Ученица

Комната была переполнена голосами, каждый из которых говорил о чем-то своем. Геллерт наклонился на своем стуле, качаясь на двух ножках; он поднял голову вверх, чтобы было удобнее следить за теннисным шариком. Мужчина немного скосил в Вимблдон по пути сюда. А с магией он был очень осторожен, так что никто ничего не заметит. Гриндельвальд улыбнулся, еще раз подбрасывая шарик. - Я и не говорю, что такое поведение достойно уважения, - заявил Гунвальд Коллберг. – Я всего лишь утверждаю, что в декларации ничего не указывает на критику таких действий. - Нельзя наслать темное проклятие на ученицу забавы ради, - ответила Ли Мей. – Это неприемлемо. - Нельзя? – ответил старик, сидевший сбоку, в приторном удивлении. – Тогда могу я накатать заявление на моего бывшего ментора? – остальные рассмеялись. - Я бы сказал, что термин подачи заявок давно прошел, умер и был похоронен в твоем случае, - усмехнулся Бувье. - Это было всего сто пятьдесят лет назад, - пожаловался он, глядя на Хранителя Людмилу Волкову со смешинками во взгляде. Она провела палочкой по волосам и сказала: - Вообще-то, я думаю, что недостаточно тебя воспитывала. Ты так и не изменил своего всезнайского поведения. - Нет-нет, Людмила, МакФерлон прав, - вклинился Гриндельвальд. – Если ты и правда слала на него проклятия, тогда мы должны разобраться с этим. - Спасибо, друг мой, - учтиво ответил МакФерлон, кивая. - Всегда пожалуйста, - сказал Геллерт, тоже кивая. – Значит так, если ты будешь настолько добра, чтобы в точности показать нам каждое использованное на нем проклятие одно за другим, тогда мы сможем сделать обдуманное… - Ееей! – МакФерлон резко пригнулся к дивану, на котором сидел. - Твоя тощая задница все еще торчит! – предупредил рыжий с радостью. На лице Людмилы появилась злобная усмешка, когда она постучала палочкою по своей руке. - Так мне продемонстрировать? – комната наполнилась шепотом веселого соглашения. - Десять на Волкову. - Нечестно, ее цель непропускаема. - Такое слово вообще существует? - Знаете, это все очень интересно и так далее, но не могли бы мы сфокусироваться на деле? Некоторые из нас имеют настоящие жизни, к которым надо возвращаться, - раздраженно произнес темнобородый мужчина. - Да, фокусируемся на деле, - пропищал МакФерлон со своего места на диване. Геллерт не мог пропустить возможности громко заулюлюкать. - Если так будет и дальше, то я ухожу, - заявил мужчина с бородой, вставая со стула. - Ну же, Петро, ты слышал Альбуса. Это серьезное дело, которое надо обсудить. - Так давайте уже начинать. - Не вижу в этом смысла. Ну, проклял он девчонку, большое дело. Ты ведь понятия не имеешь, каковы были его мотивы, Альбус, - сказал Бувье, мрачно уставившись на волшебника. - Его мотивы не имеют значения. Проклятье Кошмаров чрезвычайно серьезное, - ответила Ли Мей. – Я бы сказала, опасное для жизни. - Только если тот, кто наслал его, и тот, кто ему подвергся, оба являются могущественными магами. - Хочешь сказать, что девчонка слабая? - Его мотивы не имеют значения? Ты изменила статью, пока меня не было рядом, чтобы подсмотреть? - На нас лежит ответственность за безопасность наших учеников. Этого нельзя отрицать. - Было бы мило, если бы Его Высочество было здесь, чтобы объясниться. Полагаю, встречи Хранителей ниже его безносого достоинства. И все опять заговорили разом. Геллерт подкинул мячик вверх, косясь на своего молчаливого друга. Дамблдор внимательно наблюдал за дискуссией, подмечая разные аргументы и ответы двух групп. Рыжий поймал мячик и покачал головой. Это никогда не было мудрым решением – оставить Альбуса наблюдать за «игрой» и позволять ему строить планы самому. Если бы он был на месте Волдеморта, то мигом бы прискакал сюда, чтобы решить все, пока это не переросло в настоящую драму, чем и грозила ситуация. - Пятьдесят-ноль, - дал он директору, в очередной раз подбрасывая шарик. - Думаю, каждый из здесь присутствующих знаком с Девятой Статьей, - сказал Альбус тихо. В комнате мгновенно воцарилась тишина. - Тридцать-ноль, - просчитал Геллерт пораженно. - У меня было впечатление, что девушка все еще жива, или я не прав? – спросил Гунвальд в недоумении. - В статье говорится не только про саму смерть ученика, а также о возможности того, что тот умрет. - Оуч. Сорок-ноль, - покачал головой Гриндельвальд. - Так-так, давайте не будем спешить, - попробовала успокоить всех Гарция Ортего. – Девчонка… - Гермиона Грейнджер, - перебил директор. – У нее есть имя, Хуанита. - Гермиона Грейнджер не была бы выбрана тобой просто так, если бы ты не был уверен в ее силах. Мы часто проверяем тех, кто лучше, жестче, чем остальных, - многие Хранители закивали. - Сорок-пятнадцать. - Я не против жестких проверок, - спокойно ответил старик. – Но, как ментор, тебе не позволено не только убивать ученика, но и рисковать тем, что такое может случиться. А вы не можете отрицать, что этим проклятием Лорд Волдеморт принял этот риск, и наша обязанность, как Хранителей, ответить на это, неважно умрет Гермиона Грейнджер или нет. - Игра, Альбус, - решил рыжий, смотря на дверь. Безносый ведь не собирался пропустить встречу? Он должен понимать, о чем она пошла. - Наша обязанность? – пробормотал МакФерлон в недоумении. - Да, - четко ответил Дамблдор. – Вы знаете наказание за нарушение Девятой Статьи. Геллерт усмехнулся – это обещало стать интересным. Вокруг снова зашептались. - Слушай, Альбус, ты не можешь просто так взять и сам все решить. - Наглость! - Ты предлагаешь нам убить одного из Хранителей? – спросил Донахью в шоке. - Это не предложение, - строго ответила Ли Мей, сделав шаг вперед. – Это есть в статье. Все мы знаем, что Альбус прав. И все мы знаем, насколько опасны проклятия Ужасов. Не имеет значения как, почему или какими были его мотивы; неважно умрет девушка или нет; что играет роль, так это то, что Волдеморт позволил себе рискнуть ее жизнью, перейдя этим черту своих обязанностей, как ментора, что карается смертью, следуя нашим правилам. Молчание было оглушительным. - Шах и мат, - решил Геллерт, покатывая по колену мячик. И тогда… начался рев. - Ты спланировал это! – воскликнул мужчина с бородой, указывая палочкой на Дамблдора с яростью в глазах. «Скорее всего», - подумал Геллерт, забавляясь. - Злостная попытка пошатнуть равновесие Комитета, я бы сказал. БАМЦ! Дверь впечаталась в стену и едва не слетала с петель, когда Лорд Волдеморт ворвался внутрь. Тишина воцарилась в одно мгновение. Он занял свободное место рядом с Гриндельвальдом и спокойно скрестил ноги. Все тут же на него уставились. - Так рад, что тебе удалось появиться, - саркастически произнес Донахью. Темный Лорд приподнял несуществующую бровь. - С чего бы мне спешить сюда? Только не говорите, что я на самом деле пропустил что-то, кроме звуков разборок между домовыми эльфами. - Нет, ничего важного ты не пропустил, - сахариновым тоном заметил собеседник. – Всего лишь свой смертный приговор. - Ох, правда? – тот скрестил на груди руки. – И кто из вас, героев, становится в очередь первым? – он обвел тихую комнату издевающимся взглядом, пока его глаза снова не сфокусировались на Донахью. – Ты? Мужчина невольно сделал шаг назад. Волдеморт фыркнул. Геллерт наклонился к нему. - Думаю, вопрос об «Кто» и так решен, - сказал он, кивая в сторону директора Хогвартса. - Как так? Неужели у великого Альбуса Персиваля Вулфрика Брайана Дамблдора закончились маленькие детки, которыми он традиционно преграждает мне путь? Рыжий повертел шариком, размышляя, что иронический комментарий вполне стоит как минимум целой партии очков. Дамблдор вытащил палочку, Риддл повернулся на своем кресле, Геллерт начал потирать руки в предвкушении дальнейших развлечений, а остальные Хранители исчезли с их пути, матерясь по поводу слишком маленьких размеров комнаты. Два зеленых луча попали по центру помещения, и Гриндельвальд, фыркнув, неграциозно упал на землю, так как сила проклятий изрядно пошатнула его стул. Он поднял голову вверх в попытке увидеть, что происходит. Очередное смертельное проклятие (источник неизвестен) едва не подожгло ему волосы. - ЕЙ! – закричал рыжий, закрывая голову руками. Он больше не был чертовой мишенью. Краем глаза он заметил, как Волдеморт изменил направление Авады директора, и внезапно понял, почему Темный Лорд не воспротивился приговору. Это была его лазейка через Вторую Статью: «Хранитель не может забрать жизнь другого Хранителя». А так как Дамблдор обратился к Статьи Девятой, то Вторая временно игнорировалась. «Теперь он может убить нас всех; он убьет всех нас», - дошло до напуганного Гриндельвальда. «Дерьмо. Нет, двойное дерьмо». Если когда-либо раньше он жалел, что не имел при себе палочки, то данная ситуация превосходила все его нытье. В голове мужчины начали крутиться шестеренки в попытках найти решение к очевидной катастрофе, ждущей их впереди. Если Дамблдор проиграет, все они обречены. Значит, ему нужно помочь Альбусу выиграть. Рыжий ударил себя головой об пол и застонал. Черта с два. Должно быть другое решение. Может, они просто убьют друг друга? Вот если бы так… Он вздохнул, теша себя этой мыслю, но быстро прекратил мечтать, когда стены магически усиленной комнаты начали вибрировать от силы проклятий, летающих тут и там. Остальные Хранители просто спрятались, несведущие об опасности этого поединка. Ну же, давай. Он должен придумать другое решение. Возможно…? Голова Гриндельвальда едва не закружилась от осознания собственной смекалистости. - Гениально, как всегда, Геллерт, - сказал он сам себе. И он начал ползти на животе к центру комнаты – горячей зоны заклятий и темной магии. Одни даже искорки света от них врезались в его тело, заставляя его скривиться. - Да, действительно, по-настоящему гениально, - пробормотал он, глубоко вдыхая. – А некоторые говорят, что ты сумасшедший, - добавил он с издевкой перед тем, как подпрыгнуть в гору с закрытыми глазами. – Я аннулирую Статью Девятую! «Шах и мат, где же рефери?» *** Она шла. Почему? Без понятия. Куда? Еще один вопрос без ответа, как и множество других. Мир был наполнен вопросами без ответов. Вопросы. Вопросы требовали объяснений. Правильно? Правильно. Это она, по крайней мере, знала. Развилка на дороге. Направо или налево? Девушка закусила губу. Она не знала. Почему она не знала? Неприятные голоса, парящие в воздухе, давали ответы: «Потому что ты идиотка…», «Недостаточно хороша…», «Даже не знает своего пути…», «Ты – ошибка…», «Тебе здесь не место…», «Вали домой…», «Тебе никогда не удастся». Она снова закусила губу. - Почему вы мне не помогаете? – закричала шатенка в отчаянии. - Почему-почему-почему? Помогаете-помогаете-помогаете, - эхом откликнулись голоса. - А кому мы должны помочь? – произнес чистый низкий голос прямо позади нее. Девушка обернулась. Темноволосый парень где-то ее лет оперся о фонарь, скрестив ноги. Казалось, его ровным счетом никак не заботит странная окружающая обстановка. Но она могла поклясться, что секунду назад его там не было. - Меня и не было, - ответил он на непроизнесенный вопрос. Она нахмурилась, глядя в темные глаза, которые наблюдали за ней с извращенным удовольствием. - Почему ты теперь здесь? - Ах, - сказал парень, широко улыбаясь, - потому что ты задала вопрос. - Я и раньше задавала много вопросов. - Но не правильные вопросы. - А какие правильные? - Это ты должна выяснить сама. - А ты не слишком хороший помощник, да? - Если ты так считаешь. - Я не просто считаю, а знаю, - заявила она с уверенностью. Да, девушка была в этом уверена, но почему? Она ведь не знала этого парня, не так ли? - Кто ты? - А кто ты? – ответил он со знающей улыбкой. Она нахмурилась. Предполагается, что она знает ответ на это, так ведь? Люди знают, кто они. Шатенка «просканировала» сознание в поисках нужной информации, но все воспоминания были в тумане. Она шокировано подняла глаза. - Я не знаю, - прошептала девчушка. - Она не знает, она не знает… - подхватили голоса. - Ты знаешь, кто я? – спросила она. Мальчик пожал плечами. - А это имеет значение? - Мне бы хотелось знать. - Думаешь, другие могут сказать тебе, кто ты на самом деле? Подумав об этом немного, шатенка кивнула. - Да. Ведь тот, кто ты есть, определяется тем, кем тебя видят остальные. - Разве не за тем, кем ты сама себя видишь? - Также верно, но ведь человек не живет в вакууме. Ты – это твои действия, мысли и слова. Это то, что ты делаешь, и как относишься к окружающим. Нельзя увидеть себя полностью, если не понимаешь, каким тебя видят остальные. - И как остальные видят тебя? - Выскочка! Ошибка! Ты нам не нравишься! Раздражающая всезнайка! Никто не хочет с тобой дружить! Иди прочь! Грязнокровка! Тебе здесь не место! Книжный червь! Зануда, - загудели голоса. - Милые характеристики, - начал издеваться парень. – Так это то, кем ты есть? Она посмотрела на свои ботинки. Голоса набирали силу, зовя ее по имени и говоря ей, что она никогда не будет достаточно хороша, никогда не оправдает ожиданий, никогда. - Нет, - в конце концов прошептала девушка. - Нет? – спросил брюнет. - Конечно, да! – закричали голоса. – Это то, кто ты есть! Ошибка! Ошибка! - Нет, - сказала она еще раз, на этот раз тверже. Потом покачала головой. – Я не ошибка. - Да, ты ошибка; да, ты ошибка; да, ты ошибка… - А как ты знаешь, что это не так? – заинтриговано спросил парень. Она уперлась руками в бедра и со злостью на него уставилась. - Потому что знаю, ладно? Голоса стали слабее. - Да, я знаю, - повторила девушка. – Я могу делать разные штуки. Я много знаю. Я умная. - Если ты так считаешь, - сказал он с издевкой. - Я не просто считаю, я знаю. - Тогда это будет твое собственное видение себя, противостоящие мнению общества, так? Она закусила губу. - Нет, - она начала колебаться, понимая, что и он в чем-то прав. – Нет, я вполне уверена, что есть и другие, которые думают обо мне так же, как я. - Нет, нет, - зашипели голоса. - Да. Гарри и Рон так думают, - ее лицо просветлело при их упоминании. – У меня есть друзья. - Нет, у тебя нет друзей. Они только используют тебя. Им нужно у кого-то списывать, - голоса снова стали сильнее. – Как иначе бы они справлялись? Парень наклонил голову. - Кажется, в тебе есть место сомнению, - заявил он. Девушка его проигнорировала. - Я помню их имена! Я знаю, как они выглядят. У Гарри такие же темные волосы, как у тебя. Только у него глаза зеленые, и он носит очки. Он очень смелый; хороший друг. И Рон. Рон высокий, у него рыжие волосы; а еще у него много веснушек и он забавный. Ему всегда удается рассмешить меня, - она остановилась. – Почему я могу вспомнить их, а себя – нет? - Возможно, это кажется более безопасным – оценивать других, а не себя? - Всегда, - рассмеялась шатенка. - Тогда у тебя есть желаемый ответ. - Как я могу оценить то, чего не могу вспомнить? Парень усмехнулся. - Вот ты мне и скажи. - На самом деле, ты ведь здесь не для того, чтобы помогать мне, не так ли? – спросила она, сузив глаза в недоверии. Он оттолкнулся от фонаря и подошел к ней. Медленно и расчетливо, брюнет начал ходить вокруг нее. - Я задала тебе вопрос, - сказала девушка, следя за ним взглядом. - Не уверен, как ответить на это, - заявил он, останавливаясь впереди нее. - Нет, уверен, - ответила она, снова убежденная в этом непонятно по какой причине. - Тогда я выбираю не отвечать. Она фыркнула. - Вполне себе ответ. Он снова пожал плечами. - Невозможно найти свой путь, если не знаешь, кем являешься. - И ты не поможешь мне вспомнить, - она сморщила нос. - Я помогаю, это ты не слушаешь. - Я тебе не доверяю. - Хорошо, - ответил парень без удивления. – По крайней мере, мы уверились в том, что ты не наивна. Значит, не наивна, можешь делать штуки, много знаешь, умная; ну, мы уже движемся куда-то, - он отступил в сторону, указывая на развилку на дороге. – Впереди два пути. Какой выбираешь? Обе дорожки были в тумане, а потому невозможно было разглядеть что-то впереди. - Как я могу выбирать, если не знаю, что ждет дальше? - Разве можно знать, что дальше на самом деле? – спросил брюнет, становясь позади. - Конечно. Чтобы предвидеть будущее, надо взглянуть на прошлое; арифметика, плюс на минус. Надо знать о всех возможностях, чтобы принять правильное решение, которое будет лучшим всего для тебя. Я не могу просто выбрать любую дорожку и надеяться, что все будет хорошо. Это действительно будет сумасшествием. - Добавим-ка «контролирующую все до сумасшествия» к списку твоих отличительных черт, - решил он. - Ты просто неоценимый помощник, - ответила она саркастически. - Это мы уже выяснили, - спокойно заявил он, забавляясь, после чего поставил руки ей на плечи. - Но могу им быть, - прошептал парень ей в ухо. – Просто выбери правильный путь. Девушка вздрогнула. Его ладони скользнули по ее плечам вниз, тогда по рукам, пока его пальцы не переплелись с ее собственными, и он прижал ее к себе в крепком объятии. - Задай правильный вопрос, - прошептал он ей в шею, щекоча кожу дыханием. - Какой путь выбрал бы ты? – прошептала она, вздрагивая. Брюнет поцеловал ее в шею. - Налево. - Тогда выбираю направо, - решила она с уверенностью. Его тело напряглось. - Зачем тебе это делать? - Я не могу доверять тебе, помнишь? - Я надо бы, - сказал он с разочарованием. Внезапно, они оказались высоко в воздухе. Его руки вокруг нее не давали шатенке упасть. Она почувствовала, как он начал поворачивать голову туда-сюда, чтобы все разглядеть, мол, также удивлен их новым окружением. - Я так понимаю, что ты боишься высоты, дорогая? – произнес парень издевательски. - Нет, - солгала она, уверенная в том, что давать ему информацию о ее страхах будет глупостью. - Нас бы здесь не было, если бы не боялась, - последовал холодный ответ. Она почувствовала затаенную угрозу в его словах. Капелька пота сбежала вниз по хребту, сердце выскакивало из груди, а дыхание остановилось – ей не было за что держаться. Никакого Гарри, за которого можно ухватиться, и которому можно доверять. Она ненавидела полеты, ненавидела высоту. Она боялась упасть, умереть; Грейнджер вспомнила все и запаниковала. - Наслаждайся поездкой, Гермиона. И Том Риддл отпустил ее, делая ее худший кошмар явью. Ее крики эхом отдавались в небе. Она не хотела умирать. Ей ведь всего шестнадцать. Земля все приближалась и приближалась. Не было ничего, что могло бы замедлить ее падение. Деревья, девушка уже могла различить отдельные деревья. Она закрыла глаза, обняла себя за плечи и начала ждать неизбежного удара. Резкая боль пронзила ее руку, грудь, а потом не осталось ничего. *** Той ночью в больничном крыле было тихо. Гарри и остальные просидели возле кровати Гермионы несколько часов, прежде чем Дамблдор отослал их спать, говоря, что с гриффиндоркой все будет в порядке, после чего удалился с Хогвартса сам. Рон все крутился на кровати, не способный принять удобную позу. Он не мог заснуть. Его руки начали ужасно чесаться, и он не хотел звать Помфри. Парень был слишком обеспокоен, чтобы заставлять ее покинуть койку Грейнджер. Он вытянул шею, пытаясь разглядеть что-то сквозь закрытые шторки. Они не пропускали звук, поэтому Уизли не имел ни малейшего понятия, все ли хорошо с его лучшей подругой. Если бы там не было Снейпа, он бы уже давно пробрался к ней, чтобы проверить ее состояние, но после того, как зельевар дважды бросил в него проклятие, рыжий решил не испытывать удачу в третий раз. За шторами, к сожалению, ситуация лучше не становилась. - Поппи, - позвал Снейп тихо, поворачивая голову Гермионы к медсестре, чтобы та могла увидеть струйку крови, вытекающей изо рта девушки. Помфри в ужасе приоткрыла рот. Затем наклонилась вперед. - Господи Боже, - прошептала она. – Смотри. Северус нахмурился, заметив множественные переломы руки гриффиндорки. Всего секунду назад их там не было. Ведьма откинула одеяло в сторону, и ее руки тут же взлетели ко рту в немом страхе, когда она увидела, во что превратилось тело ученицы. - У меня нет квалификации, чтобы лечить такое. Темные проклятия не являются моей специальностью. Я говорила Дамблдору об этом. Говорила ему! Я просто школьная медсестра, - Поппи Помфри запаниковала, в ее глазах плескался ужас, когда она взглянула на Снейпа. – Ей нужен настоящий целитель. - Ей нужно чудо, - поправил профессор, доставая палочку. Раны открывались быстрее, чем он успевал закрыть их. Мужчина покачал головой. Это не сработает. Шторы вокруг кровати распахнулись. - Святой Годрик! – воскликнула МакГонаглл, хватаясь за грудь. – Свяжитесь со Св. Мунго, Поппи, заставьте их прислать целителей, сейчас же! Помфри вылетела с кабинета, а Минерва стала на другой конец койки, также достав свою палочку. - Где, к чертям собачьим, Альбус? Шпион просто посмотрел на нее. - Что происходит? – закричал Рон, падая с кровати. – С Гермионой все в порядке? - Оставайтесь там, Уизли, - рявкнул Снейп. - Нам нужно кроветворное зелье, Поппи! – позвала профессор трансфигурации, закрывая очередное артериальное кровотечение. Медсестра подбежала к ним и откинула шторы в сторону. - Нееееет! – застонал гриффиндорец, который к тому моменту уже поднялся, и вырвался к ним. – Гермиона! Кроветворное зелье появилось в рекордно быстрые сроки. - Я послала сообщение в Мунго, - проинформировала женщина. – У них займет некоторое время добраться сюда. Им придется пройти новые защитные чары Хогвартса. Профессора Дамблдор воздвиг их, прежде чем покинуть замок. - Костерост, - добавила МакГонагллв где-то в середине ее речи. Лекарка развернулась. - Сначала зелье сна без сновидений, надо это прекратить, - поправил Северус. Помфри взяла шприц. - Принеси Костерост, Рон. Быстро, - приказала она. - Нам нужна еще помощь, - сказала Минерва сквозь зубы, в то время как ее палочка быстро порхала над телом ее студентки. Рыжий вернулся с руками, полными бутылочек. - Куда? – спросил он в поисках места, где можно было все это поставить. Медсестра взяла она и начала вливать жидкость Гермионе в рот. Гриффиндорец упал на соседнюю кровать. - Флитвик, - прошипел зельевар, снова леча легкие. – Приведи Флитвика. Уизли перевел взгляд со Снейпа на МакГонаглл. Оба были сконцентрированы на своих чарах. Он никогда раньше не видел, чтобы оба профессора когда-либо так напрягались при работе с магией. Они всегда делали так, чтобы это выглядело как бы без усилий. У него ноги затряслись от страха от этой мысли. - Я приведу его, - пробормотал Рон, быстро выбежав из помещения, последний раз кидая взгляд на подругу. Он никогда еще не передвигался по Хогвартсу так быстро. Парень забарабанил в дверь. - Профессор! Профессор! Флитвик открыл дверь с сонным выражением лица. - Мистер Уизли, почему вы…? Студент схватил его на руку и потащил маленького учителя за собой. На это не было времени. - Мистер Уизли, - пропищал профессор, пытаясь удержаться на своих куда более коротких ногах. - Гермиона умирает. Ваша помощь нужна Снейпу и МакГонаглл! – с отчаянием воскликнул парень. Со стены слетел ковер, подбил их пол ноги, и его подбросило в воздух. Он приземлился как раз на край ковра, и в панике вцепился в него руками. Они полетели всего в нескольких дюймах от движущихся лестниц. Профессор чар спокойно сидел впереди, направляя магический объект в сторону медкрыла. Добрались они в рекордное время. - Где Альбус? – спросил он, оценивая ситуацию, после чего спрыгнул с ковра с палочкой наготове. Рон все еще пытался отдышаться. - Понятия не имею, - ответила Минерва, в то время как Поппи как раз вытирала пот у нее со лба. - Целители? – продолжил учитель, повернув палочку в сложном паттерне, и кровь девушки начала вытекать немного медленнее. - На подходе, - сказала медсестра. - Больше зелья сна без сновидений, - прошипел Снейп почти не дыша. - В ней уже и так максимальная доза. Дважды. - Делай это. Помфри покачала головой, но все равно заправила следующий шприц. - У нас скоро закончится кроветворная настойка, - прокомментировала она, посмотрев на пустые бутылочки. - Уизли, - сказал Северус, его палочка рассекала воздух со свистом. - Да, профессор? – спросил он, и сам осторожно спрыгивая с магического ковра. - Полагаю, вы ориентируетесь в моей личной подсобке. Гриффиндорец развернулся и побежал в подземелья. - Мы ее потеряем, - пробормотала Поппи. - Нет, - прошипел зельевар с решимостью. – Нет, не потеряем, - он никогда больше не отдаст этому человеку еще кого-то, не тогда, когда может помочь.