Гей в большом городе

- Почему ты не сказал мне, что это на два месяца? - Ты не спрашивал, - ответил я. - Я… я предложил ему себя вместо тебя. Я забыл, как дышать. - А он? - Отказался. Я шумно выдохнул, не знаю, что мне было неприятнее представлять: Кира с Игорем или Игоря с Киром. Обоих. Но Игоря я ревновал даже немного больше. - Он и деньги брать не хотел. Еле уговорил. Странно… - Откуда они, кстати? – Кирилл замялся. – Кир? - Ромка достал. Вот ей-богу, чуть с кровати не упал. - Ромка? - Он тебя любит очень. Мне стало грустно. Я тоже его любил, но не так, не безумно. Любил как-то спокойно, уютно любил, если вы понимаете, о чем я. А горел я с Игорем, с ним испытал такую страсть, на какую, казалось, не был способен. - А я ногу сломал… - Хочешь, приеду? - Хочу, - сказал внезапно. Пока ждал Кирилла, позвонил Ромке. - Ты ничего не хочешь мне рассказать? - Проболтался, значит… - Да. Рома? – произнес с нажимом. - Максим, я не понимаю, вот хоть убей меня, не понимаю я, зачем ты так поступил. К чему это рыцарство? – я упрямо сопел в трубку. – Зачем так подставляться ради человека, который причинил тебе столько боли? Зачем? Зачем поставил под удар наши с тобой отношения? Ради чего? Его «спасибо, Максим, ты мне очень помог»? Глупо. Ты хоть представляешь, каково мне? Иногда кажется, что тебе плевать на меня. Черт, я и сам понимал, что идиот. - Ну, зачем ты так говоришь? Мне не плевать… - Вот хоть на минуту представь, каково мне знать, что ты с ним, в его постели, каково представлять, как он ласкает тебя, как ты отвечаешь… черт… И так мне стало стыдно и плохо в этот момент. - Прости меня… - Когда-нибудь, Макс. Пока не могу, не понимаю и не могу принять. Я не злюсь и не брошу тебя, конечно, потому что люблю… но простить пока не могу. - Я тоже люблю тебя, Ромочка. Как же я запутался! Кирилл явился с огромным синяком под глазом и рассказал, как они с Ромкой случайно столкнулись у моего дома. Рассказал, как выясняли отношения. - У Ромы такой же, - усмехнулся Кирилл, трогая фингал подушечками пальцев. - Придурки, - прокомментировал я. - Ты не думай, я ему верну деньги, я помощником адвоката устроился. - Качественный рывок после порнухи, - усмехнулся я. В понедельник меня навестил Лешка, во вторник Ромка, а в среду неожиданно пришел Игорь. - Добрый вечер, - Игорь вошел в прихожую. – Поехали. - Куда? - Ко мне. - Я по лестнице не спущусь, - сказал. – Третий этаж по три пролета на каждый, лифта нет… Игорь резко притянул меня к себе и вжал в стену, прижимаясь всем телом. - Отказываешь? Я вздохнул, балдея от смеси ароматов кожи, сигарет и парфюма. - Нет, не отказываю, - вышло хрипло. – У меня кровать, кстати, удобная… Игорь недобро усмехнулся. - Удобная, говоришь? Тогда пошли, испытаем. По телу против воли пронесся табун мурашек. И вовсе не от страха или отвращения. Опять я ничего не мог с собой поделать, опять выгибался под умелыми руками и губами, слегка напрягся, почувствовав палец у входа. - Черт… всего три дня перерыва, а ты как новенький… - Это плохо? – хихикнул я. - Так растягивай тебя теперь заново, - усмехнулся Игорь. – Расслабься, - горячий шепот в ухо. И я расслабился, и отдался, и подмахивал. И даже получил какое-никакое удовольствие. Игорь пошел в душ первым. Я перестилал постель, когда раздался звонок в дверь. - Привет, мелкий, - Андрей потрепал меня по волосам и прошел в комнату. Увидел развороченную постель, смутился. - Я не вовремя? Я закусил губу и робко улыбнулся. - Есть немного. Хлопнула дверь ванной и оттуда в одном полотенце на бедрах, я порадовался, что не абсолютно голый, вышел Игорь. - Добрый вечер, - сказал вежливо. Андрюха похлопал глазами, прямо как я, и протянул руку. - Андрей, брат. - Игорь, - руку пожал. - И вы Максиму… - перевел взгляд на меня. А я стоял дурак дураком и не знал, что ответить. Кто он мне? Друг? Любовник? Хозяин? - Партнер, - улыбнулся Игорь. А я открыл рот, вдохнул… и закрыл. Потому что сказать мне было нечего. – Детка, подай мои вещи, пожалуйста. Я кинулся выполнять просьбу. Спустя несколько минут Игорь предстал перед нами полностью одетый. Улыбнулся Андрюхе, снова пожал руку, прощаясь, зажал меня в углу прихожей, укусил за губу, шепнул: - Будь хорошим мальчиком, - и ушел. - А знаешь, Максюха, он мне нравится. - Да ну? – тупо переспросил я, все еще приходя в себя. - И тебя любит, это видно. Я согнулся пополам от хохота. Даже слезы потекли. ***** - Прости, что давно не приходил. Принял на себя управление твоей студией, летал на выставку. Черт, я ничего в этом не понимаю. Даня живет у моей матери, скучает, конечно. Стараюсь звонить хотя бы через день. Юлечка, золотая моя, возвращайся. Я просто физически ощущаю, как трещит по швам моя жизнь, наша жизнь, наша семья. Мать вообще любовницу посоветовала завести, мол, не нормально это, когда здоровый молодой мужчина один. А мне ведь никто, кроме тебя, не нужен. Хотя, черт, я тебе изменил… мне стыдно и плохо от этого. И чувствую себя грязным и подлым. И жалею, конечно. Прости, родная, сам не знаю, как так получилось... – мужчина потер лицо ладонями и откинулся на спинку кресла. Он похудел, был бледен, вокруг глаз наметились темные круги. Скрипнула дверь. - Сергей, пройдите ко мне в кабинет, пожалуйста, - раздался голос. Мужчина встал и вышел. - Ситуация такова, что консилиум принял решение отключить вашу жену от системы жизнеобеспечения. - Как? – пораженно в ответ. - Почти год без изменений, мозг, скорее всего, необратимо поражен. Стоит ли? - Стоит, конечно! - Второе апреля, Сергей. Если до этого времени ничего не произойдет, мы отключаем ее. Надежда тает с каждым днем. В глазах мужчины показались слезы. Он встал и молча вышел. А слезы текли по щекам тонкими ручейками, и зубы скрипели от отчаяния, и кулаки сжимались. «Есть надежда», - шептал он тихо. И опять стал приходить каждый день. Он звал ее. До второго апреля оставался ровно месяц.