Как Шерлок сделал меня одиноким...

Один из редких солнечных дней в Лондоне, 19 июля 1976 года, стал для моих родителей самым значимым днем в их жизни — родился я, самое долгожданное существо, воплощение их любви. Даже несмотря на то, что отношения моих родителей складывались не всегда гладко, и за плечами каждого из них была своя история(Не зря ведь они познакомились на съемках фильма "Семейная вражда"), но я, появившись на свет, все это оставил в прошлом. Они поженились незадолго до моего рождения в апреле 1976 года, и мой отец каждый понедельник утром приносил маме в постель только что срезанную розу из нашего сада, который окружал наш маленький, но такой уютный домик в Кенгсинтоне. Что может быть еще романтичнее?! Выбрав мне мое имя, родители благословили* меня на доброту и рассудительность в жизни, с отношением к дружбе и любви, как к святыне. Они хотели, чтобы я вырос интеллигентным человеком с элитным образованием и, как разумеется, высоким положением в обществе. Детство мое прошло радостно и почти безмятежно. Родители часто брали меня на работу, и со мной веселилась вся съемочная группа. Не думаю, что я давал им скучать. Я всегда отличался искренней любознательностью. И вот однажды, будучи довольно уже самостоятельным ребенком, я поехал с родителями на очередные съемки. Было здорово! Мы уехали из Лондона! Природа пригорода всегда воодушевляла меня на подвиги, подгоняя меня разыгравшимся неуемным воображением. И мы с моим новым знакомым, сыном оператора, движимые опрометчивым любопытством, пустились на покорение окружающего пространства. Поскольку нам не разрешено было попадаться под ноги взрослым, мы отчасти были предоставлены сами себе. Меня отец всегда учил осторожности, но что может помнить ребенок из наставлений родителей, если перед ним волшебная страна, а он — Питер Пен и путь его лежит, как минимум, от третьей звезды налево. И абсолютно ничего не боясь, мы подчинились нашей фантазии. Но, не тут-то было. Безоблачными приключения бывают столь же редки, как и наше лондонское небо. Природа, зазывая нас своей царственной красотой, всегда готовит нам ободряющий напиток, состоящий из чего угодно. Мне она преподнесла дикую лису. Как получилось, что пробираясь через кустарник, я ее не заметил, объяснить не могу. Но видимо, я был не очень аккуратен и просто наступил ей на хвост и она впилась в мой ботинок, слегка прокусив кожу на ноге. Было больно! Очень больно, а может быть больше страшно. Сейчас уже не помню, зато отчетливо сохранились в памяти ее глаза и зубы. На всю жизнь. Породив какую-то вульпифобию**, сохранившуюся во мне до сих пор. Хороший урок, чтобы быть прилежным и внимательным. Это была моя последняя вылазка на природу без сопровождения. Да и вообще, я теперь большую часть времени был дома и готовился с репетитором для поступления в школу. Учебу я начал в Суссексе, в школе Брамблтай. Учеба давалась легко, я был одним из лучших учеников нашего потока. А родителям, безусловно, этого казалось мало. Они видели во мне великого политического деятеля. И приложили все усилия, чтоб перевести меня в старейшую школу в Англии, на северо-западе Лондона Хэрроу. Это своеобразный пансион, с устоявшимися традициями воспитания и образования для мальчиков из богатых привилегированных семей Британии. Эта школа взрастила восьмерых премьер-министров. Вот во что переросло мое детство. Я старался оправдать ожидания родителей. Впитывать лучшее из преподавания. В свободное время я продолжал заниматься самообразованием. Мне нравился процесс познания. Я был прилежным учеником, пусть даже несмотря на то, что прозвище у меня было Мистер Огурец. Оно ко мне пристало на все время обучения в Хэрроу и все благодаря сыну лорда Честертона. В классе были одни мальчишки, пусть и из родовитых семей Британии и других стран, и что я мог поначалу еще ожидать от моей фамилии. И вот однажды мне выпал жребий участвовать в спектакле у нас в драмкружке. У меня это не вызвало дикого восторга, но все же стало интересно, смогу ли я как отец, стать на время другим и тем самым вызвать неподдельный восторг у зрителей. Правда, мне было двенадцать, и мне не очень хотелось играть женскую роль, но в этом-то и была вся прелесть моего дебюта, это я понял, конечно, гораздо позже. Что может быть лучше комедии "Сна в летнюю ночь" и, сыгранной в нем Титании Царицы Фей и Эльфов. Я не любил разочаровывать людей. Мне нравилось, когда мной восхищались, это моя тайная слабость. Даже пусть в эти моменты я и испытывал неподдельное смущение, но восторг моего окружения мне был необходим. И я старался. И вот в итоге я стал лучшим учеником года в Хэрроу, и все благодаря Шекспиру и безупречным генам моих родителей. Это был мой первый выход на сцену, повлекший за собой раздумий и сомнений о правильности моего в жизни выбора. Решение было однозначным - я хотел быть актером. К моему сожалению, это вызвало сильнейшее разочарование у родителей. Они были против. Я продолжал прилежно учиться и старался как можно больше участвовать в театральных постановках, вызывая умиление у нашего преподавателя, который как-то при всех сказал, что я "лучших ученик, с кем когда-либо ему приходилось работать". Учеба подходила к концу, и мне нужно было выбирать между собственной волей и волей родителей. Однажды я сидел на берегу моря и думал, слыша только шелест волн и мои мысли. Я просил дать мне благоразумие в моем решении, сделать правильный выбор. После выходных я вернулся в Лондон, так и не найдя подходящего решения моей дилемме. И, придя для очередного занятия, на доске вакансий я увидел объявление о поиске желающих преподавать английский язык, где бы вы думали, в тибетском монастыре. Вот то, что мне нужно. Где еще можно найти умиротворение мыслей и сопоставление их с желаниями. Вот, что мне нужно — Тибет, как путь к просветлению. ___________________________________________________________ Примечание автора: *Бенедикт — "благословенный" (латынь). **Вульпифобия — боязнь лис (латынь).