Щит Беллоны

Макс поспешно отправился к экспертам, отдал улики, собранные на месте убийства гражданки Ивановой, Юре Литвинову, озадачил его по полной программе, выслушал рассказ о том, что Маша закончила отрабатывать список телефонных номеров, предоставленный ей Шаманкой. Выяснилось, что из десяти телефонов три были оформлены на уже помянутого усопшего пенсионера, однако все три телефона отключены и узнать их местонахождение не представляется возможным. Осталось ещё пять, Маша сейчас занимается именно ими. - Пусть поищет, нет ли среди владельцев остальных повторяющихся фамилий, - посоветовал Макс. – Может, что и промелькнёт. Литвинов кивнул и заметил: - А коробку-то зачем приволок? Макс коротко объяснил, зачем, Литвинов хмыкнул и спросил: - Ну, давай, попробую и с неё отпечатки снять. Только с чем сравнивать? - А ты по базам прогони. Может, что и появится. К тому же… Газеты. - Что газеты? - Посмотри, иногда в почтовых отделениях газеты помечают, если они по подписке приходят. Дом там, квартира. Если старые районы – там вообще улица может быть – там у почтальонов участки огромные. - И что? - А если когда коробку набивали, газеты из дома взяли? Или, к примеру, у соседа? Они вон какими старыми выглядят – явно где-то лежали – в кладовке, в гараже. А если найдётся адресок – можно будет туда прогуляться и выяснить у этой нехорошей гражданки, что ей от Андрея надо. Или хотя бы зацепку получить. - Вона как… - шутливо протянул Юра. – Ладно, поглядим. Ты где будешь? - Да у себя, где ж ещё. Буду с материалами работать, прошу без серьёзного повода меня не беспокоить. Чувство у меня, Юр, что мы где-то поблизости. Однако спокойно поработать с материалами у Макса получилось не сразу. Когда он пробирался по коридору в свой кабинет-закуток, его окликнул дежурный по отделению, совсем молодой выпускник школы полиции: - Максим Генрихович! Тут к вам гражданка очень настоятельно просится, говорит, вопрос жизни и смерти! Макс глянул на маячащую за спиной у лейтенанта помянутую гражданку… и мысленно застонал, а потом спросил дежурного: - Ты уверен, что гражданка меня ищет? А не Ковалёва из наркоконтроля? - Нет, - наивно ответил молоденький полицейский, - она ваше ФИО назвала и сказала, что очень надо. Макс вздохнул и вежливо поздоровался: - Здравствуйте, Роза Юрьевна. Кого на сей раз из ваших многодетных матерей наркоконтроль прихватил с травой? Разве я вам не говорил, что такими делами не занимаюсь? И услышал в ответ: - Золотой мой, яхонтовый! Всё у моих девочек в порядке! Я по другому делу! Ой, хасиям, хасиям!* Мне тут птичка начирикала кое-что, непременно нужно нам с тобой поговорить! Помоги, шаро баро, дело важное у меня! - Роза Юрьевна! – слегка повысил голос Макс. – Я тут вообще-то делом занят! - А тебе кто сказал, что твоё дело – это не моё дело? Пойдём к тебе, поговорим, срочно надо! - …о делах наших скорбных… - не выдержал Макс. - О них, о них, - закивала Роза Юрьевна и, подхватив Макса под локоть, буквально уволокла его в сторону его же кабинета. Макс обречённо вздохнул. Отвязаться просто так от Розы Лешуковой, она же Мама Роза для своих и Сердитая Роза для тех, кто имел несчастье перед этой дамой провиниться, не смог бы даже учитель джедаев Йода в пору своего расцвета. Цыганская диаспора Города компактно обитала в районе, кратко именуемом Таборы, и этот район был постоянной головной болью для всей Городской полиции, деля непочётную пальму первенства с посёлком Химзавод.** Следом за ними с небольшим отрывом шла Чёртова Речка, и нормального законопослушного Городского обывателя, не склонного к суициду, в эти три района без серьёзного повода было можно затащить разве что силой. Правда, Таборы, в отличие от Химзавода, смотрелись куда солиднее, а иные трёхэтажные дома, в которых обитали многочисленные семьи, смотрелись не хуже особняков некоторых олигархов помельче, обитавших в загородных коттеджных посёлках. Цыгане занимались своими традиционными делами – гадали, кочевали и воровали коней. То есть, с поправками на современные реалии, промышляли угоном машин. Кроме того, восемьдесят процентов лёгких наркотиков поступали в Город через Таборы, а ещё местные обитатели контролировали пару рынков, несколько автозаправок и сеть автомастерских. Но дела свои обделывали аккуратно, правда, ребята из отдела по борьбе с наркотиками появлялись в Таборах регулярно, их там встречали со всей сердечностью, ибо цыгане прекрасно понимали, что людям свою работу делать надо, но улов крупным бывал редко. Обычно после каждого такого рейда в наркоконтроль привозили с полдесятка подростков и многодетных мамаш, застуканных на горячем, но реальные сроки цыгане получали редко, всё больше отделываясь условными – российский суд самый гуманный суд в мире, а артистизм и неподдельное раскаяние обвиняемых вкупе с хорошими адвокатами делали своё дело. Понятное дело, что ключевую роль в этом бизнесе играли отнюдь не женщины и подростки, но главы семейств, к которым Фемида могла бы оказаться не столь снисходительной, всякий раз утекали, как песок сквозь пальцы. Что же касается Розы Лешуковой, то её ныне покойный муж был отнюдь не простым человеком, в Городе его именовали «цыганским бароном», и весь легальный и нелегальный цыганский бизнес он держал крепко. Однако, увы, в конце девяностых, уже на излёте мафиозных разборок, Лешуков-старший вместе с единственным и любимым сыном Розы, Леонидом, по кличке Лёня-Ветер, погиб при очень странных и загадочных обстоятельствах. В Город тогда пыталась внедриться кавказская мафия, за устранением старого Баро и Лёни-Ветра явно стояли они, рассчитывая таким образом обезглавить цыганскую группировку. Но кавказцы жестоко просчитались. Озверевшая после смерти мужа и сына Роза встала во главе оставшихся в живых и очень серьёзными методами показала кавказцам, как они были неправы. С тех пор кавказцы обходили Город стороной, а Роза уже лет пятнадцать как продолжала рулить верными ей людьми, и это при типичном для цыган жёстком патриархате. Женщина она была явно незаурядная, дела вела аккуратно, и поэтому сосуществование полиции и обитателей Таборов было относительно мирным и скорее напоминало дореволюционную детскую игру «полицейские и воры». К Максу же Сердитая Роза питала самые добрые чувства после того, как он почти сразу по приезде в Город сумел спасти от обвинения в убийстве одного из её племянников. Парень, само собой, не был белокрылым ангелом, но и убийцей тоже не был, хотя полицейские с радостью готовились намотать ему срок по полной – уж больно удобный выдался случай. Макс сумел найти настоящего убийцу, племянника Розы тогда отпустили, так что цыганка была Максу искренне благодарна и обещала при случае отплатить. Случай всё не выдавался, а вот сейчас случилось что-то явно из ряда вон выходящее, поскольку надо отдать должное Розе – по пустякам она бы в РОВД не поехала – не царское это дело. После того, как они оказались в кабинете, Макс быстро наполнил чайник уселся за стол, предложил присесть Розе и ехидно поинтересовался: - Ну и к чему весь этот маскарад с причитаниями, Роза Юрьевна? Золотой, яхонтовый… Вы ж умная женщина, костюмы от «Шанель» широким юбкам предпочитаете, килограммы золота на себе не носите, русским литературным языком не хуже меня владеете… Зачем этот образ из театра «Ромэн», я ж вас давно знаю? Цыганка небрежно сбросила на спинку стула огромный цветастый платок, сняла с головы косынку, расправила широчайшую цветастую индыраку,*** сердито потеребила монисто,**** весившее, наверное, не меньше килограмма, из монет чуть ли не царской чеканки, и с удовольствием вытащила из ушей огромные серьги-полукольца. - Вот ведь тяжесть какая… Твоя правда, Макс, обычно я выгляжу по-другому. Но ты ведь человек занятой, ко мне бы сейчас в гости не поехал… - Нет, Роза Юрьевна, не поехал бы. Моё нынешнее дело с вашими никак не связано. А время поджимает. Поэтому, честью вас прошу – давайте покороче. Чем смогу – помогу, но сейчас у меня дело очень важное, поэтому мне с ним в первую очередь разобраться надо. - Это ты пропавших деток ищешь? Знаю я, - проронила цыганка. - Откуда? – поинтересовался Макс для порядку, но в ответ получил только обычное: - Птичка одна прочирикала… Значит, моих ты не подозреваешь? И на том спасибо. - У ваших, Роза Юрьевна, грешков порядочно, и, коли мне кто из них в серьёзном деле попадётся – упеку и глазом не моргну, - отозвался Макс. – Но детей вы не тронете, насиловать и убивать их не будете – не ваши это дела. Такая вот диспозиция. - Всё правильно, - кивнула Роза, - но я к тебе пришла не своих оправдывать. Ты ведь знаешь, что сын у меня погиб шестнадцать лет назад? А ребёночка оставить не успел. Всё никак не женился – молодой был, рисковый, одно слово - Ветер. - Сочувствую, Роза Юрьевна, но не понимаю, какое это к моему нынешнему делу имеет отношение, - сказал Макс. - А послушай дальше, - продолжила Роза, - мне и пяти минут хватит. У меня больше сыновей нет, только две дочки – Наталья и Шелоро. Хорошие девки, красавицы, умницы, а Шелоро вообще, если б парнем родилась – цены б ей не было – такая голова. Замужем обе, внучки у меня. Славные девчонки, только парней всё Бог не даёт. Я уж и молиться их заставляла, и наговоры читала… и нашими методами пробовала… Нет – всё девки. А мне парень нужен. Наследник. Зятья у меня парни хорошие, преданные, но не орлы, Шелоро табор не примет… Придётся всё на кого-то из племянников оставлять, но это мне не особо нравится. - И? – поинтересовался Макс. - Сон я увидела, - продолжила Роза. – Вещий. Дескать, потому мне Господь внуков не даёт, что Лёнька свою кровь бросил. - То есть? – торопливо переспросил Макс, а в голове уже раздался знакомый щелчок – одна из бесчисленных частей головоломки встала на место. - Есть у меня внук. Только я о нём ничего не знаю. - Продолжайте, - поторопил Макс. - Я своим велела, чтоб нашли всех баб, с которыми Лёнька хороводился. Он ведь, паршивец такой, ромал наших не любил, оттого и со свадьбой затягивал… а любил гаджо, да чтоб волосы белые были. Ну, то мне всё равно – наша кровь всё пересилит. Так вот. Стали искать. Нашли почти всех, только вот ни у кого из них сыночка подходящего возраста не было. Долго искали, а под конец вышли… - На Изольду Иванову? - Точно! Только вот опоздали мы. Убили её. А сын её год назад пропал. - А когда у вашего Лёни с Изольдой роман был, как вы предполагаете? - Так до смерти незадолго… за год… Лёнька в 1998 погиб… - Угу… - пробормотал Макс, - Илье год назад было пятнадцать… сейчас шестнадцать… Всё сходится. И Илью Цыганом дразнили. В отца, значит, пошёл… То есть, вы считаете, что Илья Иванов ваш внук? - Да, - без колебаний отозвалась Роза. – Найди его. Найди. Он жив, я чувствую. И на картах гадала, и на семи травах, и на золотом кольце – жив мальчишка. Найди. Я тебя с ног до головы золотом осыплю… Макс закашлялся: - Перестаньте, Роза Юрьевна. Да, думаю, что Илья ещё жив. Но вы представить себе не можете, в каком он может быть состоянии. Всё может быть очень и очень плохо. - Вылечу. Врачей лучших найму. Всё, что понадобится, найду. Я свою кровь не брошу, как бы дело ни повернулось. Макс снова закашлялся. Сообщить цыганке, где находится Илья, он не мог никак, поделиться знаниями о его положении и состоянии – тоже. Спасти-то Илью Родионычевы орлы может, и спасут, но примет ли Роза такого внука? А единственной альтернативой этому остаётся дом инвалидов, и хорошо, если доктор Фатьянов не откажет… - Понимаете, Роза Юрьевна, - наконец решился Макс, - Илью ведь не просто так похитили… - Догадываюсь! – мрачно сверкнула очами цыганка, и её голос приобрёл поистине шекспировскую трагичность: - Какой бы ни был – найди мне его! Клянусь – я об Илье позабочусь! А обидчиков его до седьмого колена прокляну! Всех, всех прокляну! - Постараюсь, Роза Юрьевна, - мягко сказал Макс. – Я сделаю всё, что в моих силах. Но и вы мне помогите… - Как? – спросила цыганка. – Скажи только – всё сделаю. - Есть у вас верные люди из тех, что головы не теряют и в лишние разборки не встревают, зато умеют слушать и запоминать? - Найдутся. - Так вот. Вы тут живёте куда дольше моего, все окрестности знаете… Мне нужно найти дом. Недалеко от Города, так, чтобы мобильная связь ловила, но в достаточно укрытом месте, чтобы лишние туда не совались. Живет там, скорее всего, семейная пара, возможно, с детьми... Хотя дети – вряд ли… Средних лет, законопослушные, чудаковатые немного, но на всех производят хорошее впечатление. И учтите, Роза Юрьевна – главное этот дом найти. Никаких действий не производить, немедленно поставить в известность меня. Учтите, что если вы нарушите это условие, нашим добрым отношениям наступит конец. - Ясно… - вздохнула Роза. – Думаешь, там Илья? - Нет, - твёрдо ответил Макс. – Если бы Илья мог быть там – я бы вас об этом не попросил. Но мне нужно найти этот дом. Понимаете? - Понимаю, - вздохнула Роза. – Но ты ведь догадываешься, где мой внук? Я чувствую, догадываешься! Макс кивнул: - Я сделаю всё, чтобы его спасти. Мы сделаем. - Хорошо, - согласилась цыганка, - будь по-твоему. *Хасиям (цыг.) – пропали, шаро баро – уважаемый человек. ** Про посёлок Химзавод и его креативных обитателей упоминается в оридже «Мальчик на качелях», про Чёртову Речку – в «Даме с жемчугами». ***Индырака (цыг.) – юбка. ****Монисто – ожерелье из монет.