Художница

      Эмма, не раздумывая, спокойно пролетела бы мимо старого профессора, даже не вспомнив о нем, если бы тот не придержал её за локоть. Девушка грустно вздохнула, когда поняла, что тяжелого разговора по поводу опоздания не избежать. — Извините, я проспала случайно, — наконец, честно отвечает она мужчине.       Профессор, повидавший многое на своем веку, понимал, что его любимую ученицу что-то гложет, но она ни за что не сознается в этом. Он с удовольствием бы её выслушал бы и обязательно помог, но в то же время мужчина знал характер Эммы, поэтому понимал, что спрашивать бессмысленно. Больше с отеческой лаской мужчина растрепал волосы ученицы и, нисколько не сердясь, отпустил её на трибуны.       Эмме это и надо было. Она намеревалась довести рисунок до своего логического завершения, поэтому и прихватила тушь. Девушке не хотелось использовать какие-то краски. Вообще, в её стиле были черно-белые рисунки, именно в них она видела что-то загадочное, таинственное. В то же время ей нравилось, что нужно, чтобы линии были четкие и уверенные, но легкие. Выполняя работу тушью, приходится быть очень и очень аккуратным, поэтому не каждый выберет для важной практики такую технику.       Все-таки Эмма не смогла удержаться, чтобы не пробежаться глазами по полю в поиске очень знакомой фигуры. Тони, к слову, она нашла почти у ворот, что показалось ей немного странно. Наверное, футболист почувствовал на себе легкий взгляд и тоже посмотрел на неё.       «Странно, я никогда не замечала, какой он, оказывается, красивый», — такая неожиданная мысль посетила рыжую голову девушки. Под лучами только что появившегося, робкого солнышка Эмме показалось, что глаза Тони голубые, лучистые и крайне привлекательно-необычные. Ей на секунду почудилось, что он рядом с ней, нежно обнимает за талию и легко смеется над чем-то. «Что за ерунда?» - нахмурилась Эмма, и вся красота этого волшебного момента пропала. Снова был всемирно известный футболист Тони Кроос, который покорил и продолжает покорять сердца миллионов жителей планеты.       Кроос ей задорно подмигнул, на что девушка ответила сдержанной улыбкой. Наконец, можно погрузиться в работу. Эмма вырисовывала лицо Тони, который на её картине забивает гол в ворота неприятеля. Что чувствует он в этот момент? Дикую радость, восторг, легкость, уверенность? Ей сложно. Она не знает практически ничего о футболе, но зато девушка видела Тони, может, и этого хватит? Раз за разом Эмма прокручивала в голове их коротенький разговор, вспоминала его выражение лица, позу, в которой он находился, анализировала их, пыталась представить себя на его месте. Думая о Тони, девушка рисовала. И неважно, что ей было безумно холодно, потому что джинсы были до сих пор мокрыми и не просохшими. Влажные волосы, свисающие вниз некрасивыми «сосульками», затмевали обзор. Но она как будто не замечала этого. Сейчас для неё существовал лишь листок бумаги и загадочный образ Тони в голове. Больше никого… — Хэй, о чем задумалась, Эмма? От неожиданности девушка вздрогнула и столкнулась взглядом с Тони. Кажется, у ребят перерыв. Футболист удивленно смотрел на неё, не решаясь еще что-то сказать. — Я напугал тебя? Эмма попыталась улыбнуться, показывая, что все хорошо. — Да, я немного увлеклась рисованием, — почти скороговоркой ответила она, пока Тони садился на соседнее место с ней. — Может, покажешь мне свой шедевр? — вежливо попросил футболист.       Девушка опять смутилась и, кажется, даже покраснела немного. Тони уже пожалел о том, что сказал, когда Эмма аккуратно так пододвинула свой альбом, чтобы мужчина мог все рассмотреть.       На рисунке, который так и остался в черно-белой гамме, был определенно изображен он. Нет, об этом Тони догадался даже не потому, что на спине игрока красовалась его фамилия и номер, а потому, насколько похож он был здесь на самого себя, себя настоящего. Футболисту казалось, что он уже чувствует, как забивает гол… — Ты волшебница, Эмма, — непонятно почему говорит Тони осипшим голосом. — Я обязательно забью на чемпионате мира гол, слышишь, Эмма? — продолжил он уже более уверенным голосом.       Девушка все время, пока Кроос разглядывал картинку, была ни жива, ни мертва, боясь, что он сейчас все раскритикует, что ему совсем не понравится. Мысленно она уже приготовилась к такому повороту событий, когда Тони ей сказал такую простую вроде бы фразу, но от него показалась лучшей в мире наградой. — Спасибо, - нежно ответила она, стараясь не смотреть на Крооса. А потом добавила, чуть споткнувшись, выговаривая имя: — Спасибо, Тони.       Сказав это, девушка все также неуверенно посмотрела на футболиста, боясь уже сама не зная что. Тони улыбнулся ей простой и открытой улыбкой, будто и вправду радовался, что девушка наконец-то назвала его по имени. И только после этого до Эммы дошло, что именно сказал Кроос. — Ты забьешь гол? — наивно спросила она, смотря прямо на футболиста. Тони легко кивнул, а потом добавил: — Это будет твой гол, Эмма. Ты же будешь смотреть чемпионат мира? — с надеждой в голосе спросил он. От голубых глаз футболистов не укрылся тот факт, как она мучительно покраснела на этом вопросе. — Честно говоря, Тони… Я ничего не понимаю в футболе. Как и ты в искусстве, наверное, — тихо произнесла она. Почему-то слова девушки ни капельки не смутили мужчину. — Время есть. Если хочешь, я могу и объяснить, и показать, — пожимая плечами, ответил футболист. — Только если ты тогда попытаешься разобраться в живописи, — довольно дерзко ответила Эмма, сама от себя не ожидавшая такого. Тони тоже вопросительно уставился на девушку. — Надеюсь, мне в таком случае рисовать что-нибудь не будет нужно? Эмма рассмеялась, мотая головой. — Мне пора, — расстроенно заключил футболист, поднимаясь с трибуны.       Девушка грустными глазами посмотрела на него. Десять минут перерыва пролетели как одна… Вроде бы, ей было и страшно находиться рядом с таким человеком, но, с другой стороны, так просто и легко не было еще не с кем. Поэтому Эмме внезапно стало плохо, при виде силуэта уходящего футболиста. — Жалко, — ответила она, пожимая плечами. — Снова сбежишь от меня? — спросил Кроос. Девушка чуть-чуть нахмурилась, показывая, что вполне может так сделать. — Давай тогда ты мне свой номер напишешь? Тогда уж не потеряешься, — попросил Тони.       Девушка, недолго думая, открыла свой альбом с конца и оторвала кусочек бумаги. Так как ручки под рукой не оказалось, она, обмакнув перо в баночку с тушью, написала прямо ей свой номер и ниже подписалась: «Эмма». Кроос взял кусочек бумаги, говоря себе, что ни в коем случае не должен её потерять, положил листок в карман тренировочной формы. — У тебя красивый почерк, — заметил он. Эмма смутилась, отчего сморщила свой милый курносый носик и немного сощурила глаза. «Она похожа на кошечку», - почему-то решил футболист. — Тебе пора, Тони, — сказала она на прощание. Футболист легко вернулся на поле, чувствуя взгляд этой милой и забавной девушки на себе.

***

Вторую половину тренировки Эмма не смотрела на поле, полностью погрузившись в окончательное завершение работы. Закончила она самой первой, и, бросив последний взгляд на свою картинку, понесла её показать профессору. Мужчина внимательно рассматривал творение ученицы, пока та ждала его критичных слов, которых, впрочем, не последовало. — Это превосходно, — заключил он. — Мне не к чему придраться, Эмма. Девушка, не веря в свое счастье, посмотрела на мужчину по-детски наивным взглядом. — Мне не в чем тебя упрекнуть. Твою работу можно назвать шедевром, — улыбнулся ей профессор. — Иди домой и выспись по-хорошему, Эмма. Практика еще не закончилась. Девушка, бросив последний раз взгляд на поле (а, точнее, на Крооса), вышла со стадиона, как она думала, в последний раз. На радостях Эмма снова решила пойти пешком домой, слушая сюиты Баха и Генделя, а также вспоминая и прокручивая разговор с Тони раз за разом.