Гей в большом городе

Есть игра: осторожно войти, Чтоб вниманье людей усыпить; И глазами добычу найти; И за ней незаметно следить. Как бы ни был нечуток и груб Человек, за которым следят, — Он почувствует пристальный взгляд Хоть в углах еле дрогнувших губ. А другой — точно сразу поймет: Вздрогнут плечи, рука у него; Обернется — и нет ничего; Между тем — беспокойство растет. Тем и страшен невидимый взгляд, Что его невозможно поймать; Чуешь ты, но не можешь понять, Чьи глаза за тобою следят. Не корысть, не влюбленность, не месть; Так — игра, как игра у детей: И в собрании каждом людей Эти тайные сыщики есть. Ты и сам иногда не поймешь, Отчего так бывает порой, Что собою ты к людям придешь, А уйдешь от людей — не собой. Есть дурной и хороший есть глаз, Только лучше б ничей не следил: Слишком много есть в каждом из нас Неизвестных, играющих сил... О, тоска! Через тысячу лет Мы не сможем измерить души: Мы услышим полет всех планет, Громовые раскаты в тиши... А пока — в неизвестном живем И не ведаем сил мы своих, И, как дети, играя с огнем, Обжигаем себя и других... (А. Блок) Верность в любви, как и последовательность и неизменность мыслей, — это попросту доказательство бессилия (О. Уайльд) Чтобы я??? Да еще раз??? Да с тобой??? Да с удовольствием!!! Я принял душ, почистил зубы и сменил постель. Кирилл, конечно, собирался лишь поговорить, но я на всякий случай подготовился. И стал ждать, параллельно переписываясь с Ромкой в аське. «Привет. Скучаю» «Привет. И я». «Мама завтра на сутках. Я приеду?» Пауза… я думал: оно мне надо? Надо! «Макс? Ты там?» «Приезжай, конечно». «» Звонок в дверь «Пока, Ромашка» «Пока, люблю тебя». Последней фразы я не видел, потому как уже захлопнул ноут и пошел встречать Кира. Прав Лешка – я многостаночник, будь я девушкой, назвали бы гораздо грубее, а так я чуть ли не гордиться могу своей половой жизнью. - Представляешь, там снег, - Кир топал ногами по коврику, одновременно стряхивая снежинки с волос. - Скоро новый год, - улыбнулся я. До нового года еще чуть меньше двух месяцев, но я уже жду и предвкушаю. Люблю этот праздник. Кирилл повесил на вешалку пуховик и наклонился, чтобы развязать шнурки на ботинках, дав мне возможность оценить поистине роскошный вид сзади. Вот что значит спортсмен! Нет, у Ромки тоже зад был очень даже, но больше за счет природной конституции, у Славика тоже, кстати, а вот у Кирилла роскошное тело было результатом регулярных тренировок. Как и у меня. Он не торопясь развязывал шнурки, а я не сдержался и шлепнул его по ягодице. Вроде и не сильно, но Кирилл покачнулся и въехал головой в стену. - Эй! – Я извинился, пытаясь подавить смешок, и сделал шаг к нему. Кирилл стянул ботинки и выпрямился, повернулся лицом. – Макс… Глаза широко распахнутые и какие-то испуганные, что ли. И правильно, от Макса еще никто не убегал. Я притянул парня к себе и поцеловал, стукнулись зубы, я чуть отстранился и принялся вылизывать шею, не забывая водить ладонями по такому желанному телу. - Макс-Макс-Макс, - как в лихорадке шептал Кирилл, отчаянно, до боли, вцепившись мне в плечи. - В постель, - шепнул я. - Я же поговорить… - выдохнул мне в ухо любовник. - После поговорим. Мы, не размыкая объятий, добрались до кровати, я повалил Кирилла на спину, оседлал сверху и быстро стянул с себя футболку. Я терзал его пряжку, он – мою, и спустя несколько мгновений мы остались полностью обнаженными. - Хочу тебя, - шептал я, целуя, гладя, покусывая и посасывая. Кир пылко отвечал. Сам перевернулся на живот и приподнял задницу. Сам! Я провел ладонями по широкой спине, поцеловал лопатки, лизнул каждый позвонок, ямочки на пояснице. - Макс, давай уже. Хочу… Шло туго, несмотря на обильную смазку. Я действовал медленно и бережно, аккуратно растягивал, не дай боже порвать еще. И мне воздалось. Я кончил первым, Кирилл повернулся на бок, я сомкнул руку на его члене и в несколько движений довел его до разрядки. - Черт, - выругался Кир, зарываясь лицом в подушку. Я блаженно растянулся рядом, заложил руки за голову и широко зевнул. - Ты о чем? - Теперь я точно пид*р… - да я, собственно, и не сомневался, но вслух этого, конечно, не сказал. - Ты о чем поговорить-то хотел? Кир замялся, повернулся лицом ко мне. Похоже, кто-то передумал мне что-то рассказывать… - Ерунда… После семинара первой парой я отправился на работу. Постучал в кабинет управляющего. - Войдите. - Евгений Леонидович, доброе утро. Вы домой-то уходите когда-нибудь? Начальник улыбнулся. - Бывает. Игорь тоже здесь, интересовался, будешь ли ты сегодня. - Зайду, поздороваюсь. Я захлопнул дверь и пошел по коридору. Музыка? Я прислушался. Точно, музыка. В полдвенадцатого утра? Я пошел на звук. - Так, раз-два-три, слайд влево, пальцы держим… Я застыл в проходе. Труппа репетировала, судя по моим скромным познаниям, это был джаз-модерн. Точно: характерные растопыренные «жесткие» пальцы… - Да что неясно-то, я не понимаю? Правая нога делает шаг вперед – правая рука вверх, левая нога вперед – левая рука в сторону, правая нога вперед – правая рука в сторону, левая нога в сторону – левая рука в сторону. С головой понятно? На последнем такте резко влево, про пальцы не забываем. Ребята отрабатывали связку, а я стоял в дверях и отчаянно хотел к ним. - Игорь Михайлович, добрый день. - Добрый. Проходи. Я вошел и сел. - Я вам нужен? – Спросил, чтобы расставить приоритеты в работе на день. Игорь поднял голову от документов и посмотрел мне в глаза. Губы медленно растянулись в улыбке. - Конечно, нужен. Иди сюда. Я дурак, знаю это и без вас, не скажу, почему, но, словно загипнотизированный, я встал с места и, обойдя стол, встал перед ним. Игорь развернулся в кресле и положил ладони мне на бедра. Я смотрел на него сверху вниз, не в силах отвести взгляд. - Хорош, - шепнул он. Я сглотнул. – Очень, - ладони двинулись к ягодицам, а я внезапно очнулся. - Я про работу вообще-то… - накрыл его руки своими и отвел в сторону, подальше от своей задницы. - Да ну? – Голос был низкий и чуть хриплый, глаза горели. Я испугался. Сделал шаг назад. - Опять бежишь? – Он поднялся с кресла и подошел ко мне. – И долго будешь бегать? - Бегать? – Повторил я. – Я не лягу под вас, - и какой черт в меня вселился, тут же подумал я. Уволит ведь, как пить дать уволит. - Ляжешь, - усмехнулся Игорь. Сильные руки притянули мою голову, и моих губ коснулись горячие мужские губы. И как же это было возбуждающе… но неправильно, совсем неправильно. Я освободился, Игорь не держал. - Нет, - сказал я. – Никогда. Он смотрел на меня. Так смотрят на неразумное дитя, дитя, которое считает, что все знает, но родители-то в курсе, что на самом деле эти знания. И это его ощущение превосходства меня взбесило. - По работе я вам сегодня нужен? – Спросил, отскочив на безопасное расстояние. - Нет. Я кивнул и распахнул дверь. И только в коридоре, придя в себя и отдышавшись, вспомнил, что хотел попроситься потанцевать с труппой. Но возвращаться не стал, конечно. Позже, сидя в своем маленьком, но уже ставшим родным, кабинетике, я размышлял. Почему он так уверен, что все будет так, как он хочет? Хотя, учитывая, что он владелец борделя, по сути, нет ничего удивительного в том, что Игорь такой самоуверенный. Только я-то не его шлюшка, хоть и с бардаком в личной жизни. Я тронул пальцем губы. И решил, что буду тем единственным, кто его обломает. Жизнь вошла в более-менее стабильную колею. Я спал то с Кириллом, то с Ромкой, по графику, продолжал ходить на танцы и в зал, работал, отбивался от Игоря Михайловича, который решил, что я с ним играю, и с небывалым рвением принялся меня соблазнять. Однако делал он это настолько мастерски, что мне реально нечего было ему предъявить: он не лапал меня, больше не лез целоваться, более того, даже не доставал намеками, но был при этом настолько искушающее соблазнительным, что я стал его избегать. Чтобы ненароком не соблазниться. Как ему это удавалось? Да откуда же я знаю… просто, как-то странно действовал он на меня. Предложи он мне переспать в моей привычной позиции, то есть, если бы он сам под меня лег, я бы не отказался, а так… так я бегал от него, вызывая регулярную ухмылку. Наступил декабрь, но вместо снега поливал холодный дождик, который, застывая за ночь, поутру превращал дорогу в настоящий каток. Ходил я аккуратно – берег копчик. Субботнее утро, наверное, самое благословенное время: рабочая неделя позади, впереди два полноценных выходных, и можно позволить себе подольше поваляться в постели. Что я и сделал. Вчера успешно выступил на конференции, получил множество комплиментов и приглашение в аспирантуру, решил подумать. Нет, о карьере ученого я не мечтал, но в качестве альтернативы армии, по-моему, вполне достойно. А уж как бы мной гордилась мама! Славик пришел днем. - Привет, - сказал, улыбаясь, а я уже только что не дрожал от нетерпения, причем нетерпение было двояким. С одной стороны, Славка – это Славка, ему я рад всегда, потому как он не качал права, не трепал мне нервы и не строил планы. Он просто был, и с ним было классно. Без обязательств. С ним меня не терзала совесть почему-то. С Ромкой я вспоминал Кирилла, и мне было стыдно, с Киром – Ромку, и я чувствовал себя подлым обманщиком. И лишь со Славкой меня не мучили сомнения и сожаления, мы просто занимались сексом, обалденным, кстати, сексом. Вторая причина – узнать, был ли Ромка тем самым сыном, к которому приезжал партнер Славика. Не подозревающий о моих коварных планах Славик скинул пуховик и ботинки, вымыл руки и прошел в комнату. Язык буквально чесался от вопросов, но я разумно прикинул, что после близости Славка поболтает со мной с большим удовольствием. - У меня кое-что есть, - лукаво улыбнулся Славка, жестом волшебника доставая небольшую баночку. - Что это? – Я прочитал этикетку. – Попперсы? Для чего это? - Пробовал? - Нет… это наркотик? - Нет, конечно, - Славик отвинтил крышку. - Это амилнитрит и иже с ним. Лекарственный препарат с приятным эффектом. В каждом сексшопе продается. Я против наркотиков. Да я даже не курю! - Ни о чем мне это не говорит… - Секс с ним просто крышесносный. Ты не занимаешься сексом, ты его олицетворяешь. Ты сам – секс. - Да? – Звучало, как реклама. Я подошел к ноутбуку и забил название в строку поиска. Почитал. Подумал. И решился. – Ладно, давай попробуем, - почему-то я ему доверял. Славка вдохнул первым и ободряюще улыбнулся. Я взял баночку и втянул воздух. - И сколько ждать? - Нисколько. Иди ко мне, ты все почувствуешь. И я пошел. Славка положил руки мне на плечи и прижался губами к губам. Я ответил. И понеслось… В себя я пришел среди ночи. Лежал на кровати, раскинув руки и ноги и тяжело дышал. Постепенно пришло осознание того, что я творил полдня и полночи. - Слав, ты как? – Повернулся к любовнику. - Да чтоб я еще хоть раз тебе что-то предложил…- Славка поморщился, устраиваясь удобнее. – Посмотри, ты меня не порвал? Я включил ночник и наклонился к Славке, осторожно развел ягодицы. - Ох… болит? – Не порвал, конечно, но красное там было жуть просто. - Мазь заживляющая есть? - Бепантен был где-то… - я смазал Славика и прижал к себе. - Тебе всегда от химии крышу рвет? – Славка зевнул, я поцеловал его в макушку. - Я не пробовал раньше, - ответил смущенно. - Зашибись… меня никогда столько не еб*али. Как я Толику покажусь? М-да, дилемма… Толик-Толик… точно! - Славка, а его сына не Ромкой зовут? - А ты откуда знаешь? - Сплю с Ромкой, - ответил просто. Славка застыл, пораженный, и резко сел. И сморщился от боли. - Да ладно? Светленький такой, на меня похож? - Да, - значит, сходство и Славик заметил. Любовник расхохотался. - Так Ромка предпочитает парней, ха-ха… Я смотрел удивленно. - Рассказывай! И Славка рассказал. У Анатолия была прекрасная жизнь: красивая жена – успешный хирург, очаровательный сын, отличная работа и крепкое здоровье. Но однажды все изменилось. Сыну было тринадцать, мальчик превратился в красивого чувственного юношу, и Анатолий внезапно понял, что его любовь к собственному ребенку не такая, какой она должна быть. Ненормальная она… как ненормально желание коснуться, прижать к себе, обладать… Анатолий боролся, стал задерживаться на работе, избегать сына. Не помогало. Все мысли были заняты Ромкой. Понятно, что его самого желания пугали до чертиков, он не мог даже помыслить осквернить собственного ребенка, но сложившая ситуация настойчиво требовала решения. По своим каналам он нашел себе парня-проститутку и стал регулярно его посещать. На какое-то время стало легче. Но ненадолго, ведь тот мальчик не был Ромкой… Тогда Анатолий принял решение уехать, мотивируя отъезд развитием бизнеса. Жена была в шоке, скандал следовал за скандалом, что только укрепляло желание мужчины сменить место жительства. - И он уехал? - Уехал. И встретил меня, - Славка усмехнулся. - А как вы познакомились? - Я стырил у него кошелек. - Да ладно? – Я не поверил. Славка повернулся на бок и потрепал меня по волосам. - Я беспризорник, Макс. Эдакий ребенок улицы. Толя поймал меня за руку и повел в ментовку. Я плакал и вырывался, рассказывал о своей тяжелой жизни, размазывая сопли по лицу. И мне была предложена альтернатива. - Он предложил тебе с ним спать? - Да. - А сколько тебе было? - Тринадцать. Как Ромке. Я сглотнул. - Вот ублюдок, ты же ребенок был совсем… - я даже кулаки сжал от злости. - Макс, - Славка рассмеялся. – Я рос на улице. Представь: смазливый пацан один на улице. Я представил… - Он не был у меня первым, да что там, он и пятым не был… с ним оказалось очень даже неплохо. Да не смотри ты так, - Славик погладил меня по щеке и поцеловал. - А потом? - А потом он оставил меня у себя. Отмыл, одел, устроил в школу, потом в институт. Содержит, заботится. Меня все устраивает. Я даже на Ромку, бывает, отзываюсь. - Ты любишь его? - Не знаю, любовь ли это, но вот чувство безграничной благодарности – это точно. Я рад, что встретил Толю. Кто знает, как бы все повернулось. В голове у меня был такой кавардак… - Поспи, - Славка поцеловал меня и прижался всем телом. Я обнял его и в самом деле уснул. После отъезда Славки я ходил, как в тумане. В голове не укладывалось, как такое возможно… все-таки жизнь – странная штука. Понедельник был днем Кирилла. До этого дня мой строго выверенный график себя полностью оправдывал. Однако никто не отменял форс-мажор, и в понедельник хваленый график, да вся моя жизнь, дали сбой.