Щит Беллоны

В родимый РОВД Макс на следующий день заявился только к полудню. Во-первых, следовало элементарно выспаться. Во-вторых, Вадим рассказал Максу о неожиданном появлении Марии Гайдуковой, и это тоже требовалось обмозговать. Андрей, похоже, был в порядке, инстинктивно Вадим сделал самое главное – дал парню возможность проговорить ситуацию. А это уже давало возможность её пережить. Да, конечно, это было болезненно, но Макс даже не сомневался, что Андрей справится. К тому же у него теперь был ещё один мощный якорь – Артём. И всё, что теперь было нужно Андрею – время и любовь. К счастью, всё это имелось. В глубине души Макс думал, что очень хорошо, что всё разрешилось – ему тоже было жаль непутёвую Марию, но, положа руку на сердце, что бы они стали делать, если бы она вдруг объявилась живая и здоровая и заявила о своих правах на сыновей. Не факт, что ей удалось бы эти права заполучить, но Вадим мог бы потерять опекунство, мальчишки – оказаться в детском доме, и это был бы однозначно куда худший сценарий. Шаманка, закопавшаяся в груде бумаг, встретила Макса мрачным взглядом, в котором читалась готовность убивать тех, кто придумал всю эту волокиту, и предложила присоединиться. Макс задумчиво нахмурился и порадовал Шаманку возникшими вчера мыслями по поводу личности Мамочки. Шаманка заметила, что ей глубоко плевать, кто второй из парочки, её вполне устроит законопатить его понадёжнее. - Угу, - ответил Макс. – А обвинение кому ты предъявлять будешь? Джону Доу? У нас тут не Америка, заработалась ты, мать… Шаманка сердито кивнула и поинтересовалась, чем в таком случае собирается заниматься Макс. Макс посоветовал Шаманке порадовать душу начальства предварительным отчётом, проследить за тем, чтобы все бумаги были оформлены так, чтобы комар носа не подточил, а уж он попробует установить личность Мамочки. - Всё ещё собираешься свалить Привалова? – изрекла Шаманка. – Так нет у нас подзаконных улик против него. А отдавать Илью на растерзание приваловским адвокатам… запутают же парня в два счёта. - Это так, - вздохнул Макс. – Кстати, что там с остальными приваловскими приятелями? - Кое-что есть, - с некоторым душевным подъёмом хмыкнула Шаманка. – Некие неизвестные личности побывали у них, сумели вытащить ещё двоих мальчишек. Один ампути, как и Илья, второй… второй практически невменяем после всего, что с ним творили. Остальных… Остальных не нашли, хоть и старались. То ли они в другом месте их держат, всю недвижимость ведь не проверишь, то ли… - тут Шаманка помрачнела. Помрачнел и Макс, всё более убеждаясь, что не зря сделал тот звонок вчера ночью. - А где детишки-то? – спросил Макс. - Одного спрятал у себя в больничке доктор Емельянов – того, который невменяемый. Сейчас надо установить личность – мальчик, увы, так ужасно изменился, что узнать его сложно. На вид ему лет десять-двенадцать, но это всё. Возможно, ему и больше, если учесть, что Игорёк в свои годы тоже на двенадцать выглядит. На контакт парень не идёт, подчиняется прямым приказам. Причём – любым. И молчит. Если ничего не приказывать – забивается в угол и сидит. Часами. В одной позе. Ужас, Макс, просто ужас… Ампути тоже в плохом состоянии, но хоть имя и фамилию свои назвать смог. Его отправили в кризисный центр – тоже неофициально, сам понимаешь. Родителям надо сообщить – а нельзя пока. Не дай Бог эти высокопоставленные подонки решат вернуть свою игрушку. - Думаю, стоит в «Солнечный лес» позвонить. Не будем девушек из кризисного центра подставлять – там даже охраны приличной нету. А у доктора Фатьянова всё-таки особый статус, да и охрана имеется. - Много тебе помогла та охрана? – усмехнулась Шаманка. - Галя… Я здоровый мужик, а за воротами были менты с ордером. Фатьянов не мог их не пустить. А вот если дело будет касаться беспомощного ребёнка… К тому же у Фатьянова опыта в выхаживании инвалидов в психическом плане достаточно – может быть, парнишка придёт в себя и сможет дать показания. Вместе с Ильёй… Это будет уже кое-что. - А если не сможет? Или родители будут против? - А тут мы не вправе от них ничего требовать, Галя. Парень и так настрадался. Если не сможет – значит, хватит с него. К тому же… как там компромат? – спросил Макс. - К вечеру будет в Сети. Надеюсь, на него обратят внимание. - Не могут не обратить, - ответил Макс. – Если уж такое мимо сознания пройдёт – значит, мы вообще не люди. - Ладно, топай, куда шёл, Робин Гуд, - изрекла Шаманка. – А я эту бумажную канитель возьму на себя. И Макс отправился к экспертам. Литвинов встретил его с распростёртыми объятиями – освобождение Тимки существенно подняло его настроение и работоспособность, так что теперь он готов был пахать двадцать четыре часа в сутки. Макс угостился Юриным «Лавацца д’Оро» и спросил: - Как там Тимофей? - Успокоился немного. Он сейчас с отцом, - ответил Юра. – Макс, я вам с Галей по гроб жизни… Я же видел, что эти упыри с детишками творили. На этом фоне Тимка и не пострадал почти. - Не скажи, - заметил Макс, - хороший психолог ему требуется. Пусть походит. И непременно вместе с отцом. - Ага, - ответил Юра. – И я того же мнения. Но ты ведь не за этим явился? - Не за этим. У меня тут вопрос интересный возник – а почему гражданка Иванова у нас, собственно говоря, Иванова, а? - По мужу… - неуверенно ответил Литвинов. - Невнимательный ты, Юра, - вздохнул Макс. – Мужа Изольды звали Юрий Пенкин. Никакого Иванова там и близко не стояло. - Погодите-ка, - вмешалась Маша, - сейчас я залезу в архив Соседнегородского ЗАГСа – данные по Юрьевке наверняка там. Если они это дело отцифровали… То есть у меня одна мысль… И Маша бойко застучала по клавишам компьютера. - Ага, - сказала она через некоторое время – запрос принят. Минут пять подождём… Распитие кофе продолжилось, а потом Маше пришёл ответ. - Вот оно как, - заметила она. – Наша Изольда, когда получала паспорт, взяла девичью фамилию матери. И вступая в брак, не стала её менять. - Хм, - озадачился Макс, - а Ромео? - Сейчас… - пробормотала Маша, снова застучала по клавишам и, наконец, выдала ответ: - Ромео был выдан паспорт на имя Калмыкова Ромео Гавриловича. Документ аннулирован в связи со смертью владельца. - Странно, - озадачился Макс. – Слушай, Маша, а ты по её матери что-нибудь накопать сможешь? Точнее по родне её? Объявилась же в своё время бабка – всю жизнь Агафье исковеркала. - Это в другую базу данных лезть надо, - заявила Маша. – Ладно, попробую, но тут время нужно. - Есть у тебя время, - щедро отсыпал Макс, - пара часов подойдёт? - Аттракцион неслыханной щедрости, - усмехнулась Маша и с головой ушла в виртуальное пространство. Макс же теперь пристал непосредственно к Юре: - Ты улики с места убийства Изольды обработал? - Да, почти всё успел. - У тебя ДНК с окурков выделена? - Само собой, - ответил Литвинов, - я ж тебе говорил уже. - Молодец. А ДНК Изольды? - В принципе, есть откуда взять. Ты ж образцы со вскрытия привёз. - Хорошо. Выдели ДНК Изольды и сравни с тем, что с окурков. Есть у меня нехорошее подозрение, что второй маньяк – не Ромео. - Угу, сделаю. Только для подстраховки можно не только с окурков ДНК взять. У вас же целых два маньяка имеются: выбирай - не хочу. - Ага. Наш РОВД предлагает вам большой выбор – два по цене одного. Действуют сезонные скидки. Юра усмехнулся: - Да уж. При нашей работе без шуточек – с ума сойти можно. Но образцы я у обоих всё-таки возьму. - Вот и славно. Когда всё сделаешь? - А когда надо? - Вчера, - усмехнулся Макс. – Как обычно. - Ладно, юморист. Экспресс-анализ к вечеру будет готов. Родственную связь покажет, не сомневайся. Или её отсутствие. Макс кивнул, и в это время его мобильник ожил. - Максим Траубе слушает, - отозвался Макс. - Максим! – послышался в трубке голос Розы, - Илья очень хочет поговорить! Он что-то ещё вспомнил – говорит, что это важно. Очень важно. - Хорошо, Роза Юрьевна, - отозвался Макс. – Ждите в гости. Скоро буду. Отключившись, он сказал экспертам: - Юра, Маша, я уехал. Вернусь – непременно загляну, вы уж не уходите без меня. Или перезвоните в крайнем случае. А я к цыганам. Там мальчонка что-то важное вспомнил. - «Соколовский хор у «Яра» был когда-то знаменит, Соколовская гитара до сих пор в ушах звенит!» – насмешливо пропел Юра. – Смотри, Макс, ты с ними поосторожнее. Цыгане – они и есть цыгане. Там ушлых ребят полно. - Нетолерантный ты, Юра, - вздохнул Макс. – Нету на тебя Страсбургского суда вместе с советом Европы… И быстренько исчез, пока Юрка не успел ответить на подначку. У него было такое чувство, что Илья сообщит ему нечто такое, что всё может поставить с ног на голову. Или, по крайней мере, серьёзно изменит почти готовую картину преступлений Папочки и Мамочки.