Недетские игры

- Чтобы мы… ч-что? - неверяще переспросил Михаэлис, решивший, что идеальный слух в этот раз подвёл его. - Вы. Двое. Займётесь любовью. В этой комнате. Сейчас. Ясно выражаюсь? – чеканя каждое слово, прорычал Сиэль. В спальне повисла тишина. Лишь равномерное тиканье старинных часов нарушало полнейшую идиллию наступившей ночи. Первая от анабиоза, спровоцированного словами хозяина, очнулась киллерша. - Вы... Вы так шутите, да? – испуганно проговорила она, переводя полные страха глаза с дворецкого на графа. – Это что, розыгрыш? - Скажи, Мэйлин…Я похож на фигляра*? Вопрос был явно риторическим. - Н-нет. Но, но, но… Поверить не могу, что слышу эти слова от Вас, - шатенка недоумённо закрутила головой, видимо, пытаясь проснуться. Она крепко зажмурилась, но, открыв глаза, с ужасом поняла, что… - Это не сон, поверь, - надменный тон Сиэля в данной ситуации казался томяще-издевательским. Горничная жалобно глянула на Себастьяна, ища поддержки. Но, похоже, тот был ошеломлён не меньше её самой. - Мой лорд… - одними губами шептал демон, изучающе глядя на Сиэля. Будто бы видел его в первый раз. В камине треснуло полено, заставив всех троих вздрогнуть от неожиданности. Казалось, даже вещи в комнате были удивлены столь неожиданным заявлением графа. Мальчик скрестил руки на груди. - Ну же, давайте. Устройте мне шоу. - Я не буду… я н-не могу… - заикаясь, пролепетала Мэйлин, в упор уставившись на Фантомхайва. - Н-не с ним… - Что значит «я не буду»? Разве не ты давала мне клятву верности, Мэй? – грозно прошипел Сиэль, сплюнув на пол. – Разве не ты обещала встать горою за меня в случае опасности? Так чего же на самом деле стоит твоя защита? - Мой граф, - тихо зашептала девушка, на глаза которой навернулись слёзы. – Вы же знаете, что я за Вами… и в огонь, и в воду… - Да неужели?!- керамическая статуэтка херувима, сбитая хрупкой мальчишеской рукой, со звоном упала на пол, разлетевшись на мелкие кусочки. – «И в огонь, и в воду»…Что же сейчас ты не торопишься выполнять мои указы? А если бы от этого зависела моя жизнь? Нижняя губа горничной задрожала. Ещё немного, и она разрыдается прямо посреди комнаты. - Милорд, хватит, – холодно произнёс Михаэлис. – То, что Вы просите от нас, как минимум, абсурдно. И уж никак не влияет на состояние Вашей жизнедеятельности. - Держи язык за зубами, Себастьян. Кажется, я не давал тебе слова, – мальчик развернулся к демону, сверкнув на него своим сапфировым глазом. – И, спешу поправить тебя, я не «прошу» – я приказываю! А мои приказы, если помнишь, не обсуждаются. Или ты хочешь нарушить условия нашего договора? При упоминании контракта глаза демона блеснули нездоровым красноватым сиянием. Рука, покрытая тонкой лакированной перчаткой, сжалась в кулак. Дьявол опустил голову, будто бы раздумывая над чем-то, но через несколько секунд снова поднял ее, широко улыбнувшись. Улыбка вышла натянутой. - Никак нет. Как прикажете, мой лорд. Сиэль злобно усмехнулся. «Терпи, ведь ты всё ещё хочешь заполучить мою душу» Предоставив слугам возможность глубже прочувствовать всю неотвратимость и безнадёжность сложившейся ситуации, мальчик неспешным шагом прошёлся вдоль комнаты. Пробежавшись пальцами по гладкой поверхности старого письменного стола, многое пережившего на своём веку, он остановился возле классического винтажного кресла. Пора продолжить психологическое давление. - Я жду, - Сиэль демонстративно развалился на мягкой обивке изделия, закинув ногу на ногу. - И на вашем месте я бы не медлил - чем быстрее вы сделаете это, тем быстрее будете свободны... Ну, что стоим, бездействуем? Так и будем любоваться друг на друга до утра? Мэйлин молча стояла посреди комнаты, обхватив себя руками, и методично раскачивалась из стороны в сторону. Она до сих пор не могла поверить в происходящее. Её лорд, её милый юный хозяин, только что приказал девушке беспрекословно отдать своё тело и душу, при том не кому-нибудь, а красавцу Себастьяну. А ведь когда-то горничная не смела и мечтать о подобном. Что там говорить, Мэй зардевалась при одной только мысли о том, чтобы прикоснуться к Михаэлису! Для девушки было большой удачей просто увидеть его, суетящегося рядом в мирских делах-заботах, услышать его похвалу, хоть разочек бегло взглянуть в эти холодные янтарные глаза. Но то были мечты, а сейчас они уступили место суровой реальности. Вот он - перед ней. Галантный, подтянутый, необъяснимо притягательный в своём чёрном фраке... Не мужчина, а мечта! Почему бы и не воспользоваться шансом, который предоставляет судьба? Вот только отчего же нет той эйфории, что пронизывала каждую клеточку её тела прежде? Почему ей не весело? Разве она не грезила об этом? Да, грезила. Но отнюдь не об этом. Не о слюнявых развратных поцелуях, не о соитии, пышущем распутством и похотью… Она хотела чистой, нежной и, главное, взаимной любви, построенной на доверии и взаимопонимании. Одухотворенной и внеземной. А что теперь? Стены тщательно возводимой годами иллюзии рухнули, похоронив под собою её мечты на счастье. Это так…несправедливо. Несправедливо и неправильно. И жутко аморально. Все должно было случиться ни так. И ни здесь. Да и, вообще, как можно предаваться любовным утехам, зная, что перед тобою существо, не признающее само слово "любовь"? Испытывающее к тебе полное фатальное равнодушие, если не неприязнь. А ведь, к сожалению, господин Себастьян был именно таким человеком. Возможно, Михаэлис никогда бы и не подумал прикоснуться к ней. Водиться с такой замарашкой, только и умеющей, что стрелять на поражение из автомата и ломать вещи. Ведь он достоин лучшего. И он был бы прав. Её саму от себя тошнит. Красавец и чудовище. - Мэйлин, ты слышишь меня? – звуки голоса, доходящие до девушки, казались обрывками из кошмарного сновидения, такого же тёмного и беспросветного, как эта ночь. - Милорд, пожалуйста, - в последний раз взмолилась горничная, в душе понимая, что просьбы бесполезны. - Позвольте мне уйти. - Нет, – Сиэль был непреклонен. - Себастьян… Услышав своё имя, черноволосый слуга встрепенулся, отвлёкшись от раздумий, и, поколебавшись несколько секунд, направился навстречу к трясущейся жертве.