I. Войны Света и Тени

       – О, привет, Джей! Что сегодня? – Неси бутылку и следи, чтоб стакан не простаивал, – Жадеит плюхнулся на стул. Жалкие людишки. Как всегда, бармен после второй бутылки выставит его на улицу, и придется искать другое питейное заведение и повторить процедуру. Наверно, именно поэтому бывший генерал ни разу не смог как следует напиться, что, однако, не спасало его от депрессии, жалости к себе и похмелья. «Ничтожества, твари дрожащие! Эх, сейчас бы обратно в Темное королевство, пусть даже йомы ничем не лучше их. Но если я хоть дернусь, Кунцит меня прибьет. Чтоб его! Работал себе на Берилл я, ни о чем не волновался, а сейчас…» Сейчас его постоянно терзали ненужные проблески памяти и неподъемное чувство вины. «Александрит… Нет, не хочу его вспоминать!» Он залпом выпил сакэ. Как всегда, не помогло. Перед глазами по-прежнему стояло лицо брата. И так каждый раз. Сначала лицо, потом голос. Мимолетные сцены, где они вместе. Йома затаскивает Жадеита в зал, и его сердце сжимается от боли, когда он видит тело. Падает рядом с братом на колени, тянет руку… Потом сцена обрывалась, как отрезанная, и это еще страшнее. Он с трудом сдерживал слезы, наливая еще стакан. «Слезы, блин! Я стал таким же мягкотелым, как остальные – Нефрит с человеческой девчонкой, Кунцит, который лишь угрожает мне, вместо того чтоб ударить, или не желает натравливать Цоизита на Нефрита, и сам Цоизит только изредка обзывается! Мы все превращаемся в кучку слабых, сентиментальных… людей!» Механически он наливал и пил, наливал и пил, пока бармен не отказался принести еще одну бутылку. Все еще трезвый и злой, Жадеит вышел на вечернюю улицу в поисках следующего бара. *** – Смотри, Нару, там не Жадеит случаем? – Вроде он. Что он тут делает, интересно… – Вряд ли что-то доброе, – насупилась Усаги. – Давай проследим за ним. – Не думаю, что это хорошая идея, – возразила Нару. – В смысле, это совершенно не наше дело. – Нару, я сэйлор-воин, если помнишь. Всё связанное с темными отморозками вроде Жадеита – мое дело. Постепенно Нару дала себя уговорить. Они с Усаги плелись позади Жадеита до его следующего пристанища, не подозревая, что не одни они изображают сыщиков. *** #Он идет#. #Отлично. Заблокируйте проход#. Темный охотник за охотниками беззвучно выругался. Он так надеялся, что враги разделятся. Теперь надо умудриться уничтожить всех одним ударом. К счастью, когда он взял след, кашель прекратился. В переулок вошел помятый Жадеит, а за ним следом… две девочки? Это стало последней каплей. Действовать надо прямо сейчас. Охотник проверил, что перчатка полностью скрывает правую руку, и вышел на открытое пространство прямо перед Жадеитом. – Прекрасный вечерок, не правда ли? *** – Кто это? – прошептала Нару. – Без понятия, – так же тихо ответила Усаги. Путь Жадеиту перегородил высокий, но худой человек, как показалось Нару. Трудно было разглядеть что-либо под длинным плащом и шляпой. Но у девочки создалось впечатление, что он не совсем здоров – наверно, из-за странного цвета кожи. Но в потемках видимость не лучшая. – Прочь с дороги! – Жадеит попытался пройти мимо, но прохожий схватил его за локоть с неожиданной силой, ибо он сумел остановить его. – Не советую идти туда, – произнес незнакомец. – Эмпирейцы уже поджидают тебя. – Эмпи… Кто ты такой? – резко спросил бывший генерал Темного королевства. Незнакомец оглянулся через плечо. – Нет времени. Они вызывают подкрепление. Нам надо выбираться! – С чего я должен тебе верить? – Неужели твое чутье покинуло тебя? Ты должен различать, когда собеседник говорит правду. У меня нет времени и сил драться с тобой, Жадеит. Прошу тебя. – Откуда тебе известно мое имя? – Жадеит снова хотел вырваться, но человек оказался сильнее и толкал его обратно. И этот момент командир эмпирейцев выбрал для атаки. Восемь сияющих фигур материализовались вокруг двух мужчин. – Я не могу телепортироваться! – удивился Жадеит. Незнакомец вздохнул. – Я же предупреждал. Теперь мы сможем уйти только после того, как перебьем их всех. – Нару, ты никого поблизости не видишь? – поспешно прошептала Усаги. Нару с трудом оторвалась от сцены, чтобы оглядеть окрестности. – Вроде нет. – Сойдет, – решила Усаги. – Лунная призма, дай мне силу! Нару смотрела с отпавшей челюстью, и к полю боя повернулась, только когда снова послышался голос незнакомого человека. – Нормальная ночь для смерти, не хуже любой другой, – сказал он, отбрасывая в сторону шляпу и плащ. Под верхней одеждой он носил плотно прилегающий мундир и штаны, немного похожие на униформу Темного королевства. Тусклые, с нитями седины черные волосы ниспадали почти до пояса. Лишь глаза лихорадочно блестели. – Рано или поздно это должно было случиться. – Сгиньте, чудовища! Я Сэйлор Мун, борец за добро и справедливость, и я несу возмездие во имя луны! Усаги выбрала не самый подходящий момент для речей. Удар отбросил Нару в сторону от подруги, и она могла только с ужасом смотреть, как эмпиреец схватил Сэйлор Мун. Усаги сопротивлялась, но не очень эффективно. Она явно проигрывала. – Нефрит! – закричала Нару второй раз менее чем за сутки. – Помоги мне! Ты здесь нужен! – Что происходит? – он возник рядом в вихре красной дымки и уставился на незнакомца как на привидение. – Оникс? – Ты как всегда догадлив. Жаль, не сможем повторно познакомиться как следует, – улыбнулся Оникс. Блеснули черные зубы. Но Нефрит уже зажал свой кристалл в одной руке и развернулся к эмпирейцу, держащему Сэйлор Мун. Синяя вспышка отбросила существо от девочки и разорвала его. Усаги упала. Нару еле успела подхватить потерявшую сознание подругу. Тем временем Жадеит достал свой кристалл и неуклюже пытался попасть в другого эмпирейца, но никак не мог понять методику. Свет возник вокруг его руки, но упорно не желал превращаться в ленты и кидаться на врага, как у Нефрита. Черное пламя сорвалось с рук Оникса, уничтожая всех эмпирейцев на своем пути, но сколько бы их ни исчезало, на их месте появлялись все новые и новые. «Если бы они не лопались, как мыльные пузыри, тут бы лежали груды тел высотой с человека», – подумала Нару и поежилась. – Это частная вечеринка, или можно присоединиться? – раздался сверху голос Цоизита. – Где вас носит? – Нефрит кинул взгляд наверх. – Берегись!! – пока Оникс не крикнул, ни Нару, ни Нефрит не заметили, что один из эмпирейцев изготовился к прыжку. Нефрит рывком обернулся, но не успевал вовремя отразить атаку. И был бы убит, если бы Оникс не бросился наперерез, принимая на себя удар. Темный человек упал к ногам Нефрита, а волна белого света сверху стерла эмпирейца – в бой вступил Кунцит. Они с Цоизитом методично расстреляли остальных противников, пока Нефрит опустился на колени рядом с Ониксом. Нару аккуратно уложила Усаги на землю и тоже подошла к нему. Под конец и сильно смущенный Жадеит присоединился к Кунциту с Цоизитом с другой стороны от раненого. – Соболезнований не требуется, – сказал Оникс, прежде чем кто-либо успел заговорить. – Даже без эмпирейцев мне оставалось жить недолго. Простите. Я хотел загладить свою вину перед вами. Он хрипло, через силу закашлялся, на губах осталась кровь. – Вы воскресили нас, – ответил Нефрит, – и этого достаточно. – Можем ли мы хоть что-то для вас сделать? – робко спросила Нару. Оникс рассмеялся было, но смех снова перешел в кашель. – Я умираю, дитя. С тех пор, как я потерял руку во время Эмпирейской войны в Серебряном тысячелетии, я медленно отравлял себя каждый раз, когда использовал свои силы. Проклятый протез убивает меня, но без него я бы ничем не отличался от смертных. Конечно, это ерунда – если бы я не был последним. – Последним? – переспросил Цоизит. – Из кристаллотворцев. У той девушки, – он махнул рукой в примерном направлении Усаги, – шедевр технологий нашего народа. – Так это вы создали Серебряный кристалл? Нару не разобрала, кто задал этот вопрос. Все думали об одном и том же. – Ну кто-то же сделал его, так? Мы знали, что эмпирейцы вернутся. По задумке, кристалл должен был стать последней линией обороны для смертных, но подозреваю, они нашли ему и более нетривиальные применения. Только четверо из нас пережило войну. Остальные трое отдали всю жизненную энергию, чтобы создать Серебряный кристалл для правителей Лунного королевства. Я был ранен и не мог участвовать в сложных операциях. Мне потребовались годы на то, чтобы восстановить баланс сил и хоть часть способностей. Годы, прежде чем я смог создать вас. – Это как? – с подозрением спросил Кунцит. – Спустя годы после войны король Земли попросил меня о помощи. Он считал, что Серебряного кристалла недостаточно для защиты его народа, тем более что кристалл хранился в тысячах миль, на Луне. Король хотел иметь первую линию обороны. О втором кристалле не могло быть и речи. Первый-то делали трое, а я был один, искалеченный, и уже проявлялись первые признаки отравления. Оставался только один выбор: передать силы нескольким смертным, пытаясь создать новых кристаллотворцев. Мне это удалось, но с трудом, и двое из вас чуть не умерли в процессе. После этого я отказался повторять опыт. Король не обрадовался и через несколько лет изгнал меня с планеты. Десятки лет я провел на Марсе, а вы остались в столице Земли. Я так и не закончил ваше обучение и вряд ли смог бы. Перед войной я был простым охотником – не учителем, не конструктором Цепей. Я не знал, как учить других… На Марсе я встретил смертную женщину. Мы… поладили, и я совершил ужасную ошибку, хотя и не понял этого вовремя. По традиции нашего народа я назвал нашу дочь Берилл и попытался передать ей силы, как кристаллотворцы всегда поступали со своими детьми. Но увы, для Берилл процедура прошла слишком болезненно. Первый контакт с кристаллической энергией чуть не убил ее и изуродовал ее тело. Сама по себе она не обладала и десятой частью вашей силы. Но однажды она случайно открыла портал в мир, который потом стал Темным королевством. И оно... исказило ее. Легкая зависть к вам и презрение к простым смертным разрослись в ней в ненасытное желание разрушать и порабощать, – Оникс на мгновенье прикрыл глаза. – Я не знал, что происходит, пока не стало слишком поздно. Простите. Я даже не понимал глубины ее падения, пока не увидел, как кристалл души Александрита рассыпается в моих руках. Он снова закашлялся. – У меня мало времени, а я должен завершить одно дело. Помогите мне сесть. Кунцит и Цоизит приподняли умирающего кристаллотворца. Тот стянул с правой руки перчатку. Под ней оказался удивительно искусный протез из блестящего черного металла. На тыльной стороне механической руки был вделан черный камень в форме грубого наконечника стрелы. – Это мой кристалл души, – сказал Оникс. – Дайте мне слово, что когда я умру, вы уничтожите его. Яд разрушил мое тело и душу. Я не хочу вернуться к жизни жалким уродом. Поклянитесь! Четверо генералов Темного королевства произнесли обещание. Нару обнаружила, что повторяет слова вместе с ними – настолько глубоко ее тронула эта история. – Девочка, ты ведь любишь Нефрита? – сказал затем Оникс. Блестящие глаза впились в ее лицо, и Нару кивнула. – Любишь ли так сильно, чтобы покинуть семью, друзей и любые надежды на нормальную жизнь? – Я не понимаю. Почему вы спрашиваете? – Вас должно быть пятеро, не четверо. Прежде чем я умру, я должен найти замену Александриту, и ты – самый логичный кандидат. Без пятого звена цепь Кунцита останется неустойчивой, и все они могут погибнуть. Но я не заставляю тебя. – Не надо, – шепнул ей в ухо Нефрит. – Ты можешь умереть, а я не хочу терять тебя. Нару обернулась, взглянула в бездонные синие глаза. И сделала выбор. – Давайте, – сказала она. – Мне надоело быть жертвой, надоело, что другие люди рискуют собой, чтобы спасти меня. – Возьми меня за руки, – продолжил Оникс. Сероватая, горячая кожа его левой руки резко контрастировала с прохладным металлом правой. В глазах Оникса вспыхнул свет, и Нару почувствовала, что Нефрит обнял ее сзади. «Что бы ни случилось, мы вместе», – подумала она и улыбнулась. А потом словно жидкий свинец прокатился вверх по ее жилам от рук. Нару хныкнула, не сумев набрать воздуха для крика. Жар и боль все нарастали, их волны концентрировались в одной точке в ее голове. Девочку словно разрывало в четыре стороны. Сознания четырех генералов Берилл окружили ее. Обволакивающая их души тьма просочилась и в нее. Нару поняла, что уже не станет прежней. <Нару, ты как? Нару!> Девочка помотала головой. – Я, кажется, отключилась. Но она все еще сидела на коленях в узком переулке, Нефрит все так же обнимал ее, а она сама держала Оникса за руки. Глаза кристаллотворца были закрыты, и она решила, что он уже умер, как вдруг он заговорил. – Альмандин. Прости меня. Времени не хватило… Удачи вам, – и он выпустил ладони Нару. Рука из плоти дернулась в конвульсии, и из нее выпал камешек в форме капли. Дыхание Оникса оборвалось. Нару даже не чувствовала волнения, когда наклонилась за камнем, столько потрясений принесла эта ночь. – Альмандин? – вслух удивилась она. – Это ты, – ответил Кунцит таким тоном, словно объяснял очевидные вещи. На их глазах тело Оникса распалось на искры и пыль. Скелет продержался на миг дольше, чем плоть – кости оказались черными – но тоже развеялся по ветру. Осталась лишь металлическая рука. Кунцит подобрал ее. – Усаги! – раздался знакомый голос, и сэйлор-воины окружили лежащую без сознания Сэйлор Мун. – Мы что-то пропустили? – Макото спросила у генералов, которые еще сидели на асфальте. – Ничего серьезного, – ответила Нару. *** #И ты посылал всё новые отряды в безнадежный бой?# – Древний был вне себя от ярости. #Мы никак не предполагали, что явится вся Цепь! – отпирался «господин», зная, что неудача может стоить ему жизни. – Во всяком случае, бой принес нужные результаты. Мы оценили силы остальных звеньев Цепи#. #Идиот! Полный идиот! Ты понимаешь, что наделал?! Половина наших действующих войск уничтожена, а мы ни одного кристаллотворца даже не поцарапали!# А про себя Древний подумал, что еще никогда не встречал столь сильной Цепи, и пожалел, что не осталось других ветеранов тех давних войн, чтобы рассказать о слабостях врага. Но есть еще одно средство. Обратиться за советом к Вечному свету. Древний покинул данную точку пространства-времени, а его подчиненный остался с неуютным чувством, что смертный приговор еще не отменен.