Imperio

Открыт роман, Читатель пьян. Разлив вино, Шагнул в окно! Король и Шут – Танец злобного гения. Дождавшись выходных, Гарри отправился в Малфой-менор. Проходя через сад, он рассматривал диковинные деревья, покрытые легким слоем снега. На входе его уже ждал Люциус Малфой. — Добрый день, мистер Поттер, — вежливо сказал Люциус, впуская Гарри внутрь. — Тёмный лорд уже ждет вас в ритуальном зале. Кивнув, Гарри последовал за Малфоем. Дорога оказалась длинной. Люциус либо специально повел Гарри самым длинным путем, желая показать все достопримечательности, либо менор был и, правда, таким огромным. С этим сам Гарри ещё не определился. Но в целом, менор ему понравился. Анфилады были оборудованы весьма богато, но при этом со вкусом. Не было ничего лишнего, что могло бы портить сложившееся мнение. Наконец остановившись, Люциус обернулся к Гарри. — Дальше вы сами, — сказал он, кивая в сторону больших резных дверей. Внутри уже ждал Том. Вежливо кивнув ему, Гарри осмотрел лежащие на столике крестражи. — В каком порядке ты их создавал? — спросил Гарри. — Первым был дневник, но он утерян, — ответил Том. — Вторым ссстал медальон, третьим – перссстень, чшшетвертым – чашшша, пятым – диадема, шшшестым – Нагини, ну и ссседьмым ты. — Пройди в центр зала, — задумчиво сказал Гарри и отлевитировал змею туда же. — Возьми её на руки. Я сейчас покрою (ну не могу, у меня какие-то пошлые ассоциации с этим словом) всё вокруг тебя защитным куполом, другие крестражи должны быть защищены. Запомни, ты должен раскаяться в своих действиях, иначе ничего не произойдет, а это в мои планы не входит. Том послушно стал посреди зала и Гарри принялся плести сложную магическую сеть, соединяя в ней самые различные защитные и поглощающие чары. Это оказалось весьма трудоёмким процессом и, когда Гарри закончил, помещение озарило яркое свечение. Несколько нитей из купола потянулись к Тому и Нагини. Окутав их полностью, они сплелись между собой. Сконцентрировавшись, Гарри направил магические потоки в Нагини, заставляя осколок души, спрятанный в змее, выйди наружу. Маленькая частичка души вернулась к законному владельцу. Обвитый нитями магии, Том завис в воздухе и, выгнув спину, приоткрыл губы в немом крике. Спустя несколько секунд он снова стоял на полу. Лишь магия не позволяла ему упасть. Так же прошло и с диадемой и чашей. Когда Гарри вернул Тому осколок души из перстня — произошло изменение. Магия Тома постепенно начинала возрастать и вместе с ней менялась его внешность. У мужчины, да мужчины, а не того мутировавшего существа (загнула малость), стоящего перед Гарри, прямо на глазах отрастали волосы и менялись черты лица. Когда к Тому вернулся осколок души из медальона, его волосы доставали до лопаток. Кровавый оттенок глаз пропал (и да, у него появился НОС). Сам он, тяжело дыша, опустился на пол. Гарри спешно расплетал защитный купол. Помогая ему добраться до кресла, Гарри более внимательно рассмотрел изменения, произошедшие с Томом. Теперь он не был отвратительным полу-змеем (Челозмей? Змеевек?)(змеелюд п/б). Перестав осматривать внешность мужчины, Гарри наложил диагностические чары. Всё у Тома было в норме. Никаких явных нарушений в функционировании организма (когда писала - не проверяла и в итоге пропустила «ни»). Магическое ядро практически полностью восстановлено. — Нам необходим последний осколок, — заключил Гарри. — Даже через разрушенный крестраж можно вернуть осколок. Душа не будет идеальной, но будет полной. Насколько я знаю, остатки дневника хранятся у Дамблдора. Через них мы вернем твою душу, но для этого необходимо потрудиться. — Когда ты сможешь добыть дневник? — чуть слышно спросил Том. — Ещё не знаю, — пожал плечами Гарри. — Сейчас я отправлюсь обратно в школу, но запомни, тебе нельзя использовать магию, пока ядро полностью не восстановится. Иначе наши старания будут напрасными. В течении ближайших двух-трех недель я планирую убрать Фаджа с поста министра магии. Он только усугубляет ситуацию, сложившуюся в стране. Да и Дамблдор крутит им, как хочет. С помощью Люциуса ты должен стать новым министром. Просветишь его, пока я буду в Хогвартсе. Что именно делать с Фаджем, я придумаю. В крайнем случае, можно его убить, он не так уж и важен. — Почему министром должен быть я? — как-то удрученно (что это за слово такое – удрученность, пойду, удручусь хах) спросил Том. — Другого кандидата у меня нет. Тем более ты хотел власти, вот и получишь её. Надо придумать тебе другое имя. — Все имена контролируются у гоблинов. Даже тебе не удастся подкупить их. — А кто говорит о подкупе? Том, ты меня недооцениваешь. Ты главное придумай себе имя, а я дальше разберусь. — Тогда ответь на последний вопрос. Почему ты всё это прокручиваешь, почему просто не убил меня? Ведь как не крути, гадости я сделал гораздо больше чем полезного. В чём же секрет? — В том, что ты мой родственник, а их у меня не так уж и много. — Родственник? Ты уверен? — удивленно спросил Том. — Да, уверен. Был бы не уверен – не стоял бы здесь. Том задумался. Ему тяжело было признать, что они с Гарри родственники. Видя это в глазах Тома, Гарри решил не спешить со счастливым воссоединением семьи, и дать Тому, как следует поразмыслить. — Это мы обсудим, когда всё уладится. Да встречи. И не забудь, никакой магии! Развернувшись, Гарри вышел в коридор, оставляя Тома в одиночестве и давая возможность спокойно подумать. Люциус в нетерпении шагал по коридору из стороны в сторону. — Лорд Малфой, — довольно холодно обратился Гарри. — Для вас есть работа, Том просветит Вас. — Работа? — удивленно переспросил Люциус. — Не объяснишь? — У меня нет времени. Том расскажет все, что посчитает нужным. Большего Вам знать не обязательно. И, конечно же, персональное задание от меня. Постарайтесь не допустить, что бы Том использовал магию. Постарайтесь не вызывать у него эмоций носящих отрицательный характер. — Я то сделаю, то что ты говоришь, но есть одна загвоздка. Том не позволит присутствовать при нем круглосуточно. — Сделайте так, чтобы позволил. В крайнем случае, скажете, что это мой приказ. Том возражать не станет. Провожать меня не стоит, я помню дорогу. Помогите Тому. Ритуал отнял у него много сил, — сказал Гарри, уходя. — Что же в тебе особенного, мальчик? — спросил Люциус в пустоту.