Недетские игры

Первые лучики солнца проникли сквозь плотную ткань штор в поместье Фантомхайв. Несмотря на столь ранний час, Сиэль уже давно был на ногах. Он пил утренний чай, предоставленный услужливым дворецким, и хмуро глядел на чудесный английский сад, видневшийся из затянутого морозцем окна гостиной. События этой ночи вспоминались с трудом, а каждая никчемная попытка воспроизвести в памяти хоть что-нибудь, приводила к наказанию в виде жуткой головной боли. Нынешнее состояние графа было сродни тому, когда он полгода назад на приеме лорда Беккендера позволил себе шалость и выпил три бокала красного сухого вина, стремясь доказать всем присутствующим, что он больше не ребенок и способен хлестать алкоголь на ряду со взрослыми. Ох, зачем он это сделал… Сиэль густо покраснел, припоминая чушь, которую он нес Себастьяну, тащившему его домой после пиршества. Что он тогда говорил, Господи… Лучше бы он это забыл. Раздумья графа прервал бархатистый баритон темного дворецкого: - …с сахаром или без? - Чего? – пару раз непонимающе хлопнув длинными ресницами, спросил Сиэль. - Я спрашиваю, милорд: приготовить вторую чашку чая с сахаром или без? - Что за вопрос? Ты же знаешь, я не пью чай с сахаром, – несколько раздраженно заметил мальчик. - Знаю. Просто вы болезненно бледны сегодня, вот я и решил, что лишняя доза сахарозы не повредит растущему организму, - приложив длинную ладонь ко рту, Себастьян прокашлялся. - Растущему, говоришь… Что-то слабо верится, - грустно усмехнулся граф. - О, не переживайте, граф. У Вас еще все впереди, - губы дворецкого тронула легкая улыбка. Сиэль лишь раздосадовано махнул рукой. Он так не любил поднимать эту тему. Да, его рост оставлял желать лучшего, ведь, черт возьми, даже его невеста Лиззи была выше его на целых три(!) дюйма. Это недопустимо, особенно для членов привилегированного общества, коими они с Элизабет и являлись! Он – мужчина, он обязан защищать ее от любой опасности. А о какой защите может идти речь, когда он не в состоянии защитить самого себя по причине чрезмерной хилости? И пусть это прозвучит совсем по-детски, но будь он большим и сильным, все было бы совсем по-другому. Мальчик завистливо посмотрел на Себастьяна, склонившегося над столом с чайником в руках. Ему никогда не стать таким, как Михаэлис. Оно и понятно, ведь тот являлся демоном. До тошнотворности идеален. И опасен до дрожи в коленях. Может, этого и не нужно, но так хочется быть хоть чуточку по мужественней. Безумно жаль, что никакие деньги не помогут прибавить в росте. Расстроенный таким невеселым выводом, граф подпер голову рукой, лениво помешивая ложечкой давно остывший напиток, как вдруг его взгляд упал на одиноко лежащий на журнальном столике конверт с сургучовой* печатью. Аккуратно свернутое письмо поблескивало эмблемой Ее Величества на клейме. - Себастьян, что это такое!? Почему ты не сообщил мне о том, что приходил посыльный Королевы? Брюнет поджал губы. - Я сообщил. Еще вчера. Принес в комнату, помните? Но Вы сказали, что Вам не до этого, поэтому я и оставил его на столе до лучших времен. Потрясенный услышанным, Сиэль приоткрыл от изумления рот. Точно, он же собирался приступить к прочтению еще вчера вечером, но обстоятельства сложились иначе. Что странно, ведь он никогда не игнорирует послания из королевского дворца. Мало ли, вдруг там что-то архиважное. - Дай его сюда. Мальчик буквально выхватил злосчастное письмо из рук дворецкого, и, наспех распечатав его, начал вчитываться в витиеватые буквы. От прочтенного вновь заболела голова. Пульсирующая боль плавно переместилась от затылка к вискам, мешая сосредоточиться. Фантомхайв потер переносицу, после чего, заметив устремленный прямо на него взгляд дворецкого, тихо спросил: - Себастьян, ты что-нибудь слышал про серийного насильника с Бейкери-роуд? - Я подобным не интересуюсь. - Не дерзи. Я серьезно спрашиваю. - Я правда не слышал об этом деле, граф. Но если Вы прикажете, я ознакомлюсь с ним и тут же приступлю к поискам проходимца, - поспешно добавил Михаэлис, увидев насупившуюся физиономию Сиэля. Мальчик продолжал массировать переносицу пальцами, соображая, что же предпринять дальше. Воры, убийцы, бандиты… только насильников в Лондоне не хватало для полного счастья. Еще и эта мигрень… не слишком ли рано для тринадцати лет? - Я решил… - медленно начал синеглазый, наконец оторвав руку от болевшей головы. Дворецкий выпрямился, показывая готовность выполнить приказ маленького лорда. - Нужно более тщательно рассмотреть детали этого дела. Ближе к обеду подготовь карету – поедем в гости к Гробовщику, уж он-то точно в курсе происходящего, а пока… – тут мальчишка запнулся, так как заметил, что Себастьяна слегка передернуло от упоминания седовласого жнеца. - А пока принеси мне утреннюю прессу, немедленно. И, будь любезен, прибери в спальне после… вчерашнего. Сказав это, Сиэль вспыхнул, как маков цвет, от картинок, пронесшихся в голове, и опустил глаза. Щеки мальчика стали пунцовыми и начали страшно гореть от внезапно накатившего стыда. Что на него нашло? Зачем он это сделал? - Я понял Вас, мой лорд, - все с той же почтительной улыбкой ответил Себастьян. К удивлению Сиэля, он был совершенно спокоен и не показывал ни малейшей эмоции, способной напомнить о ночном происшествии. Или оно действительно его не заботило? В любом случае, Сиэль поступил как настоящая свинья, заставив своих слуг устраивать натуральную оргию только для того, чтобы развлечь его. И как он вообще до такого додумался? Пока мальчик размышлял над своим поведением, демон-дворецкий грациозно подхватил серебряный поднос со стоявшей на нем чашкой, и вместе с ним направился на кухню. Нет, нельзя его так отпускать. Нужно было сказать хоть что-то. - Себастьян, стой. Я хочу сказать… кхм… прости меня, за вчерашнее, – Сиэль потупил взгляд. Он жутко не хотел смотреть в дьявольские глаза. - Ну что Вы, милорд. Мне не за что Вас прощать. В отличие от леди Мэйлин. Я дум… Вам плохо? Себастьян с беспокойством посмотрел на Фантомхайва. Причиной этого послужило лицо Сиэля, а точнее, гримаса, изобразившая муки человека, которого заставили выпить стакан лимонного сока. Точно, Мэйлин. После секса мальчишка приказал Себастьяну отнести обессилевшую девушку к ней в комнату и даже не удосужился позаботиться о состоянии ее здоровья утром. А как она плакала вчера, когда Михаэлис вёл ее к спальному ложу… Словно шла на эшафот. Час от часу не легче. Ну что ж, надо уметь отвечать за свои поступки. Прямо сейчас он отправится в комнату горничной, дабы попросить у той прощения. И пусть графская гордыня твердит обратное, пора бы уже повзрослеть. Только мальчик попытался встать из-за стола с целью осуществления намеченного плана, как в комнату ворвался беснующийся вихрь в чем –то, отдаленно напоминающем поварской колпак. Данный субъект, при более детальном рассмотрении, оказался ни кем иным, как Бардом. Прокрутившись пару раз вокруг своей оси в поиске Фантомхайва и сбив парочку дорогущих вещиц, Бардрой, наконец, увидел маленького хозяина и поспешил к нему. - Граф! Граф! У нас очень… о-очень большая проблема! – раскрасневшийся подрывник подскочил к графскому столу, чуть ли не навалившись на него всей тушей, и, широко расставив руки по обе стороны столешницы, уперся своим лбом в лоб изумленного дворянина. – Граф, Вы не представляете... - Господи, что произошло, Бард? У нас что, пожар?! – перебив слугу на полуслове, закричал Сиэль. Кресло заметно покачнулось, опасно забалансировав над резко приподнявшимся мальчиком. Блин, он не на шутку испугался. Еще бы, ведь его повар развернул целое представление в гостиной. Бард, убедившись в том, что ему дали полную свободу слова, набрал в грудь побольше воздуха и начал вещать. При этом он нервно перекатывал из одного кончика рта в другой измятый окурок и обильно жестикулировал руками для большей экспрессии. В принципе, особого смысла в этом не было, так как от данных жестикуляций речь бывшего солдата не становилась красноречивей и четче. Поэтому ни Сиэль, ни Себастьян не поняли ни единого слова из этого, определенно, страстного, но, увы, непонятного рассказа. - Бардрой, немедленно успокойся и внятно скажи, что случилось! - Демон приподнял тонкую бровь, а это служило верным признаком того, что его терпение на исходе. Заметив это, Бард чуть поубавил пыл и, театрально закатив глаза, трагически прошептал: - Не вышла… - Что не вышло? - одновременно спросили граф и дворецкий. - Не «что», а «кто». Мэйлин, наша Мэйлин, в смысле, Ваша, то есть… Короче, она не вышла сегодня на работу! Это на нее не похоже, уж я-то знаю! Обычно, чуть свет, а она уже, голубка, порхает меж комнатами в ретивом желании навести порядок… - Бардрой, без патетики**, пожалуйста. - Ну да… В общем, вошкается наша Мэй в гостиных или спальнях. А тут, с утреца пораньше, просыпаюсь я в добром здравии и легком похмелии, протираю чисты оченьки… - Ба-а-ард… - Извините, вот ей-богу, случайно выходит. Короче, выхожу я в зал, пожелать ей доброго утра – а там ее нету. В кухню зашел – тоже нет. Что за фигня, думаю?! Пошел к ней в коморку, ту, что под ванной комнатой находится… не спрашивайте, откуда знаю. Стучусь, стучусь - не отзывается и не открывает дверь… Боже мой, а вдруг ее убили?! – Бард в отчаянии схватился руками за белобрысую голову, покачиваясь из стороны в сторону. – Граф, ну граф! Что же вы молчите?! - Бард,ты идиот... - простонал Сиэль, плюхаясь обратно в кресло. Голова буквально разрывалась на кусочки. Похоже, что Бард благополучно пропустил это замечание мимо ушей. - Что нам делать, господин?! Может, стоить обратиться в Скотланд-Ярд? Пусть приедет комиссия, собаки… – панические нотки в голосе блондина явно давали понять, что он находится на грани истерики. Михаэлис глубоко вздохнул и, вскинув руки в примирительном жесте, начал говорить, как можно мягче: - Бард, дорогой… леди Мэйлин неважно себя чувствует, а потому решила взять себе выходной. Она находится в своей комнате. Ее никто не убил, не отравил и не изнаси… в прочем, неважно. - Но… - Видишь, как все просто. Так что не надо никаких спасательных операций… - Но… - … крестовых походов, гаданий на карте и прочей активной розыскной деятельности. - Но, может, хотя бы сообщим об этом мистеру Льюису? - Нет. - А, может… - Нет, не может, Бард. - Можно я хотя бы тогда ее навещу? – с надеждой в голосе произнес Бардрой. - Это еще зачем? – Михаэлис подозрительно покосился на резко воспрявшего духом повара. - Ну… не знаю, там, утешу ее, что ли, приласкаю, помогу в лечении болезни и все такое… Это стало последней каплей. - Вон отсюда! – рявкнул в конец осатаневший демон, и беспокойного подрывника как ветром сдуло. Хлопнула дверь. Сиэль тихонько поскуливал в кресле, уже даже не пытаясь сражаться с доставучей болью. - О, люди… О, нравы… - изрек дьявол, посматривая на дверной проем, в котором секунду назад мелькнула обширная спина незадачливого повара-ловеласа. - Ну вот и что с ним прикажете делать? – этот вопрос, пожалуй, был обращен в никуда, нежели к дворецкому. - Граф, не волнуйтесь, я сам разберусь с этим кретином, - пообещал демон, машинально поправляя складку на смявшемся пиджаке. Фантомхайв нахмурил брови, пытаясь поймать промелькнувшую в плавящемся мозгу мысль. «Тогда, вчера… Он снял фрак. Но ведь за окном была ночь, какой еще к черту фрак? Он что, спит при полном параде?» И только сейчас Сиэль запоздало сообразил, что демон был полностью одет, что заставило его невольно задуматься, а спят ли демоны вообще? Конечно же, он не стал спрашивать об этом своего слугу, ведь это выглядело бы мальчишеским любопытством. Но мысленно мальчик отметил обязательно проверить данное предположение. Юноша попытался встать, но тут же вновь бухнулся на мягкую обивку, больно ударившись спиной о деревянную поверхность. Казалось, ноги отказывались повиноваться молодому господину, точно ему было не тринадцать, а лет, эдак, под сто пятьдесят. - Пожалуйста, сядьте. Вам лучше не напрягаться сегодня, мой лорд. Отдохните, а я пока схожу за свежей газетой, - возможно, тон дворецкого был достаточно волен, но Фантомхайв абсолютно не возражал против внесенного им предложения. Не успел Михаэлис подойти к двери, как тут же оба молодых человека услышали знакомую шарманку: - Милорд, Вы в курсе, что миледи Мэйлин не приступила к выполнению своих обязанностей с утра? Может, с ней что-то случилось? – полный беспокойства голос за дверью явно принадлежали Танаке. Сиэль застонал, медленно сползая по креслу.

Сегодня предстоит тяжелый день.