Щит Беллоны

Если бы Макс знал всю эту историю в момент разговора с Надеждой Лещинской, он повёл бы себя совершенно по-другому. Но Макс не догадывался о той роли в становлении Юленьки в качестве маньяка, которую сыграла Надежда, и повёл себя именно так, как повёл бы себя с матерью, которой предстояло сообщить самое страшное из всех известий на свете – то, что её сын маньяк-убийца, на совести которого кровь невинных детей. То, что маньяк Мамочка близкий родственник, скорее всего, брат Изольды, а следовательно, и Ромео, Юра Литвинов установил быстро. А затем Шаманка и Макс решили проверить, является ли Мамочка сыном Надежды Лещинской. С этой целью Шаманка отправилась в Первую Городскую больницу, отыскала кабинет заместителя главврача по АХЧ, некоторое время следила за женщиной, а когда та вышла покурить на лестницу, просто подобрала окурок. Нарушение, конечно же, нарушение, но демонстрировать задержанного маньяка совершенно посторонней женщине категорически не хотелось. Литвинов исправно подтвердил, что Надежда Лещинская и задержанный маньяк Мамочка являются матерью и сыном, так что личность задержанного была установлена. Теперь необходимо было вызвать Лещинскую в РОВД для задушевной беседы и взять у неё материал для выделения ДНК официально, под протокол. Шаманка составила соответствующий документ, Мамочка продолжал пребывать в ступоре, Евгений Привалов утомился и перестал требовать встречи с подельником-любовником, но на предложение поговорить отреагировал заинтересованно. Привалов просил сначала дать ему возможность повидаться с Юлием, Шаманка требовала прямо противоположного, резонно опасаясь, что после того, как Привалов увидит, в каком состоянии Юлий, он говорить откажется напрочь. Так что Шаманка твёрдо стояла на позиции «утром деньги – вечером стулья». Макс был склонен согласиться с Галиной, к тому же он решил дать Надежде попробовать поговорить с сыном. Возможно, это как-то изменит состояние Мамочки в лучшую сторону. И тут позвонила Роза: - Макс, у меня для тебя новость имеется… Приезжай. - Вы… - Приезжай, - отрезала Роза, - девочку свою прихвати, ежели хочешь. И отключилась. Макс, которого звонок застал в коридоре, быстренько отправился в свой рабочий кабинет, полагая, что Шаманка находится именно там. И не ошибся. - Галя, - сказал Макс, - давай, оставь свою бумажную могилу. Поехали в Таборы. Роза звонила. - Неужели они… - начала фразу Шаманка, но Макс прервал её: - Думаю, да. Поедешь? - Спрашиваешь! - Шаманка уже натягивала куртку. Дом Розы встретил их обычным многоголосым шумом – детей, казалось, стало ещё больше, и общались они всё так же громко и весело. Взрослые, занятые своими делами, порой тоже перекрикивались, иногда с разных концов дома, напрочь игнорируя разные достижения цивилизации. Но в целом было как-то… тепло, что ли. И, несмотря на весь гвалт и кажущуюся сумятицу, никто никому не мешал. Макса и Шаманку встретила сама Роза, а на вопрос, как Илья, цыганка улыбнулась и ответила: - Молодец внучок. Подрастёт – орёл будет. Способный – учителя его хвалят, хоть и запущено у него всё очень, но учиться намерен упорно, нагнать хочет. И в обычную школу пойти, да вы это уже и так знаете. По нашему много слов уже запомнил, память хорошая. Сестрёнок любит, да и с малышнёй нашей возится – нравится ему. И на подначки внимания не обращает, или так может повернуть, что над насмешником все смеются. В баскетбол затеял тут играть – кресло у него хорошее, руки сильные… Так наши сначала ему поддаваться пытались, он разозлился, назабивал им… тут они разозлились, всерьёз играть стали… Еле одолели… А он смеётся, говорит: «Будут у меня ноги – вы у меня ещё не так попрыгаете…» Орёл будет, точно орёл. - Ноги? – удивился Макс. - А я не сказала? – хмыкнула Роза. – Ему ж протезы делают – дорогие, хорошие. Конечно, - вздохнула она, - свои ноженьки не вернёшь уже, но ходить он с ними сможет. И даже бегать. И на коня сядет – какой цыган без коня, и на свадьбе спляшет. Это я вижу. А сейчас его Антон к доктору по протезам повёз. - Здорово… - улыбнулась Шаманка. – Но… - Ага, гожо чяй*, - кивнула Роза, - с внучком моим всё хорошо, только вот я вас не затем позвала, чтобы об успехах его рассказывать. Максим, ты меня просил человечка одного вытащить – так мальчики мои тёмной ноченькой кое-чей домишко обнесли, да не злато унесли, не серебро...Ай, на нэ, на нэ… - Роза Юрьевна, - мягко сказал Макс, - не заигрывайтесь. - Тьфу на тебя, - отмахнулась Роза, - привычка. Коротко говоря, вытащили они того парня. - И где он? – спросил Макс. - А сам-то ты как думаешь? – отозвалась Роза. – Здесь, конечно. Везти его, как я поняла, некуда, светить по больницам – не резон. Пусть пока здесь поживёт, а там видно будет… Оклемается, бедняга, дэвэл дэла…** Макс насторожился. Это в каком же состоянии должен быть освобождённый парень, если хладнокровная Роза то начинает бутафорить, а то и вообще сбивается на язык родных осин? - Он так плох, Роза Юрьевна? – тихо спросил Макс. - Ай, сами посмотрите, - махнула рукой цыганка. – С ним старая Анна сейчас, она травами лечит, отварами всякими. Может, и оклемается. - А врач? – спросил Макс. - Да был уже, - отозвалась Роза. – Он из наших, знает, когда стоит язык за зубами держать. Руками только развёл. Физически, говорит, всё не так уж и плохо, а душу лечить я не умею – не психиатр. Вот Анна и взялась парня травками поить. - Ясно – кивнул Макс, - если что – организую вам консультацию психиатра. А теперь - идёмте. Роза кивнула и стала подниматься по лестнице на второй этаж, но свернула не направо, к комнате Ильи, а налево. В коридоре возле одной из притворённых дверей маячил высокий парень в полосатой майке и джинсах. Макс углядел на бицепсе татуировку «ВДВ» и хмыкнул. Похоже, с охраной гостя в этом доме всё было поставлено серьёзно. Парень, завидев гостей, вежливо поздоровался, а Роза спросила: - Как там гость наш, Яша? - Не особо… - вздохнул парень. – Не верит никому, думает – отдали кому-то и мучить будут, а мы тут, типа, просто в игру играем, издеваемся над ним. Мы его с бабушкой Анной помыли, покормили немного. Бабушка ему отвар дала – сейчас он поспокойнее немного стал. Думали – заснёт – нет, не спит. Расслабиться не может, всё ему чудится, что мы изверги какие. - Неудивительно, - вздохнула Роза, - я уж всякого навидалась, а и то в изумление пришла. Не один год над ним эта мразь, Привалов этот измывался… - тут Роза гортанно выругалась по-цыгански, добавив пару русских матерных комбинаций. Яша смущённо потупился, а Роза только рукой махнула: - Ох, прокляну… Смерти просить будет – не найдёт. Ладно, пойдёмте с мальчиком знакомиться. Роза вошла в комнату, Макс и Шаманка двинулись следом. Комната была обставлена вполне обычно, с комфортом – ковры на стенах и на полу, широкая мягкая кровать, маленький резной прикроватный столик, на котором теснились несколько бутылочек и пузырьков, удобное кресло, которое занимала старая седая цыганка в длинной чёрной юбке с вышитыми золотой нитью цветами и чёрно-белой вязаной кофте с блёстками. На кровати лежал молодой парень… Во всяком случае, он был по-юношески худощав, даже хрупок. Длинные светлые… нет, скорее, седые волосы были аккуратно расчёсаны, бледное лицо было довольно красивым, хотя при взгляде на него становилось понятно, что лежащий далеко не юн, что ему уже лет тридцать, а то и более. Руки парня бессильно лежали поверх одеяла – видно было, что он настолько измучен, что даже и говорить-то сможет с трудом, не то, что двигаться лишний раз. Но больше всего Макса поразили глаза парня – широко открытые, яркой небесной голубизны, они были совершенно неподвижны. И если на звук открывшейся двери парень отреагировал, повернув голову, то глаза его продолжали смотреть в никуда. То, что это Ромео Калмыков – сомнений не было. Внешнее сходство с Мамочкой просто в глаза било. - Господи, - вырвалось у Шаманки, - он что, слепой? Парень вздрогнул, но промолчал. А Роза тихо сказала: - Да, он ничего не видит. Доктор наш посмотрел, сказал, что глаза вроде бы в порядке. А слепота – от переживаний, плохой еды и дурного обращения. Возможно излечение. - Хватит, - прошелестел парень, - пусть придёт Хозяин. Я больше не могу играть в эту игру. Пусть он добьёт меня. - И вот так он всё время? – нахмурившись, спросил Макс. - Да, - кивнула старая Анна, - он не верит нам. Он вообще никому не верит. - Нельзя верить, - прошелестел парень, - я хорошо усвоил урок. Все предают. Все причиняют боль. Пусть придёт Хозяин. - По-хорошему, - вздохнул Макс, максимально понизив голос, - надо бы его в клинику к Алексею Евгеньевичу. Но, боюсь, что ещё одна смена обстановки скажется на его психике совсем уж негативно. - Да пусть здесь будет, - отозвалась Роза, - жалко его. А доктор пусть к нам приедет. Мы все сделаем в точности, как он скажет. И не обидим, пусть не боится. - Пусть придёт Хозяин, - вновь прошелестел парень. Старая Анна вздохнула, покачала головой, поправила одеяло у парня и сказала: - Пойду-ка я трубку выкурю. Не стоит у больного табачищем дымить. И старуха с неожиданной для её возраста лёгкостью покинула кресло и вышла. Макс сел рядом с постелью Ромео и осторожно дотронулся до руки парня. Тот вздрогнул, напрягся, но руку не отстранил. - Не бойся нас, Ромео, - мягко сказал Макс. – Мы хотим тебе помочь. Правда. - Пусть придёт Хозяин, - снова прошелестел Ромео, но Макс почувствовал, как он еле заметно вздрогнул, услышав своё имя. - Ты называешь хозяином Виктора Привалова? – тихо спросил Макс. - Да, - прошептал Ромео. – Он – Хозяин. А у меня нет имени. Я его подстилка. Зачем вы называете меня так? Мне и так больно. Я больше не Ромео. Я – никто. - Неправда! – Макс чуть сильнее сжал пальцы Ромео. – Ты – человек. Тебя зовут Ромео Гаврилович Калмыков и ты очень сильный, если сумел пройти через всё это и сохранить рассудок. - Кто вы? Как вас зовут? – спросил Ромео, и непроизвольно сжался, словно ожидая удара. Макс успокоительно погладил его по руке и ответил, вложив в голос максимум доброжелательности: - Меня зовут Максим Траубе. Я криминальный психолог, работаю в полиции Города. Со мной моя коллега, майор полиции Галина Шаманова. Сейчас ты находишься в доме у нашей хорошей знакомой Розы Юрьевны Лешуковой. Она очень серьёзная женщина, и её люди не для того вытаскивали тебя из подвала, чтобы отдать назад Привалову. И если он только попробует появиться поблизости… Думаю, что у него оторвут всё, что отрывается. Тебя здесь никто не обидит. Отдохни. Успокойся. Завтра тебя навестит очень хороший доктор, его зовут Алексей Евгеньевич. Поговори с ним. Подумай. Я понимаю, что это тяжело, но попробуй поверить людям ещё раз. Пожалуйста. В ответ на это Ромео осторожно высвободил руку из пальцев Макса, и тот уже разочарованно подумал, что попытка уговорить освобождённого пленника не удалась. Но вдруг Ромео поднял руку и тихо спросил: - Можно, я дотронусь до вас? - Можно, - ответил Макс. Ромео поднёс руку к лицу Макса, провёл по лбу, по щекам, касался лёгкими, почти невесомыми движениями. Потом он опустил руку на одеяло и тихо сказал: - У вас хорошее лицо. Может быть, вы говорите правду. А потом освобождённый пленник закрыл глаза и просто заснул. Моментально, словно его выключили. *Гожо чяй (цыг.) – красна девица. **Дэвэл дэла (цыг.) – Бог даст.