Щит Беллоны

Тимка очнулся от холода. Промозглого, леденящего холода, который бывает только под землёй. Он не сразу вспомнил, что с ним произошло, но всё-таки вспомнил. Тетрадь, Лариска, арка, пацан, который попросил помочь вытащить щенка… Темнота. Тимка огляделся – он ещё не осознавал до конца, что с ним произошло, но понял, что попал в очень нехорошую историю. И что ему нисколько не казалось – за ним действительно следили. Выбрали момент и… что? Похитили? Похитили??? Но зачем? У его отца нет денег, чтобы заплатить большой выкуп, а то, что он сможет заплатить, бандитам вряд ли понадобится. Тогда зачем? Память услужливо подсказала историю, о детях, которых похищают на органы, и Тимка просто заледенел от ужаса. Несколько минут он просто корчился от страха, пытаясь хоть как-то успокоиться и совладать с собой. С трудом, но это получилось, и Тимка ещё раз окинул взглядом место, в котором оказался. Крохотная комнатушка с бетонным полом. Голые стены в потёках. Свисающая с потолка на шнуре слабенькая лампочка. Сам Тимка лежал на полу на груде каких-то лохмотьев. Больше вокруг ничего не наблюдалось. Мальчик попытался сесть, это удалось с трудом. Голова кружилась, во рту было сухо и ощущался гадкий привкус, очень хотелось пить. Но пить было нечего, и мальчик, которого жажда мучила всё сильнее, с трудом поднялся на ноги и, шатаясь, сделал несколько шагов к двери. А потом несколько раз стукнул по ней кулаком. Стук получился совсем несильным, но его услышали. Дверь, противно заскрипев, дрогнула и отворилась. В образовавшуюся щель заглянула девушка – бледная-бледная, с такими же тёмными подглазьями, как у парня, просившего помочь со щенком. Тоже больная? Девушка… присмотревшись, Тимка понял, что она, пожалуй, только чуть постарше его… а может, и не старше, тихо сказала: - Не шуми. Папочка с Мамочкой придут – накажут. Голос у неё звучал тускло и безжизненно. - Я пить хочу, - выдавил Тимка. - Я принесу. Только не пытайся сбежать – не получится. Мы в подвале. Выход отсюда заперт. А ключи только у Папочки с Мамочкой. - Это твои родители? – ужаснулся Тимка. - Нет. Да. Неважно, - так же безжизненно ответила девушка. – Не спрашивай. Ты Временный. Я не могу с тобой говорить долго. Меня накажут. Дверь вновь закрылась, Тимка привалился к стене, чувствуя нарастающую слабость. Похоже, похитители накачали его какой-то гадостью, и организм всё никак не мог оклематься. Прошло ещё несколько мучительно долгих минут, и дверь отворилась вновь. Девушка не обманула, принесла воды в полуторалитровой бутылке. И чёрное пластиковое ведро. - Возьми, - протянула она принесённое. – Тебя, наверное, тошнит. - Зачем я здесь? – лихорадочно спросил Тимка. – Скажи, ты ведь знаешь! - Ты – Временный, - тихо сказала девушка. – тебя заказали. Тебе сделают операцию, а потом тебя купят. Операция будет уже скоро, поэтому я не могу принести тебе еды. Запрещено. - Какая операция? – с ужасом спросил Тимка. - Отрежут что-нибудь. Ноги. Или руку. Может быть, всё сразу. Клиентам такое нравится. А потом тебя заберут. Продадут. Здесь такое было. Несколько раз. - Нет… - вырвалось у Тимки. – Скажи, что это неправда! - Это правда, - устало и спокойно сказала девушка. – Не надейся. Гавриил тоже надеялся. Он умер. В это время откуда-то донёсся тоненький жалобный младенческий плач. На лице девушки впервые появилось некое чувство – что-то среднее между любовью, жалостью и… ненавистью? - Плачет. Я должна идти, - сказала девушка и закрыла дверь. На этот раз окончательно. Тимка выпил воды, свалился на кучу тряпья и подтянул колени к груди, обхватив их руками и пытаясь согреться. «Это сон… Это неправда… Это не со мной…» - билось в голове. Но потом пришла ещё одна мысль, которая позволила мальчику немного успокоиться: «Дядя Юра… Он меня спасёт. Обязательно спасёт. Он догадается…» И Тимка отчаянно взмолился, чтобы всё так и случилось. *** Макс услышал в трубке голос Розы: - Эмиль кое-что нашёл, Максим. Он уже к вам выехал. - Отлично! – отозвался Макс. – Спасибо вам, Роза Юрьевна! Ждём! Эмиль подъехал буквально через пятнадцать минут. Его сопровождал парнишка лет шестнадцати - его Эмиль представил, как своего двоюродного брата Ваню. Как оказалось, именно Ваня – очень цепкий и наблюдательный, несмотря на юный возраст - сумел отыскать нужное место. Макс сказал, что они готовы выслушать подростка, и тот торопливо начал рассказывать: - Я от дяди слышал… Он в тех местах лет пять назад оказался… Ну… проблемы у него были тогда, вот и решил в лесу схорониться, чтобы на табор тень не наводить. - Послушай, Ванечка, - мягко сказал Макс, - сложные отношения с законом твоего дяди меня в данный момент не интересуют. Давай ближе к делу, пожалуйста. - А это я… объяснить, что он делал там. Обычно наши в те места не суются. Говорят – плохо там. Злое что-то ходит. Наши такое чувствуют. - Ваня… - напомнил Макс. - Так вот. Дядя мне рассказывал, что есть в тех местах одна брошенная деревня – бывший леспромхоз. Вот там он и надумал обосноваться… На время. Пока всё не утихнет. - И где эта деревня находится? – спросил Макс. – На карте показать сможешь? Цыганёнок помотал кудлатой головой: - Не, на карте вряд ли. Но я всё показать могу. Хоть сейчас. - Рассказывай, Ваня, - снова поторопил Макс. - Так вот, дядя мой эту деревню нашёл и видит: правда, все дома брошены. Кроме одного. Крепкий такой дом, каменный. Забор хороший, а поверху ещё и проволока. Понял дядя, что там живут. Решил узнать, что за люди – дядя мой любопытный был, царство ему небесное… Макс нахмурился, и цыганёнок торопливо продолжил: - Так вот, спрятался он в одной пустой избе и давай за этим домом наблюдать. Но толком не понял ничего. Машина уезжала-приезжала. Другие машины уезжали – приезжали. Иногда гости там были… Печь топилась… Непонятно, но ничего особенного. Кроме одного случая. - Ванечка, говори, говори… - поторопила Шаманка. - Дядя говорит, человек вышел из ворот. С пакетом. А в пакете вроде как песок. Он берегом реки пошёл… пошёл… А дядя за ним. Дядя умел бесшумно ходить. Его даже в армии в разведчики определили – он в Чечне был… Вот. Он за этим человеком пошёл… видел, как тот в реку что-то высыпал. Правда, на песок похоже. Но дядя говорил, что это был не песок… другое что-то. - И что? – спросил Макс. - И всё, - сказал Ваня. – Потом дядя в Город вернулся – очень надо было. Но всё время хотел вернуться и всё проверить – говорил, что нехорошее там место. Очень нехорошее. - Не вернулся? - Не успел, - вздохнул цыганёнок. – Умер он. Он больной был после Чечни, врачей не слушал, не лечился, говорил, что лучше день прожить, как хочется, чем десять лет пилюли глотать и смерти дожидаться. А мне он об этом перед смертью рассказал… и строго-настрого велел туда не соваться. А сейчас Эмиль сказал, что нужно дом искать, где плохие люди детей держат. И я вспомнил. Он мне дорогу туда не описывал, но у тети дядины вещи сохранились. Там тетрадка была. Ну, дневник. В дневнике всё описано было. Я прочитал, сказал Эмилю. И мы туда вдвоём поехали. Машину потом в лесу оставили, спрятали. Пошли пешком. - Да, - кивнул Эмиль, - всё так и было. И деревня брошенная по-прежнему на месте стоит. Так сразу и не догадаешься, что там есть кто-то, чтобы дом этот каменный разглядеть – вглубь деревни пройти надо. Там на заборе табличка – что-то про метеостанцию. И дорога, хоть и грунтовка, но не заросшая. Пользуются ею. - Ясно, - кивнул Макс, - а вы что-нибудь видели? Эмиль кивнул: - То же самое. Сначала микроавтобус ночью к дому подъехал. Потом, уже под утро совсем, человек с мешком вышел. К реке пошёл. И тоже стал в воду что-то высыпать. Да, похоже на песок. А когда рассвело… Короче, я решил нырнуть – может, на дне что осталось. Течение там медленное, может, не всё водой унесло. - Холодно ведь… - поёжилась Шаманка. - Мама Роза велела что-нибудь существенное найти, - сказал Эмиль. – Вот я и нырнул. Ваньке не велел – у него жена молодая, ещё отморозит себе кой-что, как играться с ней будет? Макс и Шаманка с некоторым удивлением воззрились на счастливого молодожёна, у которого покраснели даже уши. Но потом решили, что это к делу не относится, и дослушали Эмиля до конца. - Там, на дне… Даже не знаю, пригодится ли вам это… Но я нашёл кое-что. Там не очень глубоко, - продолжил цыган. – Вот, смотрите. И Эмиль достал из кармана куртки прозрачный пакетик, в котором виднелись два небольших серо-коричневых, словно спёкшихся комочка. - Это… - тут голос цыгана дрогнул. – Это кость. И это не кость животного – я-то знаю. Я что-то вроде ветеринара, животных лечу, так что разбираюсь в том, о чём говорю. И если это не кость животного, то… - Кость человека? – потрясённо прошептал Макс. - Да, скорее всего, ребёнка. Сделайте экспертизу, думаю, мои слова подтвердятся. - А песок… - вырвалось у Шаманки, – пепел? Они трупы детей там сжигают? Детей? Порву уродов! Макс, начальство на тебе! А я орлов Родионыча подниму! Макс кивнул: - Да, немедленно выезжаем! Эмиль, ждите, будете дорогу показывать! Цыган молча кивнул. А Макс, идя к начальству, позвонил Маше. Отдать это на экспертизу Литвинову у него просто не было сил.