Слепой

— Риэль, а какая встреча во время путешествия тебе особенно запомнилась? — Олиан дёрнул золотистым ухом, что выдавало его искреннюю заинтересованность. Мы сидели на террасе и любовались на заходящее солнце. Мой друг-рахиши развалился в кресле, закинув левую ногу на подлокотник. В руке у него был бокал вина. Хвост изогнулся вопросительным знаком. Я потеребил серебряное колечко у кончика уха. — Хм… Могу рассказать о встрече, которая произвела на меня сильное впечатление, — я откинулся в кресле и прикрыл глаза, вспоминая эту историю…

* * *

Город Анкар. Древнейший на территории людей. Благодаря тому, что находится на берегу озера Тефе, из которого вытекает река, проходящая также по территории Светлых земель, здесь хорошо развита торговля. Монументальная архитектура, великолепные сады, красивые площади… Замечательный город. На первый взгляд. И на второй тоже. — Шатсе аинорх! — прошипел я сквозь зубы ругательство, пытаясь понять, во что я наступил. Вот приспичило же мне инкогнито путешествовать… Ну, как путешествовать… После своего второго совершеннолетия и окончания войны я решил, что достаточно взрослый — и решил побродить по миру. Мой отец — Мираиэль Шарронг — не оценил такого воодушевления с моей стороны и строго-настрого запретил мне покидать пределы княжества, но это уже мелочи. Я тяжело вздохнул, попытавшись оттереть платком нечто коричневое с сапога. Что ж, доки встретили меня неприветливо, но главное — не падать духом! Одёрнув чёрную рубашку, я, плюнув на сапог (фигурально выражаясь), пошёл в город, чтобы найти таверну, где смог бы переночевать. Поскольку отец своё мнение меняет редко, то мне пришлось нарушить его запрет и пуститься в бега. Синяки от падения из окна комнаты, равно как и царапины от страстного знакомства с розами под вышеупомянутым окном, проходили дня четыре. Просто простыни порвались в самый неподходящий момент. Когда отец проходил мимо по направлению к конюшням. В итоге, до конюшен он добрался, но чуть позже. Пока за мной бегал, пока за арбалетом… Но подготовленный заранее вещевой мешок я всё-таки умыкнул. В таких раздумьях я дошел до таверны. Называлось это заведение «Любовь русалки». Хмыкнув, я вошёл внутрь. Нет, русалки умеют любить, главное, близко к воде не соваться… Народу было немного. Два наёмника-человека неспеша потягивали пиво. В углу виднелась непонятная фигура в тёмной бесформенной одежде, чьё лицо скрывал глубокий капюшон. Небольшая группа гномов сидела за столом у окна и оживлённо о чём-то переговаривалась. Я подошёл к стойке, за которой возвышался хозяин, протиравший стаканы. — Мне нужна комната на неделю, — начал я, оперевшись на стойку руками. Окинув меня профессиональным взглядом, он ответил: — Три серебряных. Я кивнул: — Договорились, — после чего положил перед ним требуемую сумму. — Принесите мне в номер обед и горячую ванну. Он отдал мне ключ. — Второй этаж, третья слева. Обед и ванна будут через пятнадцать минут. Я подхватил свой мешок и направился в указанном направлении. Комната была вполне обычной. Кровать, тумбочка, таз с водой и полотенце на маленьком столике у входа, письменный стол. Были бы у меня лишние деньги — пошёл бы, наверное, в «Чёрного единорога», но… лишних денег нет. Надо будет прибиться к какому-нибудь идущему на запад каравану в качестве охранника. Да, стыдно. Но кушать и спать в тёплой постели тоже хочется. А поскольку меня здесь вообще быть не должно, то грех жаловаться. Вон, из Кина до Анкара плыл — матросом работал. Ко мне постучали, после чего дверь распахнулась, и двое парней аккуратно занесли большую бадью с горячей водой внутрь. За ними зашла служанка с подносом еды, который она поставила на стол. Я их поблагодарил и запер дверь за ними на засов. Наконец-то смогу нормально вымыться! Накрыв еду паутиной заклинания, чтобы она не остыла, пока я оттираю с себя двухнедельный слой грязи, я скинул с себя задубевшую одежду и с блаженным стоном опустился в горячую воду. Поискав глазами мочалку и мыло, я обнаружил их на полу у бадьи. Последующий час я оттирал тело от корабельных запахов. В тот момент, когда я смыл с себя остатки мыла и закутался в широкое полотенце, я почувствовал себя самым счастливым эльфом на свете. Вытирая длинные волосы, я выглянул в окно. Хоть таверна была не из лучших, но вид из моего окна открывался неплохой. По улице внизу сновали люди, гномы. Я заметил пару рахиши и небольшую группу светлых эльфов. Садящееся солнце окрашивало облака в рыжий, но само небо ещё оставалось голубым. Лавки ещё работали, а ночные заведения только начинали открываться. Надо узнать у трактирщика, где можно найти купцов, направляющихся на запад. Немного высушив волосы, я сел за стол и приступил к раннему ужину. Еда всё ещё была горячей. Я энергично задвигал челюстями. Вкусно! Спустя полчаса я смог оторваться от стола, чувствуя, что не надо было есть так много. Заплетя волосы в сложную причёску из переплетающихся косичек, я порылся в сумке и выудил чистую красную рубашку и чёрные брюки. После чего спустился вниз. — Уважаемый! — привлёк я внимание трактирщика, подходя к стойке. — Не подскажете, где можно найти караван, идущий на запад? — На запад… — он задумчиво почесал подбородок. — Как выйдешь, налево по Гномьей улице, мимо храма направо. Таверна «Зелёный змий». Да, обнадёживающее название таверне. Над моей реакцией трактирщик посмеялся, после чего сказал: — Да не переживай, эльфёныш, найдёшь там хорошего купца. — Я скептически поднял бровь. — Спасибо, прогуляюсь туда, — развернувшись, я вышел из таверны.

* * *

На улицах постепенно начинали зажигаться магические светильники. Пока неярко, но ночью будет достаточно светло. Я шёл по Гномьей улице. Вокруг были лавочки и магазины, витрины которых подсвечивались изнутри золотым магическим светом. Ткани, посуда, игрушки, сладости, одежда, обувь… Глаза разбегаются. Надо на обратном пути будет куда-нибудь зайти. Лавируя между людьми, я, наконец, дошёл до храма, стоявшего на огромной площади. По случаю выходных сегодня была организованна ярмарка на всех площадях. Да и праздник Конца года, проводимый осенью, будет через пару недель. Так что все готовятся. Оставив храм позади, я свернул направо и почти сразу упёрся в двери таверны «Зелёный змий». Об этом свидетельствовала огромная вывеска над входом. На ней был изображён тот самый «змий», свернувшийся в невообразимую фигуру. Наверное, он попробовал местный самогон, и теперь у него несварение. Бедолага. Ещё и рыцарь в доспехе, больше напоминающем ведро, пытается ткнуть его пикой. Но у него это не выходит, потому что змий просто так не приходит… Сочувственно покачав головой, я толкнул входную дверь. Глаза большей части присутствующих тут же обратились на меня. Найдя взглядом нечто, отдалённо напоминавшее купца, я твёрдым шагом направился в ту сторону. — Это вы — купец, направляющийся в Златог? — спросил я его, оперевшись руками на стол. Мужчина медленно перевёл остекленевший взгляд на меня, собираясь выдать пару ругательств, однако увидев, кто перед ним, нервно икнул и быстро начал трезветь. — Да, это я, — ответил он, вытирая платочком лоб. — Отмечаете удачную сделку? — с вежливым интересом спросил я, оглядывая пять пустых кувшинов из-под вина и уже сражённых коллег и охранников купца. — А? Да… Хорошая сделка… — рассеянно отозвался он. — А когда собираетесь? — я помахал перед его носом рукой, привлекая внимание. — Через… четыре дня. Надо товары приобрести, охрану нанять… — Значит, я всё-таки по адресу! Я хочу записаться в наёмники. Сфокусировав на мне взгляд, купец неуверенно произнёс: — Тёмный эльф? В охрану? — после чего истерически хихикнул. — Приходи завтра, а то сейчас я думаю, что мне это мерещится… — Вы примете меня, — я специально выделил это слово. Ещё немного задействовал магию Иллюзий, и за моей спиной начала подниматься тьма. Впрочем, её видит только купец. Я, наверное, обошёлся и без этого представления, но я и так вымотался за сегодняшний день. Купец испуганно вжался в стул: — Да возьму я тебя! Только успокойся! Я выпрямился и развеял заклинание. — Я рад, что мы поняли друг друга. Зайду завтра. Приятного вечера, — и, отвесив лёгкий поклон, я поспешил покинуть трактир.

* * *

Я сидел на скамейке на площади у храма и ел мороженное. Кажется, именно так светлые назвали этот десерт. Моё было ещё и с кусочками орехов. Солнце уже практически село, а символ на шпиле храма ещё купался в его лучах. Тут до моего уха донеслись странные звуки. Музыкант? Заинтересовавшись, я пошёл к источнику музыки. Им оказался паренёк лет сорока на вид. В руках у него лежал хирилл — наш музыкальный инструмент, чем-то напоминающий человеческую гитару с той лишь разницей, что у хирилла два грифа: один на шесть струн, другой — на восемь. И делают его со вставками из камня. Парень играл плавную мелодию с вкраплениями аккордов. Он был одет в чёрную рубашку и свободные брюки. Присмотревшись, я вдруг понял, что он был слеп. Вокруг начала собираться толпа. Постепенно темп немного ускорился, и парень начал петь: Закатом ночь укроет тень, В огне свечи погаснет свет, И на обломках серых стен Виднеться будет грязный след... Мы смотрим в край циничной лжи, Она скрывает жизни цвет, А на холсте моей души Не мой рисуется портрет, Я слеп, хотя я вижу всех, Но это всё не в тех тонах, А я хотел бы ощутить Все краски, что держу в руках… Действительно, его хирилл был довольно необычным. Традиционно используется два-три цвета, а тут весь корпус представлял из себя мозаику из цветов: синий, жёлтый, красный, изумрудный… В мире так много чудесных истин, Только не вижу. Боже, дай же мне силы заметить, Я знаю, ты слышишь! Тенью лежу на земле и, примкнувши Губами к ней, слышу, Как бьётся усталое сердце, Как дышат забытые мысли… В мире так много чудесных истин, Только не вижу... Последний звук растаял в холодеющем воздухе. Раздались аплодисменты, в шляпу, стоящую на земнее посыпалась медь. — Уважаемый, — обратился я к гному, стоящему рядом со мной, — вы не знаете, кто этот парень? — Какой? Ах, этот… Учился, кажется, в Фулье как музыкант, — гном погладил свою окладистую бороду. — Потом обнаружил у себя способности к стихийной магии и стал обучаться самостоятельно. Ничего хорошего из этого, естественно, не вышло. Его нашли на улице, дом был разворочен до основания. Он полностью потерял зрение. Там погибли его родители и сестра. Потом он приехал сюда. Произошло это около года назад… — Благодарю… — ошарашено произнёс я, поклонившись гному. Недоверчиво глянув на меня, он продолжил свой путь. Я направился к музыканту. Он уже запаковывал инструмент, параллельно пересыпая деньги в кошель. — Эй, как тебя зовут? — обратился я к нему. — Берт, — спокойно ответил он, застёгивая чехол. — Может, зайдём в кафе? — неожиданно для самого себя предложил я. — Зачем? — Он всегда так немногословен? — Ты меня заинтересовал, человек. — А сам ты кто? Нелюдь? — хмыкнул он. — Тебя самого-то как звать? — Ирандриэль, я — тёмный эльф. — Да, действительно нелюдь… — пробормотал он себе под нос. — Ну что ж, пойдём, хотя во мне нет ничего примечательного…

* * *

«Хоть парень и слепой, но с едой на тарелке управляется неплохо», — подумал я, наблюдая, как парень расправляется с жарким. Я неспеша потягивал из кружки эль. — Так зачем ты меня позвал сюда, эльф? — спросил Берт, глядя стеклянными глазами в пустоту. — Расскажи мне о себе, — наклонив голову набок, попросил я. — Да нечего тут рассказывать. Ты спрашивал об этом гнома, я же слышал. — Я пристально глянул на парня. — Я — маг-самоучка. Когда обнаружил у себя Дар к магии Воды — не помню. Но решил развиваться и экспериментировать. И вот итог — моя семья погибла под обломками нашего дома. В том числе и сестрёнка Лиззи… — он старался говорить бесстрастно, но я, как эмпат, видел, как меняется его аура. В ней проблескивали красные и фиолетовые всполохи, а граница чернела. Да, год — не такой уж большой период. — И ты потерял зрение… — утверждающе. — Да… — Его рука непроизвольно дёрнулась к глазам. — Самое печальное, что это произошло на последнем курсе Академии, — нашарив на столе кружку с элем, он жадно припал к ней губами. — Знаешь, а я мог бы тебе помочь, — нарочито небрежно произнёс я. — Чем же? — безразлично отозвался он. — Вернёшь мне зрение? — Да, — безаппеляционно. — Нет. — Что — «нет»? — Не надо, — просто ответил он. — Но почему? — Я не понимаю его… — Зачем мне видеть? Этот мир слишком пуст без родителей и Лиззи. Я буду видеть только серость. Краски исчезли в огне, — он встал из-за стола и отвесил в мою сторону поклон. — Благодарю, Ирандриэль, за ужин и хорошую компанию. И отдельное спасибо за твоё предложение. Прощай, может, увидимся когда-нибудь… — и он пошёл к выходу. — Прощай, Берт. Спасибо за интересный разговор. Над ним стоит поразмыслить…