***
На кухне приветливо свистит чайник, Клинт что-то тихо напевает, стараясь не разбудить русскую. А Наташа стоит в дверях, мягко опершись спиной о косяк, поглаживает живот и улыбается, наблюдая за тем, как ее муж суетится. Клинт оборачивается и удивленно приподнимает брови - Романофф никогда не была ранней пташкой. -Не спится? -Не беспокойся, просто этот бесенок мне не дает покоя, все пинается и пинается. Уснуть невозможно. -Это же нормально, подвижный ребенок будет. Бартон мягко улыбается и усаживает жену в кресло. Его излишняя беспокойность и нежность отнюдь не раздражали Наташу, наоборот. Потому что он теперь любит не только ее, но и их девочку. Наташа проводит пальчиком по краям чашки и улыбается. Она впервые так много улыбается, но ей это безумно нравится. -А как мы ее назовем? Сокол отключает плиту и садится напротив нее. Вид немного ошарашенный, но не испуганный. -Я как-то не думал об этом. -Я тоже. Имена же могут повлиять на человека, да? На его судьбу, жизнь. Мужчина кивает и задумывается. -Виктория? -Победа? Нет, это слишком пафосно. Кого мы ей победили? -Элис? -Ни за что. Бартон вспоминает все русские имена, которые знает. -Анна? -К Элис ее. -Мария? -К черту. -Евгения? Ната даже удивленно приподнимает брови. Откуда Бартон знает это имя? -Нет. -Джейн? -К Евгении. -Элиза? -Н…Лиза. -Лиза? -Согласна на Лизу. Наташа поглаживает живот и в который раз улыбается. -Почему? -Лиза означает "божья благодать". Клинт не спорит.Месяц пятый. Мирный.
27 мая 2012 г., 21:01
Впервые Наташа ощущает движение внутри, когда они с Клинтом лежат на диване и смотрят фильм. Этот толчок изнутри ощущает не только русская, но и Бартон, руки которого уже привычно лежат на кругленьком животике Романофф.
Они замирают и забывают дышать. Время будто остановилось, только сердца, словно бешеные, бились в одном ритме.
-Клинт?..
-Я почувствовал.
-Она шевелится, Клинт!
Наташа осторожно садится и прижимает свои ладошки к животу, желая вновь это ощутить. Бартон тоже поднимается и прикладывает к животу шпионки свою ладонь. Которую тут же «пинают». Наташа смеется и проводит своей рукой по руке Сокола. Нежно-нежно, до дрожи.
-Она тебя почувствовала.
Клинт прижимает ее к себе, безумно улыбаясь. Счастливый до сумасшествия, он тихо смеется и целует Романофф в лоб.
-Нас трое, Наташа, трое.
Фильма будто уже нет, им наплевать на сюжет и актеров, у них все намного серьезнее. На животе лежит его рука, на его руке ее ладонь. Большего им и не нужно.