О, эти девять месяцев!

      Клинт знал, точнее, когда-то где-то что-то слышал о том, что беременные едят ВСЕ. Но не представлял, каково это на самом деле.       Кассирша тихо хмыкает, когда пробивает острый соус и сладкие картофельные чипсы, смотрит на Бартона с огромным списком покупок в руках.       -Жена беременна?       Клинт растерянно кивает, пробегается глазами по списку и продуктам в корзине, проверяя.       -Все настолько очевидно?       -Три банки шоколадного соуса и острые ребрышки выдают вас с потрохами.       -О, Боже…       -Крепитесь, молодой человек. Это только начало.       За спиной Сокола хмыкает здоровый мужик, на плечо парню опускается его широкая ладонь.       -Моя вообще шоколадный торт кетчупом поливала.       Бартон бледнеет, представляя эту картину. И, кажется, ему нужно срочно присесть.

***

      Наташа явно не дожидается Клинта с заказанной едой и залезает в закрома холодильника с проверкой. В морозилке ничто не привлекает ее внимания, однако, когда она перекладывает мясную вырезку, вдруг находит клад.       Романофф чуть улыбается и прижимает заветный сверток к груди. Бартона с покупками она не дождалась.

***

      Клинт открывает дверь ногой, в каждой его руке по четыре пакета. В квартире тишина, только на кухне тихо свистит чайник.       -Нат?       -Я на кухне.       Сокол снимает обувь без рук и проходит по коридору вперед, туда, откуда доносится голос Романофф.       -Я купил все, кроме слив. Они были там какие-то гнилые.       Наташа сидит к нему спиной и что-то усердно поливает шоколадным соусом. И почему-то у Бартона не очень хорошее предчувствие по этому поводу.       -К черту сливы...       В голосе Наты скользит улыбка, она поворачивается к нему с совершенно счастливым видом… И Клинту становится плохо, к горлу подкатывает приступ тошноты от увиденного.       -Это самый странный бутерброд, что я видел за всю свою жизнь.       Наташа удивленно моргает, рассматривая перекошенное от ужаса лицо Сокола, который увидел сало, политое шоколадом.       -Но это же ужасно вкусно!       Клинту это не приносит облегчения.       Он понимает, что все русские сумасшедшие. Что уж говорить о беременных русских женщинах.