Ты мне не отец!

Уил лежал в своей постели и не мог уснуть. Нет, ему не мешали горевшие в комнате свечи. Наоборот, он бы и глаз не сомкнул без них. Боггарт всё-таки наложил свой отпечаток на страхи мальчика. В темноте казалось, что из шкафа снова вылезет Принц, или мертвые родители, или ещё кто-нибудь. Поэтому мальчик попросил эльфов оставлять свечи гореть до утра. Сейчас Уильям прокручивал события сегодняшнего дня. Он был очень рад снова увидеть своих друзей в этом мрачном поместье. Он скучал по ним. Он нуждался в них, но когда они прибыли, то стало намного тяжелее. „Я безумно рад, что они оставили все свои дела и приехали сюда, и я знаю, что они переживают за меня. Но то, что они говорили сегодня… Столько жалости и сочувствия в их словах. И эта перепалка с Принцем… Чего они вообще от него ожидали? Улыбок и шоколадных лягушек? Этот человек насквозь пропитан ядом. И почему Рон и Гермиона считают, что я изменился? У меня умерли родители и от этого веселее не станешь. А то, что я перестал реагировать на колкости Принца, не значит, что я сломался. Просто я уже привык. Ко всему быстро привыкаешь. Даже к плохому. Сначала неприятно, больно и обидно, а потом просто закрываешь глаза и думаешь о чём-то своём. Принц полон сарказма и лучшее оружие против него — полное игнорирование“. Гриффиндорец встал с кровати и, раскрыв шкаф, уставился на своё отражение в зеркале. «Потухший взгляд, грустные глаза. Бледность… Я просто плохо выгляжу. Нужно хорошо выспаться и мешки под глазами уйдут, и я снова стану как прежде. Вот только как это „хорошо выспаться“? Каждую ночь мне снятся кошмары, и если раньше мне они и снились, то на утро я о них забывал. Утро приносило исцеление от ужасов ночи, а сейчас я просыпаюсь и понимаю, что реальность ничем не лучше. Здесь всё так же нет родителей. Со смертью мамы и папы что-то внутри сломалось. Я просто вдребезги разлетелся и теперь снова собираю свой внутренний мир по кусочкам, и я сомневаюсь, что мне удастся соединить все кусочки. Какая-то часть меня всё-таки ушла вместе с родителями». В дверь постучали. — Входи, — хрипло произнес Поттер, прекрасно понимая, кто сейчас находится за дверью. — Я знала, что ты ещё не спишь, — произнесла Грейнджер, проходя в комнату. Девочка была одета в пижаму, поверх которой был надет халат гриффиндорской расцветки. — Присаживайся, — Уил махнул рукой в сторону кровати, а затем закрыл шкаф. — Мне Принц выделил хорошую комнату, а у тебя такая мрачная, со старой мебелью, — Гермиона обвела комнату неодобрительным взглядом и присела на краешек кровати. — Неужели нельзя было предоставить тебе что-то более комфортное или сделать тут ремонт? — Всё для любимого Поттера, — горько усмехнулся Уильям и присел напротив подруги. — Так попроси Принца сделать ремонт или дать тебе другую комнату, — предложила Грейнджер. — Принц тут же расшаркается и отдаст мне свою, — с сарказмом произнес гриффиндорец. — Уил, стоит спросить. Может, Принц думает, что тебя всё устраивает… „Хотя кого такое может устраивать?“ — подумала про себя девочка. — Хорошо, я, пожалуй спрошу у него на счет комнаты. Может, он даже разрешит мне обставить её, как мне хочется. — Как тебе живется с профессором? Ответь только честно. — Ужасно, мерзко, мрачно и противно, — резко ответил Поттер. — Дальше продолжать или достаточно? — Достаточно… — Грейнджер закусила губу. — Но почему… — „Почему“? — переспросил юноша. — Гермиона, ты словно никогда не видела Принца. Он злобная летучая мышь, которая всегда меня ненавидела, и если ты думаешь, что он смягчился после того, как я потерял родителей, то ты глубоко заблуждаешься. Возникла пауза. Уильям рассматривал потрескавшийся потолок, не спеша продолжать диалог, а девочка тем временем рассматривала самого мальчика, стараясь подобрать слова для дальнейшего вопроса. — Уил, — Гермиона нежно провела ладонью по плечу друга. — Мои родители с удовольствием бы тебя усыновили, но… — … Но мама мне уже выбрала достойнейшего опекуна, — мрачно продолжил Поттер и перевел свой взгляд на подругу. — Кто тебе рассказал о… родителях, — Гермиона старалась избегать говорить слово „смерть“. — Дамблдор… — мальчик невидящим взглядом смотрел на подругу, а сам в своих мыслях уже был в том самом „черном“ дне. — Меня вызвали к нему в кабинет, и я шел туда с радостными мыслями о каникулах. Учеба закончилась и впереди только веселье. Я даже не задумывался над тем, зачем меня вызвал директор. Просто шел и радовался, а потом бац! — и всё. Я тогда даже представить себе не мог, что услышу такое. Ещё вчера родители были живы, а сегодня уже нет. Как такое возможно? Я ещё пару минут назад мечтал о беззаботном лете, а теперь рыдаю на плече у МакГонагалл. Моя душа была наполнена светом, а потом раз! — и я уже стою в кромешной тьме. Кто-то потушил мой свет в одно мгновение, и я до сих пор нахожусь в темноте. Даже не знаю, смогу ли я выбраться. Я остался совсем один со своими страхами. Единственное, чего я хотел тогда, так это смерти. Да, я хотел умереть! Мне нечего больше терять! — Уил… — девочка всхлипнула и крепко обняла друга. Только сейчас мальчик заметил, что по щекам подруги текут слёзы. — И только вы для меня два маленьких огонька, — смягчился Уильям и успокаивающе гладил девочку по волосам. — Вы сегодня приехали и наполнили светом это мрачное поместье, — он помолчал недолго и горько рассмеялся. — Я сегодня немного излишне поэтичен.  — Уил, не нужно думать о смерти, — всё ещё шмыгая носом, произнесла Грейнджер. — Твои родители хотели, чтобы ты жил. У тебя есть мы с Роном. Родителей не вернешь, но нужно продолжать жить дальше. Ради них, ради себя. Если, как ты говоришь, терять тебе больше нечего, то остается лишь одно — находить. Находи то, что тебе больше всего нравится. Встреча с друзьями, квиддич… — Как давно я не летал… — произнес Поттер, вспоминая те чувства, когда он находился высоко в воздухе. — Мы всегда с тобой. Я и Рон искали тебя тогда в поезде. Только на следующий день я прочитала в „Ежедневном пророке“ о том, что случилось. Но почему именно Принц? — Он, оказывается, когда-то дружил с моей мамой… — С ним кто-то дружил? — Представьте себе, мисс Грейнджер, — раздался язвительный голос Северуса Принца. — И со мной можно дружить. Дети вздрогнули и резко обернулись к двери. — Вот только недолго, а то можно умереть от яда, источаемого вами, — выплюнул Поттер. Ему не понравилось, что Принц так бесшумно зашел и бесцеремонно слушал их разговор. „Как много он успел услышать?“ — думал гриффиндорец, буравя профессора ненавидящим взглядом. — Мисс Грейнджер, идите в свою комнату, — Северус сделал вид, что не услышал слова подопечного. — Спокойной ночи, Уил, — девочка поцеловала друга в щеку, и, только когда оказалась возле зельевара, окинула того неодобрительным взглядом. Северус чуть не закатил глаза, но в последний момент всё-таки сумел сдержаться. „Эта всезнайка готова всех поучать“, — подумал Мастер Зелий, провожая взглядом гриффиндорку. — Поттер, я надеюсь, что вы не расстроитесь, если я вас не поцелую? — усмехнулся зельевар. — Я скорее соглашусь на то, чтобы меня поцеловал дементор, чем вы, — яростно произнес Уильям. — Спокойной ночи, — буркнул Мастер Зелий и закрыл дверь. — Злобная летучая мышь, — зло произнес Уильям и откинулся на подушки.