Ученица

Вернувшись в свой офис, Дамблдор сразу же запретил портретам наблюдать за происходящим. Выхватив палочку, он обернулся. За одним из его уютных кресел восседала улыбающаяся Ли Мей с поднятыми вверх руками. - Попробуй не быть настолько параноидным, Альбус, - заявила она, опуская руки. – Это нехорошо для сердца. Он вздохнул и убрал палочку в карман. - Не ожидал снова увидеть тебя так скоро. Тебе что-нибудь предложить? – спросил мужчина, проверяя одну из своих заколдованных серебряных побрякушек. С нее тяжело шел белый пар. Старик дважды дотронулся до нее, и она успокоилась, в последний раз укоризненно выдув ему в лицо одну большую струю пара. - Я уже организовала себе немногого чая, - ответила она, кивая на кружку. – Надеюсь, ты не против? - Всегда пожалуйста, - ответил Дамблдор, направляя палочку на чайник, чтобы налить немного и себе. – Спасает меня от перспективы запаривать его заново. - Я подумала, что ты можешь явиться поздно, а потому сама пошла проверить, как там дела у Гермионы Грейнджер, - Ли скрестила ноги, поправила красную юбку и оперлась на спинку кресла, проведя рукой по длинным седым волосам. - Ты разоблачила свое присутствие здесь остальным? – спросил он, нахмурившись. - Ну, мне почти пришлось. Она была не в слишком-то хорошем состоянии. На секунду я даже была уверена, что она умрет. Мужчина удивленно приподнял брови. - Да, знаю. Думаю, единственное тому объяснение – он чудовищно недооценил силы девушки. Но ей как раз стало лучше в тот момент, когда я решила раскрыть себя, так что мы все еще чисты. Хотя, полагаю, целитель Эйберкромби будет теперь ожидать, что ты подашь объявление в газету мирового масштаба о его чудотворных целительских способностях. - Эго Эгриппа согласится только на абсолютное обожание и ничего меньше, - рассмеялся старик, прежде чем снова стать серьезным. – Не думал, что Том поведет себя настолько глупо, чтобы на самом деле рискнуть ее жизнью. Это был бы его конец. - Все мы делаем ошибки, - пожала плечами женщина. Он, вздохнув, сел обратно на стул. - И не говори, - пробормотал Альбус раздраженно, делая глоток чая. - Это правда был хороший план, - заметила Мей, наклоняясь вперед, как бы утешая. – Но тебе стоило дать мне помочь делу с самого начала. Он покачал головой. - Мы бы не смогли объяснить твою помощь, Мей. Это бы выглядело как раз тем, чем и являлось – предумышленным убийством. Но, с учетом активации Статьи Девятой, немного поспешная дуэль между мною и Томом… Что ж, мы знали, что он попадется – никогда не мог упустить возможности убить меня, выйдя при этом сухим из воды. Если бы Геллерт не был таким трусливым котом, я бы уже с этим покончил. - Это бы не кончилось. - Я бы дал Гарри больше времени. Ли Мей наградила директора долгим внимательным взглядом. - После всего, что мальчик уже сделал, ты все еще не веришь, что он готов? - Я верю в Гарри, Мей. Он более чем необычный юноша, и я действительно верю, что когда он поймет, что нужно сделать, он воспользуется предоставленной возможностью. Но все равно слишком много вариантов, слишком много того, что может пойти неправильно. Мне надо сузить игровое поле прежде, чем они снова встретятся. - Не все является твоей обязанностью, Альбус. - Но это является, Мей, это является. Они оба сделали еще несколько глотков в молчании, прежде чем Хранительница кивнула и опустила чашку. - Мудрый человек однажды сказал, что для того, чтобы зло восторжествовало, все, что ему нужно – это хорошие люди, которые бы ничего не делали. Я бы также добавила к этому списку это твое «поступать правильно». - Думаешь, я делаю все не тем путем, каким надо? – спросил Дамблдор, серьезно уставившись на нее поверх своих очков-половинок. - Думаю, что ты пытаешься сделать слишком многое в одиночку. Сила также и в количестве, Альбус. Мы не можешь рыскать по всей планете в поисках его хорокраксов, если нас только двое – не в том случае, если он и в самом деле сотворил их так много. - Если мы заручимся большей поддержкой, информация просочится. А у Тома есть великий талант в добывании нужных ему данных. Если он поймет, что мы знаем… - и он поднял свои руки в жесте поражения. - Да, тогда мы облажаемся. Но если мы не найдем чертовы штуки, то тоже пропадем. Ты знаешь, что это лишь вопрос времени, когда он займется Комитетом. А со свободным местом Хранителя мы слишком беззащитны, чтобы дать достойный отпор. Если ему удастся избавиться от тебя прежде, чем кто-то со светлой стороны займет вакантное место… - женщина покачала головой, слишком расстроенная этой мыслью, чтобы даже закончить предложение. Она, однако, быстро взяла себя в руки и продолжила. – Я даже не хочу думать над такой возможностью. Что будет, если ему удастся взять под контроль Комитет? Каждый темный кандидат последует за ним, если он подсунет им какую-нибудь сопливую историю про «разделение будущей власти». - Сомневаюсь, что все на это поведутся, - запротестовал старик, откидываясь на спинку стула. - Но достаточное количество из них пойдет на это, Альбус. Вообще-то, один только Геллерт, возможно, откажет ему, но это только потому, что Гриндельвальд понимает, что не выстоит и секунды против Него – не без палочки, в любом случае. Ты ведь знаешь, какой кучкой поддерживающих друг друга уродцев являются эти темные волшебники. Они скажут ему «да», думая, что это их билет к власти, вдолбив себе в толстые черепушки, что в один прекрасный день смогут его скинуть. А прямо сейчас мы в унизительном меньшинстве. - Знаю, - мрачно ответил директор, показывая Ли Мей, что разделяет ее опасения. – Но в данный момент мы ничего не можем сделать, чтобы изменить что-либо. Процедура становления Хранителем долгая. У нас действительно есть преимущество в том, что двое из троих кандидатов выдвинули мы, и я должен отдать должное Геллерту. Он не выбрал полностью темного волшебника, и он сделал меня его ментором. Полагаю, что вполне возможно убедить Драко Малфоя стать на нашу сторону. - Ты думаешь, Геллерт сделал это специально? – озадаченно спросила Ли. – Разве это не является притянутым за уши с твоей стороны? Старик улыбнулся. - Может и так, а может и нет. Но это… - он сделал паузу. – Все дело в том, что он иногда говорит. Не могу объяснить, но появилась разница между тем, как он вел себя раньше, и как ведет себя сейчас. В любом случае, Геллерт здесь не главное. У нас есть проблемы поважнее, чем его состояние души. - Говоря о важных проблемах, не хочешь объяснить, почему ты выбрал Сам-Знаешь-Кого учителем Гермионы? – потребовала собеседница, со строгим выражением лица скрестив руки на груди. - Только не ты тоже. - А кто еще пожаловался? - Практически каждый, у кого до сегодняшнего дня была возможность, - ответил он, улыбаясь так, будто это стало для него полной неожиданностью. – Но Том – единственный правильный выбор. - Нет, не единственный. Я знаю, что тебе надо было выбрать кого-то с темной стороны, но кто-либо другой был бы уж точно лучше. - Для своего кандидата ты выбрала Шарасвати Натайру. Смею сказать, что она не намного лучше Тома. - Мой кандидат чистокровный. Я бы никогда не подсунула Натайре кого-то не голубых кровей. Я знаю, что она с ними сделает. К тому же, для моей кандидатки Шарасвати лучше всего подходит. Она до ужаса логична, а девушке нужен кто-то такой, чтобы сбалансировать ее потусторонние странные идеи, или она никогда не пройдет все проверки. - Возможно, я выбрал того, кто лучше всего подходит для моего кандидата? – спросил Дамблдор, вопросительно наклонив голову. - Да брось, кого ты тут пытаешься обмануть?! Он чистокровный шовинист, а ты не просто подсовываешь ему магглорожденную ведьму на тарелочке, но еще и ту, которая является другом Гарри Поттера, - выпалила женщина, начиная злиться. - Мне известны усложняющие факторы, Мей. И это грубо с твоей стороны – указывать мне на них. - Тогда, ради Мерлина, почему, Альбус? Почему? – спросила Ли громче, чем обычно. - Это должен быть Том. Я рассмотрел это под всеми возможными углами, но учитывая характер мисс Грейнджер, ее ум… - он остановился, внезапно выглядя усталым. - Ее ум, - повторила Хранительница, не веря. – То есть ты утверждаешь, что Геллерт не держит планку? По крайней мере, без своей палочки он не смог бы причинить ей вред. Не хочу наговаривать на своего кандидата, но твой – более могущественный со всех оставшихся. И я предпочитаю, чтобы вакантное место занял самый сильный из светлых, учитывая то, с чем нам придется столкнуться. А ты знаешь, что Сам-Знаешь-Кто собирается ее жестоко ранить, учитывая, что он теперь – ментор Гермионы. - Но Геллерт позволит ей проиграть, Мей. Возможно, он не способен причинить ей столько же вреда, но он бы видел ее, как угрозу (какой она для него и является), и он не рискнет ее победой только для того, чтобы поласкать собственное эго. Он сделал бы то, что обязан сделать, как ментор, но ничего более, а Гермионе нужен кто-то, кто бы учил ее, с ее-то неуверенностью в себе, или она также не пройдет все нужные проверки. Его старая подруга нахмурилась, прежде чем саркастически заявить: - И ты полагаешь, что Сам-Знаешь-Кто ей поможет? На лице директора появилась маленькая улыбка. - Я знаю Тома лучше, чем ты, Мей. Ты слышишь слова, но не видишь человека. Он не чистокровный шовинист, не то, во что заставил поверить остальных. - Ох, спустись с небес на землю, - Ли сделала нецензурный жест. Подняв со стола бисквитное печенье, которое припасла на потом, она начала злобно жевать. - Том организовывает свое восстание таким способом, который обеспечит ему больше всего власти. Его последователи могут убивать сколько угодно магглов или магглорожденных, но нужно только взглянуть на его персональные «достижения» - на его счету куда больше смертей чистокровных, чем представителей какой-либо другой касты, чтобы сделать выводы. Он выбрал полукровку, как бОльшую угрозу, чем чистокровный ребенок, а магглорожденной ведьме он предлагает шанс спасти ее жизнь. Для настоящего шовиниста чистокровок эти вещи даже бы не обсуждались. Нет, Том заинтересован в одной и только одной вещи – в себе самом. Если это соответствует его интересам, он за секунду поменяет свое кредо, и не имеет значения, насколько перечащим или лицемерным это может казаться, - Альбус прервал свою речь, слегка улыбаясь ходу своих мыслей, поглаживая бороду. – Он не будет способен не поддаться соблазну, когда осознает, на что на самом деле способна мисс Грейнджер. - Поддаться соблазну? – медленно повторила женщина, пока весь смысл сказанного директором не дошел до нее, и ее лицо не исказил ужас. – Если он заманит ее на свою сторону, Альбус, даю руку на отсечение, я вырву твою бороду по одному волоску за раз! Дамблдор весело рассмеялся. - Думаю, тебе придется становиться в очередь – много людей уже хотят добраться до меня первыми. - Ах, но располагают ли они точной информацией о местонахождении твоих лимонных долек? – спросила Мей, угрожающе покачивая пальцем. - А вот это уже было ниже пояса. - Ты и понятие не имеешь, как низко я могу зайти. - Сделаю заданием своей жизни никогда не узнавать. - Очень мудро с твоей стороны. Многие годы дружбы сейчас лежали между этими двумя, когда они улыбнулись друг другу, наслаждаясь обменом взаимных подколок, пока лицо Мей вновь не стало серьезным. - Я действительно имею это ввиду, Альбус. Мне не будет смешно, если наша лучшая кандидатка станет Хранителем темной стороны. - Никогда раньше не замечал в тебе темно-светлого шовиниста. Собеседница нахмурилась. - Мы все знаем, что, в конце концов, кандидат решает, какой путь ему выбрать, а не мы, - добавил мужчина. - Да, это довольно милая теория, но мы все также знаем, что окружение – ключ к результату. - Окружение, воспитание, гены, старые добрые споры между природой и обществом. Споры, для которых у меня сейчас нет времени, - ответил Дамблдор, многозначительно кинув взгляд на старые настенные часы. - Что ж, на этой «тонкой» ноте, я, пожалуй, удалюсь, - произнесла Хранительница, доставая палочку. - Дай мне знать, если найдешь что-нибудь полезное в Азии, - добавил директор, также поднимаясь со своего кресла. - Пока это был тупик, Альбус. У нас не так много памяток Хогвартса. Есть еще множество объектов, ценных как исторически, так и магически, но все они не то, что он бы использовал, следуя твоим словам. К тому же, я следовала за его путешествиями туда и назад, и ничего. Думаю, он создал хорокраксы задолго до того, как присоединился к Комитету. - Я точно знаю, что он сделал еще как минимум один, может два, Мей. - Как ты вообще можешь знать такие вещи? - У меня свои источники, - загадочно ответил старик. - Что ж, надеюсь твои источники лучше моих, потому что у меня пустота, - сказала она, недовольная из-за того, что не получила реального ответа. - Пустота, она тоже сужает поиски. - Может, и так, - согласилась Хранительница. – Скоро увидимся, друг мой, - и, обернувшись, она исчезла, растворившись в белом дыме. - Надеюсь, Ли Мей. Очень на это надеюсь. Мужчина восстановил охранные заклятия после ухода своей подруги перед тем, как отправиться в Азкабан. У него была уготована встреча с одним из заключенных, некоим мистером Гонтом. *** Когда Гермиона проснулась, то солнце было уже высоко в небе. Рона нигде не было видно. Кажется, единственными, кто составлял ей компанию, была Амбридж, которая упорно пялилась в потолок, да сестра Помфри, которая очень радовалась результатами ее выздоровления. Она спросила Поппи про Уизли, и ей было сказано, что он выздоровел достаточно, чтобы его выписать, и тогда он сможет снова посещать занятия. Грейнджер невольно захихикала, хорошо зная, как ее друг хотел схалтурить с последними уроками в этом году. Медсестра, кажется, восприняла поведение пациентки не слишком хорошо, считая, что в таком случае что-то не в порядке. Люди ведь не смеются, когда другие возвращаются в доброе здравие. К большому раздражению девушки, Помфри заставила ее пройти полный осмотр, после чего наконец-то решила, что все было в порядке, и спросила, не хочет ли гриффиндорка поесть. Грейнджер уже подумала, что так никогда не спросит. Она была изморена голодом. Когда женщина вернулась с пустым подносом и поставила его на ее прикроватный столик, она уже знала, что хочет: несколько сендвичей с огурцами, сосиски, пончики в сиропе, шоколадное бисквитное печенье, большой печеночный пирог, жаренные яйца и огромной кусок вкусного турецкого хлеба (точно такого же, каким его делала ее мама), а на последок высокий бокал шоколадно-ванильного мороженного со взбитыми сливками и вишневой заправкой. Это был рай. Гермиона настолько погрузилась в наслаждение пищей, что даже не услышала, как они вошли. - Ого, Гермиона, ты не против, если я возьму… - Ей! – закричала она, шлепнув Рона по руке, чтобы тот убрал свои клешни от ее бисквитного печенья. – Возьми себе свои. Я храню этот кусочек напоследок. Уизли наигранно расстроился. - Как ты, Гермиона? – тихо спросил Поттер, осторожно опускаясь на один из стульев возле ее кровати. Она подняла взгляд и широко усмехнулась. - Со мной все хорошо, Гарри, правда. Не то чтобы на нас никогда раньше не слали проклятий. Парень слабо улыбнулся в ответ. - Мы принесли твои вещи, - он кивнул на школьную сумку, которая лежала возле койки. – Мы подумали, что ты… ну, знаешь, захочешь иметь ее при себе. Грудь внезапно наполнилась теплом. - Очень предусмотрительно с вашей стороны, - сказала она, безумно желая обнять их обоих за то, что принесли ее школьные вещи, понимая, что они никогда бы по доброй воле не выбрали сделать домашнее задание, если бы у них был выбор. - Не смотри на меня, - ляпнул Рон, передвигая стул, стоящий возле соседней кровати. – Это все идея Гарри. Я не настолько глуп, чтобы таскаться с твоей сумкой. Мне вполне нравится, когда моя спина остается в вертикальном положении. Гриффиндорка показала ему язык. Рыжий усмехнулся. В дверях, незаметная за парнями, неуверенно переминалась Джинни, не зная, позволено ли ей прервать разговор. - Привет, Джинни, - поздоровалась Грейнджер, махая ей ложкой. – Хочешь немного мороженного? - Ей, - запротестовал Уизли, пока Джинни с облегчением заходила внутрь. – А почему ей можно? - Потому что она не пытается украсть мою еду. - Спасибо, не хочу, - девушка покачала головой. – Только что поела, но я очень рада видеть, что у тебя появился аппетит. Гриффиндорка пожала плечами и довольно весело ответила: - Ничего не возбуждает аппетит так хорошо, как быть проклятым Темным Лордом. - Не смешно, - насупился Гарри, а Рон рассмеялся. - Так с тобой теперь все хорошо? – спросила младшекурсница, внимательно на нее посмотрев. - Никогда не чувствовала себя лучше. - Серьезно, Гермиона, - сказал Поттер, наклоняясь вперед, и его кресло затрещало в протесте. – Мы так волновались. С тобой точно все в порядке? - Со мной все будет хорошо, если только Рон будет держать свои жадные ручонки подальше от моих маффинов. Парень быстро забрал протянутую руку. - Жадный, я? – произнес он, многозначительно кивая в сторону огромной кучи еды. – Позволю не согласиться. - Ты бы тоже столько ел, если бы тебя не кормили несколько дней, - ответил за нее Мальчик-Который-Выжил. - Он постоянно так ест, - прокомментировала его сестра, дав Рону по голове. – Если бы он был без сознания до каникул, им бы пришлось нанять в два раза больше домовых эльфов, чтобы удовлетворить его аппетит. Грейнджер застыла вместе с ложкой мороженного на середине пути ко рту. - До каникул? – неуверенно переспросила она. – Что ты имеешь ввиду? Как долго я спала? Три ее визитера резко замолчали, нервно переглянувшись. - Ну, Гермиона, - осторожно начал Гарри. - О, чудесно, - сказал Невилл, входя в медкрыло вместе с Луной. – Ты проснулась как раз к завтрашнему празднику конца учебного года. Рон застонал. - Праздник конца учебного года! – пропищала девушка, кинув ложку обратно в мороженное, и передвинув поднос с едой в сторону. – Завтра? - Да, - счастливо сообщила Лавгуд, - наконец-то каникулы. Мы с папой собираемся искать… - Завтра! Всего один день, у меня всего один день. Мне надо поговорить с профессором Дамблдором. И почему я так долго спала? Почему меня никто не разбудил? У меня нет времени на сон, я столько пропустила, - начала бормотать гриффиндорка, откидывая одеяло и свешивая ноги с кровати. - Это последняя неделя, - удивленно произнес Лонгботтом, видя ее откровенную панику, и пытаясь приободрить ее. – Мы не выучили ничего из того, чего ты уже и так не знаешь. Даже я знал все, что мы прошли, а это я. Ты же в нас гениальна. Девушка, казалось, его не слышала, занятая тем, что обувалась и надевала мантию, бормоча про себя проклятия о потерянном времени. Гарри и Рон обменялись взглядом взаимного понимания. Они даже не пытались. Знали, что потом им же хуже будет. - Разве тебе уже позволено вставать с койки? – строго заметила Джинни, пытаясь остановить Гермиону, в то же время мрачно взглянув на парней, которые ей ни капельки не помогали. Уизли потянул шею, закатывая глаза, а Поттер просто принял извиняющийся вид, пожав плечами в ответ. Младшая Уизли злобно фыркнула: - Мальчишки. - Арифматика, мне нужны мои учебники по арифматике. А, вот они. Я никогда не успею закончить это задание. - Гермиона, ты была проклята. Профессор Вектор не будет против, если ты не выполнишь одно единственное задание из-за этого. Тебе нужно выздоравливать, - сказала рыжая, выхватив книги с рук подруги. Глаза Рона расширились, и он присвистнул. Демонстративно, парень передвинул свой стул так далеко, как только можно было – как можно дальше от своей чокнутой сестренки. Невилл засмеялся. Гарри поднялся, пытаясь встать между двумя девушками. - У меня нет на это времени, Джинни, - прошипела Грейнджер, потянувшись за фолиантами, но гриффиндорка легко ускользнула от ее рук. Она соревновалась с Фредом и Джорджем годами, и Гермиона не была для нее вызовом. - Согласна, - ответила она, становясь за Поттером, - тебе нужно вернуться в кровать. Гарри молчаливо кивнул, поддерживая рыжую. - Хорошо, - сдалась Гермиона. Уизли поднял брови. - Хорошо. В библиотеке все равно есть эти книги, - пробормотала она, перекинув свою школьную сумку через плече, чтобы ничего еще нельзя было украсть. Рон аж фыркнул от смеха. Но Гарри и Джинни не нашли это настолько забавным, как и Помфри, которая только появилась. Когда она вошла, то увидела, как двое однокурсников Гермионы ссорятся с ее пациенткой, в то время, как трое остальных просто смеются над этим. - Что здесь происходит? – потребовала она шокировано. – Тебе нельзя вставать с кровати, так сказал целитель Эйберкромби. Джинни коротко кивнула в подтверждении. - То же самое мы ей и говорили. - Ага, потому что на свете нет лучше места, где нужно оставаться после того, как тебя прокляли заклинанием кошмаров, кроме как в кровати, - саркастически заметила гриффиндорка, неохотно забираясь назад, понимая, что ее задавили количеством. Рыжий фыркнул, а на лице Поттера появилось болезненное выражение. - Если вы так влияете на моего пациента, тревожа ее отдых, тогда можете уходить, - пригрозилась Поппи. - Мы пытались заставить ее вернуться на койку, - запротестовала Уизли. Гарри кивнул, подтверждая это, в то время как остальные замерли. Им тоже не хотелось покидать медкрыло. Помфри задумчиво оглядела их. В конце концов, им было позволено остаться, если они не буянили. Судя по тому, как мрачно на них глядела медсестра, решив проверить состояние пациента, лучше бы этому быть правдой… Рон тихо шепнул: - Ложный вызов. Не то, чтобы это были мы, кто тревожил пациента, пациентке в этом не требуется никакой посторонней помощи, - добавил он, смеясь над ней. - Я тебе это припомню, Уизли, - ответила Гермиона, ткнув его пальцем в грудь. Он поднял руки в приторном проигрыше. - У меня раз был кошмар, - заявила Луна в своей обычной манере «из ниоткуда». – Он был действительно беспокоящим. - Не сомневаюсь, - прокашлял рыжий себе в ладонь. - Повсюду были мозгошибы, и я не могла сбежать. Они заживо ели мой мозг. Твой был таким же страшным? – задумчиво спросила она. Девушка кивнула. - Хотя я не помню его полностью, - добавила она, открывая банку с содовой. Если гриффиндорка вынуждена оставаться в кровати, то почему бы и не утолить жажду? - Можно мне одну колу? – спросила Джинни. - Конечно, - кивнула та в ответ, передавая банку. - Профессор Люпин сказал нам, что проклятия кошмаров очень похожи на боггартов, - вспомнил Лонгботтом. - Тогда мы все знаем, что снилось Гермионе, - засмеялся Рон, вспоминая ее боггарт. – Плохие оценки, уууу, страшно, - начал издеваться он, махая руками. - Да, падение на землю с высоты полета птицы после того, как он сбросил меня, просто ничто по сравнению с этим, - сухо заметила она, желая стереть эту ухмылку с лица своего друга. Серьезно, неужели он не понимал, какой неприятной была его ремарка? - БАМЦ! Уизли подпрыгнул, когда на него разлилась кола. - ЕЙ! Следи за тем, что делаешь! - закричал он на сестру, которая замерла на месте с протекающей банкой, потоки липкой жидкости намочили ей руку. На ее лице на секунду отразился ужас, когда она уставилась на шатенку, не слыша ничего из жалований брата. - Посмотри, что она сделала с моей последней чистой рубашкой, - заявил Рон, показывая свои испорченные вещи другу. Гарри сделал вид, что очень ему сочувствует. - Со мной всегда так, когда я пытаюсь открыть их вручную, - заметил Невилл, ни к кому конкретно не обращаясь. Грейнджер побледнела, поняв, что сморозила. Она не хотела, чтобы кто-то узнал о ее кошмаре, и теперь она случайно проговорилась Джинни. Очевидно, так пришла к правильному выводу о том, кто был в ее сне. Лицо Гермионы тоже стало напуганным. Взглядами она отчаянно пыталась намекнуть младшей Уизли, чтобы та ничего не говорила. Ей не нужны такие разговоры. Нет, забыть обо всем случавшимся было лучшим решением. Да, забвение – это звучало хорошо. Может, ей потом немного поколдовать над памятью? - Тебе нужна с этим какая-то помощь? – спросила Лавгуд Джинни. - Нет-нет, - повторила она, приходя в себя. – Нет, я… я не обратила внимание. - И не говори, - пробормотал рыжий, пока Поттер помогал ему очистить его шмотки с помощью магии. Быстрым взмахом руки у Уизли в ладони оказалась палочка, и она быстро удалила банку и очистила пол. - Я… - сказала она, встречаясь взглядом с Грейнджер, - Наверное, я слишком сильно нажала. Вы ведь знаете, как иногда невозможно открыть эти банки. Гермиона облегченно вздохнула. - Господи, женщина, ты же ведьма, - фыркнул ее брат. - Ой, кончай быть таким младенцем, братец. Тебе ведь все равно не нужно самому заниматься чисткой своей одежды. - Я сказала никакого шума в медкрыле, - крикнула Помфри, снова закрывая шторы вокруг кровати Амбридж. – Можете уходить. Они много протестовали, но, в конце концов, недовольные, подняли свои сумки и удалились. Джинни пришлось немного дольше повозиться со своими вещами – по какой-то загадочной причине на рюкзаке разошелся замок. Под бдительным взором Поппи, она наконец-то с ним справилась, оказавшись таким образом последней, чтобы попрощаться с Гермиона. Она секунду помедлила, прежде чем неуверенно сказать: - Если захочешь поговорить, я не против послушать, а если не хочешь, то я… я понимаю. Не дожидаясь ее ответа, девушка поспешила на выход, подгоняемая медсестрой. Позже того же дня целитель Эйберкромби заявил, что гриффиндорка достаточно поправилась, чтобы ей было позволено покинуть медкрыло, и она немедленно бросилась на поиски профессора Дамблдора. Какой бы смущающей и ужасающей не казалась ситуация с Джинни, это было ничто по сравнению с последующим разговором с директором, ниииичто. Она даже не понимала, почему надеялась на что-то. Вероятно, думала, что почти что смертельный опыт заставит его поменять решение и найти ей нового ментора. Гермиона подумала, что он пожалеет ее и позволит пользоваться библиотекой летом. Неужели она ничему не научилась за столько времени? После этого года ада девушка поняла, что если твоя фамилия не Поттер, то Дамблдору все равно. Ну, это было немного несправедливо по отношению к Гарри. Не то чтобы с ним обращались лучше. У нее были все подозрения считать, что старик держал еще больше секретов от ее друга, чем от нее. Гриффиндорка почувствовала порыв вырвать себе волосы от отчаяния. Дамблдор сказал, что она должна следовать инструкциям и правилам Комитета, и что ее ментор был выбран с большой тщательностью и проверкой. Она тогда еще фыркнула вслух. Мужчина только взглянул на нее поверх своих очков-половинок, и закончил разговор, заявив, что если ей нужна была помощь, то она знала, как связаться со своим учителем. «Ага, как только Ад замерзнет». В тот вечер Гермиона сидела в библиотеке, смотря на свою книжку и вздыхая. И почему им надо давать невозможное задание прямо сейчас? Раньше-то они были почти элементарными. Конечно, она может написать эссе, базируясь только на «Природе магии», но это не будет правильно. Девушка взглянула на Драко Малфоя, который складывал свои вещи в сумку, чтобы уходить. Он был единственным, кто еще находился в библиотеке, кроме нее, что-то лихорадочно записывая со своего угла помещения. Откуда он получил свой экземпляр «Природы магии» было очевидно, но она и так знала, что это просто кучка мусора. Он мог скопировать книгу от корочки до корочки, если хотел. Шатенка застонала и ударилась головой о стол. Может, ей согласиться на не стопроцентно идеальный ответ? Ее взгляд вернулся к толстому белому конверту, лежащему поверх сумки. На секунду она об этом задумалась. Тогда здравый смысл вернулся к ней. «Черт, нет, это будет слишком смущающе». Но, может, в этом была вся суть сна – держать ее подальше? «Да, как будто ему нужно делать «это», чтобы заставить людей избегать его». Ох, да какое это имело значение? Если этого было достаточно для Малфоя, то она тоже может использовать теорию. Не то чтобы его эссе будет лучше ее. Грейнджер открыла книгу и начала переписывать отдельные абзацы. Все было хорошо, пока она не дошла до базовых законов магии. - Заклятия двигаются с постоянной скоростью, - скопировала она, сломав перо от раздражения. И не было никаких указаний, никакого доказательства закона, ничего, пустота, тупик; и девушка просто не верила в это. Это полностью перечило первому закону Исаака Ньютона, который говорил, что тело стояло на месте или двигалось с постоянной скоростью, только если на него не действовали другие силы. Но когда ты бросаешь заклятие, а в этом Гермиона была более чем уверена, ты действуешь на него магической силой. Так что оно должно априори иметь ускорение и не может двигаться с постоянной скоростью. Может, ей следует рассмотреть возможность Его помощи? «Ага, конечно. Скорее всего, он и Ньютону не верит – маггловская физика, как смеешь ты применять ее к священной магии?» Гриффиндорка фыркнула и вернулась к уже написанным на пергаменте словам. Она сможет сделать это. Не все должно быть идеальным. Схватив другое перо, она окунула его в чернила и… с яростью написала последнее предложение. Она не может. Гермиона Джин Грейнджер не пишет чепухи, если знает, что это она. Даже не ради того, чтобы держаться подальше от Лорда Волдеморта. Она закрыла глаза, сама не в состоянии поверить в то, что собиралась сделать. Ну, ладно, вряд ли он сможет причинить ей еще больше вреда, чем уже сделал. Девушка вытащила с сумки специальные карточки и конверты Хранителей, поставив их перед собой. Что, ради Мерлина, она собиралась туда вписать? Точно ничего слишком скромного. В конце концов, она не одна из его глупых последователей. И ничего слишком смелого тоже. Ей не улыбалось еще одно путешествие в медкрыло. Гермиона уставилась на карточку, понятия не имея, как не то, что помощи попросить, а договориться о встрече. Она отодвинула карточку в сторону и взяла конверт. Сначала подпишет его, а потом вернется к своей дилемме. «Святой Годрик, и как к нему обратиться?» Том М. Риддл не обсуждалось, смотри предыдущую заметку о путешествии в медкрыло. Лорд Волдеморт признавало бы его придуманный титул, не говоря уже о том, что его, кажется, задевало, когда кто-то на самом деле осмеливался так к нему обратиться. Темный Лорд – так звали его верные Пожиратели. Повелитель – точно нет. Сам-Знаешь-Кто казалось слишком глупым, чтобы писать к самому человеку, а Тот-Кого-Нельзя-Называть - слишком многословным. У нее закончились варианты. Возможно, что-то, что бы затрагивало его статус Хранителя? Моему ментору. Нет, слишком собственнически, ей придется пройти через несколько кругов боли. Хранителю – эм – ну, это тоже не вариант. Ой, да к черту, он все равно найдет оправдание тому, чтобы в любом случае проклясть ее – не то, чтобы оно ему действительно было нужным для этого. Снова схватив белую карточку, Гермиона записала только дату, время и место, после чего поместила бумажку в конверт, посмотрела на него немного и решила, что «Темный Лорд» было самым нейтральным из всего, что у нее имелось. Хотя, если хорошо над этим подумать, то единственный путь, по которому к нему официально переходил титул лорда, был от его отца. Пожалуй, будет мудрым не вспоминать о том факте, что какое бы имя мужчина бы не использовал, оно так или иначе было связано с его маггловскими родственниками. Грейнджер тихо фыркнула, запечатывая конверт палочкой, и, проверив, что библиотека пуста, позвала одну из сов Хранителей, Неби. С хряскающим звуком (таким, как при аппартации домового эльфа) перед ней появилась птица, размахивая крыльями. Гриффиндорка протянула письмо маленькой Неби, и та мгновенно исчезла, схватив его когтями, не давая девушке шанса изменить решение. «Мерлиновы подштанники, что я наделала?» Но теперь уже ничего нельзя было сделать. Надо идти. Вызвать Темного Лорда на встречу – это одно, а уж сама встреча с глазу на глаза – что-то совершенно другое. «Диаметральное» было тем словом, которое приходило в голову, а еще лучше, «летальное». В конце концов, она не будет его ученицей вечно, этот кусочек безопасности рано или поздно прекратится. Грейнджер уже могла вообразить себе свое будущее тело, бездыханно валяющееся на земле, если она облажается этой ночью. Комментарий переводчика: Посоны, печенюшку от Волдеморта тому, кто угадает, кем является третий кандидат, которого высунула Ли Мей. Драко, Гермиона и…? Обещаю, с ней у вас будет много веселья в следующих главах. Пы. Сы. Скоро Волди наконец-то поймет, что на самом деле представляет из себя Грейнджер, и вот тогда уже начнется все самое интересное. Кстати, из придуманных авторшей персонажей Хранителей, кто вам больше всего понравился и за что? За Геллерта голосовать нельзя :DDD