Глава 16. Смерть и уход тех, которых боялись потерять..., Тансу Султан

Глава 16. Смерть и уход тех, которых боялись потерять...

11 ноября 2014 г., 14:52

Настройки

« Как же иногда тяжело осознавать свои ошибки и принимать их. Сделав ошибку, я обрекла себя на страдания, обвинив Хюррем, я навлекла этим враньем гнев Аллаха. Я осознала все это, но уже поздно. Теперь я в Трапзоне, далеко от своего сына – Мехмеда, но со мною моя прекрасная Нурбахар. Ее ангельское лицо напоминает мне лицо Гюленай в детстве. У нее уже появляются белые волосики, а ее улыбка заставляет меня посмотреть на жизнь с другой стороны и поверить в мои возможности. Я ведь Тансу, дочь Персидского Шаха! Я вернусь, обязательно вернусь…» Дневник Хасеки Тансу Султан Захлопнув дневник, Тансу с грустью посмотрела в окно, а затем перевела взгляд на свою прекрасную дочь, что мирно посапывала в колыбельной. Слегка улыбнувшись, девушка повернула голову к двери, в которую только что постучались. Тихо, что бы не разбудить свою малышку, Тансу подошла к двери и приоткрыла ее. Там стояла служанка с двумя письмами. Тансу с трепетом выхватила их и, сев на диванчик, принялась читать. На первом письме стояла печать Алказа. « Дорогая моя сестра. Много времени прошло с тех пор, как ты уехала. Наш дворец потускнел, нет больше света, которым ты заполняла это место. Как жаль, правда? Государственные дела совсем меня затянули, я очень редко вижу моего сыночка, моего львенка и мою прекрасную дочь, с которой мы помирились. Моя любимая беременна, даст Аллах, родится прекрасная девочка, ибо я мечтаю об еще одной госпоже. Надеюсь, ты в порядке? Все хорошо? С нетерпением жду письма от тебя, Алказ – Мирза» Тансу вздохнула и принялась за второе письмо, с тоской заметив, что и оно не от Султана, а от Гюленай: « Здравствуй Тансу, По твоему совету я все же помирилась с отцом, но он погрузился в государственные дела, и мы очень редко видимся. Скучно мне в этом дворце, Джан ведет себя так, словно она уже настоящая госпожа. Правит гаремом, как хочет, но к покоям отца никого не подпускает, боится потерять свое влияние. А отец без ума от нее, хотя ничего привлекательного в ее внешности я не нахожу. Надеюсь, ты в добром здравии? Твоя Гюленай Султан.» Отложив письма, Тансу встала и вышла из покоев. Там ее встретила верная служанка, имя которой Озай, следовавшая с ней от самой Персии. - Госпожа, - поклонилась она Тансу. - Ну, что ты узнала? - Гарем, словно оживился, чуть ли не каждый день праздники. Хюррем Султан ходит вся сияет, а девушки поддерживают ее. Хасеки раздает всем золото и подарки. Султан Сулейман каждый день проводит с Хюррем Султан, отчего, как говорят, легче ему. Тансу поняла, что больше служанка ничего не узнала и дала ей мешочек с золотом. Теперь еще больше вопросов стали мучать ее. *** Месяц спустя… Топкапы. «Счастье мимолётно…» - именно эта фраза пролетела в голове Хюррем Султан, когда стражник выкрикнул имя Тансу, только что вернувшейся из ссылки. Султан Сулейман не смог долго прожить без своей нежной, но хитрой Тансу, поэтому вернул ее во дворце. Точно так же раньше и было с Хюррем. Долго в ссылке Султанша не задерживалась. Хюррем Султан сидела в гареме на тахте и попивала щербет, разговаривая с наложницами, и в это время ее счастье закончилось. Гордой походкой Тансу величественно входит в спальню наложниц и окидывает всех взглядом. Рабыни выстроились в ряды и склонили головы, перешептываясь. Сняв с головы красный капюшон плаща, госпожа встречается ненавистным взглядом с Хюррем Султан. Ухмыльнувшись, Тансу подошла к Хюррем и слегка поклонилась. - Госпожа, - пролепетала она. - Значит ты вернулась. - Как видите, я вновь здесь, - ответила непринужденно Тансу. Голос аги вновь оглушил гарем. - Дорогу! Михримах Султан ХазретЛири! Гордая светловолосая Султанша входит в гарем и с ненавистью отмечает, что змея вернулась. Михримах подошла к матери и поклонилась ей, Тансу же в свою очередь почтила «уважением» дочь Султана. - Госпожа, какая приятная встреча, - с сарказмом произнесла Тансу. - Да уж, очень приятная, - огрызнулась Михримах, не оборачиваясь на Тансу. - Вы думали, что победили меня, но как видите, я здесь. Михримах устало выдохнула и повернулась к Тансу. - Помнишь, я тебя предупреждала, что бы ты не связывалась со мною? Так вот, не связывайся лучше со мною. Я – Михримах, самая влиятельная из всех дочерей султана. Я – Султанша, чье имя и богатство прославляют во всей огромной Османской Империи! Я – Михримах Султан, дочь Хюррем Султан, и этим все сказано, - гордо произнесла русоволосая госпожа. Хюррем гордо окинула взглядом Тансу, и уже в сотый раз отметила для себя, как прекрасно иметь дочь. Тансу закусила губу и быстро покинула покои, ссылаясь на то, что ее ждет Повелитель. *** Медленно и размеренно в покои входит Тансу. Давно она не видела свою комнату, которая уже стала ей такой родной. Легкое дуновение ветерка доносится с террасы, от которого колыхаются шторы на окнах. Вдыхая аромат роз, которые уже отцветают, Тансу поняла, что она дома. Именно, Топкапы стал для нее родным домом, местом где ее ждут сын и возлюбленный. Хотя, ждал ли он ее? Может быть, поддаваясь пленяющему чувству любви, проводил время с рыжеволосой красавицей, хоть не молодой, но не потерявшей той привлекательности и страсти, что всегда притягивала Повелител?. Быть может, Падишах забыл Тансу, наслаждался этим месяцем, что ее не было в Топкапы? Тишину в покоях нарушил приятный и до боли знакомый детский голосок: - Мама! Тансу опустила глаза и в дверях увидела своего сыночка, подросшего, благородного шехзаде. Маленькие ножки затопали по дорогому персидскому ковру, а мальчик потянул ручки к своей маме, которую так давно не видел. Лицо Тансу озарила улыбка, взяв на руки своего шехзаде , она поцеловал его в лоб, приговаривая: - Мехмед, мой отважный шехзаде, моя радость и отрада… *** Кютахья. Покои шехзаде Баязида. Стук в покои оглушает в комнату. Вздрогнув, Баязид поднимает глаза на дверь, произнося : Да! Мощные резные дубовые двери широко распахиваются и в покои входит Долунай. В ее глазах блестит, отливаясь, грусть и тоска, а руки нервно вздергивают. Сделав поклон, девушка остановилась посреди покоев шехзаде. - Долунай? – Баязид встал и подошел к девушке,- что случилось? - Я всегда уважала Хуридижан Султан, - начала девушка, нервно выдыхая, - я не хочу портить ей жизнь, не смотря на то, что она сделала. Я не хочу так жить, причиняя вашей жене боль. Признайтесь, шехзаде, себе: у Вас ко мне лишь привязанность, лишь очарованность красотою и черными глазами. Истинная ваша любовь – это Хуридижахн Султан. Так позволь-те мне уехать из этого дворца, взять с собою Ахмеда, и я больше не попадусь Вам на глаза. Вы больше меня никогда не увидите, никогда. Решитесь один раз, и потом будет лучше. Я уеду, затеряюсь в огромной Османской Империи, и больше никогда, никогда не покажусь в этом дворце. Решитесь шехзаде, и скажи да! Молю Вас! Баязид замер и на миг перестал дышать. Сердце его на секунду остановилось. Он явно не ожидал такого от этой черноволосой красавицы с черными глазами и великими планами на будущее во дворце Топкапы, никак не ожидал… *** Неделю спустя.. Топкапы Покои Султана Сулеймана. Сладко посапывая, Тансу спала в постели своего возлюбленного, который уже проснулся и наблюдал за девушкой. Вчера вечером он пригласил ее к себе, тем самым доказывая, что простил ее. Тансу приоткрыла глаза и улыбнулась, увидев, что Падишах наблюдает за ней. - С добрым утром, моя прекрасная Султанша, - произнес он. - С добрым, - ответила Тансу, мило улыбаясь. - Знаешь, я давно думал, ты – из знатного рода и не достойна быть рабыней, - начал Сулейман. - Что ты хочешь этим сказать, - напряглась Тансу. - Я хочу провести с тобою никях! Шокированная девушка, сначала замерла, а затем кинулась на шею своему возлюбленному. Она добилась своего! Она скоро станет законной женою Повелителя мира! И утрет нос Хюррем Султан! *** Покои Тансу Султан. Окрыленная столь чудесной новостью, веселая и жизнерадостная Тансу, буквально влетела в покои. На ее лице сияла лучезарная улыбка, которая, казалась, освещала покои и делала их светлее. Войдя в пристроенную комнату, где спят ее малыши, Тансу заметила, что ее шехзаде, неподвижно лежит на своей постельке. Сначала девушка подумала, что он спит и подошла к нему, поцеловав в лобик. Едва ее алые губы, озаряющееся улыбкой, коснулись лба малыша, то они почувствовали неимоверный холод исходящий от тела. Холод, который намного холоднее льдов Артики, и который вмиг мог убить любого. Отскочив от лба, Тансу осмотрела шехзаде, а затем принялась его трясти. - Мехмед! Мехмед! – кричала она. Слезы заполонили ей глаза и покрыли их белой пеленою, что едва девушка могла видеть бледное лицо своего малыша, и прикрытые навеки веки. Нет больше жизни в этом прекрасном молодом лице, нет больше милой улыбки, не сорвется больше с уст Мехмеда слово мама и не будут слышны больше его тихие шаги и звонкий смех в этом дворце. Осознание этого накатило волною на девушку и из ее горла вырвался громкий крик. Прижимая остывшее тело Мехмеда, Тансу кричала и молила Аллаха, о том что бы это был сон. Прикоснувшись к его маленьким пальчикам, проведя по его темным, таким же как и у отца, волосам, девушка еще сильнее стала лакать. Как это больно терять своего ребенка, частичку своей души, свое сердце. Тансу обнимала своего шехзаде, не ощущая его жаркое дыхание, не ощущая ни каких признаков жизни. Что же по сути смерть? Это перерождение. Душа человека, вырываясь из клетки, освобождаясь от оков тела, вырывается на свободу и летит в небеса. Смерть – конец жизни тленной, жизни земной, но это еще и начало вечной жизни, ведь душа человека не умирает. А дети и вовсе. Их душа становится маленьким светлым ангелом, что оберегают своих родителей, помогают им смириться со смертью, помогают забыть и жить счастливо. Это и есть смерть. Не замечая, что в покоях уже засуетились служанки, что они позвали лекарей, Тансу продолжала рыдать и отгоняла все мысли о смерти Мехмеда, хотя она и так это уже понимала. Чьи –то сильные мужские руки отняли у нее сына, унесли оттуда, знакомый голос что-то шептал, но для девушки все было в тумане. Тансу ничего не понимала, ничего не осознавала, но крики и слезы не прекращались. *** Очнулась девушка уже в знакомых покоях Повелителя. Тансу сразу же все вспомнилось и навалилось на нее. Подступающие слезы закрывали все белой пеленою, а к горлу поступил комок. Девушка приподнялась на локтях и увидела, как в центре покоев Падишах разговаривает с лекарем. Завидев, что Тансу очнулась, Повелитель быстро подошел к ней. - Сулейман, - впервые по имени называла Падишаха Тансу, - прошу тебя, скажи что это все сон, прошу, молю. Скажи, что Мехмед спит, что он жив, прошу… Но по мрачному и скорбящему взгляду Султана стало все понятно. В покоях раздался истошный крик Тансу. Падишах обнял ее, но она старалась вырваться, но позже сдалась и растворилась в его объятьях, всхлипывая, содрогаясь и морально умирая раз за разом. *** Все было как в тумане. Запутанные коридоры дворца Топкапы сменялись друг другом. Ноги сами несли Тансу к своему врагу. И вот перед лицом девушки выросла огромная дубовая дверь, ведущая в покои Хюррем Султан. Не медля не минуты, Тансу быстро вошла в них и увидела Смеющуюся госпожу, сидящую на тахте и наблюдающею за пламенем в камине. Хюррем Султан повернула голову к вошедшей и с изумлением уставилась на нее. В ее взгляде зеленых глаз сверкнуло сожаление, понимание и грусть. - Тансу? Девушка вся содрогнулась. - Это Вы! Вы убили моего сына! Вы! Вы намеренно заразили его, что бы лишить меня радости, что бы заставить меня страдать! Как же вы посмели поднять руку на невинного ребенка?! Вы чудовище! - Тансу, - стараясь, как можно мягче говорить, сказала Хюррем. Ведь она прекрасно ее понимала, - поверь мне, это не я. - Как я могу Вам верить? Как? – крикнула девушка. Хюррем встала с тахты и подошла к Тансу. - Зачем, скажи мне, мне убивать твоего ребенка. Да, возможно я жестокая, но не такая, что бы трогать невинного ребенка. Не смотря на то, что шехзаде Мустафа с самого детства был соперником для моих сыновей, я его не убивала. Зачем же мне трогать твоего сына? Что бы причинить тебе боль? Я могу это сделать другими способами, но я не зверь, что бы убивать безвинное дитя. Почему то Тансу поверила ей. Была в ее словах искренность, грусть и жалось. Ей тоже было жаль бедного ребенка. Тансу упала на колени и горько заплакала. Казалось, что слез не должно было остаться, но они продолжали литься. Хюррем села рядом с Тансу и с сожалением посмотрела на нее. Растрепанные и потерявшие цвет золотистые волосы распластали по плечам хрупкой девушки, нет уже украшений, а глаза опухли от пролитых слез. Не понятно чем движимая, Хюррем обняла Тансу, та сначала замерла, но ответила на объятья. - Тише! Боль утихнет со временем, - шептала Хюррем. Со стороны это выглядело, как будто мать утешает дочь, а ведь правда Хюррем годится в матери Тансу… *** Дворец Топкапы погрузился во тьму. Не слышно больше звонкого смеха детей, ни сплетен наложниц, не видно ярких красок, все помрачнело. Все в трауре. По гарему, держа маленький гроб на своих плечах шли аги, в числе которых был Сюмбюль. Наложницы , одетые в темные одежды, выстроились в два ряда и склонили головы. Аги вышли из гарема, где их ждали все Султанши, тоже облаченные в черное. Бедная Тансу прикоснулась рукою к гробу, приложила голову, но Аги стали уносить тело и Тансу упала на холодный мраморный пол, заливая его горькими слезами. Плачущая Гюльфем бросилась поднимать ее. Фатьма Султан провожала взглядом черный гроб с золотой тесьмою, а из глаз ее тоже текли слезы. Никто не остался равнодушным, все плакали. Михримах, потерявшая своего брата, хоть и не родного, стояла прижавшись к своей матери, ища в ее объятьях поддержку. Истерический крик Тансу разрезал, как нож, тишину, поселившуюся в гареме, а слезы девушки стали еще сильнее, когда гроб скрылся за колоннами. Смерть витает в Топкапы… Продолжение следует…

Примечания:

Я бы хотела сделать кое-какие пояснения насчет поведения Хюррем с Тансу, когда та пришла в ее покои. Возможно, это покажется Вам не похожим на поведение Смеющейся Госпожи, однако, пусть даже эти две женщины и были друг другу врагами, но как говорится горе объединяет. Хюррем потеряла своего сына, и прекрасно понимала бедную Тансу, которая нуждалась в утешении матери. И Хюррем стала таковую, но лишь на время. Их противостояние продолжается...