Ухажёр

      Безумная бабулька никак не могла отдышаться. Внутри нее взрывались от бега легкие и кипело негодование. Это ж надо было их всех так подставить! Вместо того, чтобы действительно стать друзьями с существами, настолько же разумными, как и они сами, люди начали ставить на них свои бесчеловечные (да чего уж там, даже бесзверушные) эксперименты.       Она провела ритуал над самими людьми и смогла выбраться из этого гребанного мира абсурда, но ей не удалось вырвать из той реальности своих друзей. Да и не знала, получилось бы у нее это, даже сильно постарайся она над этой задачей. Они настолько были поглощены своими новыми личностями, что полностью потеряли старые облики. Искривились, исказились. Ее же, Совуньи, безумие было совершенно безобидным на их фоне. Все, что ее интересовало, так это пыль, грязь, микробы. Она боролась с ними день ото дня, пока в один момент не пошла на уборку куда-то уже за пределы их территории. Там она стирала тряпочкой пыль с листиков дерева, как вдруг услышала этот ебанный разговор. Ее переклинило, Совунья снова стала собой, когда обо всем узнала. Эти люди… смеялись над ними. Они смеялись над ней!       Но, как известно, смеется тот, кто смеется последним.       Зверям тоже многое известно о смехе, улыбке, известно и о насмешках. Лосяш, Пин, Копатыч. Совунья никак не могла отыскать их, но это было не так важно на тот момент. В доме Лосяша было много книг, и некоторые из них могли пролить свет на ситуацию и помочь найти выход. Именно там, в одной из них она нашла это средство, завязанное на люстре и черепах. Ох, людишки такие глупые. В их мире не было волшебства, вообще никакого, а вот возле них, образованных зверей, частенько творилась всякая околесица. Мистика и в этот раз помогла. Совунья уже задолбалась час от часу терять рассудок и начинать генеральное безумие в любом помещении, в котором на тот момент находилась. Наконец-то это закончилось. Чтобы хоть на время выйти из радаров людей, она пошла домой к Пину. Там ей удалось материализировать свой псевдо-труп. Его она любезно подкинула Крошу и Ежику. Затем пошла домой, где собрала материалы, необходимые для борьбы против людей.       Ее чуть не спалил Карыч. Ей пришлось перед этим старым повыделываться и постараться быть на вид такой же безумной, какой была до ритуала. Он, ничего не поняв, прошел мимо.       Его все равно не удалось бы сейчас спасти. Одна люстра — один ритуал. А ее уже искали за убийство нескольких людей. У Совуньи была их рация.       Она сбежала за пределы жительства Смешариков и, борясь с болью в спине, помчала в вперед. Где-то там должен был находиться их новый город. Она услышала о нем в разговоре тех людей. Они собирались завершать напольный эксперимент и переходить в лабораторные условия. Скоро, но, похоже, Совунья ускорила эти их намерения. На этом месте будет очередная бессмысленная застройка, а над ними будут издеваться, как над ничего не значащими организмами.       Долго идти до города не пришлось. Он сиял яркими огнями, которые, меж тем, не было видно с их места жительства. Многоэтажки, маленькие жилые сооружения, и люди… люди, снующие где только не кинь глаз.       Хоть Совунья тоже была сейчас в образе человека, это ее ничуть не спасало. Она очень сильно выделялась из общей толпы. Выглядела, как обезумевшая бездомная, да еще и с дорожной сумкой, рацией в руках, испачканная после путешествия лесом. Да и всякие охранники или полицейские или же другие рабочие могли ее очень просто вскрыть. Нет уж, идти в таком виде было чистой воды безумие.       Пройдя чуть дальше лесами и час от часу вылезая на ближайшее дерево, чтобы осмотреть обстановку, Совунья прошла в более-менее пустынную часть города, где жили довольно бедные горожане. Она забралась по пожарной лестнице в чье-то открытое окно. Похоже, тут любили проветривать комнаты. Но это не было так хорошо, как казалось. Если окно открыто, скорее всего, в доме кто-то есть.       Впрочем, ей не было страшно. Колени тряслись только от переутомления. Совунья прокралась в ванную комнату. Если что, то и там было окошко, а тут — всего-то второй этаж. Она открыла кран. Вода лилась тонкой-тонкой струйкой. Совунья вымыла руки, вымыла лицо. Расческой хозяев причесала волосы, напарфюмилась. Затем даже накрасилась. Тут видимо жила женщина. В соседней комнате Совунье посчастливилось найти чистую одежду. Ее дорожная сумка сменилась неприметной черной сумочкой. Нашелся парик…       Это было чистое везение.       Сверху Совунья напялила строгие очки в черной оправе. Затем посмотрелась в зеркало. Благодаря мейку ее лицо заимело черты совершенно другого человека. Проходя мимо, ее не вскроют. Совунью не узнать. Но рисковать не стоило.       Послышались голоса. Их было двое. Кажется, это дом супружеской пары, и они шли спать.       Но все было хорошо. Совунья успела выбраться так же, как и забралась туда, — по лестнице. На улице стало заметно темнее, людей в округе не было, а ее путь теперь пролегал в центр.       Совунья шла вперед спокойным легким шагом, она даже толком не старалась не выделяться из толпы. Выглядела она так, будто между них и родилась. И единственное, что волновало ее теперь, так это ответ на вопрос: «Как она одна сможет пробраться на охраняемую лабораторию и освободить своих друзей, при этом приведя их в нормальное состояние?»       Думать, очевидно, ей нужно будет на месте.       Благодаря украденной рации и разговору тех долбоебов, Совунье повезло узнать примерное местоположение лаборатории, но что делать дальше, — действительно секрет.       Здание славно припрятали. Оно вроде было в лесах, а вроде наземная часть была маленьким прилегающим к остальным зданием. Кажется, вход в лабораторию пролегал через рампу. Совунья перешла в скрытный режим и стала наблюдать за тем, что происходило у входа. Там спорили двое мужчин, на вид они могли показаться обыкновенными грузчиками, но что-то тут было не так. Они ругались, но Совунья не слышала характерных ноток мата. Господи, да она будто выросла в человеческом мире. А еще она готова была лично поручиться за то, что эти люди — работники лаборатории. Скорее всего, охранники.       О да, даже когда спорили между собой о какой-то глупой мелочи, они смотрели по сторонам и наблюдали за каждым, кто проходил мимо.       Совунья обошла дом, там дверей не было, но было одно маленькое окошко. Чисто теоретически, она могла бы в него пролезть, если уж совсем постараться, но что делать дальше?..       Думать, опять же, не приходилось: женщина в один миг оказалась у окошка, ее вроде никто не заметил, но вот когда она заглянула туда, куда собралась пролезть, в один миг отпрянула в сторону. Там был охранник. И нет, он уже не был одет, как грузчик. Его униформа выдавала в нем человека, который охранял нечто крайне важное, припрятанное чуть ниже, почти у ног или даже под ногами. Оно было в подвальных частях здания.       Охранник пошел проверить коридор. Это был ее шанс. Чуть приоткрытое окно отворилось до половины и встряло. Совунье пришлось с трудом протискиваться, но у нее это получилось. И, о нет, кажется, охранник услышал подозрительный шум. Для того, чтобы поправить окно, времени не было, Совунья еле нашла место, в которое мигом нырнула, дабы укрыться.       Вблизи охранник уже не казался таким сильным и громадным, каким виделся ей снаружи. Совунья разместилась под столом, а рядом с ней валялись коробки с металлическими частями… для чего-то. Она в этом не разбиралась. Но что сразу приходило в голову, так это то, что эти штуки тяжелые.       И, да, он, падла, заприметил таки полуоткрытое окно, но не успел он посмотреть еще куда-либо, как она проехалась ему по затылку тем, что первое под руку попалось. Минус один. Впрочем, Совунья и не таких прибивала.       Его костюмчик ей понравился. Сова переоделась в охранника. Какое чудо. И как же чудесно на ней сидел костюмчик. Прямо как влитой. Преобразившись, она пошла дальше, в коридор, сильно надеясь, что остальная охрана и прочие работники не знают всех своих коллег в лицо.       Одного заметила, затем второго. По мере того, как охранников и прочего народу становилось все больше и больше, Совунья понимала, что приближается к главному. И, да, лаборатория находилась до жути низко. Пришлось спускаться на служебном лифте, а там она имела неприятность лицезреть свое лицо на экранчике. Это был телевизор. Совунью искали буквально повсюду, но они явно не ждали, что она могла замаскироваться. Небось думали, что не хватит ума у зверушки на такое.       — Как их состояние?       — Размножаются, как кролики. Впрочем, среди них один как раз кроль. Бывший кроль… С этими животными столько мороки.       — Но зато можно смотреть порно прямо на рабочем месте.       — Тоже мне, порно с жирухой и гейская групповуха. И это все еще и вместе.       — А что здесь делает охрана?       Последнее явно предназначалось подслушивающей ей. Пришлось уйти в ближайший закоулок, который, предположительно, был предназначен для персонала. Там затесалась парочка ученых. Они нежно ворковали вместо того, чтобы работать. Вот ведь бестолочи. Даже не обратили внимания на охрану внутри лабораторий. А это явно было нарушение чего-то там. Хорошо, что те двое, наверное, подумали, что она тут мимоходом. Быстро ушла, это и стало спасением. Но ушла не до конца.       У нее… даже не попросили удостоверение. Либо это была их недоработка, либо ее ждал бесславный конец, а они сделали для нее ловушку.       Но нет. Парочка мирно ворковала, а Совунья… тупо грохнула сперва одного, а потом второй заткнула рот рукой, после чего ей почти полголовы перемотала скотчем. Эта девушка не должна была даже замычать. Сюда в любой момент кто-либо мог войти, следовало действовать быстро и бесшумно.       Совунья потребовала информацию о привезенных сюда людях, ее она получила незамедлительно, но вот пароль от камер пришлось достаточно долго выбивать из этой мелкой дряни. Она не сдавалась и упорно не хотела выдавать эту информацию, но спустя десять минут Совунья заметила у нее в кармане одну милую плоскую прямоугольную штучку. Она старательно пыталась извернуться так, чтобы Совунья не смогла увидеть этот предмет, но он нашелся. Прямо настоящий джекпот. С такими удачей и умением бить по головам неугодных чем-то тяжелым, реально нужно было в лотерею заглянуть. Или в казино.       Переодевшись наполовину в форму той девушки, наполовину в форму парня, потому как размер некоторых вещей Совунье подходил только его, она сменила свои очки на те, что стояли на столе, взяла к себе в карман на всякий пожарный маску, способную защитить от ядовитого газа, и вышла осторожно в зал. Ее не должны были запомнить остальные сотрудники. Так и оказалось.       Камер в лаборатории было немного, но зато у одной из них собралось достаточно народу, многие записывали что-то в свои блокноты, некоторые просто так глядели. Совунье не нужно было смотреть, чтобы понять, что происходило внутри. Она уже обо всем услышала ранее.Там над ее друзьями попросту издевались, заставляя их быть самыми настоящими животными. Но разве могли после всего этого звери зваться зверьми, а люди людьми? Людство какое-то.       А вот и он… газ…       Кто-то обратил на нее внимание, но это было уже поздно.       — Эй, поставь это, работнику твоего уровня не полагается лезть к этим капсулам.       Но Совунья уже натянула на себя маску и резким движением руки грохнула об пол капсулу с наклейкой «опасно». Газ разошелся по всему помещению, но, как и полагалось, некоторые из людишек и сами носили с собой маски. И они теперь направлялись к ней.       Газ разъедал глаза, хорошо видно было только силуэты, но этого хватало, чтобы проехаться где кулаками, где предметами, попавшимися под руку, по их телам, а в особенности по излюбленным головам.       Кто-то открыл входную дверь, услышав дебош, и теперь газ распространился и за границы лаборатории, охранники один за другим падали где-то там, далеко, в коридорах. Разве могло все сложиться лучше?       Впрочем, могло. Если бы они вообще к ним, Смешарикам, не лезли.       — Немедленно прекратите.       — А то что? Скажите еще, что отпустите, засранцы.       И Совунья вырубила последних.       Нечеловеческая сила, которая бурлила в ней, была ничем иным, как желанием вырвать свободу для своих друзей. Она, махая рукой у себя перед лицом, отгонять прочь мутный газ, чтобы понять, перед той ли камерой находится. Впрочем, здесь только ее друзья и были. В какую камеру не посмотри, везде они.       Доброе сердце совы не выдерживало. Еле нашлась та самая карточка. Она провела ею по входному замку, двери отворилась, но оттуда никто не спешил выходить. Эти твари, люди, сделали из них… чудовищ, только и желающих драться да ебаться. На это было невозможно смотреть.       Припомнилось, что дверь в комнату для персонала, была закрыта, когда она запустила газ, и что там внутри все еще валялась девушка, которая могла ей все рассказать, Совунья почти побежала туда. Она знала, что газ не будет действовать вечно, стоило поторопиться.       Первым же делом она сняла с одного из рабочих маску, а когда вбежала в нужную комнату, надела ее на свою жертву.       — Открой глаза, я тебя не вырубала! Не смей притворяться.       Девушка упорствовала, но Совунье недосуг было ждать, она взяла первый попавшийся под руку укол и уколола им руку девки.       Испуганные глаза тут же уставились сперва на нее, потом на укол. Кто б знал, что там было.       — Я открою твой поганый рот и ты мне скажешь, как превратить их обратно.       Совунья сделала то, что сказала, но девушка стала делать вид, что она тут совершенно бесполезный человек.       — Вам ведь уже говорили, обратного пути нет.       — Возможно, в зверей нас обратно не превратить, но убрать эти насильственные штучки вам должно быть по силам. У вас же есть такое средство?       — Я…       — Только попробуй мне солгать — пожалеешь. Знаешь, я тут услышала, когда заходила внутрь, о препарате, превращающем людей в животных. Они, правда, думать потом не способны и только на мясо и годны, но…       — Средство есть.       — Веди.       Почти двадцать минут ушло на то, чтобы это провернуть: девушка стала действовать на ее стороне, поняла все же, что шутки с великой Совуньей плохи, когда увидела кучу отключенных людей в основном помещении и в коридоре; препарат был готовенький, немного усилий, чтобы сделать всем уколы — и вот их осознанные взгляды.       Чтобы они не уснули из-за газа, они им быстро выдали маски. Странно, но когда она открыла двери в первый раз, газ на них совсем не подействовал. Похоже, что препарат, введенный ребятам, полностью его нейтрализовал.       — На самом деле, этот препарат был сделан на основе данного газа, — сказала девка.       Это все объясняло.       Жаль, но оставить девушку просто так Совунья не могла. После всех тех убийств ей совсем не сложно было убить еще одну. Она полегла от сильных рук, сжатых на ее шее.       За первой камерой последовали вторая и третья, Совунья освободила всех друзей и ушла с ними спокойно из здания, а на входе они запросто справились с чертовыми грузчиками. Это действительно оказалась охрана.       Одежду ее ребята одолжили у работников лаборатории, а само это место…       — Нельзя убивать стольких людей! — ужаснулась Нюша. Тут-то Совунья узнала настоящую Нюшу. И это было приятно.       Бараш тоже в себя пришел, хотя и ходил с трудом. Крош и Ежик даже не рисковали к нему прикасаться. Они все снова стали собой, и теперь абсолютно всем было противно за их проступки.       — Вспомните, что вам пришлось пережить по их вине.       — Думаю, это справедливо, — злобно бросил Крош.       Ежик молчал и грустно пялился в пол, но, похоже, был с ним согласен.       Тот газ… Лосяш быстро пришел в себя, он-то и сказал, что газ, скорее всего, загорится. На этот случай Совунья прихватила обыкновенные спички. Они, будто герои боевика, расправлялись с негодяями.       Получив согласие большей части друзей, Совунья подошла поближе, чтобы бросить в гущу газа, немного выползшего за границы здания и не распространяющегося дальше, зажженную спичку.       — Это конец.       — Да…       Бросок получился удачным. Даже не так. Это был ее лучший бросок.       Сперва ничего не происходило, но и она, и ребята уже бежали как можно дальше от здания, стараясь не оборачиваться. Лосяш их подгонял криками, помогая как можно быстрее двигать со столь опасного места Нюше и Барашу как толстой и раненому.       Сбежали и выжили. Ура!       Вот только не избавиться было им теперь от человеческих обличий, а за их спинами разгорался огонь. От маленькой спички, до искры внутри пространства газа, а затем — бам. Большой огненный шар, который буквально выел само здание из места, на котором оно находилось. Больше не было главной подпольной лаборатории, больше не было тех, кто мог с ними что-то сделать. И смешарики не собирались подчиняться законам людей и жить рядом с ними и наравне с ними. Они понимали, что подобный правительственный проект так просто не закроют и что их будут искать, но они заживут себе так же, как раньше, только в новых, построенных ими же, домах, на новой территории. Они найдут таких же осознанных зверей, какими они были раньше, и будут помогать им, дабы те не попали в руки чертовых ученых. У них появилась миссия, важнее всех, что они имели ранее. Она стала их долгом.              Бежать довелось далеко, отстраиваться еще дольше. Жили теперь все близко друг к другу, безопасности ради. Быть может, со временем у них получится и собственную маленькую страну воссоздать, но пока рисковать не стоило.       — Да где ж оно видано, чтобы дом да без балкона?! — возмущался Крош.       Его здание строили дольше остальных, господин организатор был настолько требовательным, что бесились от его наглости все, но помогать при этом не отказывались. Понимали ведь, что да как. Это ведь был их Крош, старый-добрый, и у него дом веками не менялся, если не считать того раза, когда люди понаехали. И теперь Крош хотел вернуть себе любимый домик со всеми его просчитанными удобствами.       — Ну не! Не туда, сюда несите.       С ним все было просто, он даже быстро с Барашем помирился, с Ежиком снова дружил так, как прежде, а не как… партнер по извращениям. Они решили это забыть и не вспоминать больше. Бараш же, хоть и простил и Кроша, и Ежика, приползшего к нему через неделю с извинениями из-за своей нерешительности, все равно не мог спокойно рядом с ними находиться. Нет-нет, секса Барашу в его крохотной творческой жизни хватило, об этом он и не думал, просто чисто морально было сложно быть рядом и смотреть на них, не вспоминая, что они творили с ним.       Бараш немного замкнулся в себе: он закрылся в своем новеньком домике, тесном, но невероятно уютном, и стал писать почти сутки напролет. К удивлению всех, это была проза. Он написал небольшую историю, основой которой стали сексуальные издевательства и попытки главной героини выбраться из порочного круга, где она оказалась не по своей вине. Подобный рассказ вполне мог вылиться чуть позже в великий роман, его смогли бы прочесть и люди, и звери. Быть может, одни из них даже смогли бы что-то понять.       Впрочем, издаваться в пару ближайших лет Барашу запретили, их местоположение пока оставалось тайной для большинства людей, это их и спасало. Но они старались стать другими, хотя бы на вид. Старались измениться внешне так, чтобы люди, нашедшие их, не смогли понять, те же ли особи перед ними, которые некогда взорвали целую лабораторию. Совунья уже нашла свой эффективный метод перевоплощения, Крош и Ежик сменили имидж на тот, больше подходил их настоящему характеру, Бараша не было видно… оно и ладно. Он начал полнеть, а вскоре еще и перекрасился. А что уж тут говорить, цвет волос и комплекция достаточно сильно меняют внешний вид человека. Что касается Нюша, то она наоборот — все худела и худела. У нее внутри заиграл азарт, ей очень сильно хотелось посмотреть на себя, когда она будет выглядеть, словно супермодель со всеми стандартными для человеческих мер красоты параметрами. Целыми днями Нюша бегала на улице, делала упражнения. Особых тренажеров у них не было, так что она обходилась тем, что есть: таскала ведра с водой, поднимала бревна. Она превратилась из достаточно ленивой хрюшки в сильную волевую особь, которая если сказала, что на рассвете проснется и выйдет на пробежку, то так и сделала. Остальные мало поменялись. Но, в общем-то, было наивно полагать, что некоторые внешние изменение смогут скрыть их с радара людей, их было таким образом не обмануть. Поэтому спустя месяц или два после заселения в свои новые дома, они начали разрабатывать новый план.       Суть его была в том, что их, смешариков, технологии были во многом лучше человеческих, а Лосяш и Пин у них — сущие гении. А еще был Копатыч, благодаря которому с продовольствием они могли совсем не знать бед. Они решили окончательно оградить свое новое государство. Разработка прибора, способного убрать из поля человеческого зрения их городок полулюдей, длилась достаточно долго. Так долго, что на них чуть снова не сделали облаву, но все обошлось. И вот она — защитная маска.       Их город был в другом пространстве, они будто жили одни на чистой и невинной земле, а люди были там, у себя, в их захолустье. Но на этом останавливаться определенно нельзя было. Их город постепенно начал заселяться. Появлялись в нем настоящие осознанные звери, которые готовы были помочь с еще одним проектом — с препаратом, способным превратить новых людей обратно в осознанных зверей, в их старые обличия. Если для настоящих людей это оказалось непосильной задачей, не значило ведь, что гении из страны Смешариков не смогут с этим справиться. Сущий абсурд. Стоило попытаться.       Зверей они переводили аккуратно, на этом деле у них работал Карыч. Он маскировался и шел в места, где, предполагаемо, звери могли бы нормально жить. Он им все объяснял, а затем, если те соглашались, вел их к новым просторам. Все проводилось крайне осторожно, ведь любой неверный шаг, любое лишнее слово, сказанное не в том месте и не тому, — и их могли выкрыть.       Но шло время… их город стал расширяться, а земли начали напоминать первоначальные, те, на которых они жили ранее. Жителей становилось все больше.       Больше их могло стать еще из-за одного фактора — из-за расстройства Нюши. Она почти три месяца упорно трудилась, худела, расстраивалась из-за проблем с желудком, а потом оказалось, что она беременна. Выяснять отцовство не стали, никому этого не хотелось, потому что абсолютно все понимали, каким мог оказаться результат. Да и потом что с этой информацией нужно было бы сделать? Повесить на отца, который был не виноват в этом соитии и вообще во всем случившемся, ребенка? Впрочем, на Нюшу его вешать тоже было нельзя.Она тоже в нем не по доброй воли участвовала.       — Ты хочешь его оставить? Если да, мы все будем вместе его воспитывать, все будем вместе им заниматься, точно так же, как занимались Биби. Кстати, он обещал скоро прилететь, он помогает нам с космоса выслеживать осознанных зверей. Но если ты не хочешь, мы сделаем аборт. Это нормально, если ты захочешь так поступить. Ты ведь не хотела этого и в этом виноваты только люди.       — Я, если честно, недолго над этим думала. Все-таки он мне чужой и непонятно, от кого именно.       — Понимаю.       Ни один из исходов чисто с моральной точки зрения не был правильным, но это была жизнь Нюши. И она не обязана была из-за желания людей привести их вид к принудительному размножению, рожать, а потом воспитывать того… да она сама не знала, кого. И ведь ребенок был зачат под опасными препаратами. Этому чему-то не стоило появляться на свет. Так считала она. Держа при себе подобные мысли, другие ее поддержали.       Аборт прошел успешно, а вопрос оказался решенным.       Другое же дело — отношения Бараша и Нюши. За их развитием наблюдали всем городом.              — Прости, я…       — Ты звал меня посмотреть на горы?       Кивок в ответ.       Они вместе расположились на качелях и стали молча наблюдать за их новым прекрасным миром. Чем-то он напоминал старый или полностью его повторял, а в нечем был уникальным и волшебным.       Когда молчание затягивалось, а любование начинало утомлять, Нюша начинала разговор:       — Завтра можем принести конфет, так смотреть будет не только приятно, но и вкусно.       — Точно-о.       — И прости меня за то, что так относилась раньше к тебе…       — Это все было действие препарата.       — Нет. Еще… до того.              Кто б знал точно, в какой момент Нюша перестала искать своего принца, но, вероятней всего, именно тогда, когда почувствовала, что сама стала тем воображаемым идеалом.       …и когда увидела себя такой, какой была все это время в глазах Бараша.       Стройная, красивая, волевая, она взяла все в свои руки и пошла ему навстречу. Их отношения не сразу начали складываться, но потом, когда воспоминания о былом ушли на второй план, они смогли признаться друг другу в своих чувствах.       А вот с кем Нюша на первых порах и даже позже старалась пореже видеться, так это с КарКарычем. Да и он как раз в разъездах был из-за его миссии. И вот вроде выросли они в умственном плане и вроде понимали, что все это были не они и что все было подстроено, но не могли никак нормально друг на друга смотреть, сразу тошно становилось. На том и расходились. Но и Нюша, и Карыч надеялись успокоить в себе все эти воспоминания и снова возобновить старые отношения.              — Ума не приложу, куда он мог затеряться?       — Что-то потеряла, Совунья?       Беспокойная бабушка или же, вернее говоря, зрелая женщина, рылась на верхних полках, лавируя на неустойчивом стульчике.       — Да. Талисман свой.       — Неужели ты в такие вещи веришь?       — О, Карыч, ты такой беспечный, а вот я в нем была даже тогда, когда в лабораторию пробиралась. Право говорю, он волшебный.       Мужчина только улыбался на подобные речи. Он не хотел с ней спорить, потому что знал, какая их милая и добрая Совунья была суеверной. Но вот уж кто-кто, а он-то точно знал, что она справилась со всем самостоятельно, ведь это была боевая и сильная женщина, которая могла бы в действительности стать великим супергероем. Ах, верила бы она в саму себя так же, как в эти свои… талисманчики.              Жизнь в новом пространстве пошла своим ходом. И все было дальше так, как раньше. Все было хорошо.       А спустя несколько лет они смогли разыскать нужную формулу для препарата и вернуть себе прежние обличия. И вот, наконец-то их собственный мир был полностью заселен ими, осознанными зверьми, а если говорить правильно — смешариками.       Так началась их новая история, а люди, так и не сумев их отыскать и больше не найдя ни одного похожего организма на Земле, смирились с этим и забыли все, как будто ничего и не было. А те, кому посчастливилось в одно время знать смешариков в своей обычной жизни, создали о них мультфильм.       Знали бы нынче люди всю правду о том, откуда он взялся…