How to Murder Your Husband

Это был именно такой пиздец, каким он и выглядел. Сехун побил свой рекорд в терпении, а мешки под глазами свидетельствовали то ли о недосыпании, то ли о бессонных ночах. Скорее всего – обо всем и сразу. Прошла неделя с того времени, как Лухан ввалился в его жизнь, и хотя было несколько плюсов в его присутствии (вкусная еда, приятная компания, великолепный секс), минус на плюс будет все равно минус (жирная пища, надоедливость, утомительный секс). Сехун был близок к потере разума. Никаким нормальным состоянием и не пахло в субботу, тело болело и грозилось поломаться на две части, разум боролся со сном – что-то казалось ему четкой иллюзией. Разве это действительно существует? Он повернул голову в сторону Лухана, который посапывал. Как этот маленький ублюдок мог выглядеть таким спокойным? Эта маска невинности скрывала нечто, что совсем не походило на ангелочка. Поднявшись с кровати, Сехун накинул покрывало на обнаженное тело мужа, который даже не смог влезть в пижаму после еще одной ночи сексуальной эскапады. Сколько раз они успели сделать это? Пять? Шесть? Семь? Мультипликатор потащил свое бренное тело в ванную, игнорируя тот факт, что вообще не чувствовал своих бедер. Парень притормозил возле баночек с кремами, разложенными по всей полке, взял один и кинул взгляд на свое отражение в зеркале. Боже мой. Как он докатился до такого? Это О Сехун смотрел на него? Измученный человек из отражения был совершенно другим, тенью настоящего, реального. Этот был только нахмуренной частичкой Сехуна. После недели с Луханом, Сехун стал похож на гребанную Годзиллу. Что случится с ним после следующей недели? А еще двух? Трех? Всей его жизни?! ВЕЧНОСТИ?! При таких условиях Сехун сильно сомневался в долготе своей жизни. Мультипликатор горько выдохнул, ткнул зубную щетку в рот, чтобы заменить вкус спермы на мяту, и отвернулся от своего усохшего изображения. Он смывал пасту, когда из коридора донеслось тихое шарканье. Сехун высунул голову из-за двери, но даже не попытался улыбнуться в ответ, когда китаец подошел к нему, завернутый в одеяло, которым его укрыли ранее. - Утречка! Сехун кивнул. Лухан беспокойно вошел в ванную, чувствуя настроение Сехуна и антарктическую атмосферу возле. Лухан заметил, что спустя неделю, секс стал слишком частым видом лечения от такой «простуды». Может что-то тревожит Сехуна? Наверное, работа. Да! Лухан ведь знал сколько времени его муж трясется над мультфильмами. Это, наверное, очень утомительно кропотливо сидеть за чертежной доской весь день с карандашом в руке, когда мышцы вопят о перерыве, а глаза сохнут из-за фокусирования на задании. Определенно, все дело в работе. С такими мыслями Лухан занял свое место возле Сехуна. Поддерживая одеяло одной рукой, он другой достал из шкафчика расческу и принялся расчесываться. Сехун инстинктивно отошел от мужа и начал избавляться от одежды. Кинув ее куда-то в угол, парень вошел в душевую кабинку, закрывая за собою стеклянную дверь и отрезая себя от всего мира. И от Лухана. Горячая вода стекала по его коже и превращалась в пар, и Сехун использовал это время, чтобы подумать о последних событиях. Несколько раз он говорил себе, что чтобы справиться с этой ситуацией, ему нужно привыкнуть жить с этим – Лухан не был плохим дополнением к его жизни. Но теперь Сехун понимал, что его супруг должен уйти, ибо он уже заебался с этим дерьмом. Сехун не игрушка, с которой Лухан может носиться вокруг. Он мужик. А у мужика, блять, нет времени на сюсюканье с цветочками по всему дому! Благодаря дурацкой еде Лухана, Сехун потолстел на пятнадцать килограмм. Этот китаец пришел, чтобы уничтожить все! Я ненавижу его. Ненавижу. Почему бы ему просто не сдохнуть? Момент ярости парня потух, как только двери кабинки открылись и его проблема вошла внутрь. Старший одарил его идеальной улыбкой своих сверкающих зубов в дополнении с мерцающими глазами, а потом взял жидкое мыло и подошел впритык к Сехуну. Слишком истощенный для сопротивления Сехун просто прислонился к стене, а Лухан принялся намыливать его грудь. Он посмотрел на своего мужа, и на мгновение почувствовал благодарность, но та быстро исчезла. - Хорошо? Нет. Убери свои противные руки от меня! – Угу. Пока Лухан мыл его, Сехун точно дремал последние пятнадцать минут. Он кивнул блондину перед тем как выйти из душа и закрутил полотенце вокруг бедер. Лухан молча смотрел, как тот покидает ванную, бросая его одного, и захлопнул душевую дверь. Мультипликатор спустился по ступенькам вниз и собрал вещи, раскиданные в гостиной еще со вчерашнего дня. Лухан не был против его решения провести еще один раунд на полу. Сехун был бы счастлив, если бы это потом не отразилось на его закаменевшей заднице. Парень натянул на себя вещи, не заботясь о том, чистые ли они, скинул одежду Лухана на диван, пнул от себя собаку, выбежал из дома и сел в машину. Ему нужно развеяться.

***

Ифань ждал его в том баре, где и планировалось неделю назад. Сехун отдал свою верхнюю одежду официанту возле двери и присел возле своего бывшего дворецкого. Ифань попытался улыбнуться ему, но это было слишком неискренним и натянутым, из чего парень сделал вывод, что дворецкий все еще зол на него. - Давно не виделись, дружище, - выдохнул Сехун. – Мартини, пожалуйста. Ифань внимательно смотрел на своего бывшего работодателя. Что-то в нем определенно было не так, и дело было вовсе не в немного круглом лице из-за набранного веса, а скорее в сгорбленной фигуре. Вместо гордого взгляда, прямой спины и властного взгляда, чужие плечи поникли, спина согнута, а глаза кричали о том, что их владелец только и ждет, чтобы упасть замертво. - Сехун, что случилось? – спросил Ифань. Из парня вырвался истерический смешок. - Все. Все блядски плохо. Глаза Ифаня превратились в блюдца, когда Сехун закинул в себя мартини, а потом заказал еще. Дворецкий не помнил, чтобы Сехун напивался, когда был в депрессии. Черт, да он даже не может вспомнить когда (кроме этого случая) Сехун вообще депрессовал! - Что-то происходит дома? - Дома?- Сехун противно скривился. – Дома Лухан. О Лухан. Почему моя фамилия, а? Он засрал все, включая репутацию! Сехун опустил свою голову на руки. Ифань закусил губу, кружа свой напиток в стакане, пытаясь придумать что-то утешительное для друга. - Что ты собираешься делать, Сехун? Заминка. - Убить его. - Разве это не попахивает драмой? - А я парень, который ее обожает. – рассмеялся он, в этот раз более сдержанно. – Можешь никому не говорить о том, что я женился на человеке по щелчку пальцев? - Почему ты захотел все решить убийством? – спросил Фань. – Должен быть какой-то другой способ. Это же не Средневековье! - Есть только этот выход. – твердо ответил Сехун. – Понимаешь, он влюблен и никогда не согласится на развод. Это и есть причина, по которой единственное, что остается – убийство. Ифань заинтриговано придвинулся к своему бывшему владельцу. - И как ты собираешься это сделать? Сехун закинул в себя новую порцию алкоголя. - Не знаю. Утопить его. Задушить. Вытолкнуть из гребанного окна. Возможности бесконечны. И все такие удивительные. Ифань кивнул. Какая-то часть его личности хотела верить в то, что Сехун шутит, но маниакальный взгляд глаз напротив доказывал ему совсем иное. Дворецкий глубоко вдохнул и допил остатки своего пива. - Не волнуйся Ифань, ты скоро снова будешь работать на меня. - Ага-ага. Сехун положил несколько купюр на барную стойку и поднялся с насиженного места. – Пока. Ифань проводил взглядом мультипликатора, который забрал свою куртку и вышел из бара, а потом поставил локоть на стойку, прижался щекой к ладони и спросил себя, где, черт подери, проштрафились родители Сехуна.

***

- Мне нужно снотворное. Сехун не ожидал, что пойдет в аптеку. Он просто шел от бара вниз по улице, а сейчас стоял возле прилавка, придерживаясь за него, чтобы не упасть, и перефразировал свой заказ. - Мне нужно самое сильное снотворное, что у Вас есть. Старый мужчина с другой стороны поправил очки. - Сколько времени вам нужно спать? Сколько времени мне нужно, чтобы я насладился отсутствием Лухана? - Эм... Двенадцать? Чктырнадцать? Мужчина кивнул. – Минуточку. Сехун взглядом проводил уходящего в подсобку фармацевта. Он услышал, как тот шумит и в чем-то копается, наверное передвигая различные лекарства туда-сюда. Мультипликатор вдруг задумался о том, может ли он убить себя с помощью всех таблеток в той комнате. Мужчина перевернул еще что-то и появился с оранжевой бутылочкой в руке. Сехун мог слышать как трясутся пилюли в старых руках фармацевта, и не существовало слаще мелодии, нежели эта. - Вот они,– мужчина поставил таблетки перед Сехуном. – Самое сильное, что у меня есть. Сехун поставил перед ним кредитку, и пока тот сканировал ее, мультипликатор смотрел на заветную бутылочку, и рот наполнялся слюной от мысли, что он может сделать с ней. Парень поднял лицо на работника аптеки. - Как они работают? - Как и другие снотворные. Вырубает моментально. Ничто не разбудит Вас после них, потому убедитесь, что не приняли одну перед вождением или что-то в этом роде, - он отдал карточку Сехуну. – О, и эти таблетки могут дать вам такой прилив сил, что мама не горюй. Это как валерьянка для котов: Вы сойдете с ума, а потом вырубитесь. - Ага, - понял Сехун, забирая бутылочку. – Это как "все, что поднимается должно упасть"? - Практично. - Спасибо, уважаемый! – Сехун улыбнулся, и наконец-то улыбка вышла такой, как раньше. – Всего хорошего! Парень вышел из аптеки и сел за руль. С ухмылкой Сехун опустил окно и впустил свежий воздух внутрь салона, выезжая на главную дорогу, что ведет к его дому. Терпение, Лухан. Папочка скоро будет дома.