Ты мне не отец!

Уильям Поттер шел в кабинет директора. Он не понимал, почему Дамблдор его вызвал. Третий год обучения уже официально закончился, и он скоро поедет домой. С мамой и папой отпразднует окончание учебного года, а впереди у него два месяца свободы. — Лимонная долька, — произнес Уильям пароль, и горгулья отпрыгнула в сторону. Поттер постучал в кабинет директора и, услышав разрешение, распахнул дверь. В кабинете был не только директор. Северус Принц и Минерва МакГонагалл тоже присутствовали. Декан Гриффиндора вытирала слезы платком, а, увидев третьекурсника, кинулась к нему на шею. — Бедный мой мальчик, — Минерва успокаивающе водила рукой по спине гриффиндорца. — Что происходит? — спросил Поттер. — Уильям, присядь, пожалуйста, — тихо попросил Дамблдор, печально смотря на юного волшебника. Заместительница директора отстранилась от Поттера, и тот нерешительно сел в кресло. Тень сомнения зародилась в его душе. «Неужели что-то случилось с родителями?» Поттер посмотрел на Принца: тот стоял за спиной директора, глядя в окно. — Уильям, родители тебе не писали, но вчера они отправились на миссию, — начал Альбус. — С ними что-то случилось?! — воскликнул Поттер и наклонился в сторону директора. МакГонагалл всхлипнула и положила руку на плечо мальчика. — Что случилось с мамой и папой?! — требовал ответа третьекурсник. — Уильям, мне очень жаль… — голубые глаза старого волшебника встретились с зелеными юноши. Поттер смотрел и всё понимал. Родителей уже нет. Ком застрял в горле, а глаза наполнились слезами. — Их уже нет? — прошептал юноша, глубоко внутри понимая ужасную правду. — Все, кто были на миссии, погибли, — тяжело вздохнул Дамблдор. — Почти все члены Ордена Феникса мертвы, так же как и Пожиратели Смерти. Волан-де-Морта больше нет. Он применил очень темное заклинание, и от всех осталась только горстка пепла. Поттер повалился на спинку кресла. Слёзы заливали глаза. Хотелось кричать от боли. От его родителей остался только пепел. «Мне даже нечего будет хоронить. Могила будет пустая. Как же это больно». — А Сириус? — с надеждой в голосе спросил гриффиндорец. — Мародеров больше нет, — в голубых глазах Дамблдора стояли слёзы. Уильям закрыл лицо руками и зарыдал. «Я чувствую себя брошенным, преданным и одиноким». Если несколько минут назад Уил радовался наступлению каникул, то теперь ему было всё равно. Его планы, как и мир вокруг него, разрушился. Единственное, чего хотел Поттер, так это погибнуть и снова воссоединиться с родителями. Минерва гладила мальчика по плечам, стараясь успокоить того, но Поттер не хотел успокаиваться. Его мир накренился, так как одна из жизненных опор рухнула. Вместо опоры осталась беспомощность. Что делать дальше? Ответа не находилось. «Я — сирота». — Уильям, — нарушил тишину старый волшебник, — завещания твоих родителей хранятся у меня. В них указанно, что если они погибнут… — Альбус тяжело вздохнул. Поттер заплаканными глазами посмотрел на директора. — …То твоим опекуном становится профессор Принц. Юноша перевел свой взгляд на спину Мастера Зелий. Тот так и не обернулся. Словно он был где-то далеко, а не в кабинете главы школы. Будто бы не он становится опекуном Уильяма Поттера, а какой-то другой мужчина с такой же фамилией. — Папа не мог согласиться на Принца, — хрипло произнес гриффиндорец, прожигая взглядом спину зельевара. — Джеймс написал, что твоим опекуном будет Сириус Блэк, но он… — Мёртв, — глухо произнес подросток и откинулся на спинку кресла. Слёзы снова побежали по его щекам. — А профессора Принца написала… — Мама, — с надрывом прошептал Поттер. Директор еле заметно кивнул головой. — Посмотри на меня! — неожиданно выкрикнул Уильям, обращаясь к Северусу. Но тот даже не вздрогнул. — Посмотри на меня! — Поттер резко встал с кресла, намереваясь подойти к Принцу, но его тут же перехватила МакГонагалл. — Уильям, вы потом обязательно поговорите, — мягко произнесла декан Гриффиндора и медленно начала выводить подростка из кабинета главы Хогвартса. — Я хочу, чтобы он поговорил со мной сейчас! Принц! Ты меня слышишь?! Когда за Минервой и Уильямом закрылась дверь, Альбус произнес: — Ты нужен мальчику. Северус наконец-то вытер дорожки слез со своего лица. «Единственное дорогое, что было в моей жизни, я потерял. Зачем ты мне доверила своего сына? Когда я буду смотреть на него, то буду видеть Джеймса, которого ненавижу много лет, но смотря в глаза Уильяма, я буду видеть тебя. Это пытка для меня, и она в сто раз страшнее, чем Круцио. Видеть твои глаза, но осознавать, что это не ты. Тебя больше нет. Всё, что осталось от тебя, это пепел и память в моей голове. Лили, ты никогда мне ничего не обещала, и я тебе тоже не буду ничего обещать. Я буду рядом с твоим сыном, но полюбить его я никогда не смогу».