Художница

      Когда художница проснулась рано утром, то она не сразу вспомнила, где именно находится. Но увидев на соседнем диване мило спящего Тони, на лице девушки сразу же появилась широкая и искренняя улыбка. Ей не хотелось вспоминать вчерашнюю ссору с матерью, а просто наслаждаться тем, что находится в доме Тони.        Вспомнив, где у Крооса кухня, девушка направилась туда, чтобы приготовить футболисту вкусный завтрак. На запах оладьев подтянулся и сам Тони. Он сильно напугал художницу, когда нежно обнял её за талию и прошептал «с добрым утром». Дальше последовал веселый завтрак, во время которого Кроос мог только мычать в ответ на слова Эммы, потому что ему безумно понравились оладушки. — Что будем сегодня делать? — беспечно поинтересовался футболист, когда девушка закончила мыть посуду. — Знаешь, Тони, я бы посадила тебя куда-нибудь и рисовала, и рисовала, — мечтательно протянула девушка. — У меня скоро портретов самого себя будет больше, чем у Криштиану Роналду! — смеясь, заявил Тони. — Правильно. Роналду я рисовать ни за что не стану, он не немец, — заявила в ответ Эмма. — А если серьезно, то пошли, в футбол поиграем? — предложил Кроос. Девушка недоуменно посмотрела на него. — Я и футбол — вещи несовместимые! — заявил она. — Если я совместим с искусством, значит, и ты с футболом тоже можешь быть. На тебе ведь до сих пор майка Мюллера, — ответил Тони. — Ах, так?! — вскрикнула Эмма и быстро побежала на второй этаж, где, как она предполагала, находится спальня Тони. Кроос мог бы легко её догнать, но решил затаиться и подождать, что же хочет сделать этот чертенок. Через пару минут он снова увидел Эмму, но теперь вместо раздражающей его красной майки Мюллера на девушке красовалась его собственная, белая футболка, с 18 номером. Эмме она была явно велика, но Тони все равно понравилось. — Значит, так?! Тем более пора играть в футбол! — вскричал Кроос. — Я согласна только на позицию вратаря, — не менее дерзко заявила Эмма. — Тогда я звоню Мануэлю! — сказал Тони, доставая мобильный телефон из кармана. — Нет, ни в коем случае, не надо, не смей, Кроос, — кричала девушка, буквально вися на плече полузащитника. — Мы поиграем с Ману, а ты сможешь нас нарисовать, разрешаю! — кричал в ответ Тони. И только тогда Эмма «отстала» от бедного полузащитника.       Весь день был просто превосходен! Эмма никогда столько не смеялась, как с этими двумя футболистами. Сначала девушка побаивалась Нойера, но вратарь отнесся к ней очень хорошо, и дальше Эмма уже чувствовала себя «своей» в компании двух друзей. Так же от этого дня осталась целая стопка рисунков Эммы – легких набросков, на которых можно легко понять, кто изображен. Один из рисунков девушка подарила Мануэлю, который, как и Кроос, был поражен и покорен талантом Эммы к рисованию. Девушка первый и последний раз, наверное, видела, как Тони играл за вратаря, а Ману нападающим. Она даже специально сделала набросок, на котором Кроос стоит на воротах. Как потом сказал Ману: «это нужно сохранить для истории, Эмма». К слову, по мнению самой девушки, вратарь из Тони оказался никудышным. Также, по настоянию Тони, ребята сделали несколько фотографий на память о превосходном дне.       Затем они пошли вместе готовить себе обед. На этот раз в роли шеф-повара выступал Нойер, потому что и Эмма, и Ману не могли доверить Тони абсолютно ничего, на что последний абсолютно не злился. После обеда вратарь быстро уехал, оставив Эмму и Тони вместе, когда те снова устроились на диване, а художница решила «довести до ума», как она сама сказала, свои наброски. После дорисовки пара решила повесить самые удачные картины на стену в гостиной. Позже, глядя на «самую красивую стену в доме Крооса», сам футболист сказал, что готов завесить её всю картинами Эммы. — Ну, мне пора, — с грустью сказала девушка, глядя на Тони. — Завтра понедельник, мне в университет. Тем более, практика еще не закончена, — сообщила Эмма. — По мне, так лучше бы она никогда не заканчивалась, — ответил футболист, обнимая девушку за плечи. Затем повисло какое-то неприятное молчание. Тони крепко обнял Эмму и внимательно смотрел на её лицо, как будто впервые увидел его. Девушка в свою очередь всматривалась и искала каждую новую, не замеченную ранее деталь и просто тонула в голубых глазах. — Ну, так почему не заканчивалась? — прошептала Эмма, на что Тони улыбнулся и подался вперед, властно накрывая пухлые губки художницы. Его язык обвел контур нижней губы, на что Эмма сладко простонала, но этого почти не было слышно, так как поцелуй завлек обоих. Девушка сильнее прижалась к футболисту и обвила руками его шею. Эмма отвечала на поцелуй немного неловко, сплетая свой язык с чужим. Оба забыли в тот момент, кто они, и не вспоминали про это до тех пор, пока легким не стало тяжело от недостатка кислорода, и пришлось оторваться друг от друга. Эмма, смущенно смотря на Тони, прошептала: — Умеешь ты, однако, объяснять. На что футболист весело хмыкнул, так и не выпуская её из своих объятий. — Тони, я не против остаться у тебя, но только пойми, когда я завтра покажусь в твоей футболке в универе, меня никто не поймет. Да и родители, наверное, беспокоятся, — заметила девушка. Кроос грустно пожал плечами. — Пойдем, я отвезу тебя домой. Они вместе спустились на первый этаж, и Тони помог надеть куртку Эмме, умудряясь при этом её чмокнуть в щечку.

***

Уже когда ребята ехали в машине, Кроос вспомнил про вчерашний звонок, на что художница ответила: — Судя по всему, ты с моей мамой разговаривал, она в шоке, наверное, — сообщила девушка. Чем ближе они подъезжали к дому Эммы, тем тяжелее на сердце становилось у неё, как будто перед началом грозы. — Тебе не стоит выходить, я сама, — сказала девушка на прощание. — Тогда с Вас за проезд поцелуй, — пошутил водитель. Эмма мило улыбнулась и легко коснулась губами мягкой щечки футболиста. Недовольный Тони гневно взглянул на девушку, впрочем, в его глазах тоже прыгали озорные чертята. — Ты не уточнил, какой именно поцелуй тебе нужен, — хихикнула девушка и самостоятельно вышла из машины. Только подойдя к самому дому, она обернулась и помахала на прощание футболисту.       «Спокойствие, Эмма, только спокойствие. Ты всего лишь два дня провела в обществе знаменитого Тони Крооса. И, кстати, на тебе до сих пор его футболка», — заметило вредное подсознание девушки.       Как ни странно, в прихожей она заметила пару обуви Эрика и изящные сапожки на каблуках. «Так, значит, они до сих пор здесь?» — грустно подумала Эмма.       «Надо было с Тони остаться», — вмешалось её подсознание. Из гостиной послышались громкие голоса, а спустя пару секунд оттуда вылетела на всех парах Шарлотта, вредно шипя. Девушка уже привычно перехватила кошку, которая, узнав хозяйку, сразу успокоилась. Эмма хотела тихо проскользнуть к себе в комнату, но этого не получилось, потому что случайно девушка уронила ключи, до этого спокойно лежавшие на столике в прихожей. На этот звук вышли родители и Эрик с Мари. — Где ты была? — сурово спросил отец. — Провела время с друзьями, — спокойно ответила Эмма, ждущая криков матери. — Где футболка с 25 номером Баварии? — внезапно заметил Феликс. — Ты в белой майке Крооса! — вскрикнул он, рассматривая дочь. Мужчина смотрел в упор на неё, но Эмма легко выдержала этот взгляд. — Потому что я провела выходные с Тони, — ответила она, краем глаза наблюдая за реакцией Мари, которая сразу же выдала злое: «врешь». Эмма спокойно достала телефон из кармана и показала несколько фотографий, на одной из которых был запечатлен даже Мануэль. Реакция родителей была неоднозначной. — Эмма, почему ты ведешь себя так, словно ты не моя дочь? Я тебя не узнаю! Ушла непонятно с кем из дома, провела где-то два дня, ничего не сказав нам, — вдруг опомнилась Хельга, грозно смотря на девушку. — Поздно, я пойду спать, — ответила дочь и хотела уйти в свою комнату. — Вернись, — холодно потребовала мать. Эмма подошла к женщине, спокойно глядя в её глаза. — Что этот парень делает с тобой? — вскричала мать, заметив озорных чертят в глазах девушки. — Только то, что нравится мне самой, — ответила Эмма, рассматривая Хельгу непонятно откуда взявшейся ненавистью.       После её слов мать залепила сильную пощечину, а художница прикрыла глаза от сильной боли. Девушка равнодушно посмотрела на женщину и тихо прошла мимо неё в свою комнату, где сразу же бросилась на кровать.       «Мама, за что?» — крутилось у неё в голове. Эмма никогда не ссорилась с ней. Она почувствовала, как по щекам покатились слезы. С трудом встав и сходив в ванную, девушка снова легла. Почему-то она так и не решилась снять футболку Тони, от которой шел приятный запах самого футболиста. Ей казалось, что так он находится рядом, и ей стало легче. Потом Эмма провалилась в сон, не помня уже абсолютно ничего.