Код Гиасс. Код Луны.

Придя, наконец, в себя после подобного потрясения, Ширли всё-таки прекратила истерику; Юфи, выпив н-ное количество успокоительного и прижав к себе Изуми, тоже постепенно отошла от паники. Сузаку, спокойно присев на огромный мягкий диван посреди зала рядом с женой и дочерью, жестом предложил парню присесть рядом. Все эти последние минут пять в доме воцарилась подозрительная тишина. Из слуг никто не решался нарушить это молчание, а сами хозяева - и не старались. Совершенно лёгкая и непринуждённая беседа была грубо кое-кем прервана. - Что у вас здесь происходит? Ваш страшный шум меня потревожил...И что за тишина у вас теперь странная? Море пошумело и умаялось? А мне теперь борись с бессонницей - тут все обратили внимание на лестницу. Доселе сидевшая в своей комнате Сиси, наконец проснулась, но выглядела не очень-то довольной. Ведьма, по своему обыкновению, говорила точные вещи, но довольно-таки размытыми фразами и добавляла в их свои любимые приговорки или мудрости. Именно за счёт этого, её речь была интересной, выразительно очерченной и запоминающейся. Зеленовласая плывущим шагом госпожи спустилась по ступеням, высокомерно окинув своим, как обычно, холодным и ничего не выражающим взглядом, всех окружающих и, откинув за плечё длинную, как молодая весенняя трава, прядь, остановилась в непонимании на предпоследней ступеньке - не то не решаясь спускаться, не то передумав спускаться до этого общества. Её золотистые, как солнечный янтарь, глаза, уже не казались такими равнодушными, когда она своим леденящим душу взглядом, отыскала в толпе ту, которую хотела видеть всегда, везде, какое бы у неё не было настроение - Сиси всегда была рада ей. Лицо ведьмы тут же посветлело - лёгкая, едва заметная улыбка проскочила на её лице, как мимолётный блик солнечного зайчика на водной глади - она нашла ту, которую хотела увидеть... - О, ручеёк, и ты тоже здесь! Я уж надеялась, что ты снова напомнишь свой характер и сбежишь из дому в честь Дня Рождения! Признаться честно, ты меня немного разочаровала сегодня. Но, всё-таки, с Днём Рождения тебя, бешенная ты моя - довольно, по-кошачьи, потянувшись, сказала ведьма. Изуми, вырвавшись из объятий матери, с радостными визгами побежала к девушке. Обхватив, как стальными тисками, талию ведьмы, тем самым чуть ли не свалив её на землю, девочка с радостными криками обняла свою главную придворную даму и лучшую подругу, по совместительству. - Сиси-и-и-и-и!!!!!Старушка дней моих суровых! Бубнелка дряхлая моя!!! Я уж думала, что ты и вовсе про меня забыла...! А ты всё-таки вспомнила и наконец-таки пришла! - девочка, смеясь, подняла голову на ведьму, которая сама сияла, не меньше именинницы, хотя и было видно, что она всеми силами пытается скрыть свою радость от десятков любопытных взглядов, которые были в сторону этой странной парочки, но, тем не менее, у неё уже ничего не получается. - У нас тут столько всего произошло, ты даже не представляешь! Он вернулся, ты представляешь? - чуть ли не плача от радости, вскрикнула Изуми - Он вернулся, мой Рей, он снова со мной, представляешь? - стерев предательски незаметно скатившуюся слезинку с бледной щёчки, сказала девочка. -Подожди, то есть как это - вернулся? Вы ж мне с матерью года два назад, если не ошибаюсь, мозг пропаривали, что он ушёл, что всё, Рей больше не вернётся, и все дела... - погладивив по голове свою маленькую подружку, невозмутимо спросила Сиси. Эта зеленовласая бестия, хоть и выглядела безрассудной, которая может броситься в омут с головой, но Сиси никогда попусту не давала воли своим чувствам и была отрешённой от всех на свете, как монашка в обличье сладострастницы. Она, натянув на себя свой прежний холодный облик, осмотрела комнату. Её неприкрытый от удивления взгляд, остановился на парне, который услыхав своё имя, приподнялся и подошел к своей подруге, став рядом с не менее ошеломлённой Сиси. - Так, я вот не поняла этого юмора, он что-ли выжил? А что так? Я ведь надеялась на английскую драму, а вы мне опять свой американский "хепи энд" подсунули - Сиси состроила разочарованную моську, демонстративно обиженно поджав тонкие, слегка розоватые губы, и внимательно всмотрелась в глаза Рея. Парень, присмотревшись к её туманящим рассудок глазам, поёжился и, догадавшись, к чему близится дело, аккуратно высвободил Изуми из объятий Сиси и притянул девочку к себе. - Р-рей? Ты чего-это? Что-то-о не та-к? - удивлённым голосом протянула Изуми. Обратив внимание на их с ведьмой переглядки, она поняла, в чём тут дело. Оба эти представителя её близкого круга друг другу, похоже, не сильно-то доверяли, особенно Сиси ему. Девочка, дав им момент на переглядки, всё-таки вступилась. - Да не переживай ты так, Рей, ну в самом деле! Сиси - моя лучшая подруга и она никогда не делала мне ничего плохого и, думаю, не собирается! - Изуми ласково погладила парня по плечу, а затем, чтобы окончательно привести его в чувства, прижалась прохладной, как белоснежный шёлк, щекой к его шее. От неожиданного и холодного прикосновения, парень слегка вздрогнул. - Да я как-то не особо-то и переживал, с чего это ты взяла? Просто, скажем, эта милая леди не внушает мне полного доверия... - наиграно сделав комплимент Сиси, выпалил парень. Изуми...! - Рей приподнял девушку за подбородок, чтобы говорить с ней, как и раньше, смотря, не отрываясь, глаза в глаза. - Послушай, Изуми...меня очень долго не было рядом, я это знаю, и постоянно чувствую свою вину в том, что не мог помогать тебе, поддерживать всё это время...За эти два года мы оба многое потеряли, упустили многие счастливые моменты...Я знаю, что поступил жестоко и нечестно по отношению к тебе, не попрощавшись тогда с тобой по человечески, но, прошу, поверь, всё что я не делал эти два года - всё это было только ради твоего счастья, только ради того, чтобы поскорее вновь увидеть твою улыбку, твои глаза, которые я так люблю; все эти годы я представлял себе нашу встречу, вспоминал наше детство и, с досадой понял, что прошлого доверия и дружеской душевной близости нам уже не вернуть... - парень, отвернув полное досадного выражения лицо, отпустил девушку из своих объятий. Тяжело вздохнув, словно набравшись сил перед казнью, он продолжил говорить, но уже более твёрдым и уверенным голосом - теперь в нём не проскакивала ни нотка сожаления, ни страдание, ни жалость. -Но ты должна знать только одно - я не жалею, что всё так вышло. Жизнь у всех у нас - единственная в своём роде. И если она так решила, значит так тому и быть... Я не каюсь и не страдаю, нет! Ведь выжил я только для того, чтобы быть всегда с тобой, рядом; пережил наверное самые трудные в своей жизни два года только для того, чтобы встретиться с тобой, обнять тебя как тогда, в детстве, помнишь?...Я не жалуюсь на свою судьбу и не хочу ничего изменить. Просто я слишком быстро повзрослел, слишком рано многое понял, чего, наверное, не следовало бы понимать вообще, слишком много мечтал и надеялся - на справедливость и торжество Добра...А теперь, я понимаю лишь одно - убийца и истинный злодей, зло во плоти - свободен и счастлив, а истинные герои - мертвы и лежат уже в сырой, пропитанной кровью, земле - забытые, брошенные и никому!, никому не нужные! За что они отдавали свои жизни, за кого они страдали и унижались? За власть? Да нет. За славу? Да зачем она им теперь! За светлое будущее!? Возможно...Только жаль, что не знали они о том, что ни они его не добились и никто не добьется - беззаботного светлого будущего не было, нет и наверное никогда уже не будет...У простых, даже самых отважных и героических воинов-патриотов есть один единственный недостаток - они все смертные...И рано или поздно, они имеют плохую особенность - уходить, на совсем, безвозвратно, без слов. Как говорится, по-английски... - прикрыв лицо, словно прочувствовав про себя сильную боль, парень несколько секунд собирался не то с силами, не то с мыслями... - Точно так же, безмолвно, в небытие, безымянным героем, канул и мой отец...он погиб сравнительно недавно, три года назад...Сподвижники Зеро, то есть Лелуша, имя и образ которого я ненавижу больше всего на свете, это они убили его, нет, это Он его уничтожил...Жил я эти три года не только с мыслью о том, чтобы поскорее вернуться в тебе...Каюсь, соврал...Я надеялся и верил всей душой и всем своим тогда ещё детским сердцем, что смогу найти этого подлеца и отомстить ему, но увы, увы...Все единогласно повторяют мне, что его нет в живых уже давно, около 15-ти лет, но я чувствую, нет, я знаю, что он жив и он рядом...Он будто дышит мне в спину, идёт за мной по пятам; ставит мне козни и подножки, а когда я падаю, то он любуется на свою подленькую победу и смеётся, смеётся, смеётся...!!! В любой толпе я пытаюсь найти его, но, к сожалению, безрезультатно... Моя уже мирная жизнь уже превратилась в постоянное преследование. В погоню за тенью. Да, это похоже на паранойю, скажете вы. Возможно... но я твёрдо решил, что я обязательно найду его...Найду и убью его! Ну а если он мёртв, то я воскрешу его, посмеюсь над его безысходностью и всё-равно...убью - голос парня сорвался на крик, крик безысходности. - Хотя нет, не убью, он обязательно останется в живых... едва живым. И непременно выслушает всё, что я так хотел бы ему сказать за эти несколько лет...Я думаю, что достаточно яда накопилось в моей душе, чтобы обеспечить ему как можно более мучительную смерть и окончательно отравить последние мгновенья его никчёмной жизни - на этих словах, губы парня растянулись в горькой и язвительной улыбке, которая скорее походила на злобную ухмылку. Изуми, Сиси, Ширли, а также не менее удивлённые таким признанием, Юфи и Сузаку, в данный момент аккуратно притихли - ведь именно они, как никто другой лучше, знали, кто такая Изуми - лучшая подруга детства Рея...И ещё неизвестно, как он отреагирует, узнав о том, кто настоящие её родители, а особенно - отец... Теперь, когда они со страхом поняли, какие "нежные" чувства питает Рей к Лелушу, вариант с раскрытием тайны отпадал однозначно. Это признание явно было обречено на провал, по крайне мере пока. Ширли, тихо про себя повторяя, что всё это не правда, что всё происходящее сейчас просто дурной сон, всем сердцем в эту минуту хотела лишь одного - доказать упрямому парню, что Лелуш ни в чём не виноват, что его истинная цель может оправдать его жестокие, но всё-таки действенные методы. Юфи, сжав руки, словно в молитве, тихо успокаивала себя, повторяя, что как бы Рей не ненавидел Лелуша, Изуми для него всегда была и останется главным в жизни другом. Она не хотела думать о том, что парень может как-то навредить её любимой дочурке - пусть и не родной, ну и что с того? Юфи твёрдо настроила себя на то, что она не простит никому на свете, если с её Изуми что-то случится. Только беззвучный шёпот время от времени слетал с её побледневших, дрожащих губ. Мимолётно взглянув парню в глаза и будто увидев воочую его замыслы, Юфи, вздрогнув всем телом, зажмурила глаза. Страшная картина встала в сознании молодой королевы - но насколько жестокой будет расправа Рея с девушкой, когда он обо всём узнает, а особенно, если он подумает, что Изуми скрыла от него правду. Сузаку, стоя рядом с Реем, тоже был немало удивлён. Конечно, он был несказанно рад, что лучший друг его единственной и поэтому настолько любимой дочери, наконец-таки вернулся домой. Но его яростная ненависть к Лелушу, его поистине трагическая история и совсем недетские мысли не только поразили, но и немного испугали его. И всё-таки, каким бы подлецом для многих не был Лелуш, сколько бы людей из-за него не погибло, для Сузаку он всегда, с самого детства, был, остался и всегда будет единственным и настоящим другом. Правда, его как и Юфи, и Сиси, и Ширли, больше пугала непредсказуемая реакция на родство Изуми и, так искренне им ненавистного, Лелуша. А самое главное, сможет ли Изуми бороться с ним, удастся ли ей пробудить свой истинный Гиасс? Парень, приподняв голову, взглянул в лица ошарашенных людей. В их глазах читалось удивление и небольшой страх - ведь несмотря на свой юный возраст, Рей всегда рассуждал, не по годам, по-взрослому...Изуми, пристально всмотревшись в глаза парню, как прежде, в детстве, пыталась найти успокоение и поддержку в его светлом и никогда не унывающем взгляде. Но, на сей раз, его прекрасные синие глаза будто потухли или, скорее, помрачнели. Ещё никогда, до сегодняшнего дня, не видела она своего лучшего друга таким - он никогда, ни при каких условиях и ситуациях, не желал зла никому, а уж тем более скорейшей смерти... Рей, устремив свой взгляд прямо в лиловые глаза девушки, казалось, пытался что-то сказать ей, но без единого слова или звука, без жестов, одним лишь пронзительным взглядом, который, как казалось со стороны, доставал и затрагивал самые укромные и скрытые уголки души Изуми. Она, пытаясь ускользнуть от такого колючего и совсем неприветливого взора похолодевших синих глаз, хотела поближе подойти к Рею, обнять его, успокоить, поддержать, защитить и закрыть собой от всех и всего на свете... Но она была слишком маленькой и хрупкой, чтобы справиться с этим. Сказать ему, что ей совершенно неважно, что было в прошлом, что происходит сейчас и что будет потом, в будущем...А слова, которые она так хотела донести до него, застыли в душе девушки и растворились в ней, боясь вырваться стремительным потоком наружу. Изуми даже и подумать не могла, что из-за своего происхождения, она сама вынуждена спасаться от его острой, как холодное тонкое лезвие ножа, ненависти... Она и не догадывалась, что должна будет скрываться и, что есть мочи, бежать до конца света, лишь бы уберечься от его, леденящей сердце, мести. Да она и сейчас не знала этого. К счастью, не знал того же и сам Рей. Прервать пугающую всех тишину так и не решался никто. Немую сцену дополняли король с королевой, гости и слуги, а особенно Сиси, застывшая на ступенях, всё в той же удивлённой позе. Ширли, которая в преддверье молчанья шла в зал с полным подносом бокалов, оставила себе только один, его и постигла незавидная участь - рыжеволосая выпустила из рук хрустальный бокал, до краёв полный красно-алым вином, который соприкоснувшись с мраморным серым полом, со звоном разлетелся на десятки мелких осколков. Наверное, так звучит отчаяние; отчаяние умирающей мечты... Изуми и Рей стояли в опасной близости друг к другу. Девушка была в полном изумлении, услышав такое признание. Но больше всего, в ступор ввёл её факт того, что Рей, смотря ей в глаза, казалось пытался раскрыть какой-то тайный обман, словно она сама и есть этот самый Лелуш, которого она даже в глаза ни разу не видела. Сами по себе люди, в данной ситуации, казались совершенно нелепым дополнением к интерьеру. Хотя все они были похожи скорее на статуи, нежели на живых существ; это были куклы, лишённые всякой способности самостоятельно двигаться, чувствовать, реагировать на окружающий мир. Ни единого движения не производило их тело, ни шороха не доносилось от их существа, ни одного звука не срывалось с их неподвижных уст - совершенно никаких перемен. Сама Изуми, начавшая было подходить к Рею, остановилась, будто зачарованная перед ним. Эта сцена была похожа на встречу мудрого и изворотливого змея и неопытного и беззащитного ежонка. Рей, особенно ставший теперь в полный рост, смахивал именно на Змея - сильного, властного, какого рисуют в Библии, у врат Эдема, готового искусить и погубить кого угодно. Казалось, что от его взгляда, как и от самого присутствия, ни убежать нельзя, ни скрыться. Изуми же, которая едва доставала парню до плеча, казалась перед ним маленькой и хрупкой, практически игрушечной, как кукла. Загадка, как она всё-ещё смогла устоять пред этим невозмутимым человеком, который в сравнении с её фигурой, был для неё почти что Богом, осуждающим её грехи и пороки; а она была уже ангелом, одной своей стойкостью и невозмутимостью искупившая все свои повинности сполна. Пышное бирюзовое платье, с виду, было больше самой девушки раза в два; казалось, что она вот-вот упадёт в нём наземь или же утонет в его длинных полах, как в самом настоящем море. Но, несмотря на свой беспомощный вид, который как нельзя лучше раскрывал внутренний мир и душу Изуми изнутри, снаружи с её лица почти никогда не сходила маска безразличия и грубости. Эта своего рода защита, и есть те самые "иголки", за которыми Изуми скрывала внутри своё нежное, ранимое и уязвимое до безобразия существо. Но только ей было по сила бороться со своеволием и неудержимостью Змея, с такими очаровательными глазами, цвета сапфиров. - Р-рей!...Я очень тебя прошу, ответь мне, ты ли это на самом деле? Я не верю...Не верю, не верю, не верю!!! - Изуми, набравшаяся наконец смелости, сразу же сорвалась на истерику. С каждой секундой, слёзы всё сильнее и сильнее пробивались на глазах девушки. Они текли в два тонких ручейка, выблёскивая в свете хрустальных ламп и светильников. Как маленькие осколки разбитого недавно бокала, падали слезинки на тёмный, холодный мрамор. Изуми казалось, что они со звоном отдаются в её голове, стенах зала, в самой глубине её маленького, запуганного до смерти сердечка, которое теперь бешено колотилось при виде любимого друга, которого, однако, она никогда не видела в такой ненависти. - Почему...? Ответь мне - почему ты так говоришь о нём? Конечно, это не я потеряла родного отца и мне до конца не понять всей твоей горечи, но ты ведь можешь и не знать всего - может у Лелуша были свои причины убивать... это, конечно же, не оправдывает его...Но война - есть война. Ей абсолютно безразлично, что падёт жертвой от косы старухи - простой человек, герой или преступник...Если жизнь так решила, значит так тому и быть, ты ведь сам мне говорил об этом... Я ведь тоже хорошо знала твоего отца - девушка опустила глаза на причудливый рисунок на мраморе, который вырисовало пролитое алое вино. Голос Изуми уже звучал ровно и низко - знала, каким добрым и искренним человеком он был, насколько открытым и смелым, в любом деле он совершенно не щадил себя и всегда стоял на своём, до последнего, до самого конца. Я не буду просто так никого защищать, но точно так же я и не дам тебе лишать кого-то жизни... Мечтаешь стать убийцей? Ха, не позволю!!! Был бы ты всесильным, всевышним или, хотя бы бессмертным...Но, к несчастью, ведь ничто не вечно под Луной - девушка повернула голову в сторону большого окна, выходящего на балкон. Портьеры были раздвинуты - сквозь тяжёлый, тёмно-фиолетовый бархат, смело и уверенно пробивались серебряные, молочно-белые лунные лучи. Изуми пристально посмотрела на ручку окна. Буквально через несколько секунд, мощный порыв, неизвестно откуда взявшегося ветра,буквально силой открыл неподатливое стеклянное окно. Стекло, с грохотом рассыпавшись на мелкие детальки, почти в пыль, треснуло разом и освободило взору позолоченную оконную раму. От сильного ветра, все лампы и светильники, зажжённые сегодня вручную, огнём, вспыхнули, как от страха, и потухли, разнося по залу горький и душный запах дыма и воска. В тот же момент, лиловые глаза Изуми засияли светло-красным светом - на месте зрачка мелькнул значок Гиасса. Тёмно-каштановые волосы, доселе лежавшие ровными прядями на спине девушки, растрепались волновались при каждом новом потоке ветра. Даже Рей, который готов было уже что-то ей возразить, остановился на месте, как вкопанный - уж больно пугающим и внушающим порядочное уважение сейчас был у неё вид. Хотя, Изуми никогда не применяла силу, а особенно к нему, но в сложившейся теперь ситуации явно не было другого выхода. Парень, выхватив их-за пояса меч, угрожающе наставил его к шее девушки. Необъяснимое желание победить, победить и доказать свою правоту настолько завладело им, что он перестал контролировать сложившуюся ситуацию. Изуми, невозмутимо взглянув на парня, только лишь добродушно рассмеялась. Такая спокойная реакция девушки и вообще всё вокруг происходящее, искренне поразило окружающих, но тем не менее, никто не осмеливался остановить или бороться с Изуми. Никто, кроме него. - Изуми, в конце-концов, клянусь, ты не уйдёшь от ответа...! За что? За что ты защищаешь его, за что ты так со мной? Не прощу! Слышишь? Никогда тебе этого не прощу...Но у тебя есть шанс получить прощенье - парень плавным движением головы откинул назад тёмную, казалось, ещё больше почерневшую от злости, прядь волос - давай сразимся в честном, дружеском бою, а потом, я докажу тебе, что ты совершенно напрасно защищала его, этого Лелуша... - Да, Рей... Как же ты всё-таки похож на своего отца - так же слепо и безрассудно отстаивать своё мнение... Глупец, какой же ты всё-таки глупец, наивный и самоуверенный одновременно...Детство и эгоизм, дружба и гордость слились в тебе воедино и ты никак не можешь выбрать что-то одно...Неужели ты в самом деле думаешь, что сможешь одолеть меня, а, Рей! - девушка громко и немного злобно рассмеялась, подойдя вплотную к окончательно ошарашенному такими словами Рею. Когда горло девушки упёрлось в холодное стальное остриё меча, она совершенно уверенно взглянув в глаза своего друга, мягко приложила свою по-прежнему бархатную прохладную ладонь к похолодевшей от страха смелой уверенности, щеке Рея. Синева его виноватых, но всё опять таких же нежных глаз, казалось, смешалась с лиловым светом, как будто два летних неба слились в их взгляде воедино. - А теперь, мой верный друг, давай сразимся, если ты всё-ещё в силах драться - Изуми, сняв ладонь с лица Рея, обхватила лезвие меча двумя руками и приставила острый конец прямо к опасному месту - поближе к сонной артерии. Сталь была слишком острой, а кожа Изуми - слишком нежной. Незаметно, лезвие прорезало тонкую материю линий на бледных ладонях, на крепко зажатой коже шеи и алая, как рубиновый гранатовый сок, кровь, стала медленно стекать по лезвию меча. Бледная шея была слегка окровавлена, а противный запах стали смешался с запахом крови - солёным и горьким, как мокрая ржавчина. Металл ли то был или кровь, трудно уже было отличить. Алая капля, не сдержавшись на стали, упала на серый мрамор, смешавшись с таким же алым вином. - Ну, давай же, нападай, проткни эту тонкую шею мечом, это ведь в твоих силах - солёные слёзы, сойдя по недавнему пути, стекли с двух сторон от подбородка, смешавшись с такой же терпко-солёной кровью. Парень, силком вырвав меч из рук Изуми, выпустил его на пол. Глаза Изуми потухли, ветер утих, свет снова загорелся, а сама девушка, лишившись всяких сил, рухнула в объятья Рея. Тот, нежно обняв подругу, сам практически не заплакал - насколько же глупо и неправильно поступил он с ней, а ведь она верила ему, всегда... -Прости, прости меня, Изуми...как же я мог так поступить с тобой? Мной завладела жажда мести, желание доказать свою правоту, я был настолько слеп. А ведь ты всегда, всегда была рядом, чтобы со мной не случалось, когда бы я не позвал...даже не стоило говорить - ты понимала всё без слов - всегда умела читать по глазам и ведь это именно ты научила меня бороться, не опускать руки, никогда! Ты была со мной тогда, когда все от меня отворачивались и издевались, когда ничего не получалось - ты помогала, когда не было сил сопротивляться - поднимала меня с колен и шла со мной, рядом - Рей ласково прижал девушку к себе и опустил подбородок на её тёмные холодные волосы. Её лиловые глаза постепенно приоткрылись. - Ты знаешь, многие всю жизнь мечтают встретить своего ангела-хранителя, узнать какой он...А я теперь знаю - для меня им стала ты...Теперь, когда ты наконец рядом, такая хрупкая, такая добрая, такая родная, я теперь снова счастлив. Но я не знаю, чем мне искупить свою вину перед тобой? Гулкий звон упавшего окровавленного меча сообщал о том, что сталь, как минимум, нанесла мрамору хорошую трещину, а сам звук немало напугал всех, особенно Ширли, которая с трудом держалась на ногах, а теперь и вовсе потеряла сознание. Сузаку, аккуратно подхватив девушку, отдал её слугам, чтобы те увели её и позаботились о ней, пока всё это не закончится. Он, подбежав в этим двоим, в один момент оказался между Реем и Изуми, не давая им больше возможности сражаться. Да они, похоже, и не собирались. -Будь...просто будь рядом со мной и люби, просто люби, как и прежде...больше ничего не надо - Изуми, придя наконец в чувства, приподняла на Рея усталый и полный досады взгляд, обняв его шею слегка окровавленными и всё такими же холодными руками. - Но, неужели ты не ненавидишь меня? Ведь я чуть ли не предал тебя, сомневался в тебе, едва не убил, наконец! Неужели тебе абсолютно всё-равно на то, что могло произойти? -Какой же ты всё-таки дурачок! - Изуми добродушно рассмеялась - если так нужно, ты можешь делать со мною всё, что пожелаешь - дружить, любить, ненавидеть, хоть убить...мне совершенно неважно, что бы могло произойти - для меня главное, чтобы ты был счастлив...и больше ничего, это ведь так просто... -Не понимаю, всё-равно не понимаю! Это ведь безрассудно, ты же сама прекрасно это понимаешь! Вот так вот полностью доверять кому-то... -Не кому-то, а лучшему другу... В этот момент, Изуми, слегка покраснев, улыбнулась, и, обхватив голову парня руками, медленно приблизилась к его лицу, прикоснувшись кончиком своего носа к носу Рея. От такой неожиданной близости, парень тоже покрылся заметным румянцем. Поняв тонкий, едва уловимый намёк, Рей, придвинув Изуми к себе, поцеловал её. Этот невинный, еле заметный поцелуй, плавно перешёл в чувственный, нежный и более глубокий, полный чувства, близко похожего на страсть.