тёмная башня» Стивена Кинга.