Щит Беллоны

Тимка откинул цепочку и начал возиться с замком. Мужчина терпеливо ждал, а Тимкины пальцы словно не хотели слушаться хозяина. Замок никак не хотел отпираться, и мужчина глянул на часы. Ах, да, - вспомнил Тимка, - он что-то говорил про поезд. У человека наверняка полно своих дел, а он возится с посылкой, который подкинул ему знакомый. Наконец, замок с коротким щелчком открылся, мальчик приоткрыл дверь и сказал: - Давайте посылку. Я передам. Мужчина протянул Тимке объёмную коробку, мальчик невольно подхватил её обеими руками, удивился тому, какая она лёгкая, но тут произошло неожиданное. Мужчина резко поднажал и буквально отодвинул мальчика к стенке, войдя в квартиру. - Эй, вы что делаете? – возмутился Тимка, всё ещё не решаясь опустить коробку. Мужчина же буквально вырвал её у него из рук, отшвырнув в сторону, и притиснул мальчика к стене, буквально блокировав собственным телом. В висок Тимке упёрлось что-то твёрдое и холодное, и мальчик, скосив глаза, с ужасом понял, что это пистолет. - Тихо, блядёныш! – прошипел мужчина, который больше не казался Тимке ни симпатичным, ни безопасным. – Тихо! - Я не буду кричать, - прошептал Тимка. – Вы нас грабить пришли? Так у нас денег нету, только на кухне, на холодильнике пять тысяч лежат. А остальное у отца на карте… Забирайте их и уходите. Я не буду кричать… - Вот ведь дурачок, - сказал мужчина почти ласково, но тут же вновь ткнул Тимку в висок дулом пистолета, - стану я из-за ерунды пачкаться… Мне ты нужен. - Что? – похолодел Тимка. - Думаешь, ускользнул от меня? – продолжал мужчина. – Нееееет… Ты должен был стать моей игрушкой, и ты станешь ею… И никакие менты тебе не помогут. Понятно? - Сейчас папа придёт, - попробовал напугать странного мужчину Тимка. - Вот и хорошо, пусть приходит, - хмыкнул псих, - я его прямо здесь на твоих глазах положу, чтобы ты понял, что я не шучу. А если будешь послушным – он не пострадает. Пошли со мной… - Куда? – испуганно спросил Тимка. Мир, привычный мир, который вроде бы стал возвращаться на свои места, вновь стал рассыпаться на кусочки. Если придёт отец, безоружный отец, он кинется на выручку Тимке. И этот псих его пристрелит. Значит… значит, нужно подчиниться. А папа поймёт, что с ним случилось что-то нехорошее. Папа спасёт. - Заткнись, твоё дело подчиняться, шлюшка! – прошипел псих. – Пошли! И, продолжая тыкать Тимку пистолетом, он заставил его развернуться к двери. Тимка машинально потянулся за курткой и получил удар по руке: - Не нужна она тебе! Пошли! Мальчик, не желая вызывать у психа новый приступ агрессии, молча подчинился. Конечно, если бы Тимка с Николаем жили бы в элитном доме, то на выходе их наверняка задержали бы охранник или консьержка. Был шанс и на то, что на лестнице встретится кто-нибудь и обратит внимание, как незнакомый мужчина тащит вниз, на улицу соседского подростка, одетого, несмотря на осень, только в майку, старенькую клетчатую рубашку, потёртые джинсы и домашние лёгкие кроссовки. Но на лестнице никого не было. А мужчина продолжал тащить мальчика за собой. - Не волнуйся, - шипел он в ухо Тимке, - я увезу тебя ненадолго. Потому что я спешу. Не смогу наиграться с тобой, как следует. Но они все поймут – что значит вставать на моём пути. Пахло от мужика дорогим одеколоном, но даже сквозь этот благородный запах Тимка ощущал другой – запах тления и смерти, запах безумия, и это пугало его до дрожи в коленях. Поэтому мальчик не пытался сопротивляться похитителю, но продолжал надеяться на чудо. Между тем лестница подходила к концу, вот и последние два пролёта, а потом улица… Тёмный осенний вечер… неизвестность. Тимка вдруг понял, что этот псих никогда, ни за что не оставит его в живых, и это вдруг придало ему сил. Выходя из подъезда, мужчина немного ослабил контроль, успокоенный явным страхом и покорностью жертвы, и Тимка, улучив момент, сумел извернуться и укусить руку, держащую пистолет. Мужчина взвизгнул как-то по-бабьи и выронил пистолет. Тимка рванулся в сторону, стремясь удрать, но тут же споткнулся о забытое кем-то из малышни пластмассовое ведёрко и неловко упал на попу. Псих тем временем успел подобрать пистолет и злобно прошипел: - Не хочешь по-хорошему – будет по-плохому! Сейчас я тебе колено прострелю, посмотрим, как ты будешь дёргаться, сучонок! Сидеть! Тимка попытался отодвинуться от мужчины, в глазах которого уже отчётливо горел жёлтый огонь безумия, но подвёрнутая нога отозвалась резкой болью, и он понял, что ни отстраниться, ни вскочить уже не успеет… *** Макс подъехал к дому Ливадных, когда уже успело стемнеть, осень полностью вступила в свои права, и дни укорачивались стремительно. Мужчина остановил машину и вышел. На первый взгляд всё было тихо, но разбуженная Старая Подружка Паранойя завопила внутри, что дело тут нечисто, ой как нечисто, и всё надо проверить. Макс огляделся, рассматривая припаркованные машины, но серебристого «Ниссан-Патрол», о котором говорила Шаманка, во дворе не было. Может быть, Привалов ещё не успел добраться до Тимки? А может быть, он, Макс, ошибся, и мерзкий извращенец избрал себе другую жертву, которая сейчас беспомощно бьётся в его безжалостных руках, исходя болью и страхом? Но Старая Подружка Паранойя не желала успокаиваться, и Макс ещё раз обвёл глазами мало различимые в темноте силуэты машин. Взгляд его остановился на белых «Жигулях», припаркованных перед самым подъездом. Дверца машины была не заперта, а, подойдя поближе, Макс убедился, что и ключ зажигания торчит в замке. Странно… Заходите, люди добрые, кто хочет, берите, что надо… Возможно, хозяин машины был настолько пьян, что у него не хватило сил её запереть, а возможно… Возможно, это Привалов сумел где-то скинуть свой «Ниссан» и обзавестись «шестёркой». Недаром же гайцы не сумели его перехватить. А если всё же нет? Макс уже собирался войти в подъезд и подняться в квартиру Ливадных, но тут его внимание привлекла валяющаяся на сиденье незапертой «шестёрки» перчатка. Мак осторожно поднял её и поднёс к глазам. Кожаная, лёгкая и мягкая, с подкладом из нежно выделанной шкурки ягнёнка, перчатка явно была очень дорогой, вряд ли владелец обычных раздолбанных «Жигулей» может себе позволить такой дорогой аксессуар. Перчатки из кожи редкого зверя дерматина с ближайшего рынка – это да, но не эта. Значит, Привалов всё-таки здесь. А группы поддержки в лице ДПС нет как нет. - И как тут не геройствовать? – беззвучно спросил Макс у Великого Космоса. Космос согласно промолчал, и Макс, наклонившись, подобрал с земли очень кстати валявшуюся там половинку кирпича, которую местная ребятня явно утащила от строящейся неподалёку беседки. В это время дверь подъезда распахнулась, на крыльце показались мужчина и мальчик. Сначала Макс подумал было, что это Тимка с отцом, но, приглядевшись, узнал Привалова, который явно тащил перепуганного мальчишку к машине. В руках у него был пистолет, и Макс мысленно охнул. Нельзя сейчас кинуться на Привалова – он может ненароком нажать спусковой крючок и ранить мальчишку, или ещё того хуже. Однако, Тимка, похоже, не собирался сдаваться так просто. Он извернулся и цапнул Привалова зубами за руку, тот взвизгнул и выронил пистолет. Тимка рванулся бежать, но споткнулся, неловко хлопнулся на задницу и, похоже, подвернул ногу. - Не хочешь по-хорошему – будет по-плохому! Сейчас я тебе колено прострелю, посмотрим, как ты будешь дёргаться, сучонок! Сидеть! – злобно прошипел Привалов и прицелился в мальчишку. Именно в этот момент Макс и метнул обломок кирпича, прекрасно понимая, что если он не попадёт куда надо, озверевший маньяк запросто пристрелит их обоих. К счастью, Максов или Тимкин, а может и оба сразу ангела-хранителя оказались на высоте, а может, господу Богу приваловские безобразия надоели хуже горькой редьки, и бросок вышел практически безупречным. Кирпич точно попал Привалову в голову, тот охнул, вторично выронил пистолет и стал оседать на землю. По лицу его тонкой струйкой потекла кровь. Макс торопливо рванул к Тимке, помог мальчишке подняться и спросил: - Ты в порядке? Мальчишка попытался шарахнуться, но Макс прошептал: - Тихо-тихо-тихо, ты меня знаешь, я Макс, я работаю вместе с дядей Юрой. Тимка перестал вырываться и судорожно вздохнул, словно всхлипнул. Макс, заметив, что мальчишка весь дрожит в тонкой, явно домашней одежде, снял куртку, накинул на плечи подростку и повторил свой вопрос. - Да-да, я вас помню, - отозвался Тимка, речь его была медленной и невнятной, - да, я в порядке… Только ногу подвернул… Больно… - Ничего, потерпи чуть-чуть, сейчас… Макс усадил парнишку прямо на крыльцо и занялся Приваловым. Тот был в отключке, и Макс, не испытывая абсолютно никакого сочувствия к раненому маньяку, вытащил поясной ремень из джинсов и надёжно связал Привалову руки за спиной. Затем достал из кармана носовой платок и прозрачный пакет с защёлкой, осторожно поднял пистолет и поместил его в пакет. Привалов в это время что-то простонал, не приходя в сознание, Макс отреагировал на это мрачной фразой: - Отдохни маленько. Это тебе не Европа с её сраным гуманизмом. Заработаешь цистит с простатитом – быстрее в камере загнёшься. И вновь повернулся к Тимке: - Давай-ка я тебе помогу домой подняться. Простудишься ещё. В это время во двор влетела машина ДПС, знакомые патрульные из родного РОВД со здоровым цинизмом поинтересовались, почему это Макс не дождался их и повязал маньяка в одиночку, плакала их премия, а так хотелось… Макс с не менее здоровым цинизмом отозвался, что задницу свою из РОВД они могли бы и побыстрее доволочь, так что премия их пусть урыдается. - Чем ты его так приложил? - удивился немолодой патрульный, прекрасно знавший, что Макс безоружен. - Кирпичом, - ответил Макс, и оба дэпээсника хрюкнули от смеха: - Макс, ну напиши ты наконец, чтобы тебе дали разрешение на ношение оружия, а? А то маньяка… кирпичом… несолидно как-то… Макс ехидно хмыкнул, помог Тимке встать и осторожно повёл его в подъезд. Домой.