Глава 15. Месть Михримах
3 ноября 2014 г., 13:43
Легкий вечерок шелестит листьями, оставшимися еще на голых ветках, завывает в оврагах и щелях, уносит последние теплые лучи осеннего солнца куда-то далеко, где теперь их уже не найдут. Сад Топкапы побледнел, потерял все свои яркие краски, которые забрало с собою лето. Нет уже тех голосов птиц, наполнявших все вокруг, нет уже той радости и веселья, что были совсем недавно. Отныне поселилась тоска. Погода, как будто понимала настроение всех жителей(ну почти всех) Топкапы. Сегодня уезжала великая женщина, та, о которой слагают легенды, могущественная Хасеки Хюррем Султан. Ни кто не знает, вернется ли она когда-нибудь сюда. Одетая в темно-синее платье, украшенное тонкой серебряной нитью, Хюррем Султан грустно смотрела на дворец Топкапы, а подле нее стояла обиженная, рассерженная и расстроенная Михримах. Ее русые волосы, собранные в незатейливую прическу и украшенные диадемой, слегка развевались на прохладном ветру. Сама Султанша была одета в жемчужное платье, украшенное драгоценными камнями, а сверху накидка того же цвета.
- Матушка, как отец мог поверить этой.. Тансу, - возмущалась Михримах, смотря на свою мать, - я отомщу за Вас.
- Нет, Михримах, не лезь в это дело, или иначе падешь в немилость Повелителя, - устало выдохнула Хюррем Султан.
- Но мама!
- Нет! Я не хочу что бы пострадала ты, - ответила Хасеки.
Она вновь осматривала террасы дворца, в надежде увидеть на главной Повелителя. Но из одной из террас за ней наблюдала ухмыляющаяся Тансу. Гнев вновь охватил Хюррем Султан, и она поспешно подняла свои глаза на балкон Повелителя, надеясь увидеть его там. И о чудо! Падишах стоял там, наблюдая за Хюррем. « Значит, - подумала рыжеволосая Султанша, уже скучает. Я вернусь, вернусь и отомщу» Хюррем Султан ободряюще улыбнулась Михримах и села в карету. Лакей ударил в вожжи, и экипаж тронулся, скрипя колесами. Михримах печальным взглядом проводила карету, а в ее глазах загорелся недобрый огонь..
***
Покои Султана Сулеймана.
Стук в дверь, оглушает покои, которые до этого были в полной тишине. Султан Сулейман ,устало выдохнув, вернулся с террасы и сел на свой трон.
- Войдите!
В покои грациозной походкой входит Тансу, облаченная в ярко – зеленое платье, украшенное множеством драгоценных камней и золотой нитью, отливающей в свете лампад. На ее лице сияла лучезарная улыбка. Еще бы! Она избавилась от главной своей сопернице, но надолго ли?
- Повелитель, - поклонилась она.
Султан Сулейман поднял на нее свои голубые глаза, в которых читалась тоска.
- Тансу? Присаживайся..
Падишах указал на место рядом с собою. Тансу села рядом.
- Повелитель, - начала она, - Хюррем Султан покинула дворец, кто же теперь будет управлять гаремом?
Тансу зажглась надеждой, если она – это вершина и победа, но кто же кроме нее может быть?
- Гаремом? – задумался Повелитель. Казалось, он только сейчас начал думать над этим вопросом, но по его глазам можно было понять, что он уже все решил, - гаремом будет управлять моя дочь – Михримах.
Эти слова свалились на Тансу, как снег на голову. Как? Как так? Почему она? Почему не Тансу? Почему? Улыбка мигом слетела с лица девушки и она растерянно посмотрела в глаза Падишаху.
- Вы, наверное, правы.
- Мое слово – закон, Тансу, прими его, - беспристрастно ответил Падишах.
Настроение светловолосой Султанши испортилось на весь день, и не только на этот. Это не скрылось от глаз Падишаха. Стараясь скрыть под удовлетворительной улыбкой свое разочарование и недовольство, Тансу спешно покинула покои. Лишь выйдя из них, девушка смогла перевести дух. Теперь Михримах Султан будет мстить и обязательно отомстит…
***
Гарем.
Приунывшая и расстроенная Михримах медленно приближалась к гарему. Перед ней возник Сюмбюль Ага, радостный и огорченный в одно время.
- Султанша! – воскликнул он, кланяясь, - у меня для Вас радостные новости.
- Что может сейчас поднять мне настроение, Сюмбюль? – выдохнула Михримах, устало поднимая на него глаза.
- Повелитель назначил Вас управляющую гаремом в отсутствие Хюррем Султан.
В глазах Султанши блеснул огонек, нет не жажды власти. Теперь она отомстит за свою мать , обязательно.
- Сюмбюль, - оживилась Михримах, - мне нужно поговорить со служанками Тансу, что стояли возле ее дверей в день пожара.
Сюмбюль помрачнел.
- Сразу после всего этого, Тансу Султан быстро сменила служанок, а те пропали без вести.
Михримах насупилась. Неужели, этот момент не показался Повелителю странным? Или же Тансу застелила глаза Падишаха толстой пеленой, через которую он видит только то, что хочет девушка? В любом случае, нужно открыть глаза Повелителю.
- Сюмбюль, их нужно найти во что бы то ни стало, - жестоко сказала Михримах.
- Конечно, Султанша.
Михримах удовлетворенно кивнула и подошла к гарему.
- Дорогууу! Михримах Султан ХазретЛири, управляющая гаремом.
Услышав слова аги, девушки выстроились в ряд, попутно удивляясь решению Падишаха и радуясь ему. Гордой походкой Михримах входит в гарем и окидывает всех своим взглядом.
- Повелитель назначил меня управляющей гаремом, однако это не означает, что Хюррем Султан не вернется! Она вернется и будет вновь править гаремом. А пока я буду вместо нее.
Тансу, стоявшая за колонной, нахмурилась. « А если она не вернется, что же ты будешь делать, Михримах?» - подумала Тансу и вышла из-за колонн.
Оглушительный голос Аги разрезал, как нож, тишину, повисшую в гареме:
- Дорогу! Хасеки Тансу Султан ХазретЛири!
Идиллию и наслаждение Михримах, прервало появление виновницы бед Хюррем Султан. Султанша резко развернулась и увидела перед собою Тансу, не думающую склонится в поклоне.
Михримах гордо улыбнулась.
- Видишь, Тансу. Свой гарем Повелитель доверил мне, а не тебе! Знай теперь свое место! Где твое уважение ко мне?!
- Я не уважаю Вас, Михримах, - ответила холодным и беспристрастным голосом Тансу.
Михримах на миг оцепенела от столь дерзких слов.
- Да что ты себе позволяешь? Я Михримах Султан – дочь Хюррем Султан и Султана Сулеймана. Я всегда была и буду выше тебя по статусу. Ты обязана уважать меня!
Михримах быстро преодолела расстояние между нею и Тансу, теперь Султанша прожигала взглядом госпожу Рассвета.
- Как я разобралась с Хюррем Султан, так и разберусь с Вами! – воскликнула Тансу.
Глаза Михримах наполнились гневом.
- Что ты себе позволяешь? Угрожаешь мне?
- Предупреждаю, что бы Вы ничего не предпринимали.
- Запомни раз и навсегда! Это я буду предупреждать тебя! Я! Это я предупреждаю тебя: бойся, бойся меня! Теперь ты будешь гореть в муках ада, в которых заставила гореть мою мать! – воскликнула Михримах.
Тансу посмотрела в глаза Султанши, они были наполнены злобой и жажду местью. Теперь девушка ее еще сильнее разозлила, мести не избежать. Вынужденно поклонившись, Тансу быстро убежала прочь под насмешливым взглядом Михримах.
***
Кютахья.
Покои Долунай Султан.
Девушка, сидя на кровати и немного покачивая кроватку ее сына, пела колыбельную. Ее темные волосы локонами спадали ниже плеч до самого пояса. Долунай уже была готова ко сну. Тут в покои раздается тихий приглушенный стук в дверь. Девушка встала с постели и подошла к двери, немного ее приоткрыв и высунув голову.
- Чего тебе? – шепотом спросила Долунай и подошедшей хатун.
- Шехзаде Баязид зовет Вас.
- Хорошо, я сейчас приду.
- Он сказал, что бы Вы немедленно пришли.
- О Аллах!
Долунай накинула на себя халат и ушла, приказав верной служанке следить за шехзаде. Дойдя до покоев Баязида, Долунай глубоко вздохнула и вошла внутрь. Шехзаде сидел за письменным столом и что-то увлеченно писал.
- Шехзаде, - поклонилась Долунай.
Баязид вздрогнул и поднял глаза, рассматривая темноволосую девушку. Как давно он не видел ее, как давно не ощущал того аромата ее волос, напоминающий аромат цветущего жасмина., как давно не прикасался к ее бледно – желтой нежной коже. Баязид встал из-за стола и подошел к Долунай.
- Вы звали меня? Что-то случилось? – пролепетала девушка, подняв свои глаза на шехзаде.
- Да..случилось, - ответил шехзаде и притянул к себе Долунай, накрывая ее алые губы своим жарким поцелуем.
***
Покои Хуриджиан Султан.
Раздается приглушенный стук в дверь. Хуриджихан, собравшаяся уже лечь в постель, неохотно натянула на себя халат и сказала:
- Да!
В покои входит ее верная служанка Озлем и кланяется своей госпоже.
- Султанша.
- Что-то случилось, Озлем, - заволновалась Хуридижхан.
С момента появления в гареме Долунай Хуридижахн приказала Озлем следить, что бы темноволосая ведьма не ходила в покои шехзаде, и если уж она в них зашла, то служанка должна была обо всем докладывать дочери Хатидже Султан.
- Случилось, госпожа, - печально отозвалась Озлем. – только что Долунай Султан по приказу шехзаде пришла к его покоем.
Хуридижихан, словно холодным паром обдало. Она застыла на месте, как вкопанная. Лишь через некоторое время Султанша жестом приказала уйти Озлем, та, поклонившись, вышла. Обессиленно упав на пол, Хуриджихан горько заплакала. Слезы текли не останавливаясь, с каждым разом сдавливая все внутри нее, а с уст госпожи все время слетали слова: За что? За что ты так со мной, Баязид?
***
Кютахья
Покои шехзаде Баязида.
Утро.
Проснувшись, Долунай с улыбкой отметила, что все, что было ночью, это явь. И сейчас, она лежит рядом с любимым человеком и наслаждается мгновениями. Одев халатик, девушка встала с постели. Сама не зная почему, Долунай подошла к столику и взяла ту бумажку, на которой что-то вчера вечером писал шехзаде. Развернув ее, темноволосая Султанша стала читать ее:
« Я уже давно забыл чарующий запах ее волос, похожий на цветущий жасмин. Забыл те глаза, что тогда согревали меня. Я забыл о ней, забыл и не вспомнил бы никогда, если бы не судьба. Запутанные в сетях судьбы суровой, мы ищем выход и ищем правильные путь. Судьба привела Долунай ко мне, привела что бы я вновь вспомнил ее, ее бледно – жёлтую кожу, похожую на лепесток нежной розы, что бы вспомнил. Судьба даровала мне вновь испытать счастье увидеть эту прекрасную девушку…»
Долунай расплылась в улыбке, ей льстили эти строки. Положив бумажку назад, девушка заметила еще одну , и с трепетом развернув ее, стала читать:
« О, Хуридижихан моя, счастливица и свет мой, в тьме печальных дней. О, спасительница моя, моя отрада и услада, моя Хуриджихан. Цветущая роза, весенний ветер и яркое летнее солнце, ты все мое – Хуридижихан. Моя любовь, моя единственная и неповторимая, Хуридижихан…»
Мигом счастливое настроение Долунай исчезло. Как так? Разве можно любить двух женщин в одно и то же время? Разве так можно? Долунай для себя ответила, что чернила еще не потеряли свой черный цвет, а значит написано это недавно. Швырнув листок на стол, девушка в спешке покинула покои. Разбуженный шумом, Баязид поднялся на локтях и увидел лишь убегающую Долунай. Встав с кровати, он подошел к столику и увидел раскрытую бумажку, в которой написано о любви к Хуридижихан. Баязид устало вздохнул и вновь взглянул на закрытую дверь.
***
Топкапы.
Несколько дней спустя…
Покои Хюррем Султан(ныне Михримах Султан)
Одетая в темно-красное платье, украшенное драгоценными камнями и золотой нитью, Михримах Султан сидела на тахте, а служанка заплетала ей волосы. Покончив с прической, рабыня водрузила на голову Султанши невысокую корону из серебра, инкрустированную драгоценными камнями, перед этим одев Михримах на голову красный платок. Луноликая госпожа встала и посмотрела на себя в зеркало. Удовлетворенно кивнув, Михримах вышла из покоев. Дойдя до комнаты Падишаха, Султанша приказала, что бы Султану сообщили о ее приходе. Через некоторое время Сулейман ожидал свою дочь.
- Отец! – воскликнула Михримах, входя в покои и кланяясь.
- Михримах! Моя луноликая Султанша! – Падишах поцеловал свою дочь в лоб
- Как Вы?
- Все в порядке, ты как, моя луноликая?
- Заботы гарема навалились на меня, однако мне помогают Сюмбюль и Фахрие, с Афифе. Я очень благодарна им. Однако, мне нужно с Вами поговорить.
- Слушаю тебя.
- Повелитель, вы допрашивали служанок Тансу Султан, которые были у ее покоев в день пожара.
- Да, к чему это, Михримах?
- И что же они Вам ответили?
- Они подтвердили слова Тансу, - недоверчиво отозвался Повелитель.
- Отец, когда уехала моя матушка, я решила тоже их допросить. Однако, Сюмбюль сказал мне, что после пожара Тансу заменила служанок, а те двое пропали без вести. Вы что-нибудь об этом знаете?
- Нет! Тансу привела мне двоих служанок и сказала, что они были у ее покоев в тот день. К чему ты клонишь?
- Я нашла пропавших служанок, и могу Вас заверить, они подтвердят невиновность моей матери.
По жесту Султанши, Локман Ага завел двух измученных девушек, которые поклонились Падишаху и Михримах.
- Вы дежурили в день пожара у дверей Тансу? – спросил Падишах?
- Да, Повелитель, - ответила одна из девушек.
- Тогда расскажите мне то, что рассказали Михримах, - потребовал Падишах.
- В тот вечер Тансу Султан рассерженная вернулась с праздника в гареме, который устроила Хюррем Султан. Госпожа вошла в свои покои и больше не выходила, но и не кто не подходил к комнате. Через некоторое время мы почувствовали запах гари, а позже загорелась дверь. Мы бросились за помощью. Когда Тансу Султан пришла в себя она отдала приказ заменить служанок, а нас вышвырнуть из дворца подальше. Так мы оказались далеко отсюда.
Падишах замер. Он никак не ожидал этого.
- Стража! – крикнул он, - позовите Тансу Султан!
Через некоторое время в покоях показалась светловолосая Тансу, обеспокоенно оглядывая Повелителя и Михримах.
- Повелитель, - поклонилась она.
- Узнаешь этих девушек, - Султан кивнул в сторону двух рабынь, стоявших в тени.
Тансу с ужасом присмотрелась в их лица. Это были ее бывшие служанки. Медленно повернув голову, Тансу встретилась в насмешливым и довольным взглядом Михримах.
- Нет, Повелитель, - прошептала Тунсу, стараясь не смотреть на падишаха.
- Не ври мне! Как ты могла, Тансу? Я доверял тебе, а ты предала меня. Завтра же ты отправляешь в ссылку в Трапзон, а Хюррем возвращается назад.
Тансу замерла. Некоторое время она тупо уставилась на Падишаха. Нет, она не станет унижаться и просить на коленях прощения. Вместо этого девушка прошептала:
- Как прикажите.
- Можешь идти! – разгневанно крикнул Султан. Тансу развернулась и направилась к двери, - что бы завтра твоего духу здесь не было!
Двери захлопнулись. Михримах с довольной улыбкой вышла из покоев. Она предупреждала Тансу, что бы лучше не связывалась с Госпожой Луны и Солнца!
Примечания:
Наконей зароботал сайт и я смогла выложить главу)
