Ученица

Варнинг. В этой главе НЦ-а, так что деткам до десяти не читать. Геллерт застыл на месте. С закрытыми глазами и сжатыми в кулак ладонями он ожидал, что его тело подкоситься в любую секунду. Звонкая тишина вокруг была верным знаком того, что ему надо было бы давно перейти в мир иной, двинуться, купить ферму или что-то там еще. И все же, проверить не помешает. Он слегка приоткрыл один глаз. «Ага! Шах и мат, судья Гриндельвальд!» Это сработало. Он весело похлопал себя по плечу. Хорошо, все просто прекрасно. Блестяще, Геллерт, ты точно самый гениальный волшебник на свете. Он победил их обоих одновременно. Слегка хохотнув, он оглянулся. Веселое настроение вмиг исчезло, когда мужчина увидел, что Альбус Дамблдор награждает его своим самым убийственным взглядом. «Нехорошо». Быстро посмотрев в другую сторону, он оказался на одном уровне с Лордом Волдемортом. «Западло!» То, как безносый мило улыбнулся ему, натолкнуло на мысль, что мальчишка Поттер в очередной раз был подвинут из первого места в списке «Убить в ближайшем будущем». Дерьмо. Впервые за вечность эти двое согласились в чем-то, и этим чем-то должна была стать его смерть! Жизнь так несправедлива. - Геллерт? – произнес директор спокойно. - Да? – ответил он, хмурясь. Ему не слишком нравился тон его старого друга – он означал, что его обладатель что-то задумал. - Ты не против проинформировать нас всех, почему ты аннулировал Статью Девятую? – спросил старик, то сжимая, то разжимая палочку. Что ж, он, черт возьми, был против. Гриндельвальд об этом вообще не подумал. Ему теперь надо было придумать причину. Эм… Почему-почему-почему? - Как только будешь готов, Геллерт, - с издевательским терпением произнес Волдеморт, поворачивая палочку туда-сюда. Ну, был вариант сказать всем, что Он хотел их всех убить. Но почему-то Геллерт сомневался, что Альбус посчитает такой ответ достойным. Другие, да, но не Альбус. Если задуматься, то ему удалось найти еще одну вещь, с которой бы согласились эти двое, Темный Лорд и Дамблдор. Это была необычная ночь. К тому же, факт предумышленного убийства будет невозможно доказать. Нет, его причина должна как-то касаться девчонки. Рыжий задумался. Альбус ведь был прав – Волди пересек черту. Думай, черт тебя дери, думай! - Да, нам было бы интересно послушать, почему ты прервал выполнение нашего решения, - заявила Ли Мей. Нашего решения! Это был ответ. Геллерт поцеловал бы ведьму, если бы она только принадлежала к другой стороне и не была женщиной. - Должен соблюдаться протокол. Эти двое начали дуэль прежде, чем мы успели достичь консенсуса. Все в комнате уставились не него так, будто у него появилась вторая голова. Некоторые вздохнули или даже застонали. Гриндельвальд должен был признать, что ирония этого – он, цитирующий протокол – была та еще, но это дало ему ценное время, чтобы придумать что-нибудь получше. - Тогда позволь нам следовать протоколу. Мы голосуем, - объявил Волдеморт. - Да, - быстро поддержал директор. – Все те, кто за аннулирование Статьи Девятой скажите… - Но-но-но! – вклинился рыжий. – Мы не так поступаем. Нельзя сделать обоснованное решение, не услышав все факты из дела. «Праведный Мерлин, и где были все эти стоны и недовольствия, когда ему их было действительно надо?» Хуанита вздохнула. - Неприятно признавать, но Геллерт в чем-то прав. «Да, Господи, да, спасибо тебе, Хуанита Гарциа Ортега». - Мы это подробно обсудили, Хуанита, - ответил Альбус. «Значит, если дело подойдет к голосованию, то тогда это семеро против шестерых. Семь темных и шесть светлых. Только Волдеморт будет голосовать на светлой стороне, поэтому это шесть против семерых». - Нет, Альбус, мы услышали твою версию истории, но не его, - сказала женщина. «Надо переманить кого-то со светлых, чтобы голосовали вместе с нами». - Если бы ты видела Гермиону, то не говорила бы этого сейчас, Нита, - произнесла мягко Ли Мей. «Кого бы убедить? Мей отпадает, они с Дамблдором, как два плоды одного дерева – гнилые, противные плоды». Гарциа на мгновение замолчала, а потом покачала головой. - Может быть, нет, Мей. Может, я тоже позволю своим эмоциям заслонить справедливость. «Волкова? Нетушки, она никогда не покупалась на мои истории». - Ты говоришь, что я предвзята? – закричала Ли Мей в ярости. – Типично, типично. Давайте игнорировать маленькую крошечную китаянку, потому что она злиться из-за всей этой чертовой ситуации, что является таки-и-им милым, а мы все знаем, что милые маленькие эмоциональные женщины не могут думать логично. Ты расистская, шовинистская сука тартилла! Все задержали дыхание. «Может, Хуанита?» И тогда извергся вулкан. Альбус быстро встрял между двумя женщинами; Хуанита достала палочку, но Людмила Волкова успела схватить ее за правую руку и опустила ее вниз. Проклятие попало в пол. - Выкуси! Выкуси! – усмехнулась Мей, бросая заклятие мимо Дамблдора, который успокоительно жестикулировал впустую. - Амммф, - застонала Волкова, когда Гарциа ткнула ей локтем в живот, а потому была вынуждена отпустить ее. - С удовольствием! – закричала Хуанита, размахивая палочкой. Огромный шар энергии направился в сторону Мей. – Вот тебе, собакоедливая, драконоубийца и паникерша! «Нет, Гарциа следовала протоколу, а Волдеморт его нарушил. Несмотря на ее теперешнюю стычку с Мей, она все равно примет ее сторону при голосовании. Я не смогу убедить ее. Гунвальд потерял брата во время первого вознесения Волдеморта. Это оставляет Донахью. Донахью ненавидет безносого. Я облажался. Если только…» Если только ему удастся не дать ей права голоса исходя из… эм… эмоциональных причин. Спасибо тебе, Мей, за ответы. Альбуса можно удалить из-за персонального интереса. Он выдвинул Грейнджер, как кандидата, что делало его предвзятым, хотя это и Геллерта удалит с поля. Дамблдор стопроцентно скажет, что и у него был персональный интерес в смерти девчонки, так как у его собственного кандидата в таком случае будет больше шансов. О, это и к Мей будет относиться, так как и ее кандидат все еще в игре. Вот, уже что-то. Хмм… и тогда это будет… пять на пять. Черт. Стоп, он может удалить и Темного Лорда, по понятным причинам. ХА! Четыре к пяти, победа была его. Нет, постойте, Дамблдор сделает то же самое и удалит Шарасвати Натайру. Скажет, что все «менторы» необъективны. Дерьмо, снова четыре на четыре. Так он никуда не зайдет. - Геллерт? Значит, он должен помешать голосованию вообще. Как это вообще можно сделать? - Геллерт! Шокированный, он посмотрел вверх. Схватка так быстро закончилась? А у него ничего, пустота. Гриндельвальд взглянул на Волдеморта, который практически возлежал на диване, усмехаясь. Знал, что поймал его в ловушку. Вот если бы ему удалось повернуть этот план против него, если… он может заставить его не хотеть учитывать Статью Девять! Он все это время пытался крутить не тем человеком. К тому же, почему Геллерту надо делать всю работу? Это была каша Темного Лорда, вот пусть он ее и расхлебывает. С безумной улыбкой Геллерт снова поднял голову. - Хотелось бы подчеркнуть, что после всех дебатов, если мы проголосуем за принятие в расчет Статьи Девять, на нас всех будет лежать ответственность за исполнение казни. «Вот, поухмыляйся над этим, Томми-бой». Волдеморт напрягся. Видимо, не планировал, что дело примет такой оборот, и ему придется сражаться со всеми одновременно. На его стороне был элемент неожиданности, который Геллерт сейчас так удобно перевернул верх дном. Но он также был уверен, что у Лорда был запасной выход – у того всегда про запас готовый план для каждой вероятности. - Геллерт прав, - сказал Коллберг. – Это не должна быть дуэль, и нечестно по отношении к Альбусу заставлять его брать все на себя. Бормотание одобрения. - А вы не скачете впереди себя? – спросила Шарасвати Натайра. – Мы даже не услышали обе стороны, а вы уже решили, что получится. Будучи ментором самой, мне это кажется очень даже тревожным, что Комитет решает, будто мы не можем больше учить наших студентов так, как считаем нужным. Гря… Девчонка ведь была все еще жива, если я правильно поняла Альбуса. - Ах, - ответил рыжий, решив, что чувствует себя достаточно обиженным, чтобы сыпать соль на рану, - но мы ведь уже согласились, что дело не в том, умрет она или нет, а в том, что ментор рискнул этим. Его улыбка была встречена удовлетворенным выражением на лице Темного Лорда. Мужчина нахмурился. Не то, чего он ожидал. - А риска-то и нет, - сказал Волдеморт спокойно, не отводя взгляда от Геллерта. Послышался сконфуженный шепот. - Проклятия Кошмаров всегда – риск. - Смею сказать… - Дайте мне закончить, - так же спокойно перебил подсудимый. Снова наступила тишина, и все с интересом уставились на него. - Я встроил защитную систему в базис кошмара. Если ее жизни будет грозить опасность, то система сработает, предотвращая такой… - он сделал паузу, - нежелательный поворот событий, - и фыркнул. - Чтоб я сдох, и почему ты молчал до сих пор? – проворчал МакФерлон с раздражением. – Мы здесь пробыли почти целую чертову ночь! - Какая трата времени, - пробормотал Бувье мрачно, поднимаясь, чтобы уходить. - Я пропустил игру Орлов против Дельфинов ради этого, - фыркнул Донахью. - В следующий раз, когда будешь созывать собрание, Альбус, - вставила Натайра, - убедись, что проблема на самом деле существует. И все Хранители довольно быстро покинули комнату, пока в ней не осталось всего трое человек. - Что ж, - сказал Гриндельвальд, хлопая себя ладонями по коленям, поднимаясь. – Думаю, и я уж пойду. - Зачем же уходить? – сахариновым тоном спросил Волдеморт. - Мог бы и остаться, - произнес Дамблдор одновременно. Геллерт застыл, переводя взгляд с одного на другого, когда оба волшебника уставились друг на друга с убийственным выражением лица. У обоих в руках все еще была зажата палочка. - Разве великий Дамблдор не должен сходить проверить, в порядке ли его грязнокровка? Ты же не хочешь, чтобы все увидели, как тебе на самом деле все равно, разве нет? – скривился бывший слизеринец. – К тому же, мне вряд ли понадобится твоя помощь с расправой над таким сопливым неудачником, как он. - Я полностью уверен в способностях мисс Грейнджер позаботиться о себе самой. С другой стороны, полагаю, мои счеты с Геллертом гораздо более важны, чем твои, - холодно ответил директор. Изумительно, но ни одну из палочек не покинуло напряжение, окружавшее их. - Это было… эээ… весело, - сказал рыжий, нервно закашляв, пока отступал назад. – Но я… я не могу остаться, позволено покидать Нюрменгард только по делам Хранителей и амм… - его рука ухватилась за ручку двери, но, повернув ее, ничего не произошло. «Дерьмо. Альбус и его чертовы запечатывающие чары». - Чьи счеты более важны, измеряются тем, на которого человека они обращены, - заявил Волдеморт, полностью игнорируя пленного. - Кажется, мы зашли в тупик, - произнес Дамблдор задумчиво. – Как же нам решить, кто бросит проклятие в Геллерта первым? - Хей-хей, одну секундочку, - запротестовал мужчина, смачно впечатавшись в стену. «Чертовы антиаппартационные чары!» - У меня есть предложение, - Темный Лорд злобно улыбнулся, начав движения палочкой. *** Гермиона застонала. Все болело, и что это еще за отвратительно сладкий металлический привкус во рту? Она открыла глаза, и ее зрачки расширились в страхе, увидев того самого темноволосого парня. - Не двигайся, - приказал он. - Я… Я знаю тебя, - сказала она, кашляя. - Отлично, можно пропустить ту часть со знакомством, - ответил Том. Он приподнял ее голову и наклонился вперед. - Чег… Его губы опустились на ее собственные, приоткрывая рот. В легкие Грейнджер скользнула волна свежего воздуха, от чего закружилась голова. Вместе с ним в нее проникла крупица магии, и она начала паниковать. Боль снова прошибла ее тело. Девушка закричала. - Не сопротивляйся мне, - сказал Риддл, отклонившись назад. – Иначе ты погибнешь. - Ага, конечно, будто тебя это волнует, Лорд Волдеморт, - произнесла Гермиона, немного фыркнув на его имени. - Волнует меня это или нет, я пытаюсь тебя спасти. Большинство людей ведет себя с намного большей благодарностью по отношению к своим спасителям. - Ты кинул меня вниз, - зашипела она с яростью. - Кинул, - согласился он спокойно. – Но это не должно было причинить тебе боль. - Мы были на высоте в несколько километров! - Нет, ничего из этого не является реальностью, Гермиона. Ты во сне. Кошмары могут навредить тебе в настоящей жизни только в том случае, если ты дашь им силу. И, святой Салазар, у тебя уж точно много силы, чтобы наградить их, - на секунду его глаза стали красными от желания. – Должен сказать, что никогда бы не наслал на тебя это проклятие, если бы знал, какое количество магии ты на самом деле подавляешь. - Оу, значит теперь это все моя вина. Он усмехнулся. - Ты хочешь умереть, обсуждая проблему, или дашь мне помочь тебе остаться в живых? - Ты собираешься мне помогать? Ха! Да я просто переполнена благодарностью, - ответила гриффиндорка с издевкой. - А должна бы, - прошептал парень ей в губы. – У меня нет привычки спасать представителей твоего рода. - Ага, уверена, это моя жизнь, которая тебя так заботит. - Хватит разглагольствовать о семантике, давай сфокусируемся на части про «остаться в живых», - спокойно ответил он. – Ты должна позволить моей магии смешаться вместе с твоей. - Зачем? – спросила Грейнджер с сомнением. - Чтобы я смог тебя излечить. Его губы снова оказались поверх ее. Она уперлась спиной в матрас, когда еще одна вспышка боли пронзила ее тело так, что шатенка едва не потеряла сознание. Том вздохнул и просто уставился на нее, пока ее дыхание не пришло в норму. - А обязательно делать это таким способом? – спросила Гермиона в отчаянии. - Думаешь, я бы делал это так, если бы был другой метод? – он фыркнул. – Смешивание магии – очень интимная процедура. Поверь мне, когда я скажу, что поцелуй – меньшее из твоих забот. А теперь закройся и дай мне закончить, мы выбиваемся с графика. - Хмм умммб… Она не смогла больше ничего произнести, потому что Риддл крепко ее поцеловал. Медленно, девушка позволила себе отдаться приятному ощущению – его губы на ее; его язык, танцующий с ее собственным, его дыхание снова в ее легких. Мир закружился. Закрыв глаза, она наклонила голову. Их магия не смешивалась – его энергия захватила ее. Она громко вздохнула, почувствовав, как его мощь прокатилась по телу, исцеляя его по пути. Гриффиндорка задрожала. Не способная дышать, она открыла глаза. - Фаза первая, - прошептал Том. Кровать скрипнула, когда он разместился сверху, сжав ее бедра своими. Жар от его тела был почти невыносим. Ей хотелось сократиться расстояние. Ей нужно было, чтобы он сократил расстояние. Тьма в его глазах была гипнотической. В них хотелось утонуть. Тьма звала ее тихим соблазнительным шепотом, подчиняя себе каждый фибр ее души. Гермиона был встревоженной. Что-то было не так, и в то же время абсолютно правильно – руки Волдеморта на ее теле, его губы на ее коже, язык, ласкающий ее плоть, и мощная магия, которая впитывалась в каждую клеточку ее тела. - Такая сладкая невинность, - его голос вибрировал возле мочки уха. – С удовольствием отберу ее, - парень лизнул ее ухо, медленно передвигаясь к впадине на шее, исследуя каждый участок кожи с дотошным вниманием. – Заражу ее, - его язык еще раз скользнул по шее. Говорил он низким возбуждающим голосом. – Раздеру на куски, пока не останется одна только тьма. Грейнджер вздрогнула одновременно от страха и ожидания – одно другого не исключало, но дополняло в пьянящем ощущении. Зубы Риддла минули ее подбородок, и она наклонила голову в сторону. Его губы тут же начали исследовать открытую кожу, слегка ее прикусывая. Девушка вздохнула, дрожа. Парень низко зарычал от победы над своим призом, своей женщиной, своим противником. Она сдалась, отдаваясь ему – ее тело стало его наградой, сознание порабощено, а душа захвачена. Гриффиндорка быстро погружалась в бездонную пучину, где не было никаких спасательных сетей, никакого света, ничего, кроме него и тьмы, которую Волдеморт ей подарил. Несколько капель крови скользнули вниз, и он оставил ее шею в покое. Красный ручеек отразился в его темных глазах, которые засветились лихорадочным удовольствием, прежде чем он их закрыл и слизал кровь с довольным урчанием. - Так чиста, так добра, - произнес парень, заставляя Гермиону смотреть на него, отдавая ему все свое внимание. Его руки по обоих сторонах от ее головы, бедра крепко сжимающие ее собственные, ноги скованные между его. – И все же я ощущаю тьму внутри тебя, мощь, которую ты запрещаешь себе, величие, которого ты можешь достичь, - его низкий требовательный голос очаровывал ее. – Позволь мне показать тебе, - добавил Риддл, садясь на нее сверху – его тело теплым весом оперлось поверх ее разгоряченных чресл. Невыносимо медленно, он расстегнул ее сорочку, оголяя черный лифчик и гладкую кожу. – Позволь мне научить тебя, - замурчал Том, массируя ее грудь сквозь мягкую ткань, прежде чем царапнуть ногтями ее живот. С негромким щелчком в его руках появилась палочка. Приставив ее у основания ее шеи, мужчина скользнул ею вниз по ее телу, обводя все изгибы. – Позволь доминировать над тобой, - соблазнительно произнес он. Палочка коснулась ткани, и лифчик загорелся синим пламенем, заставляя Грейнджер откинуть назад голову и закричать одновременно от боли и удовольствия, когда холодные язычки лизнули ее груди, затвердевая соски и посылая дрожь. – Дать тебе удовольствие лучше самых затаенных желаний. С еще одним щелчком вся одежда, включая его, сгорела дотла. Жар, которого она еще никогда в жизни не испытывала, пронзил ее тело, оставляя ее бездыханной, дрожащей, с сердцем, стучащим как будто в горле – от желание настолько большего, от нужды настолько сильной, что тяжело было думать. Девушка смотрела на его идеально худое, но в меру мускулистое гладкое тело, возвышающееся над нею; темные волосы мягко упали на бледный лоб, а красиво очерченные брови и ресницы, казалось, углубляли черноту его глаз; у Риддла были высокие скулы, и лицо не слишком маскулинное; линия подбородка была твердой, излучая решимость; тонкие длинные ладони сомкнулись вокруг ее пальцев, после чего направили к его плоти – позволяя в первый раз почувствовать мужчину. Смотря прямо ему в глаза, Гермиона поняла, что Том Марволо Риддл был самым красивым парнем из всех, которых она когда-либо видела, и она хотела его, нуждалась в нем больше, чем в самой жизни. Жажда в своей наичистейшей форме потекла по ее венам, ворвалась в сознание, грудь и чресла. Слишком пустой, она была слишком пустой. Тяга настолько сильная, что это сводило с ума. Грейнджер закричала. Отпустив ее руки, Волдеморт заставил ее замолчать поцелуем. Она обняла его, прижавшись к груди, а его пальцы начали ласкать ей спину. Ногти оставляли маленькие красные следы, когда он начал опускаться вниз, надавливая посильнее на чувствительные точки. Закрыв глаза, она откинула голову назад в экстазе от его прикосновений. - Скажи «да», Гермиона, - приказал он. – Сдайся на мою милость полностью. Мысли в ее голове были слишком нечленораздельными, чтобы сформулировать нормальный ответ, мир и окружающее в тумане – все внимание только на Нем. Одной рукой он обнял ее за талию, в то время, как другая поглаживала основание шеи, втирая свою темную магию в ее центральную нервную систему. Гриффиндорка застонала, почувствовав настоящую силу того, на что соглашалась. На губах парня застыла жестокая усмешка, когда он увидел ее реакцию на его мощь – ее полная неспособность противостоять шепоту Темных искусств. Он будет очень даже этим наслаждаться. Риддл запустил руку ей в волосы, схватил большой клок мягких локонов и резко дернул в сторону. Грейнджер вздохнула, открывая глаза. Его губы возвышались над ее кровоточащей шеей. - Отвечай мне, Гермиона, - угроза была тихой. Сконфуженная, она только моргнула. Он начал спокойно объяснять. - Отдай себя, свое магию полностью мне, и Лорд Волдеморт наградит тебя, как никто другой – так, как он еще никого никогда не награждал. Он снова лизнул ее сладкую кровь, впившись в шею, как вампир, медленно посасывая кожу все ниже и ниже, следуя кровавым дорожкам по ее животу. - Пожалуйста, - прошептала девушка. - Пожалуйста, что? – начал дразниться парень, кружа языком вокруг соска, прежде чем взять в его в рот, немного покусывая. Она снова откинулась назад, приподняв грудь от матраса. - Господи! – закричала шатенка, не найдя ничего, за что можно было бы ухватиться руками. - Не совсем, - он рассмеялся, щекоча дыханием мокрую кожу и сосок, прежде чем снова продолжить пытку ее груди языком, губами и ртом. Она ухватилась за бицепс на его руке и впилась в него ногтями. Матерясь, Волдеморт грубо схватил ее запястья, взял их в одну руку и поднял над ее головой. - Я накажу тебя за это, - прошептал он ей в лицо. С потемневшими глазами, мужчина взял ее грудь в свободную руку и сильно сжал. Гермиона закричала от боли. Он так же грубо схватил ее за сосок и потянул его вверх. После чего Том снова наклонился и начал посасывать чувствительную кожу. Ее крики боли сменились стонами страсти, становясь все громче и громче, а тело задрожало под ним. Воспользовавшись преимуществом того, что его тело было длиннее ее, он сжал ее бедра и ноги, обездвиживая их, одновременно поднимая ее запястья еще выше над головой. Девушка застонала от желания двигаться, нужды двигаться, но без возможности сделать это. - Пожалуйста, - снова прошептала она. – Пожалуйста. В его глазах появился дьявольский огонек. Зубами он начал скользить вокруг ее соска, касаясь его лишь кончиком языка. Ее глаза закатились, и она снова подалась вперед, прогнув спину. Риддл рассмеялся. - Пожалуйста, что, Гермиона? – повторил он дразняще. - Помоги мне, - произнесла Грейнджер в отчаянии. - Ты хочешь, чтобы я взял тебя? – спросил он, скользнув вверх так, что их лица снова оказались на одном уровне. Его твердая плоть дотронулась до ее лобка во время движения, отчего в животе появились бабочки. - Да, пожалуйста, - он был нужен ей, она хотела его внутри немедленно. - И ты полностью мне подчинишься? – спросил Волдеморт. - Да. - Да кто? - Да, мой Лорд. Он довольно улыбнулся. - Раздвинь ноги, - приказал мужчина холодно. Гермиона подчинилась, согнув их в коленях. - Это не будет быстро, и это не будет нежно, - предупредил он, приставив свою плоть к ее отверстию. - Пожалуйста. Одним грубым рывком Риддл полностью в нее вошел, быстро разорвав девственную плеву. Послышался резкий болезненный вскрик. Заставив ее молчать поцелуем, он застыл глубоко внутри нее так, что их бедра оказались крепко прижаты, загнав ее в ловушку своим весом и силой. Внутри нее закружилась темная магия, быстро растекаясь по венам. Он дотрагивался до таких мест в ее теле, которые физически невозможно было достать. Девушка задрожала под ним, пытаясь отодвинуться, но будучи не в состоянии сделать это. Волдеморт был хищником, а она – его жертвой, и скоро она будет поглощена его мощью. Ненависть, ярость и чистое незапятнанное зло коснулось ее сознания, и все закружилось. Грейнджер не могла сфокусировать взгляд. Зло пыталось найти место, чтобы остановиться, бросить семя и прорости. Когда его магия достигла ее рта, передаваясь назад ему, он окончил поцелуй. Посмотрев вниз на напуганную молодую женщину, парень безумно улыбнулся. - А теперь, моя дорогая, потанцуем. Риддл начал с силой двигаться внутри нее снова и снова, едва не полностью выходя, прежде чем снова войти во всю длину назад. Гриффиндорка была достаточно мокрой, но такой узкой. Для него это было восхитительно, но он был уверен, что она испытывала неимоверную боль. Это стало очевидным, когда девушка попыталась отодвинуться от него, но Том крепко схватил ее запястья и с легкостью вдавил их в матрас над головой. Никто никогда не сможет убежать от Лорда Волдеморта, если он уже решил им завладеть. Он наклонился так, чтобы его вес придавил ее, в то время как грубые рывки его плоти внутри нее все продолжались. Во время всего процесса он не давал Гермионе отвести от него взгляда, убедившись, что она знает, с кем трахается – кому выбрала сдаться. Медленно ее проход стал расширяться. На долю секунды ее глаза расфокусировались, но парень заметил этот момент и начал двигаться так, чтобы касаться сладкой точки внутри нее снова и снова. Он заметил, как ее лицо исказило непонимание, когда боль начала превращаться в удовольствие. Инстинктивно, шатенка начала двигать бедрами в такт его движениям, желая, чтобы они стали жестче, быстрее, сильнее. Что-то огромное и поглощающее начало формироваться внутри нее – что-то очень темной природы. - Обними меня ногами за талию, - приказал Волдеморт, его лоб покрылся испариной. Грейнджер подчинилась и очень скоро поняла, что таким образом его толчки стали глубже, как-то резче. Откинув голову назад, она закатила глаза от удовольствия, встречая каждое его движение со сладким отчаянным желанием почувствовать себя наполненной, заставить его сделать саму ее душу его, сделать Ее его. Вокруг них закружилась тьма, обнимая ее тело. Темнота искала, искала места, чтобы дойти до пика, до конца. Близко, так близко. Они скрестились взглядами. - Мой Лорд! – закричала девушка, когда он толкнул ее с обрыва в это море подавляющего оргазма, задерживая ее в таком состояние как можно дольше, продолжив движения внутри нее со всей силой, на которую только был способен. Вершина наслаждения смела все ее барьеры, всю защиту против того, что пыталось поселиться в ее сущности. Тьма бросила свои ростки, чтобы потом расти и расширяться, и когда Гермиона меньше всего будет этого ожидать, она расцветет внутри до неимоверных размеров. Том кончил, когда почувствовал, что его магия достигла своей цели. Выпрыснув свое семя с триумфальным рычанием, он, полностью изнеможенный (исчерпав почти все магические ресурсы), упал на нее сверху. На очень долгое время Грейнджер просто уставилась в потолок, игнорируя мягкие черные локоны, щекотавшие щеку, и тело, которое лежало на ней сверху. Она не могла поверить в то, что только что произошло, - в то, что она сделала. Она трахнула Темного Лорда и, что даже хуже, наслаждалась этим. Глубоко вдохнула. Нет, это же просто нелепо. Ничего из этого не было реальным, все это – ее воображение, фикшн, если хотите – плохой фикшн, нет, даже ужасный фанфикшн. Какой больной мозг может такое придумать? - Твой, дорогая, - ответил Риддл, фыркая и забавляясь. Наконец-то выйдя из нее, он перевернулся на бок. - Твое письмо, твое проклятие, дорогой, - с издевкой произнесла та в ответ. - Ах, но ведь твое воображение сотворило все это, - сказал парень, проведя рукой по воздуху в широком жесте. – Я всего лишь выбрал параметры, но наполнила их ты. Но не переживай, я – Лорд Волдеморт – не против, всегда знал, что такие, как ты, хороши лишь для одной вещи. - Пошел нахер. Они мрачно уставились друг на друга. - Думаю, тебе лучше уже просыпаться, - пробормотал он тихо. – Скоро я начну сомневаться в своем суждении, что действительно спас тебя. - Твои суждения всегда были сомнительными. Это приходит вместе с сумасшествием. Возможно, некоторые таблетки… - Сейчас же! – рявкнул Том, достав палочку и ткнув ей в ребра. Яркий зеленый свет… Она резко села, хватая ртом воздух. - Гермиона! – закричала МакГонаглл. - Про-профессор? – она закашлялась. – Ох, кажется, меня сейчас вырвет. Перевернувшись на бок, гриффиндорку стошнило на пару пушистых красных тапочек. Учительнице было плевать. Схватив ученицу за плечи, она обняла ее. - Гермиона, поговори с нами, с тобой все в порядке? - Только проблемы с животом, - пробормотала она. Никогда в жизни ее еще так не тошнило. - Это от зелья сна без сновидений, - заносчиво заметил мужчина в безупречно чистой мантии целителя, из-за чего Снейп нахмурился. – Все знают, что в экстремальных дозах оно дает такие побочные эффекты. Со временем это пройдет. - Со временем? – переспросила девушка слабо, в то время как преподаватель трансфигурации помогала ей сесть, опершись о подушки. - Или ты можешь принять анти-рвотное зелье. У вас ведь есть несколько флакончиков, да, сестра Помфри? - Да, - ответила Поппи слегка раздраженно, - это мы имеем. - Чудесно, чудесно. Что ж, моя работа здесь сделана, - он похлопал пациентку по плечу. – Я завтра приду проверить, как у нее дел, но не думаю, что будут еще какие-нибудь проблемы. Как только они просыпается, то это обычно прекращается. Передавайте Альбусу наилучшие пожелания. - Передадим, - пропищал Флитвик. Сестра проводила целителя на выход. - Он гениален, - сказал МакГонаглл, - но… - Чрезвычайно заносчив, - добавил Снейп. - Я собиралась сказать раздражающий, - поправила профессор. - И это тоже, - согласился зельевар. - Действительно, - поддержал Филиус. – И все же я рад, что он пришел. Все они кивнули. Грейнджер оглянулась. Каждый из учителей выглядел так, будто они все выкатались в крови, мочи и других неопознанных жидкостях. Только тогда она поняла, что ее кровать и все вокруг нее, было покрыто теми же веществами. - Что произошло? – спросила она настороженно. Побледневший Рон помахал ей со своей койки. Девушка улыбнулась. - Сама-Знаешь-Кто проклял тебя, наслав кошмары, - мрачно ответила МакГонаглл. – Ты почти не пережила этого, но, хвала Годрику, нам удалось продержать тебя дышащей достаточно долго, чтобы появился целитель Эйберкромби и пробудил твое тело. Все они были здесь, когда она переживала именно этот ночной кошмар? Гермиона почувствовала, что краснеет. Они ведь ничего не заметили, не так ли? А если заметили, то она исчезнет и никогда больше в жизни не появится. Внимательно взглянув на каждого из них, гриффиндорка с облегчением заметила, что ничего на их лицах не указывало на то, что они подозревали что-то о содержании ее сна. - Думаю, всем нам теперь надо принять долгую ванную, - сказал Снейп. – Полагаю также, что с это времени почту мисс Грейнджер будут проверять, так как ей, очевидно, не достает умений, чтобы делать это самой. Задание, хочу добавить, которое заставляет засомневаться, не нуждаются ли ее академические способности в пересмотре. И он покинул помещение, не дождавшись ответа, но успев по дороге снять с Гриффиндора двадцать очков за хаос в его лаборатории. Уизли, у которого не было времени искать нужные зелья, и который не был уверен, какие точно понадобятся профессору, просто взял все флакончики, которые стояли на полке. - Поппи, - коротко кивнул зельевар, пройдя мимо нее. Мадам Помфри кивнула в ответ. - Что ж, - пропищал Флитвик. – Я тоже, пожалуй, удалюсь. Или вам все еще что-нибудь нужно? - Сейчас все в полном порядке, - заявила медсестра. – Спасибо вам всем. Шатенка и сама начала благодарить и извиняться за то, что причинила столько неудобств. - Нонсенс, нонсенс, - ответил профессор чар. – Никто забавы ради не подвергает себя проклятию. - Это не твоя ошибка, Гермиона, - попыталась подбодрить ее МакГонаглл. – Если проклятие прошло сквозь охранные заклятия Хогвартса, то оно бы прошло и сквозь любую защиту, которую ты бы поставила на свою почту. Никто тебя не винит. Флитвик и МакГонаглл тоже ушли, но прежде оба погладили ее по голове и пожелали спокойной ночи. - Теперь давай уж наконец-то вымоем тебя, дорогая, - сказала Поппи, закрывая вокруг них шторки. Буквально через несколько минут гриффиндорка и все медкрыло целиком были снова чистыми. Лекарка дала ей достаточно анти-рвотного зелья, чтобы продержаться до конца жизни, а после того, как пациентка попросила, она еще и положила зелье против кошмаров на полку. - Как ты себя чувствуешь на самом деле? – шепнул Рон со своей кровати, когда медсестра удалилась в свой офис. - Все еще немного тошнит, - призналась девушка. – Как долго я спала? - С обеда. - Двадцать часов? - Что поделать? Гарри и остальные, ну, знаешь, Джинни, Невилл и Луна, сидели возле тебя некоторое время, пока профессора Дамблдор не сказал им уходить. Он сказал, что с тобой все будет в порядке, но ошибся, - рыжий остановился, а затем пробормотал, – ты не была в порядке. - Должно быть, они переживали. - Так и было, но, по крайней мере, они не видели, что случилось с тобой позже. Когда они были здесь, то просто лежала и не двигалась. - И я ничего не говорила? – озабоченно спросила Гермиона. - Ну, сначала нет, но потом ты начала громко кричать и биться в судорогах на кровати. Это было ужасно. Было так много крови, - прошептал гриффиндорец, нервно потирая шею. – Я… я думал, что ты умрешь. - Я тоже. - Оно уже действительно начинается, так ведь? – спросил он. – Война, то есть. - Кажется, да, - ответила девушка. – Как твои руки? - Оу, почти в порядке, - сказал он, пожимая плечами. На некоторое время они замолчали. - А мы ведь являемся как раз теми, кто наиболее жалок, разве нет? – добавил Уизли. – Кажется, будто бы мы просто не можем не вляпаться в неприятности. Грейнджер рассмеялась. Она ничего не могла с собой поделать, Рон всегда так на нее действовал. - Ты ведь понимаешь, что это сделает Гарри еще более несносным? Парень застонал в ответ. - Он уже начал винить себя вчерашним вечером. Я слышал, как он бормотал «Сначала Сириус, а теперь Гермиона» и так далее. - Он должен начать говорить с нами об этом, Рон. Обо всем. - Начнет. Когда будет готов, начнет. - Надеюсь, ты прав. - Думаешь, мы можем держать в секрете факт того, что ты почти погибла? - Эм, раз уж он не говорит с нами… - ответила шатенка, поднимая руки в жесте приторного поражения. Ее друг усмехнулся. - Солнце уже поднимается. - Да, это была долгая ночка, – сказал парень, зевая. - Тебе надо поспать. - Хорошо, мамочка. Грейнджер показала ему язык. Буквально через несколько минут она уже слышала тихое похрапывание с его кровати. Истощение наконец-то приспало его. Она же, с другой стороны, хоть и была чрезвычайно измучена, но спать не хотела. Слишком много было всего, о чем надо было поразмышлять. Кто действительно предоставил ей те живые картинки, которые она помнила? Действительно ли это была она или же Волдеморт просто игрался с нею? Последнее в любом случае было верным. И все же, Гермиона знала немного о проклятиях кошмаров, а теория ясно говорила, что жертва наполняет содержанием большинство своих снов сама. Но, возможно, он сделал модификации? Не могла же это быть ее идея – делать такое, так ведь? Господи, да девушка все еще ощущала его руки на своем теле! Она закрыла глаза и повернулась на кровати. Все было бы не настолько плохо, если бы она не наслаждалась тем, что происходило в том сне. Даже сейчас часть ее… Арг, ей надо было прекратить думать об этом. Раненные щенки, задушенные котики, умирающий Живоглотик, вот, это были подходящие эмоции. Надо только за них удержаться. Только удержаться. Не думать про… Если это был ее сон, ее идея, то что это значило? Гриффиндорка вздохнула. Надо было прекращать. Ничего это к чертовой матери не значило. Том Марволо Риддл – манипуляторный ублюдок, который пытался свести ее с ума, чтобы она провалила задание. А Фрейд был свихнувшимся идиотом с комплексами по поводу секса. Не то, чтобы его теории были хоть как-либо верны в это время. Гермионе на самом деле не хотелось… С громким рычанием Грейнджер снова повернулась и достала с заначки зелье сна без сновидений. Приняв двойную дозу, она наконец-то заснула. Комментарий переводчика: Арг, хуже всего мне далась постельная сцена. В оригинале это звучало до того, красиво, что я подумала, что и у меня не хуже получится. Но как только взялась за перевод, то сразу бросились в глаза бесчисленные тавтологии, которых не замечаешь на английском (у них просто манера письма такая), но которые сразу же режут глаза на русском, а потому пришлось поизощряться. Я дважды проверила НЦ-у, но все равно не уверена, что сделала все правильно. Дайте мне знать, если такая адаптация вас устроила, а если что не так, тогда укажите, исправлюсь :3 Кстати, мне все еще нужна бета :С