Гей в большом городе

А больше всего мне нравится, Что я не хочу вам нравиться, Что я не должна вам нравиться, И это — мой главный долг, Его отдавать мне нравится Вовремя, без поблажек, И этот мне долг не тяжек, Он — мой натуральный шелк. И больше всего мне нравится, Что больше всего вам нравится Как тонко я суть ловлю, Когда не хочу вам нравиться!.. Повтора я сок давлю, Что я не должна вам нравиться, И я вам должна не нравиться, И с этим блестяще справиться Могу, как никто другой!.. Тут все обожают нравиться, Кто нравится - тот и славится. Но больше всего вам нравится, Что я не хочу вам нравиться - И нету такой другой (Юнна Мориц). Одно безумство вполне может сделать вас не только сумасшедшим, но ещё и счастливым! - Римминг мне сделаешь? – я удивленно уставился на Игоря. - Римминг? - Да. Умеешь? – я кивнул. – От этого хоть не тошнит? – покачал головой. - Тогда приступай. И он морской звездой лицом вниз раскинулся на кровати. Я быстро разделся и опустился рядом, погладил гладкую спину, упругие подтянутые ягодицы, стройные бедра. Перекинул ногу. Поцеловал затылок, шею, каждый позвонок, сексуальные ямки на пояснице, ниже… действовал медленно, нежно. Сам не знаю, почему. С одной стороны, между нами лишь сделка, как он сам сказал, лишь секс по его инициативе. И ничего больше! И как раз с этим я не мог согласиться, потому что с моей стороны было гораздо больше, чем ничего, в сердце был такой коктейль из эмоций и чувств… я запутался. Запутался в нем – он то держал дистанцию, подчеркивая, насколько мы разные и насколько далеко друг от друга, даже когда он во мне, либо подпускал близко-близко, и тогда мне казалось, что я мог бы его полюбить… потому он такой, такой непохожий на всех остальных, такой одновременно сильный и слабый, жесткий и нежный, холодный и обжигающе горячий… Если бы я был ему нужен, по-настоящему нужен, на равных, как партнер (из головы не шло, почему он так представился моему брату), я забыл бы всех и пошел за ним. Если бы только он видел во мне не только красивое тело… - О-о… м-м… Язык оглаживал края отверстия, оно расслаблялось, пропуская глубже, и я не удержался и тронул дырочку пальцем, медленно обвел контур и погрузил на одну фалангу. Ожидал взрыва негодования, но Игорь молчал, только дыхание участилось. Я (некоторых жизнь ничему не учит) воспринял это как приглашение и заработал языком и пальцем с удвоенным энтузиазмом, чувствуя, как наливается и пульсирует мой собственный член, желая, очевидно, заменить собой палец. - Игорь… - я подтянулся и шепнул в ухо. – Можно я… - Нет! – при этом он даже не сделал попытки отстраниться. - Я очень осторожно, тебе понравится, честно. - Нет, я сказал, - любовник перевернулся. Я смотрел на него глазами побитого спаниеля. - Пожалуйста… я все для тебя сделаю. Игорь вздохнул. - Так жаждешь меня унизить? И тут меня понесло. Я, со всем свойственным представителям моей профессии красноречием, объяснял, почему быть снизу – не унижение, а форма удовольствия. - Языком ты работаешь хорошо, - лениво протянул Игорь. – Только не там, где я тебе сказал. Я покраснел, как свекла, и снова перетек вниз. Игорю нравилось, я видел, чувствовал… Вот мне самому, например, было просто очень приятно, но я не выгибался дугой и не стонал в голос. Игорь, перестав, наконец, строить из себя айсберг, расслабился и застонал. А я опять рискнул с пальцами. Сначала один, потом два, нашел и нажал, куда следует, Игорь слегка дернулся, но не отстранился. Как же я его хотел! Сильно, до красных кругов перед глазами… и нельзя… Нельзя?! Да какого черта! Не знаю, что на меня нашло, однако я лег на него сверху, стараясь распределить вес на собственные локти и колени, и шепнул: - Не могу больше… - Не смей, - также тихо ответил Игорь. - Не могу… не сметь. Все, не дергайся. Растянул я его качественно, поэтому в этот раз все прошло куда легче. Экзамен на выдержку и силу воли я с треском провалил. Но с каким же удовольствием! - Зараза ты, Макс. - Т-шш, все хорошо, - я начал двигаться, сначала медленно-тягуче, постепенно наращивая темп. Игорь сопел в подушку и с силой мял в кулаках простыни. - Ох… - услышал я. Остановился. - Больно, Игорь, да? Прости… - я попытался отстраниться. Неужели поранил? Разошелся-то я знатно. – Очень больно? Надо кровь посмотреть… - Придурок, - прошипел Игорь. – Взялся трахать – так трахай уже… Я, признаться, опешил. - Так больно же тебе. Тяжелый вздох в ответ. - Мне хо-ро-шо, - черт, я и правда придурок. Я схватил его за плечи и заставил чуть приподнять зад. Голова кружилась от одного осознания, что я делал это с ним. Что он позволил мне это сделать, что стонал от удовольствия. Подо мной. А еще я понял, что так хорошо мне не было ни с кем и никогда. Именно в эти минуты, когда я буквально вколачивал его в постель, а он подавался навстречу и глухо стонал в подушку, я понял, что, когда наш договор истечет, я буду скучать. Очень. Наверное, я мазохист и извращенец, раз люблю, чтобы перед сексом об меня как следует вытерли ноги, но все мои мучения стоили вот этого. Потому что так, как сейчас я чувствовал его, я чувствовал только себя самого. Поставил его на четвереньки и взял в руку напряженный член. Всего несколько движений, и мой кулак наполнился его семенем. - Не в меня… Вовремя. Я вышел и кончил ему на поясницу. - И не на меня, - со смешком добавил Игорь. - Поздно, - улыбнулся я, утыкаясь лбом ему в позвоночник. Отдышался, взял валявшееся рядом полотенце. - Вот что мне с тобой делать? По-русски ты не понимаешь… - Не удержался, - мне стало смешно. Наверное, нервное. – Ты красивый такой, особенно возбужденный. - Вот только не надо этих телячьих нежностей, - скривился любовник. – Буду тебе за каждую такую выходку прибавлять месяц к договору, - я глупо хлопал глазами. Игорь рассмеялся. – Боюсь, что столько Максима для меня перебор. Отчего-то стало грустно. - Черт, Макс, ты в курсе, что неуправляемый? – Игорь поднялся и пошел в сторону ванной комнаты. - Но тебе же понравилось, - сказал упрямо. - Но я не разрешил. Ты знал о последствиях, и все равно нарушил, - он захлопнул за собой дверь, а я остался сидеть на постели и переваривать. Иногда мне казалось, что я общаюсь с двумя разными людьми: один – холодный и высокомерный, жесткий делец, владелец клуба и студии, второй – чуткий партнер и интересный собеседник. И этот второй сводил меня с ума. - Сидишь? – усмехнулся Игорь, заворачиваясь в полотенце. – Я думал, ты уже финскую границу пересек, убегая. - А смысл? – хмыкнул я. - Ты прав – никакого. Ладно, Кириллу всего три недели отрабатывать осталось. Не так и много. Я вскочил с постели. - Не надо… я больше не буду. - А больше и не надо. Ты же юрист, сам знаешь, что нарушение договора чревато санкциями. Ведь знаешь? Я вздохнул и кивнул. - Он сказал, что предлагал тебе себя… - Предлагал. И я даже согласен его принять, - я застыл, открыв рот. – На прежних условиях. - Игорь… - он сел в кресло, закинул ногу на ногу и закурил. – Может, я могу что-то сделать, чтобы ты не разрывал договор? - Вряд ли, - усмехнулся он. – Хотя… Я посмотрел на него полными надежды глазами. - Ползи ко мне. Что-то я читал такое возбуждающее некоторое время назад. И пополз, прогнувшись в пояснице и хитро улыбаясь. Остановился рядом и лизнул Игорю руку, тот шумно выдохнул, как бы поощряя. Тогда я втянул в рот палец и принялся его обсасывать, едва не причмокивая. - Иди сюда, - а голос-то хриплый, и глаза затуманенные. Я встал и уселся к нему на колени. Поцеловал подбородок, царапнул ногтями соски. – Макс… - М-м? – какой же он все-таки вкусный. Везде. - Ты на котенка похож. - Так приласкай меня, - промурлыкал я. Я был прощен. До следующего раза. Который состоялся буквально через день. А потом опять и опять. Каждый раз я пробивал стену льда, поднимал на поверхность настоящего Игоря, без брони и шелухи, без маски презрения и холодности. Ведь я знал, каким он может быть горячим, как стонет, как преображается его красивое лицо, как дугой гнется сильное тело под моими губами. Впереди была последняя неделя. А я понял, что влюбился. Впервые так, впервые по-настоящему.