Щит Беллоны

Расставшись с Розой Лешуковой, Макс всё-таки уселся изучать материалы с карты памяти и скоро почувствовал, что волосы у него готовы встать дыбом. Ларион Маевский оказался отличным профессионалом, он сумел раздобыть документы, фото и видео, которые подтверждали изложенную им весьма стройную и непротиворечивую версию. И в центре этой версии был Виктор Привалов, который оказался поистине двуликим Янусом. Переварив всё написанное, Макс в очередной раз заварил кофе и глубоко задумался. То, что Привалов связан с поставщиками живого товара для него и связанных с ним приятелей, которые составили своеобразный клуб извращенцев, было ясно – к гадалке не ходи. Однако почему в качестве поставщиков выступали два явно неадекватных психопата, которых бедный Илья в своей записке именовал Мамочкой и Папочкой? Обычно подобные Привалову люди более осторожны и поставщиков себе выбирают весьма тщательно. А Мамочка с Папочкой в любой момент могли съехать с катушек, оказаться схваченными полицией… и никто не гарантировал, что они в этом случае будут молчать – ведь, как известно, психопатам требуется признание, и, будучи схваченными, они весьма охотно делятся с полицией подробностями своих подвигов… Вон, в благополучной Америке, такие типы, сидя лет по пять, а то и более, в камере смертников и подавая бесконечные апелляции, даже книги писать умудряются. И эти книги издаются, находят кучу поклонников… и порой плодят имитаторов… Поневоле подумаешь, что все издержки российской исправительной системы в этом случае не зло, а благо, позволяющее заткнуть пойманных психов раз и навсегда. И никаких тебе камер с удобной кроватью, телевизором, Интернетом и тремя видами фруктов на ланч. В наших спецпсихушках не забалуешь. Только вот беда - Привалова вряд ли удастся свалить даже с помощью этих доказательств – хорошие адвокаты от них камня на камне не оставят. Ордеров нет, постановлений о выемке нет, да и дела самого, собственно говоря, нет. Следовательно, эти доказательства признаны не будут, Привалов гуляет на свободе, хоронит концы – например, несчастного Илью, а потом, выждав годика два, а то и менее, прикупает себе новый особнячок, подалее от Города… и начинает всё сызнова. Сволочей, готовых подзаработать на детских страданиях, поставляя товар высокопоставленному извращенцу, вполне можно найти и других, а слишком уж мешающих теперь Папочку с Мамочкой можно и зачистить для безопасности. И что делать? И тут Максу пришла в голову одна очень интересная идея. Он кивнул сам себе и стал дожидаться Шаманку, чтобы выработать план дальнейших действий. Правда, раньше, чем Шаманку, он дождался Машу, которая спросила, нужна ли Максу ещё информация по Ромео Калмыкову. Макс заявил, что, конечно же, нужна, и Маша стала рассказывать: - Калмыков Ромео Гаврилович ни в одной из государственных психиатрических клиник не лечился. Однако шестнадцать лет назад управление полиции Города занималось пожаром в частном санатории «Мыс доброй Надежды», который оказался в итоге частной закрытой психиатрической клиникой. Дело быстро замяли, но кое-что в наших архивах сохранилось, к тому же я побеседовала с одним из оперов, сейчас он на пенсии, который работал по этому делу. Так вот, в «Надежду» состоятельные люди сплавляли своих душевнобольных родственников, дабы не портить имидж семьи. Причём глава этой клиники, психиатр Надежда Лещинская, была самым настоящим доктором Менгеле в юбке. Что называется – любой каприз за ваши деньги. Зачастую в клинике оказывались не душевнобольные, а чем-то не устраивающие своих высокопоставленных родственников люди. Например, один из депутатов Госдумы сплавил доброй Надежде шестнадцатилетнего сына-гея. - Его что, от ориентации лечили? – поразился Макс. - Угу. И Надежда преуспела в этом. Через год парень был выписан из клиники, став совершенно другим человеком – послушный, никакого бунтарства, никаких, упаси Боже, неудобных связей. Поступил, куда приказал папа, женился, на ком указал папа. А ещё через три года парень наглотался таблеток, запил всё это коньяком, залез в тёплую ванну и вскрыл вены. Качественно так вскрыл, явно не для демонстрации. И на стене написать успел: «Больше не могу». Кровью. Как в дешёвом триллере, ей-Богу. - Угу. Только вот ориентация не лечится, Маша. Видно, методы, которыми с ним работали, были такие, что парень предпочёл пойти на всё, лишь бы вырваться. А потом осознал, что это не жизнь… А что папочка его? – поинтересовался Макс. - А ничего. Понять не мог, чего сыну не хватало, горевал очень на похоронах, а что дальше – не знаю, - отозвалась Маша. В этот момент к беседе присоединилась тихонько вошедшая в кабинет Шаманка, которая, выслушав грустную историю сына депутата, вставила свои пять копеек: - Вот придурок! Он же своими руками, почитай, сына в могилу отправил. И да, хороша же клиника, куда Калмыков сына законопатил. - Да уж... - протянул Макс, - и вот в таком милом местечке оказался бедный Ромка, которому и так не сладко жилось. А если он был невиновен в смерти сводного брата… а сейчас я думаю, что это вполне возможно, представляешь, Галь, каково ему там приходилось? С такими докторами и здоровый психопатом станет, а парнишка и так был психически нестабилен… - Что там дальше было – точно неизвестно, - заметила Маша, - только опер говорит, что при пожаре несколько больных погибло. А вот двое – как раз Ромео Калмыков и Евгений Привалов – бесследно исчезли. Так что нынешнее местонахождение Калмыкова Ромео Гавриловича неизвестно. Я вам помогла? - Еще как! – заявил Макс. – Кстати, а этот… Евгений Привалов олигарху Виктору Привалову никем не приходился? - Не знаю… - протянула Маша, - но сейчас попробую копнуть. - А что с газетами, Маша? – спохватился Макс. - Ими сейчас Юрка занимается – ответила Маша, - ты прав, Макс, на некоторых есть карандашные пометки, возможно, это и впрямь адрес доставки, но он пока совершенно нечитаем. Газеты долго лежали в сыром помещении, бумага… ну, сам знаешь качество газетной бумаги. Правда, Юрка колдует над ними, может, что и вытянет. Ладно, я пошла телефоны дорабатывать. Ах, да. Юрка из слюны с твоих окурков выделил ДНК… Нет совпадений по базам, увы. - ДНК мужская и женская? – спросил Макс. - Да нет, на обоих видах окурков ДНК разная, - ответила Маша, - но в обоих случаях мужская. Сто пудов. Всё, пока, я ушла. Маша птичкой упорхнула в лабораторию к мужу, а Шаманка спросила: - Слушай, Макс, так злодеев наших трое, что ли, получается? - То есть? – не сразу сообразил Макс. - Вот, смотри, - заявила Шаманка, - думаю, что Привалов и Калмыков воспользовались пожаром и совместно удрали из лечебницы… Каким-то образом сумели легализоваться, понятное дело, что под чужими именами… И где-то встретили ещё и женщину с похожими пристрастиями? Как-то нелогично получается… А женщина среди них точно есть – у Ильи в записке упоминаются Папочка и Мамочка, да и при похищениях именно женщина шум поднимала… С другой стороны, ДНК на окурках только мужская… И понятно теперь, почему Изольду так долго не убирали – даже у психопатов есть родственные привязанности, Ромео сестру жалел, вот и не трогал до последнего, пока наши киднэпперы не поняли, что их реально припекло. - Но если их реально припекло… То дети, которые сейчас у них находятся, в огромной опасности, – сказал Макс. – Сладкая парочка может просто не дожидаться, пока их зачистят люди олигарха, и смыться самостоятельно – денег у них наверняка достаточно. - Так всё-таки парочка? – переспросила Шаманка. – А женщина? - Есть у меня одна мысль… Но давай пока пацана вытаскивать. Что там Родионыч? - А что Родионыч… - протянула Шаманка. – Ты же знаешь, что он всех этих педофилов страсть как любит и обожает… в штабеля укладывать. А уж когда я рассказала об особых пристрастиях господина олигарха… Короче, Родионыч послал двоих орлов понаблюдать за особняком. Я так понимаю, что ордера на сей раз не будет, даже задним числом? Макс покачал головой и кратко ввёл Шаманку в курс дела относительно улик, собранных Ларионом Маевским, и его же соображений. - Вот оно что… - протянула Шаманка. –Так думаешь, не сможем мы эту сволочню ущучить законно? - Боюсь, что нет, - сказал Макс. – Поэтому нам важно вытащить парнишку. Во-первых, судя по записке, он совсем отчаялся. Во-вторых, он сможет нам хоть что-то рассказать о Папочке и Мамочке – парень, судя по всему, с головой и с характером. - А куда мы его денем, если потом приваловские парня искать будут? К тебе? Ко мне? В больницу его нельзя – сто пудов. Найдут сразу же. К доктору-коротышке? Так он сам по краю ходит… - Галя, не паникуй. Главное – вытащить парня, а уж где спрятать – не проблема. - Да? – скептически поинтересовалась Шаманка. - Да, - твёрдо ответил Макс, - тут ко мне мама Роза забредала. Да не просто так, а по делу. Слушай… Выслушав рассказ Макса, Шаманка пришла в восторг: - Точно! Таборные его не выдадут – только не Розиного внука. А уж если Роза узнает, кто с ним так нехорошо обошёлся… Ой, ой, ой… - По дереву постучи, - посоветовал Макс. – Сглазишь. Шаманка торопливо кивнула и стала разливать кофе по кружкам, а ещё через пять минут позвонил Родионыч с уже готовой диспозицией незаконного проникновения.