Тансу Султан

Кютахья. Покои Хуриджихан Султан. - Шехзаде, - его голос был тревожным, - Вашей аудиенции ждет Долунай Хатун… Хуриджихан, как будто паром огрело. Как так? Она ведь все продумала. Все сделала. Баязид уже забыл эту Долунай и все стало хорошо. Шехзаде вопросительно посмотрел на свою жену. Он то думал, что Долунай мертва, но как оказалось – нет. - Хорошо, - ответил Баязид Аге, - пусть ждет меня возле моих покоев. Ага поклонился и вышел исполнять приказ. Баязид повернулся к замершей Хуриджихан и, нахмурив брови, спросил: - Так ты ее не убила? Хуриджихан ничего не ответила. Ее настроение было испорчено. Такой прекрасный день, она родила шехзаде и луноликую госпожу, а появление Долунай все ухудшило. Баязид мельком взглянул на своих детей и покинул покои. Хуриджихан разрыдалась в голос: неужели опять ей придется бороться с этой ведьмой, неужели ее счастливые дни закончились? Баязид вышел из покоев своей жены и перевел дух. В этот день было столько много событий. Сейчас он направлялся к своим покоям. Что же он скажет Долунай? Почему не искал ее? Пока он размышлял, то не заметил как оказался возле покоев. Шехзаде замер. Черные, как смоль, волосы Долунай спадали по плечам и доставали до пояса. Сейчас она стала еще прекрасней. Но поразило не это шехзаде, а то, что позади Долунай стояла служанка и держала на руках новорожденного малыша. Баязид быстро преодолел расстояние и взглянул на своего ребенка. - Это мальчик, - сказала, улыбаясь, Долунай. Баязид погладил своего сына по голове. - Пойдем в покои, - сказал он и вошел в комнату. Долунай взяла сына на руки и вошла следом. Здесь ничего не изменилось. Такие же роскошные покои: письменный стол, заваленный бумагами, диванчик, стоящий у стены под окном, кровать с балдахином. Баязид приказал принести кроватку для сына, дабы Долунай не держала его на руках. - Расскажи мне все, Долунай, - сказал он, когда черноволосая уложила сына в колыбельную. - Шехзаде, вечером одного из дней ко мне пришла Хуриджихан Султан и сказала, что теперь я могу и не мечтать о Вас. В ту же ночь ко мне в покои пришли двое мужчин. Я уже спала тогда. Один из них приложил к моему рту и носу какую-то ткань, а после я потеряла сознание. Я очнулась в каком-то доме. Там жила довольно таки пожилая женщина. Я спросила у нее где я. Она сказала, что теперь я буду жить здесь. Дом охраняло куча охранников, и я поняла, что мне не сбежать. Там я узнала, что беременна. Женщина решила не сообщать Хуриджихан об этом, она решила, что когда родится мой сын – выдаст меня замуж и все. Но недавно у меня родился прекрасный шехзаде. Я с ним гуляла в саду и там меня заметил Ваш преданный слуга – Зюнар Ага. Он то и помог мне прийти во дворец. Долунай закончила свой рассказ, поправив покрывало, которым укрыла шехзаде. Баязид задумчиво наблюдал за ней, а после позвал Зюнара Агу, который все подтвердил. Шехзаде распорядился подготовить покои для Долунай Султан и назвал своего сына Ахмедом. Когда все приказания были выполнены, и счастливая Долунай отправилась в свои новые покои, Баязид решил пойти к Хуриджихан. Та лила горькие слезы. Она не услышала, как вошел шехзаде. - Хуриджихан… Баязид сел на кровати и взял руку жены. Та опухшими глазами посмотрела на него. - Почему ты мне не сказала, что Долунай жива? - Ты бы..Ты бы…захотел ее вернуть. Я не смогла ее убить, решила так будет лучше. - Если бы ты ее убила, то убила бы и моего ребенка. - Что?- не понимала Хуриджихан. - Она была беременна и родила мне сына. На Хуриджихан навалился «снежный ком» осознания этого. Теперь это не простая хатун, а мать наследника шехзаде! Ее мир обрушался, а счастье убежало к другой. Баязид покачал головою. Что ему говорить? Винить Хуриджихан? Но ведь он ее простил. *** Топкапы Три недели спустя… Покои Хюррем Султан. Слабо освещая комнату, огоньки свеч тревожно дрожали. Восседая на тахте, рыжеволосая Султанша выслушивала Сюмбюля Агу, который что-то оживленно рассказывал. От его болтовни у госпожи разболелась голова, но она продолжала слушать его. - Как Джихангир? – перевела тему Смеющаяся госпожа. Сюмбюль расплылся в улыбке. - О, Слава Аллаху, Султанша. Болезнь шехзаде отступила. А все благодаря той хатун, которую он полюбил. Хюррем Султан удовлетворенно кивнула. Она рада, что болезнь Джихангира отступила. После смерти брата он не ел и не спал, но из этого состояния его вытащила хатун. Слава Аллаху, Джихангир нашел свою любовь. В покои постучались. - Да! – проговорила Хюррем Султан, устало прикрывая веки. В покои вошла Фахрие. - Госпожа, - поклонилась, - все готово к празднику. Хюррем кивнула. Ей нужно было расслабится после трудных дней, поэтому и устроила праздник. Однако, ей так и не удалось отдохнуть. *** - Дорогу! Хасеки Хюррем Султан ХазретЛири! – прокричал стражник, поклонившись. Все находившиеся в гареме склонили головы. Вмиг прекратилась музыка. У входа в гарем появилась Хюррем Султан, облаченная в темно-зеленое платье, украшенное драгоценными камнями и золотой нитью, а на голове у госпожи блистала высокая корона, указывающая на ее титул. Прозрачная вуаль, из которой были сделаны рукава, имела синеватый оттенок и свободно ниспадала вдоль платья .Грациозной походкой Султанша проследовала к тахте и села на нее. Немного подняв руку вверх, Хюррем Султан дала знак продолжать праздник. Вновь заиграла веселая музыка, наложницы стали танцевать. Их полы платьев, кружась, сливались в одну палитру красок, наполняющую и, казалось, озаряющую весь гарем. Хюррем Султан лучезарно улыбнулась и на миг отвлеклась от всех дел в гареме, в том числе и от войны с Тансу. Но это продолжалось лишь до того, пока стражник не прокричал: - Дорогу! Хасеки Тансу Султан ХазретЛири! В гарем величественной походкой вошла светловолосая Султанша. Она была одета в свое любимое платье цвета утреней зари, украшенное золотым вьющимся орнаментом, а рукава были сделаны из позолоченной вуали, шедшей от плеча. Гордо окинув всех взглядом, Тансу проследовала к Хюррем, поклонилась ей и села напротив. Вновь заиграла веселая музыка, но она не смогла убавить напряжения, повисшего в гареме. - Тебя никто не звал на праздник, - проговорила Хюррем, бросая на Тансу гневный взгляд. - А мне и не нужно Ваше приглашение, - ответила Тансу и стала наблюдать за танцующими девушками. В зеленоватых глазах Хюррем запрыгали огненные чертики – то ли отблеск свеч, то ли платьев наложниц, то ли действительно это были чертики. - Кто ты такая, что смеешь дерзить мне? – набросилась Хюррем на Тансу. Музыка прекратилась, теперь уже все наблюдали за «разговором» двух Султанш. - Выбирайте выражение, госпожа, - Тансу встала с тахты и прожигающим взглядом, уставилась на Хюррем. Та в свою очередь, тоже встала с тахты. Противостояние двух Султанш, двух возлюбленных Султана Сулеймана. - Я – законная жена Повелителя, мать его шехзаде и дочери Михримах! Ты обязана проявлять должное ко мне уважение и не дерзить, - в гневе воскликнула Хюррем Султан. - Я тоже скоро стану законной женой Повелителя! Рука взметнулась вверх и по гарему разнесся звук пощечины. Тансу упала на пол и схватилась за ударенную щеку. Обида, злость и ненависть заполонили ей сердце. Она была унижена! Унижена перед всем гаремом. - Заткнись! – крикнула Хюррем Султан, и ее голос угрожающе разнесся по всему гарему. Тансу поднялась на ноги и уничтожающе взглянула на Хюррем. - Вы еще об этом пожалеете! – крикнула она и быстрым шагом покинула гарем. Девушки смотрели ей вслед и перешёптывались. Хюррем Султан устало опустилась на тахту и жестом приказала продолжить праздник, однако настроение пропало на весь вечер. *** Покои Тансу Султан. Светловолосая Султанша с шумом открыла двери и ворвалась в покои. Как же она была унижена! Перед всем гаремом! Кто такая эта Хюррем, что смеет так с ней обращаться? Она за это заплатит. Слезы обиды потекли по ее щекам. Что-то упало за ее спиной, задетое краем платья, но Тансу не обратила на это внимание. Она рухнула на кровать, а слезы сами текли из глаз. Это были слезы обиды и унижения. Хюррем Султан за все заплатит. Тансу так пролежала довольно длительно время, пока не услышала потрескивание за спиной и не почувствовала запах гари. Девушка встала с постели и повернулась к двери, которая была охвачена огнем, а затем Тансу вскрикнула. С другой стороны служанки уже привели кого-то, но Тансу было все равно. Огонь распространялся с огромной быстротою. Он охватил уже почти всю комнату. Тансу в ужасе прижалась к стене, моля Аллаха о пощаде. За дверью кто-то копошился. И последнее, что она увидела - это была открывающаяся дверь, в которой маячили стражники. *** Гарем. Продолжает играть веселая музыка, а девушки танцевать. Хюррем Султан уже расслабилась и продолжила наслаждаться вечером, пока в гарем, буквально, не влетел Сюмбюль Ага. - Султанша! Беда! - Что случилось, Сюмбюль? – Хюррем насторожилась. - В покоях Тансу Султан случился пожар, а госпожа сейчас там. Хюррем замерла, прокручивая в голове мысли. Если Тансу умрет, Хюррем лишится сильного противника, но в ее смерти конечно обвинят ее. А если же нет, тогда..тогда Хюррем не знала, что будет. Султанша встала с тахты и быстрым шагом направилась в сторону покоев Тансу, а Сюмбюль за ней. Смеющаяся госпожа мигом дошла до комнаты своей соперницы. Оттуда валил пар и были видны темно-красные языки пламени. Слуги второпях носили воды, пытаясь потушить огонь, но все было тщетно. - Ну же! Быстрей! Спасайте ее! – крикнула Хюррем. Один из стражников, посмотрев на госпожу, вошел внутри покоев. Огонь плотно перегородил ему дорогу обратно. Долго ничего не видно было, все замерли. За это время уже успел прейти Султан. И вот из огня показался стражник, неся Тансу на руках. Все ее платье, кожа были обгоревшими, на нее было страшно смотреть. Стражник скрылся за поворотом, а следом за ним Султан Сулейман. Хюррем посмотрела им вслед: что же будет дальше? *** Тансу приоткрыла глаза. Все ее тело нестерпимо болело, но особенно сильно в области живота. Она попыталась пошевелить рукой, но это давалось ей с трудом и к тому же сопровождалось сильной болью. Девушка подняла глаза и увидела перед собой Падишаха. Тот сидел и осматривал ее. Все тело Тансу было забинтовано. - Почему болит живот? – задала, как показалось Тансу, глупый вопрос девушка. - Ты надышалась гарью и ребенок погиб, - ответил Сулейман, прикрывая глаза. По всему лазарету разнесся душераздирающий крик светловолосой Султанши. Из глаз полились слезы. Она потеряла ребенка из-за своей глупости и невнимательности. Теперь Тансу поняла, что упало у нее за спиной, это была подставка со свечой. Когда девушка немного успокоилась и пришла в себя, Сулейман спросил: - Это вышло случайно? Ага! Вот и шанс насолить Хюррем, сказать, будто она устроила пожар. Да пусть вранье – это грех, но по-другому просто не выжить в гареме. - Кому нужна моя смерть, Повелитель? Хюррем Султан! – решительно сказала Тансу. Султан нахмурился. А ведь в его голове эта мысль тоже проскакивала. - У тебя есть доказательства? Тансу задумалась. Без доказательств она ничего не докажет, но тут.. - Когда мы с Хюррем Султан поссорились на празднике в гареме, я пошла в свои покои. Когда я была в своей комнате, помню скрипнула дверь, что-то упало, но я не обратила на это внимание, а после начался пожар. Скорее всего кто-то по приказу Хюррем Султан опрокинул подставку со свечой. Падишах пожелал Тансу выздоровления, а сам решительно пошел в покои Хюррем: нужно было во всем разобраться. *** Кютахья. Долунай Султан сидела в своих покоях на тахте и смотрела на огонь, что горел в камине, изредка посматривая на малыша, что мирно спал в кроватке. Уже три недели Хуридижхан Султан не предпринимала ничего против нее, и это настораживало. Однако, теперь Долунай была сильнее и могущественнее, та страсть и привязанность шехзаде Баязида вернулась, но это была не любовь, а наверное, очарованность красотою девушки. Ну и пусть! Главное, что теперь она во дворце и смогла возвысится. Теперь она отомстит Хуриджихан Султан. « Я – Виктория, свободная девушка, которая жила беззаботной жизнью на окраине Руси. Виктория, имевшая все: родителей, которые окружали меня своей заботой и брата и сестру, которых безумно я любила, но я не могла и подумать, что за одно мгновение могу лишится всего этого. Я – Виктория, рабыня в гареме Султана Сулеймана, потерявшая надежду на спокойную и беззаботную жизнь. Я – Виктория, рабыня, служившая Хюррем Султан верностью и правдой, помогавшая ей всегда, и попросившая взамен одного – шехзаде Баязида» Я – Долунай, чье имя означающее « Полная луна» Луна, которая взошла, Луна, чье имя будет помнить история. Я - Долунай, попавшая в гарем шехзаде Баязида, в его Рай, очаровавшая его своими черными глазами. Я – Долунай, боровшаяся за свою любовь до конца. Хуриджихан Султан хотела от меня избавится, но у нее не вышло. Я вернулась и теперь, я – Долунай Султан! Я – Виктория, чье имя означает «Победа». Это имя дано мне отцом и всегда следует за мною. В этом дворце будет моя победа, Я буду победившей, а Хуриджихан – проигравшей. Я – пленяющая Долунай, своими чарами красоты и нежности, окутывающая шехзаде Баязида. Я – Долунай, Победитель в кровавой войне за любовь. Я - Долунай, я выиграю, не сдамся.» *** Покои Хуриджихан Султан. Баязид стоит и держит на руках своего сына, играя с ним. За всем этим со стороны наблюдает Хуриджихан и грустно улыбается. Мысль, что Долунай здесь, да еще родила сына, не давала ей покоя. Теперь она возвысилась, надо что-то предпринимать, пока Хуриджихан не потеряла Баязида. - Хуриджихан? – послышался откуда-то из далека голос Баязида. Хуридижхан вздрогнула и подняла голову. Оказывается, шехзаде уже несколько минут смотрел на нее и пару раз звал. Баязид положил сына в кроватку и подошел к жене. - Что с тобою? Хуриджихан посмотрела ему прямо в глаза. - В моей душе пожар, кипит огонь, не вижу смысла в жизни тленной, - ответила Хуриджихан, а из глаза скатилась одинокая слеза. - Хуриджихан! Мы обо всем говорили. Долунай – моя наложница – фаворитка и мать моего сына. Если с ней что-то случится, второй раз я тебе не прощу, - Баязид пристально посмотрел на супругу, а затем резко развернулся и покинул покои. А из глаз Хуриджиан крупным градом потекли слезы. *** Топкапы. Покои Хюррем Султан. Дубовые резные двери с шумом открылись и в комнату вошел Падишах. Хюррем, не ожидавшая таких действий, да и вообще его появления, встала с тахты и поклонилась. - Сулейман. Султан близко подошел к ней и гневно смотрел на нее. Под его пристальным взглядом, Хюррем вся сжалась. - Это ты устроила пожар в покоях Тансу? – Резко спросил Падишах. Хюррем подняла на него свои изумрудные глаза, в которых читались горечь оскорбления и обиды. - Сулейман, я бы не посме… - Не смей мне лгать, Хюррем! – крикнул Султан Сулейман. - Я не вру! – так же ответила Хюррем, - не вру! Она тебе сказала, а есть доказательства? - Есть. - Только ее слова? Она врет! - Не хочу ничего слышать! Завтра же ты отправишься в Трапзон! – Султан Сулейман резко развернулся и направился к выходу из покоев. - Значит ты ей поверил! – Султан на миг остановился,- Поверил ей! Она хочет разрушить нашу любовь, какие есть доказательства против меня, кроме ее слов?! Никакие! Ты поверил ей, а не мне, своей законной жене, матери пятерых твоих детей, женщине, которой ты посвящал стихи о любви! За спиной Султана Сулеймана хлопнули двери. Он ушел. Хюррем Султан обессиленно опустилась на пол и горько заплакала. Продолжение следует… </i>