Художница

      «Альянц-арена» поразила юную художницу Эмму своей красотой и великолепием. Даже несмотря на то, что девушка не увлекалась футболом, это место казалось ей обворожительным. Впрочем, все стояли с открытыми ртами. Йохас, который, к тому же, был огромным любителем футбола, стоял еще более удивленный.       У футболистов начиналась утренняя тренировка, поэтому они уже разминались на ухоженном газоне, не замечая незваных гостей. Наверное, спортсмены уже привыкли, что на них все всегда смотрят. Горстка людей для футболистов как пустое место.       Пока художники стояли в проходе и рассматривали стадион, профессор подошел к тренеру национальной сборной Германии. Они пожали руки друг другу в знак приветствия, после чего Йоахим Лев привлек к себе внимание своих подчиненных. - Поприветствуем молодых художников, которые сегодня здесь проведут свою практику. Они разместятся на трибунах, поэтому вам не стоит отвлекаться.       До Тони Крооса с трудом доходили слова, которые произносил тренер. Сегодня впервые за долгое время он очень плохо спал и чуть не опоздал на тренировку, если бы не внезапный звонок Мануэля Нойера. Только благодаря превосходному вратарю сборной Германии Кроос появился вовремя. Но даже сейчас, находясь уже на «Альянц-арене», у Тони закрывались глаза, он был крайне рассеян и молчалив, поэтому, наверное, единственный не обратил внимания на каких-то там художников.       Тем временем профессор представил поочередно каждого студента, после чего они пошли выбирать себе место по нраву. Кто-то предпочел сесть повыше, кто-то наоборот расположился в первых рядах. Йохас махнул Эмме, приглашая сесть рядом с собой. Девушка лишь покачала головой, показывая, что предпочитает творить в одиночестве. Она выбрала первые ряды, ведь ей нужно тщательно прорисовать все, а плохое зрение, к сожалению, не помогало это сделать.       Эмма была одета в серую толстовку, под которой была простая, большая, белая футболка, синие облегающие джинсы и серые кроссовки. Мягкая и удобная одежда помогала расслабиться девушке. И сейчас Эмма просто накинула толстовку на плечи, потому что так было приятнее. Достав из сумки все необходимое для творчества, она замерла и обвела стадион своим внимательным взглядом, как бы уверяя себя в том, что будет рисовать. Минут десять девушка внимательно наблюдала за тренировкой. Наконец, прикрыв глаза, Эмма представила еще раз картинку и только потом приступила к рисованию. Девушка бережно достала толстый альбом в крепком и надежном кожаном переплете. В нем хранились самые лучшие и любимые её творения, начиная с самого детства. Тогда несколько легких набросков карандашом казались ей настоящим шедевром.       Тонкие пальчики привычно сжимают остро отточенный карандаш, на чистом листе появляются какие-то еще непонятные и нечеткие линии. Волосы ей мешают, видно, как старательно она убирает короткие прядки, которые спадают на лицо. Наверное, пару лет назад девушка носила челку, а сейчас волосы уже отросли, но их длина так и осталась заметно меньше.       Тем временем Тони Кроос никак не мог сосредоточиться на тренировке. Он постоянно моргал, чтобы окончательно не заснуть. Пару раз Нойер уже попытался подбодрить друга, но его попытки окончились полной неудачей. Хоть и пытался играть Тони в полную силу, но это никак не получалось. И именно с его ноги сейчас мяч нечаянно улетел в сторону трибун, откуда сразу же послышались истеричные визги. Ох, он забыл про этих художников. Поругав себя мысленно, Кроос побежал за мячом, который улетел, впрочем, совсем недалеко, ведь Тони не так уж и сильно пнул.       Его держала невысокая милая девушка, расположившаяся со своим альбомом на одном из первых рядов. Она немного наклонила свою голову набок, как бы укоризненно глядя на футболиста. У неё были короткие лисьего цвета волосы до плеч, на которые попали сейчас лучи солнца, отчего они казались золотистыми. У девушки была светлая, мраморная кожа, наверное, очень нежная. Зеленые глаза укоризненно смотрели на него, но в них горел какой-то и отдаленный огонек озорства. — Извини меня, пожалуйста. Сегодня я слишком рассеянный, — наконец, сказал Тони. — Да ничего страшного. Не выспался, может? Понимаю, — спокойно ответила девушка, протягивая мяч. Кроос аккуратно взял его и улыбнулся ей на прощание. «Значит, она не моя фанатка? Они бы сразу попросили автограф», — некстати отметил про себя Тони.       Эмма, а это была она, снова вернулась к своему рисунку. Теперь уже неплохо прорисованный силуэт футболиста сборной Германии приобрел свой номер и фамилию на спине. Сама еще не понимая, почему, но номер «18» уже красовался на белоснежной форме, а девушка серьезно думала, машинально грызя кончик карандаша. Иногда она переводила свои взгляды на поле и находила глазами Тони, пытаясь уловить его эмоции. Нет, конечно, Эмма может нарисовать легко его фигуру, лицо. Но это будет не живой человек, он будет казаться «плоским» на бумаге… Нет, исключено, такая картина ей не нужна… Так, а где футболисты? Девушка слишком задумалась. — Красивый рисунок, — эта фраза отвлекла Эмму от её мыслей. Рядом с ней сидел Тони Кроос и жадно пил воду. Был объявлен перерыв, чего девушка, разумеется, не заметила. Смущенно улыбнувшись, она прошептала, гадая, заметил ли он свой номер на рисунке. — Спасибо. — Ты ведь художница, как тебя зовут? — спросил футболист, глядя на неё. От изучающего взгляда парня Эмме стало не по себе. Но он ждал ответа, поэтому пришлось сказать: — Эмма. Да, я художница. Очень люблю рисовать, с детства, — непонятно почему волнуясь, ответила девушка. — Тони. Хотя, думаю, это уже и так понятно, — сказал футболист. Девушка немного нервно рассмеялась, кивнув головой в знак согласия. — Меня рисуешь? — легко спросил футболист, разглядывая все более смущающуюся Эмму. На лице Тони была какая-то необычная смесь чувств, он, с одной стороны, казался спокойным и сосредоточенным, сконцентрированным, а с другой, что-то домашнее, милое, простое было в его глазах. Эмма воинственно взмахнула карандашом и почти в приказном тоне заявила: — Не отводи глаз, смотри на меня. Если Тони и был удивлен, то постарался это скрыть. Стараясь не менять выражение лица, он спросил: — Ну, и что сейчас это было?       В ответ он получил лишь не совсем приятный звук твердого карандаша, движущегося по бумаге. Эмма погрузилась в свое творение, поэтому отключила важную функцию: «слушать окружающих». Периодически она смотрела на Тони, настолько внимательно изучая его, что футболисту было страшно.       Внезапный порыв закончился также внезапно. Эмма ни с того ни с сего смутилась, румянец залил её бледные щеки. Девушка неловко тихо сказала: — Прости, пожалуйста. Просто… У тебя такое выражение лица было, живое, настоящее, искреннее, понимаешь? – запиналась и заикалась Эмма.       Тони непонятно с чего рассмеялся. Девушка, еще более сконфуженная, смотрела на него в ожидании «приговора». Футболист, казалось, тоже был удивлен ситуацией. В это время прозвучало: «Перерыв окончен», эта простая фраза спасла обоих от длительного молчания. — Я приду, как закончится тренировка. Покажешь мне свой рисунок, Эмма? — спросил Тони, вставая с трибун. Эмма смотрела на него с удивлением и каким-то вопросом. Наконец, она сказала: — М, ты не сердишься, что я так тобой командовала? — Нет, - легко ответил Кроос. — Ты после тренировки только не сбегай, ладно? – попросил он. Эмма покивала в знак согласия, и Тони спокойно ушел. Многие футболисты еще отдыхали, валяясь прямо на газоне. Кроос направился к Нойеру, который даже во время перерыва так и не отошел от своей заветной рамки. — О, кто-то, кажется, проснулся? — спросил Мануэль, пока Тони садился рядом. — Ага, — почти весело откликнулся полузащитник. — Ну, и кто эта девчушка? Вопрос Крооса ввел в состояние ступора. Когда футболист, наконец, смог говорить, то он только спросил: — Все видели? — Боюсь, что да, — подтвердил Мануэль. Но тут наконец-то продолжилась тренировка. Бегая под руководством тренера, Тони спиной ощущал взгляд. Теперь он уже точно знал, кому именно он принадлежит.