Глава 20. У всего есть конец, даже у любви., Тансу Султан — фанфик по фэндому «Великолепный век»

Глава 20. У всего есть конец, даже у любви.

22 ноября 2014 г., 21:07

Настройки

Спустя два месяца. Держась за руку слуги и поднимая подол темно-синего платья с атласными лентами, и украшенного тесьмой, Тансу спустилась со ступенек, ведущих в карету. Ее взгляд стал печальным, когда она осматривала окрестность. Мечеть шехзаде Мехмеда. Теперь там похоронены два шехзаде с одним именем. Сын Тансу, как ни странно, умер от той же болезни, что и сын Хюррем – от оспы. Великолепная мечеть, построенная по приказу Султана Сулеймана в честь своего любимого сына – шехзаде Мехмеда. В его тюрбе стоит еще один гроб – маленький, а в нем лежит прах шехзаде Мехмеда, сына Тансу. Может, это имя преследует смерть? Не стоило называть шехзаде в честь умершего, но теперь ничего не поделаешь. Весна… Прекраснейшее время года, когда природа оживает, пробуждается от зимнего сна, когда распускаются цветы и почки на деревьях, когда вновь слышны песни птиц. Еще молодая невинная Тансу всегда радовалась весне, но теперь, когда ее душу истерзали многие испытания, уже нет места радости сменяющимися временам. Приложив руку к немного подросшему животу, Тансу молила Аллаха, что бы этот ребенок не повторил судьбу своего брата. Девушка степенно зашагала к мечети. Зайдя в тюрбе, она привычно увидела гроб шехзаде Мехмеда, над которым возвышался трон, и гроб чуть поменьше, там сейчас прах сына Тансу. Дотронувшись до гроба с золотым орнаментом и обитым зеленым бархатом, Мерием пустила слезу. Ее душа похоронена здесь – в этой мечети, в этом тюрбе, в этом гробе. Вдруг послышались чьи-то приближающиеся шаги. Тансу обернулась и опустила голову, так как появилась Хюррем Султан. Она не удивилась, что Тансу находится здесь, все же как ни как, здесь покоится ее сын. - Здравствуй. - Здравствуйте, - ответила девушка и вновь посмотрела на гроб. - Здесь мы оставили свою душу и частичку сердца, - нарушила затянувшую тишину Хюррем. Девушка лишь кивнула, а через некоторое время поклонившись, ушла, и тогда Великая Хасеки Хюррем Султан поддалась эмоциям. *** Покои Тансу Султан. Войдя в свои величественные со вкусом обставленные покои, Тансу сняла накидку и посмотрела на склонившуюся Озай. - Госпожа, Вам письмо от Тургут Бея. Взяв из ее рук свернутое письмо, девушка развернула его и принялась читать: « Госпожа, надеюсь Ваши люди не проболтаются? В своих я уверен. Когда начинаем? С Уважением, Тургут.» Ухмыльнувшись, Тансу села за столик и принялась писать ответ. « После моих родов, я бы не хотела навредить ребенку волнениями. А пока будет время проверить каждую мелочь Мерием Тансу Султан» Свернув письмо, Тансу отдала его своей верной служанке и довольно ухмыльнулась. Если все пойдет правильно, настанет ее эпоха, эпоха Мерием Тансу Султан, восставшей госпожи Рассвета и Заката. *** 7 месяцев спустя… « Султан Сулейман лежал в своей кровати, но вдруг что-то заставило его проснуться. Падишах встал с постели и осмотрел свои покои. Они находились в полумраке. Все также, как и было прежде. Вдруг неоткуда возник лунный свет, льющийся из открытых дверей балкона. Он падал прямо в центр комнаты, где стояла маленькая колыбельная, а в ней мирно посапывала прекрасная девочка с темненькими маленькими волосиками. Султан улыбнулся и взял малышку себе на руки. Но тут раздался стук в дверь…» Султан вздрогнул. Это был сон, но в дверь действительно стучали. Когда Падишах сориентировался откуда идет звук, он произнес -Да! Вошел обеспокоенный Ага, и поклонившись, и произнес. - Господин, Тансу Султан рожает. Падишах быстро встал с постели и наскоро оделся, думая обо сне. *** Покои Тансу Султан. Подойдя к покоям, из которых доносился душераздирающий крик Тансу, Султан остановился, вновь задумавшись. Он потерял счет времени, блуждая в своем мире мыслей. Из размышлений его вырвала повитуха, вышедшая из покоев. - Повелитель, - поклонилась она. Вид у этой уже пожилой женщины, видевшей за свою жизнь не мало, был , так скажем, не очень. Измученная и уставшая, она все же радостно смотрела на Падишаха, - Тансу Султан родила прекрасную девочку. И при этих словах Падишах понял все: та, маленькая девочка в колыбельке – его дочь, и он знал уже, как назовет ее. Он быстро вошел в покои и увидел бледную Тансу, спящую на кровати, а так же его новорожденную дочь, которая мирно лежала на руках у одной из хатун. Подержав ее на руках, Падишах ушел в свои покои, намереваясь провести обряд имя наречения утром. Утро… В покоях Тансу собрались все, включая даже Хюррем, которая стояла с отрешенным видом, будто на все происходящее ей было наплевать. С Султаном она общалась, но это было совсем не то, что раньше. Но вот и сам Падишах вошел. Увидев Хюррем, он одарил ее теплой улыбкой, а она ответила холодным взглядом. Взяв свою дочь на руки, Султан Сулейман произнес молитвы, а после сказал: - Твое имя Айлин. Твое имя Айлин. Твое имя Айлин. Отдав свою дочь матери, Султан с теплотой посмотрел на Михримах, с которой они когда-то были в ссоре, а та ответила лишь небольшой улыбкой. Когда Хюррем и Михримах покинули покои, Султан Сулейман заговорил с Тансу: - Ты подарила мне прекрасную Султаншу. - Жаль, что не смогла подарить шехзаде. - Знаешь, почему я назвал нашу дочь Айлин? – перевел тему Сулейман, - сегодня ночь во время твоих родов, мне приснился сон… Падишах рассказал обо всем Тансу. А назвал он свою дочь Айлин, потому что имя означает «лунный свет». *** Покои Хюррем Султан. Поседевшие рыжие волосы Хюррем были заплетены в низкую прическу, а зеленые глаза беспокойно оглядывали покои. - Пока я в ссоре с Повелителем, Тансу охватила его своими щупальцами и заставила ее забыть о ее грехах. Михримах лишь грустно кивнула. - Вы правы, матушка, да к тому же, она родила еще одну дочь. Хюррем снисходительно улыбнулась. - Не переживай, моя луноликая. *** Несколько месяцев спустя… Покои Тансу Султан. В комнату вошла Озай Хатун, поклонившись своей госпоже. - Султанша, Хюррем Султан и Султан Сулейман отправляются на прогулку неподалеку от дворца. Это идеальная возможность, другой не будет. Отложив расческу, которая Тансу расчесывала волосы, светловолосая Султанша встала и пронзительно посмотрела на Озай: - Отправь весть Тургут Бею. Пусть он и его войны готовятся. В этот момент огонек громко треснул, и небольшая искра отлетела от камина. Айлин и вовсе расплакалась. Озай быстро ушла, а Тансу волнуясь, взяла свою дочь на руки и тревожно смотрела на огонь. *** Карета, украшенная золотыми росписями, со скрипом остановилась на дороге. Из нее вышла Хюррем Султан, оглядывая местность. Это был прекрасный лес. На деревьях распускались молодые листочки, пели птицы, расцветали лесные цветы, а ветер разносил по всей округе их прекрасный аромат. Вдохнув полной грудью, Хюррем посмотрела на Султана Сулеймана, который слезал с лошади. - Правда, здесь прекрасно? – проговорил он, улыбаясь. Хюррем кивнула. Слуги установили шатер, но супругам не хотелось сидеть на месте. Они вдвоем, как в старые времена, прогуливались по протоптанной дорожке, наслаждаясь пением птиц. - Давно мы с тобою не были вдвоем. - Да, моя Хюррем, ты ведь игнорировала меня. Стражники неизменно следовали за супружеской парой, так что погулять вдвоем никогда не удастся. Весеннее солнце своими лучами освещало землю, даря ей тепло и свет, прохладный воздух немного шевелил пряди коричневых волос Султана и из-за этого он казался смешным. Дружелюбная улыбка сияла на его лице – он наконец обрел свою Хюррем. Улыбнувшись ему, Хюррем посмотрела на птиц, что сидели на ветке. А в этот момент вдалеке сидел лучник, чье лицо было закрыто. Он был за деревьями и выжидал удобного случая. Подняв свой лук, он прицелился прямо в Хюррем, в ее сердце. И вот тетива была отпущена, и стрела полетела прямо в нужную точку. Лучник уже радовался своей победи, но… В этот момент что-то заставило Султана взять Хюррем за руки и притянуть к себе, так что стрела ранила госпожу только в руку, сделав не большую рану. - Ай! – вскрикнула Хюррем. Завидев все это, Султан быстро отдал приказать поймать лучника, а сам взял Хюррем на руки и отнес в шатер. Ее желтый рукав стал алым от крови, а сама Хюррем закусила губу. Принеся в шатер свою госпожу, Султан приказал позвать лекаршу. Вошедшая лекарша выпроводила Султана наружу. Он долго мучился, пока не пришел его стражник. - Повелитель, - поклонился он. - Ну что? Вы поймали его. - Нет, - качнул головою стражник, но боясь гнева повелителя, поспешно добавил, - мы убили его, но нашли это. Парень протянул своему господину небольшой свернутый пергамент, перевязанный шнурком. Быстро развернув лист, Падишах начал читать его: « Пора приступать. Сегодня Хюррем Султан и Повелитель будут гулять в лесу, недалеко от дворца. Ты должен убить Хюррем Султан и сбежать, что бы никто не поймал тебя. Если вдруг не сможешь, есть второй план. Дай знак войнам Тургута Бея и пусть они действуют. Сожги письмо. Мерием Тансу Султан» Лицо Султана исказилось. Теперь он был разгневан. - Поймать и привести Тургут Бея! – отдал он приказ, а стражник, поклонившись, ушел. Пытаясь успокоится, Султан ходил назад и вперед. Через некоторое время вышла лекарша. - Ну что? – обеспокоенно спросил Султан. - Стрела была заражена, но мы успели предотвратить попадание яда в кровь. - Как чувствует себя госпожа? - Все в порядке. Ее здоровью ничего не угрожает. Облегченно выдохнув, Падишах вошел в шатер. На кровати сидела Хюррем и перевязанной рукой. - Хюррем, - он подошел к ней и сел рядом. - Никогда нам не дают побыть вдвоем. Кто это сделал? Падишах семи морей молча протянул Хюррем письмо, и та прочитала его, после чего пришла в ужас. - Мерием? - Восставшая. – пояснил Султан. - Восставшая Тансу? Против меня? О, Аллах, - проговорила Хюррем, прикрывая рот своей морщинистой рукой. Лишь удрученно кивнув, Султан устремил свой взгляд в одну точку. *** Покои Тансу Султан. Нервно похаживая по комнате, Тансу заламывала пальцы. В комнату вошла Озай. - Ну что? Есть новости? – кинула ей Тансу. - Повелитель приехал. Сердце забилось чаще. Сейчас решалась ее судьба. Набрав в грудь воздуха, Тансу вышла на террасу, из которой было видно, как в окружении лошадей ехала карета, в которой уезжала Хюррем. Волнуясь, Тансу тревожно поглядывала на экипаж, и вот он остановился, открываются двери, и оттуда выходит … Хюррем. У Тансу подкосились ноги. «Жива! О Аллах! Лишь бы не кто не знал, что я устроила покушение!» – пронеслось у нее в голове. А Хюррем тем временем смотрела на волнующуюся Тансу, гордо вскинув подбородок. Повернув в сторону идущего к ней Султана голову, Хюррем еле заметно кивнула на балкон Мерием. Падишах посмотрел в сторону Тансу и быстрым шагом пошел ко дворцу, а за ним Хюррем. *** Войдя в покои Тансу, Султан Сулейман быстро вышел на террасу. Там он увидел Тансу, склонившуюся в поклоне, в которой не унималась дрожь. - Повелитель, - прошептала она. Султан сделал вид, что спокоен. - Моя Султанша Рассвета и Заката, прекрасная Тансу, моя восставшая госпожа, Мерием Тансу Султан, - проговорил он, но на последних словах перешел на крик. Услышав свой псевдоним, Тансу внутренне содрогнулась. « Он все знает! Он знает! Мне конец!» - пронеслось у нее в мыслях. Она опустила голову, боясь поднять глаза на Падишаха. - Как ты посмела предать меня в третий раз, - кричал Падишах, - я доверился тебе после всех ошибок, но ты вновь предала меня. - Повелитель, я…я.. - Молчи! Нет этому оправданья и прощения. Своим предательством ты убила нашу любовь. Ты разрушала то, что мы строили все эти годы. Я больше не хочу тебя видеть! Завтра на рассвете ты отправляешь в Трабзон и больше никогда, слышишь никогда, не появляйся в Топкапы. Мои дочери останутся здесь. - Повелитель, - Тансу подняла заплаканные глаза на него. В его взгляде полыхнули последние огоньки любви и потухли. Это конец, - прошу Вас! Не забирайте у меня дочерей! - Они не будут воспитываться у предательницы! - Падишах быстро развернулся и вышел из покоев, а Тансу упала на холодный мрамор и горько заплакала. *** Следующий день. Комната Тансу опустела. Ее вещи были собраны, а сама девушка прощалась с дочерями. Маленькая светловолосая Нурбахар сидела на коленях у матери и обнимала ее. - Мама, а ты еще приедешь? - Не знаю, Нурбахар, - из глаз девушки брызнули слезы, и она обняла свою дочь. - Госпожа, карета ждет Вас, - произнесла грустная Озай. Слезы еще сильнее потекли из глаз Тансу. Слуги отняли у Тансу Нурбахар, которая тоже заливалась слезами и тянулась ручками к маме, вырываясь из объятий служанки. Ага взял под руку Тансу и вывел ее из комнаты. Он проводил госпожу до самой кареты. Обернувшись на Топкапы, Тансу заметила Хюррем Султан, стоявшей на своей террасе. Кинув на нее испепеляющий взгляд, Тансу села в карету, которая тотчас тронулась. *** Несколько дней спустя. Трабзон. Придя в свои новые покои, Тансу со вздохом опустилась на кровать и осмотрела комнату. Нет уже здесь той роскоши, которая была в Топкапы, не было звонкого смеха Нурбахар, и вся эта комната казалась Тансу серой и неуютной. Темные стены, в таких же цветах кровать с балдахином, что стояла недалеко из окна , из которого лился лунный свет, потрескавшийся деревянный столик, на котором стояла фруктовница, а так же еще множество полочек и столиков, на которых были вещи госпожи. Отправив служанок, Тансу стала готовится к ночи, как друг заметила нож возле фруктовницы. Подойдя к столику, Тансу взяла нож и вместе с ним легла на кровать. Укутавшись в белоснежное одеяло, девушка высунула руки, в одной из которых блестел нож. Девушка положила нож себе на запястье и сделала глубокий надрез, из которого сразу засочилась кровь. Прикусив губу, Тансу откинулась на подушки. В глазах начало темнеть, голова закружилась. Тансу чувствовала, как постепенно умирает. Скоро она умрет и воссоединится с родителями и Мехмедом. Она уйдет. В этом мире ее ничего не держит. Нет любви, нет детей. Зачем жить? Девушка видела, как белые простыни в миг превратились в красные от крови, сочившейся из запястья, все вокруг было, как в тумане. Тансу не чувствовала боли, а лишь вспоминала своих дочерей, моля прощения у них и у Аллаха. И вот, наступила темнота. Тьма и все… Тансу умерла.. Умерла та, которая могла своим могуществом соперничать с Хюррем Султан. Умерла та, которая легко могла занять место Хасеки Хюррем Султан, но из-за неопытности война потеряла все. Умерла та, которая восстала против Хасеки Хюррем Султан и которая чуть не победила в этой кровавой войне за любовь и могущество. Умерла Мерием Тансу Султан, Восставшая Султанша Рассвета и Заката. « Я – Тансу Султан, Персидская принцесса, сестра Персидских правителей – Тахмаспа и Алказа –Мирзы. Я – Тансу Султан, мои братья никогда не считались с моим мнением. Я – Тансу Султан, отправленная против воли в подарок Султану Сулейману. Я – Тансу Султан, жизнь которой изменилась за одну ночь. В моем сердце загорелась любовь, а в Османском правителе тоже появились ко мне чувства. Я всегда мечтала выйти замуж по любви, и это почти сбылось. Я – Тансу Султан, не привыкшая жить в гареме и не собиравшаяся делить Султана Сулеймана ни с кем. Я – Тансу Султан, пошедшая против Хасеки Хюррем Султан, которую считали непобедимой. Я – Тансу Султан, счастливая мать шехзаде Мехмеда и Нурбахар Султан. Я – Хасеки Тансу Султан, вновь испытавшая боль от потери. На этот раз от оспы погиб мой сын – Мехмед. Столько слез пролила тогда я ни счесть. Я – Тансу Султан, которую много раз отправляли в ссылки, но я возвращалась. Я – Тансу Султан, мать прекрасной Султанши Айлин. Я – Тансу Султан, продумавшая свой план мести Хюррем Султан, но из-за неопытности и рассеяности война, который был должен убить Хюррем, я попала под гнев Повелителя и была сослана в Трабзон. Я – Тансу, которая, перерезав себе вены, летит теперь на встречу с родителями и Мехмедом. Я – Тансу…» *** Следующий день. Терраса в покоях Султана. Падишах стоял на балконе и вдыхал свежий аромат цветов, доносящийся из сада. Рядом с ним – его любимая Хюррем. Что же может испортить эту идиллию? - Повелитель, - вошел стражник, поклонившись, - Вас желает видеть Ильяс Бей. Он говорит, что у него что-то важное. Султан принял бея. Вошедший оказался не молодым мужчиной с темными вьющимися волосами. - Повелитель, - поклонился он, - из Трабзона дурные вести. Тансу Султан сегодня утром обнаружили мертвой с перерезанным запястьем. Эти слова, словно гром, обрушились на супругов. Оба замерли. Хюррем прикрыла рот рукою, а в ее глазах читался испуг. Она посмотрела на Султана, но на его лице не было никаких эмоций, словно умерла какая-то рабыня из гарема, которая была ему безразлична, но в душе у него был хаос. Бей ушел. - Сулейман.. – начала Хюррем. - Мне лишь жаль Нурбахар и Айлин, а Тансу совершила немало грехов, - сказал он, опираясь на перила балкона. « Вот и умерла моя главная соперница, молодая девушка. Жаль даже ее» - пронеслось в голове Хюррем. Но с этим ничего не поделаешь. Тансу не смогла жить без детей и любимого и нашла выход только в смерти. Значит, так было предначертано судьбой. КОНЕЦ.